Пока смерть не разлучит

      После того, как билет был куплен, с Меленой согласованы детали поездки, Элишка почувствовала себя настоящей героиней приключенческого романа. Потому что её план незаметного исчезновения из дома дяди, превращался в настоящий побег. Вот уж не думала она, что просто сесть в дилижанс и добраться из города в город — настолько сложное мероприятие. Как рано утром выскользнуть из особняка Элишка придумала почти сразу. Через заднюю дверь, которую на рассвете отпирают, чтобы молочник не стучал, мешая жильцам видеть самые сладкие сны, а спокойно заносил свой товар на кухню. После встал вопрос: сообщать ли сёстрам? То, что дяде с Руденой она ничего не скажет, само собой разумелось. Неудобно, конечно, получится, поставить перед фактом уже из Эртеи, но они знают, что Элишка их уважает, просто так сложились обстоятельства. Не без их участия, к слову! Она продолжала считать, что письмо Йонаша спрятала тётка, но Рудена могла действовать у дяди за спиной, в интересах своей семьи. Ещё и поэтому не хотелось затевать никаких выяснений. Зато очень хотелось поделиться с Агатой, наверняка сестра изменит мнение, но… она может оговориться случайно и всё сорвётся. Лучше сестре дать знать, чтоб не волновались со Жданкой, уже с дорожной станции у границы, через её почтовую шкатулку. Которой, к слову, очень завидовала Рудена — дядя не терпел «всяческих магических штук» и подобную дорогую покупку точно не оплатил бы. Нужно будет узнать в Ниссе, наверное, как такую шкатулку заказать, сделать ей подарок. Только сначала до столицы Эртеи добраться нужно! — одёрнула сама себя и вернулась к подготовке. Так, ей точно понадобятся деньги. Немного мелочи, вдруг дилижанс задержится на станции и захочется перекусить, а остальное спрятать среди вещей. Не помешает бутыль с водой, а еду брать не будет. Не умрёт с голоду за пять часов, а перекусывать в дилижансе она точно не сможет, знает себя. Дорожное платье, домашнее, и приличное, на выход. В тот же храм сходить, к примеру. Обувь, всякие мелочи. Понадобится ли плащ? Сейчас такая жара, что вряд ли пригодится, но вдруг пойдёт дождь? Хотя, внутри экипажа ливень не страшен, а места плащ занимает много. А вдруг вечером станет прохладно? Лучше взять тогда накидку, вот, пригодится для таких случаев. Стопка вещей на кровати превратилась в высокую наклонную башню, которая грозилась рухнуть и погрести под собой надежды Элишки на удачный исход затеи. Она ведь раньше руководила сборами! Вот только вещи укладывала Марка, а таскал их слуга. А сможет ли она нести кофр со всеми этими вещами? — окатило Элишку новой волной паники. Кожаный монстр щерился на неё распахнутой пастью, башня угрюмо пошатывалась, настроение портилось. Какая же я глупая! — чуть по лбу себя не хлопнула, и нырнула в недра шкафа, откуда выудила лекарский саквояж матери. Потёртый, но до сих пор элегантный, с виду небольшой, он мог вмещать множество вещей, нужных целителю, и при этом не становился тяжелее благодаря чарам. — Совсем про тебя забыла, — ласково погладив мягкий бок, Элишка щёлкнула застёжками и вдохнула стойкий запах кожи и зелий. Кстати, что это она так быстро забыла заодно, что принадлежит к роду магов? Настолько хотелось не выделяться среди дядиной родни, где чародеев не жаловали? Рудена всё твердила, что Элишка с Йонашем очень разные, а она не спорила. Но ведь у них с мужем, если вдуматься, больше общего, чем с той же тёткой. В семье отца не просто время от времени рождались маги, они принадлежали к Старым семьям, тем родам, что стояли у истоков магии. Её отец — Любаш Велак, носил титул тьера, который перешёл к ней. Жаль, что не успел, (а может не захотел?) рассказать, что стало с их Местом силы, почему одарённые маги появлялись в семье всё реже. Дед считался средней силы боевиком и рано погиб. Отец тоже не дотягивал до высшей отметки в шкале, но был очень талантливым погодником. Зачаровывал сады от заморозков, засухи и разных гнилей, приглашали его охотно и платили очень хорошо, — вдруг всплыли картины из детства. Как отец брал мелкую Элишку с собой, и она бегала между рядами цветущих яблонь, словно деревья утопали в облаке. Как же так получилось, что они разорились буквально за несколько лет? Неужели прав мэтр Мортвэйн, и это всё часть сговора против магов? Оставив подобные размышления на потом, она принялась укладывать вещи в саквояж. Пришлось несколько раз всё поправить, чуть ли не начиная заново, но в конце концов получилось, и Элишка потянула