Между прошлым и настоящим | Ничья

      Порыв тёплого ветра щекотал лицо выбившейся прядкой волос. Едва ли отвлекаясь от записей в блокноте, Крис смахнула волосы и поморщилась от слепящего глаза солнца. Ветви ивы, на скамейке у которой девушка решила скоротать время, медленно покачивались, то и дело бросая тени или пропуская палящие лучи. Время близилось к полудню, а потому от пика жары теперь было не спастись, даже в тени.       Тяжело вздохнув, закинув одну ногу на другую и изогнув блокнот в руке, Крис взмахнула им пару раз как веером, чтобы освежить лицо хоть немного. День едва ли начинался, но девушка уже порядком устала от череды забот, с которыми покончила. А впереди было ещё столько же, и покоя ей не видать. Особенно от тех событий, что планировались через несколько часов.       Решив не думать об этом заранее и напоминая себе собственное правило меньше волноваться по пустякам, она вновь опустила глаза к блокноту, продолжая изучать записи и ожидая назначенного времени для приёма у врача. Иногда её тревожили звуки из отделения позади, ведь везде были открыты окна или хотя бы форточки, мимо проходили посетители больницы, рассуждая вслух, пока по пути изучали записи врачей и рецепты; кто-то обсуждал повседневные, отвлечённые от проблем со здоровьем темы.       Один раз Крис словно инстинктивно вздрогнула, услышав детский вскрик и плач, подняла голову и стала искать глазами источник крика. А спустя пару секунд нашла его в здании напротив, с табличкой, указывающей на расположение детского отделения. В окне одного кабинета увидела силуэты. Женщина держала младенца на руках, а над ними нависал врач, который всего лишь взялся за стетоскоп и причудливым прибором страшно напугал давно тревожного в неуютной обстановке малыша. Видя, как сморщилось лицо молодой матери, что запереживала, переняла настрой малыша и пыталась его успокоить, Крис преисполнилась сочувствием.       — Ох, дорогая, знаю… — тихо заговорила она, зная, что никто не услышит. — Это всегда тяжело, когда твой малыш так напугано плачет и не понимает…       Грудная клетка от глубокого вдоха натянула ткань летнего платья, губы по-доброму изогнулись после тихого вздоха, а в голове зародилась поддерживающая речь для той женщины. Крис мысленно пожелала ей сил, а плачущему малышу — только крепкого здоровья и вечного счастья. И закусив губу, сама накрыла низ своего живота. Раньше, чем опустила глаза к нему.       Она чувствовала изменения в теле. Их уже было сложно самой не заметить.       И сложно было прятать от тех, кто знал её внешне слишком хорошо. А потому Крис всё сильнее переживала о собственной тайне, которую с каждой неделей всё сложнее было и будет беречь.       Крис часто безуспешно старалась себя успокоить. Что всё получится, и, возможно, это она, зная о малыше, находит в себе изменения. Может, незнающему человеку будет сложнее даже обратить внимание. Это она каждый вечер при переодевании и после душа становилась у зеркала и замечала, как грудь становилась едва полнее, а низ живота стал чуть выпирать. Теперь он постоянно такой, и будет только увеличиваться. Как вечно говорила ей сестра: «Будто у тебя был слишком вкусный ужин, и ты переела». Но Крис видела, что глупое сравнение едва ли похоже. И вместо приятных предположений о будущем, Крис боролась с противоположным чувством.       Тревога.       Она сковывала, проходилась мурашками по всему телу, стоило девушке задуматься. И причиной тому были мысли, как долго Крис сможет прятать своё положение. Как сильно живот начнёт расти через неделю-другую. Как сильно беременность начнёт отражаться в её лице, ходьбе, заботе о самой себе, которую могут заметить другие, а Крис точно будет забываться и не контролировать каждое своё движение. К тому же растёт не только зона живота, но и грудь. Овал лица, по опыту при беременности у Крис, тоже становился шире. В поведении, она уже честно признавалась себе, что замечала изменения. Как любая её эмоция было словно чересчур. Если она радовалась, то чувствовала, как слёзы копились у века, так было и с умилением, и с волнением. От каждой мелочи. Крис вместо себя видела чувствительный комок нервов. Безусловно, виной тому гормональные изменения и физические, влияющие на её ощущение всего вокруг. Будто она была совсем в другом теле, а мир становился то ослепительно ярким, то пугающе унылым. Ничего не имело постоянства.       Наверное, дело во времени.       Казалось ей, лето наступило совсем недавно, и оглядываясь назад, Крис думала, что события, произошедшие ещё в начале июня, были будто неделю-две назад. Но это месяца пролетели, и меньше ещё одного — наступит осень. А с учётом происходящего в жизни, девушке необходимо было думать наперёд. Заглядывать в эту неизвестность и готовиться к ней.       Скоротечность времени вообще не была союзником Крис, да и мало что ещё им было. Как и сроки. Рубеж начала второго триместра в календаре уже был перелистнут. Роясь в воспоминаниях о первой беременности, Крис мало что могла вспомнить из того периода, ибо тогда удача была хоть немного на её стороне — девушка прятала беременность, и ей это удавалось до последнего, ведь ничего не выдавало. Но не в этот раз. Сравнивая и делая мысленные заметки, Крис могла одним из первых пунктов обозначить, как по-разному росла она в габаритах. Давно, ещё нося под сердцем Ненси, Крис только с началом третьего триместра замечала, как стремительно тогда рос живот, чего не было видно все прошлые шесть месяцев. Незнакомцам в глаза никогда не бросался живот. Она не выходила из дома и не вела активный образ жизни, а если приходилось покидать стены, хватало холодного времени года, когда требовалось больше слоёв ткани в одежде. В этот же раз, с учётом тёплого времени года и обилия забот вне дома, Крис нужно было что-то предпринимать ежедневно и быть внимательнее.       