цветение вишни

С того дня прошло четыре года. Обоим парням уже было по 16 лет. Они сидели у Каору дома и играли в приставку. —Я снова победил, простофиля, —Каору одарил друга победной ухмылкой. —Нечестно! Ты мне наверняка сломанный джойстик подсунул!.. —Твой джойстик абсолютно целый. Дело не в нём, а в том, что кое-кто не умеет разрабатывать стратегию и проигрывать. —Чёрт с тобой, —Коджиро отбросил джойстик в сторону и развалился на кровати, — и что мне на этот раз сделать? —Дай-ка подумать… Купишь мне завтра содовую. —Ладно уж. —Ещё игру? —С насмешкой полюбопытствовал Сакураяшики. —Ну уж нет! Нанджо побурчал ещё немного о том, какой же Каору нечестный. —Ты есть хочешь? Папа оставил пиццу в холодильнике, сказал, что мы можем доесть. —Давай. Коджиро с аппетитом ел, продолжая в этот момент говорить. —Слушай, до конца лета ведь чуть больше недели, так? —Ну? —Что «ну»? Совсем скоро начнётся эта противная старшая школа, —он помощился, —надо провести эти деньки лета так, чтобы на весь учебный год хватило. —И что ты предлагаешь? —Да всё что угодно! В первую очередь—скейтбординг. На него времени потом почти не останется. —Это да…—Каору сделал глоток яблочного сока, —А знаешь что? Давай сделаем пирсинг. Коджиро аж поперхнулся от такого предложения. Преодолев кашель он сказал: —Ни за что бы не подумал, что в тебе есть такой бунтарский дух… А мы с тобой, между прочим, не один год знакомы. —Вообще-то я всё обсудил с родителями они не против. Я не очень люблю ходить куда-то один, так что не составишь мне компанию? —Ну конечно. А что ты хочешь сделать? —Прокол губы, вот здесь, —Каору указал пальцем на левую сторону нижней губы, —говорят, это давольно больно. —Боишься? —Ещё чего… —Тогда я проколю уши, —Коджиро улыбнулся и сунул в рот корочку от пиццы, которую не доел друг. —Чего это ты вдруг? —Тебе же одному страшно будет. Ты ни за что этого не признаешь, но это так. —Думаю, тебе подойдут маленькие чёрные гвоздики.

***

На следующий день Каору и Коджиро пошли в салон. Выбрались они только под вечер, так как весь день провели на скейтерской площадке. Август не подводил и оставался таким же тёплым, как и предыдущие два месяца. Темнело поздно. Уже почти девять вечера, но луна не спешила сменять солнце. Всё, что давало знать о том, что уже вечер—это розовеющие на горизонте облака. Всюду пахло скошенной травой. Людей по дороге встречалось немного. По правде говоря, Каору был взволнован. В отличии от Коджиро он не относился ко всему так же беззаботно и простодушно. Его очень беспокоили мысли вроде: «а что, если мне не пойдёт?» ,«что если будет больнее, чем я думаю?». А уж о том, что будет, если он, не дай бог, заплачет во время прокола и думать было страшно. Они с Нанджо шли молча, и им было комфортно в этой тишине. Дабы избавиться от навязчивых мыслей, Каору закрыл глаза и очень тихо начал напевать что-то себе под нос. —У меня хороший слух между прочим. На щеках Сакурачшики проступил румянец. Он насупил брови и поправил непослушную длинную чёлку. —Мог бы и промолчать. Глупый… Коджиро. —Что за мелодия? —Друг благополучно проигнорировал его замечание. —Не твоё дело. Каору кашлянул и немного ускорил шаг. Коджиро поспешил за ним.