за ручку. Действительно легко. Впрочем, она и не сомневалась — в детстве они с Агатой натаскали со двора целую груду камней, чтобы проверить, почувствуется ли вес. Ох, и влетело им от бабушки за то, что чуть не испортили дорогую вещь! Вот зачаровывать предметы никто в семье не умел, хотя бытовыми заклинаниями пользовались. А позже родителей не стало, опекуны на пороге появлялись крайне редко, Элишка же так старалась сохранить для себя и сестёр пристойную жизнь, что старательно не думала о магии, раз та не может помочь. Но магия никуда не делась! Она дремала в их крови, случалось, что у магичек почти без дара рождались очень сильные колдуны. Именно так считали в некоторых странах. Может и не зря Мелена подшучивала над Йонашем, что ему сказочно повезло с невестой? — Элишка на прощанье погладила саквояж и затолкала подальше под кровать. Оставалось последнее не очень приятное дело — объясниться с Мартином. Исчезнуть, не попрощавшись, будет подло, встречаться до отъезда Элишка не хотела, поэтому написала в записке, что пока не может с ним видеться. И отправила с посыльным, надеясь, что мужчина сам всё поймёт, особенно когда узнает, что она направилась к супругу в Эртею. А дальше всё оказалось совершенно не так страшно, как Элишка себе воображала по незнанию. Выскользнув из дома, до станции она добралась пешком — рядом же, да и зачарованный саквояж почти ничего не весил. Сдавать его в багаж, чтобы закрепили на крыше дилижанса, Элишка отказалась, так и держала на коленях всю дорогу, не стесняясь показаться перепуганной деревенщиной. Зато ей так было спокойнее. Тем более, что сбоку сидела женщина, так та обставилась корзинами со всех сторон, руками тоже одну обнимала. Место у Элишки, к сожалению, оказалось посредине, а не возле окна, но ничего, главное, что едет. Стук колёс убаюкивал, и девушка задремала, даже разговоры попутчиков не мешали. Всю ночь ведь уснуть не могла, ворочалась, и встала на рассвете, чтобы незаметно шмыгнуть через заднюю дверь, пока не пришёл молочник. Когда позовут к завтраку, она будет на пол пути к границе. Кроме того, что соседка, когда тоже заснула, выронила корзину, и яблоки — что же ещё везти из Селентии? — рассыпались по всему экипажу, ничего в пути не приключилось. Зря только Элишка себя накручивала. Испугалась было, когда дилижанс резко остановился посреди дороги, — подумалось, что дядя вслед слуг послал, нерадивую племянницу вернуть, — но оказалось, что впереди большая лужа, в которой улеглась свинья с поросёнком. Пока возница прогнал нахальную животину, все знатно развеселились, давая ему непрошенные советы. Документы на границе проверили довольно быстро. Ничего не переспрашивали, когда про цель визита Элишка сказала почти честно: «Гостила у дяди и его семьи, еду домой, к мужу». Всё верно же? Йонаш сам говорил о поездке в Эртею, пусть и немного позже. — Тьера Велак? — возле пограничной дорожной станции Элишку поджидал средних лет основательный такой господин. — Я от госпожи Торак и Серебряного Лиса. Упоминание всем известного поэта — это были секретные слова, о которых заранее условились с Меленой, чтобы Элишка не сомневалась, кто перед ней. Экипаж был просторный и удобный, с мягким ходом, куда там дилижансу, и никаких попутчиков, кроме сопровождающего. Господин охотно поддерживал беседу, если Элишка спрашивала, и молчал, когда хотела отдохнуть. На постоялом дворе для неё заранее приготовили комнату, и воду для умывания, даже горячий ужин принесли! До самой столицы Эртеи никаких волнений Элишка больше не испытывала, а когда завидела Нисс, то приятно удивилась. Ладно, если честно, то разинула рот и почти высунулась в окно. — Ого! — наклонилась к стеклу, отодвигая шторку, чтобы лучше видеть. — Город такой… такой удивительный. И, казалось, безграничный. Потому что не имел привычной крепостной стены с мощными башнями и воротами, — здесь же маги учатся и живут, — сама себе напомнила Элишка, внезапно ощущая некую близость с этим городом. И потому, что с пригорка, откуда спускался экипаж, виднелась долина, заполненная сооружениями, а тянулась она аж до горизонта. — Впечатляет? — впервые улыбнулся помощник Мелены. — По сути Нисс — это несколько городков и поселений, включая резиденцию князя и магическую академию. Она во-о-он там, видите самые высокие башни? Впрочем, условные ворота при въезде в город всё же были: экипаж остановился перед шлагбаумом, страж вышел из караульного помещения и бегло просмотрел документы. Шлёпнул на них