Я и есть моя судьба

Рано утром Бала встала одела платье синего цвета, расчесала волосы, аккуратно проводя гребешком и смотрела в зеркало. Кроме Османа никто не смел прикасаться к ним, а ведь всего месяц назад она и подумать не могла что он разлюбит её только потому что у них нет детей. Дверь в шатёр открылась и она вздрогнула от неожиданного сквозняка по спине. —Бала Повернув голову назад девушка увидела мужа. —Осман бей, добро пожаловать —сделала поклон, но он промолчал и с порога швырнул стол ногой. Бала испугавшись отскочила —Что-то не так, господин? —взглянула на него —Бала, я знаю что вы с Малхун не можете дружить, но не настолько же, чтобы просто вот так ты её била! —Я? Ударила? —Именно, Малхун о всем рассказала. Я знаю что тебе больно, но ты не вправе поднимать на неё руку, она моя жена и мать моего будущего наследника! Ты обидела не только её, но и моего сына, которого она носит. —Так, она беременна? —внутрь будто что-то оборвалось, сердце забилось, но на лице ничего не вздрогнуло, слёз которые бежали раньше не было, глаза оставались такими же, в них не было ничего, ни радости, ничего. —Куда делась та женщина которую я полюбил? А?! Куда делась?! Бала, прийди наконец-то в себя или мне прийдется вернуть тебя в дом отца! —вскрыкнул не обдумав он. Она промолчала опустив глаза, чтобы не высказывать как ей больно. Осман вышел с шатра, оставив её в одиночестве. Она упала на пол и заплакала не сдержав эмоции. Слёзы бежали по её лицу, огромная стена выросла между ней и Османом, и зовут её Малхун, она его вторая жена, дочь бея, может быть действительно отец был прав и она не ровня ему, этого брака вообще не должно было быть? Девушка заплела густую, чёрную косу и вышла ко всем. Малхун села за столик и улыбаясь разговаривала с Айгюль хатун. Бала хотела пройти мимо как вторая жена схватила её за руку и сжала, чтобы ей стало больно. Она закатила глаза и улыбнулась по самые уши. —Малхун хатун, и тебе доброе утро. —усмехнулась. —Бала хатун, доброе утрецо, если учитывать то что Осман проводит время со мной, ох, так хочется уже побыстрее взять на руки моего сыночка—ухмыльнулась и положила руку на живот. Это был удар ниже пояса, ведь Бала была бесплодная, не могла родить ребёнка, а она сразу забеременела. От обиды ей хотелось выть от боли, но нет, она смолчала и не дрогнула. Айгюль в очередной раз восхищалась этой женщиной, сколько у неё сил так улыбаться и покорно молчать каждый раз когда она или Осман обвиняют её в том что она не делала. —Делай что хочешь, Малхун, мне плевать, Осман с тобой только из-за ребёнка, и женился он на тебе только поэтому, открой глаза и увидешь правду —отдернув её руку она пошла дальше.