***

Уже сидя перед мастером Каору мысленно проговаривал все нечётные числа по порядку, чтобы успокоиться. Он стараться не показывать своё волнение ни мастеру ни, тем более, Коджиро. Пока что, с этим он справлялся. Мастером был молодой парень. С помощью ваты он убрал всю влагу с внутренней стороны губы Сакураяшики и сказал: —Не бойся, парень, потерпишь буквально минутку. Он взял иголку и начал аккуратно делать прокол. Через несколько минут он вручил Каору зеркало. —Ну как, нравится? Тот кивнул. —А то! С тебя тысяча йен¹. На 3 недели придётся исключить бани, сауны и горячие ванны. После душа необходима обработка. На первое время советую исключить горячую, солёную и острую пищу. —Большое спасибо. —Носи на здоровье, —мастер сдожил купюру пополам и сунул в карман, —что насчёт твоего друга? Он тоже по делу, или за компанию? —Я хочу проколоть уши. Парень улыбнулся. —Без проблем, присаживайся.

***

—Эх, классные, все-таки, ты мне гвоздики подогнал, —радовался Коджиро аккуратно косаясь проколотых недавно ушей. —Осторожнее, мастер же сказал не трогать без надобности. —Больно надо… Уже поздно, пойдём по домам? —Пошли. —Как же хорошо, что нам в одну сторону. Жаль только, ты живёшь дальше… Небо уже стало темней. Сейчас без проблем можно было разглядеть яркую полярную звезду и несколько более тусклых. Фонари и вывески не давали тени прокрасться к редким прохожим. Свет был отовсюду. —Красиво… —Каору слегка улыбнулся. —Чего это ты вдруг? Мы же тут каждые выходные катаемся. —Дурак ты, Коджиро, не можешь разглядеть красоту в простых вещах. —А вот и могу, —он надул губы и стал похож на обиженного ребёнка. Сакураяшики только хихикнул. —А у тебя хорошее настроение. —Это правда. Чёлка снова упала на глаза, но Каору не спешил её поправлять. Он только прикрыл немного глаза и, улыбаясь, вдохнул полную грудь воздуха. —Мне аж не по себе, когда ты такой, —Коджиро тоже приподнял уголки губ в лёгкой улыбке. —Просто… Я спокоен. —Ну и отлично. И убери уже свои волосы назад. Ты хоть что-то за ними видишь? Он протянул другу резинку, найденную в кармане. —Ну и зачем же ты носишь резинку в кармане? У тебя же короткие волосы. —Ну уж не для тебя то точно, —Нанджо показал другу язык, —на всякий случай...А давай зайдём в " Sushi bar Yusada"²? —Вот ты же, вроде, не настолько дурак… После прокола губы мне нельзя есть 4-5 часов. Или ты собрался всё сам лопать? —Прости, не подумал. Тогда по домам. *** Парни стояли около подъезда Коджиро и бурно обсуждали то, как проведут предстоящую неделю. Уже совсем стемнело, было около десяти вечера. Если немного прислушаться, можно услышать сверчков, шум ветра и звук от машин, но, в целом, вокруг царила тишина. Два тихих голоса словно «разбавляли» её. Их разговор прервал довольно громкий стук каблуков и женский смешок. Коджиро повернулся и вгляделся в два силуэта, которые и являлись источниками звука. В одном из них он узнал свою маму, а в другом—её коллегу по работе. Этого высокого светловолосого мужчину Нанджо уже пару раз видел рядом с матерью. —Коджиро! —Воскликнула Эшли, —ты тоже уже вернулся? Вот и я уже закончила. Тору меня проводит. —Привет Каору, давно я тебя не видела, ты так вырос! , —Она улыбнулась, а затем обратилась к  Коджиро, —Ну пошли домой, я открою. Эшли попрощалась с коллегой и Каору, а затем они с сыном пошли в дом. — Кояма сан часто тебя проводит, вы нашли общий язык? —Да, милый, Тору—прекрасный человек. Он очень хороший друг. —Ну, он окажется неплохим…—Коджиро допил чай, оставшийся в кружке, —Только будь осторожна. —Конечно, твоя мама больше не даст себя в обиду. Эшли потрепала его за щёчку. —Ну мам, не общайся со мной как с маленьким! —он осторожно убрал её руку от лица. —Прости, сынок, никак не могу привыкнуть, что ты у меня такой взрослый… Она встала из-за стола и поцеловала Коджиро в лоб.