печатью, оставив оттиск блестящими чернилами. Элишка потом несколько раз открывала — отметка переливчато светилась в темноте. Магия. Второй раз захотелось высунуться в окно, когда над экипажем проплывал огромный воздушный змей с длинным хвостом. Ветра не было, за верёвку это чудо никто не тянул, но он всё равно величественно плыл под облаками. — Что такое «Аурентиус Лоукс»? — она разобрала одну из надписей на змее. — Новая аптекарская лавка, — охотно пояснил сопровождающий. Экипаж как раз остановился, мужчина вышел и придержал дверь. — Мелена! — девушка увидела спешащую к ней по тротуару подругу и хотела выйти навстречу. — Оставайся внутри, я проедусь с тобой. Благодарю вас, сударь, увидимся завтра, — с улыбкой раздавала указания молодая женщина, когда экипаж остановился рядом с ней. Она быстро забралась внутрь, крепко обняла Элишку и устроилась рядом. — Держи, это тебе. Тяжёлые, мне все руки оттянули, — с гордостью в голосе Мелена вручила Элишке стопку книг, перевязанных витым разноцветным шнуром. — Лучшие творения моего мужа, ну то есть Серебряного лиса. Надеюсь, тебе понравятся. И продолжила, пока Элишка восхищённо рассматривала сокровище, издавая звуки благодарности. — Я так рада, что ты решилась, молодец. Нисс стоит того, чтобы его у видеть, а брак — чтобы его сохранить. Она подмигнула или Элишке показалось? В любом случае разговор перескочил с дорожных историй на места, мимо которых они ехали, пока Мелена вдруг не приоткрыла дверцу, приказывая вознице свернуть от площади к Липовой аллее и ехать помедленнее. — А теперь смотри, — отодвинула штору, открывая для Элишки обзор. — Нравится особняк? И парк вокруг большой, по ту сторону даже небольшое озеро имеется. Я сама выбирала, чтобы Дворжек купил, наконец-то, для себя пристойное жильё в столице. Потому что жить над лавкой — это прошлый век! Я ему так и сказала, а он согласился. Тут Мелена заразительно засмеялась и Элишка улыбнулась тоже, провожая взглядом красивую кованную ограду. — Догадываешься почему? — Что бы ты перестала его донимать? — вариант напрашивался сам собой, но всё же представить, что упрямый, порой угрюмый, своенравный, язвительный, прижимистый Йонаш согласился потратиться только, чтоб порадовать компаньона-даму… — А когда Йонаш приобрёл особняк? — невинным тоном поинтересовалась Элишка. — А ты молодец, быстро смекаешь, — Мелена снова посмеялась. — Как раз, когда я носила близнецов. К слову про них. Я, конечно, очень хочу вас познакомить, но сегодня не получится. У обоих одновременно, просто проклятие какое-то, режутся зубы. Их лихорадит, крутит животы, в общем, ночь предстоит сложная, не отдохнёшь, а ты с дороги. Поэтому мы едем в Каштановый переулок возле Пекарского рынка, где расположена наша с Йонашем лавка, а наверху у него жильё. Колёса экипажа бойко стучали по камням мощеной мостовой, за окном смеркалось и вдоль дороги зажигались фонари. Сами, никакого фонарщика поблизости Элишка не заметила. Магические шары, — хотелось ахнуть снова, от эдакого размаха местных чародеев, но сил удивляться почти не осталось. Откуда у Мелены столько энергии? Молодая женщина познакомила её с охранником у ворот, провела мимо прилавков и стеллажей к лестнице, попутно всё объясняя и показывая. — Здесь мы начинали, у Дворжека тут была просто лавка на одну комнату, а на полках навалено всякое барахло. Только близнецы знают, как он умудрялся помнить, где что хранится, и не прогореть при этом! Двери на втором этаже Мелена открыла своим ключом, скомандовала слуге куда отнести вещи, и крепко обняла Элишку. — Извини, что так получилось, но мне нужно торопиться домой. Крайняя спальня гостевая, там бельё свежее. В конце коридора умывальня, кухня на первом этаже, если захочешь перекусить. Держи ключ, запрись на ночь, за ворота не волнуйся, сторож ночью их проверяет. Утром, ты глаза не успеешь открыть — я уже буду здесь и всё тебе покажу-поясню. Отдыхай! Она снова Элишку крепко обняла, поцеловала в щеку. Взметнулись оборки юбок, простучали каблуки по лестнице, стихли голоса. Элишка посмотрела на тяжёлый ключ в своей руке и поняла, что осталась одна в чужом доме. На мгновение стало страшно. Потом она расправила плечи и подняла подбородок. Почему это в чужом? Она, можно сказать, у себя дома. Ну, почти, осталось дождаться мужа. Справилась сама, добралась. Сейчас она умоется, устроится на ночлег, а завтра будет новый день на новом месте, где столько всего интересного! Элишка сжала ключ крепче и пошла осматриваться.