Теперь Крис знала, что перемены она будет переживать ещё очень долго. И боялась, что замечать их будет не только она. Ведь теперь в любой момент поблизости может оказаться тот, кто всегда был к ней внимателен. С давних лет подмечал любые изменения. Эдриан всегда был чутким, всегда делал комплименты новому в её внешности, перед этим развёрнуто озвучивая и оказываясь правым в замеченном.       Он был таким до сих пор.       И если раньше это Крис нравилось, теперь же она очень хотела, чтобы Эдриан стал более рассеянным. Может быть, неоговоренная, но обоими принятая проведённая черта между ними не даст ему обнаружить существование некой тайны у Крис. Она очень хотела на это рассчитывать. Но полностью этой мысли не доверяла. К тому же слишком плохо умела врать, а даже небольшую недосказанность Эдриан чуял всегда.       Подстраиваясь под условия, Крис уже пришлось достать из шкафа старые платья, которые она носила, когда была полнее и более неуверенной в своей фигуре. Днём ранее с сестрой договорилась отдать час свободного времени после работы на покупки из одежды. К тому же это нужно было не только ей, но и дочери стоило прикупить одежду, ведь она вновь заметно подросла с последних покупок, любимые вещи в большинстве были испорчены в детском лагере. И нужен был новый наряд для приближающегося фестиваля.       Крис купила себе несколько летних рубашек, юбок и платьев, перед этим разозлив сестру количеством вопросов о мнении со стороны, точно ли живот не виден — у каждого выбранного элемента одежды не было акцента на талии, а размер был выбран на один больше, оставляя пространство в зоне живота и груди. Крис всё очень долго примеряла, специально наклонялась, двигалась и наказывала сестре внимательно посмотреть со стороны и сказать правду. Фиона к концу не выдержала. Пихнула в руки сестры наряды, гневно выговаривая, мол, да, ничего не видно, и стоит перестать так переживать. Но Крис понимала, что за таким поведением Фионы было лишь мнение о происходящем в жизни её младшей сестры.       Что она это всё не поддерживает.       В нахмуренном, неодобряющем взгляде Фионы рвались невысказанные просьбы перестать держать беременность в тайне. Хватит так мучиться, прятать. Эдриану нужно знать. И Крис не может полагаться на удачу. Во что это всё выльется, если он узнает и поймёт, сколько времени прошло, и как долго тянется сокрытие; сколько ещё людей смогут догадаться, прежде чем дойдёт информация и ему. Он этому точно не обрадуется.       Крис совсем недавно пыталась донести до Эдриана, что его попытки всё держать под собственным контролем — заведомый провал. И почему-то была уверена, что ей, имеющей такую же стойкость в собственном мнении, в нынешней ситуации это точно удастся — держать сокрытие под контролем.       Между потоком мыслей в голове мелькали напоминания о других выдуманных самой Крис сроках. И успеть выполнить задуманное было на её плечах. Несмотря ни на что. И делиться с кем-либо она была не намерена.       Задуманное ею, — её дополнительный план, — было ещё объёмнее тайны о беременности.       Именно об этом были её записи в блокноте, в небольшом промежутке уединения, которое тоже уже близилось к концу. Поднимая карандаш к губам, так и не завершив действие касанием, Крис нахмурилась, вспоминания о времени. Перевернула руку, заглядывая в небольшие наручные часы.       — Семь минут, — размышляла она вслух, — можно уже потихоньку идти в сторону отделения…       Её рука не успела закрыть блокнот, бросив меж страниц карандаш, как закладку. Шелест травы совсем близко дошёл до осознания позже, чем на плечо Крис резко упала чужая ладонь.       — Бу! Испугалась?       Крис вздрогнула, ощутив за испугом вспышку недолгой злости.       — Фиона… Ну, зачем пугать?.. — Закатила глаза, пока её сестра уже обходила скамейку, хихикая. — Ты же знаешь, мне любой стресс, даже крошечный, не нужен.       — Да ладно тебе. Не сильно же напугала. — Упав рядом с Крис и роняя себе на колени собственную сумку, Фиона устало запрокинула голову. — Ой, как хорошо присесть после ходьбы под палящим солнцем. Ты уже уходить собиралась?       — Да. —Крис стала убирать блокнот в свою сумочку и достала другой, с записями о беременности. — Уже пора идти, у меня приём вот-вот. Я сама пораньше решила прийти и посидеть, спокойно дождаться. Миссис Чейз будет ждать.       Фиона посмотрела в часы на руке Крис.       — Так, какой приём? Обед же сейчас наступает во всей больнице.       — Знаю. Но мистер Келли в отпуске, а у меня по сроку назначен приём. Миссис Чейз и так с того дня, как вы меня привезли, всячески присутствует и интересуется. Честно, такая прекрасная женщина. Просто же врач, но за меня так переживает, кажется, будто курирует мистера Келли. Словно они оба ведут мою беременность, а не только он. И в этот раз она намеренно назначила мой приём в собственный обед, даже с учётом нагрузки на неё, пока мистера Келли нет. Она очень чутко относится ко всем своим пациенткам. Чувствуется, что больше по-женски.       Крис встала, расправляя юбку платья на себе и закидывая на плечо сумку. Фиона вздохнула и нехотя тоже поднялась, ступая с сестрой в сторону тропинки к ближайшему зданию.       — Ты уже сдала анализы?       — Да, рано утром приехала, всё сдала. Как раз сейчас уже должны быть готовы результаты, миссис Чейз их расскажет. Потом разбиралась в цветочном, добралась до дома, убрала погром, устроенный котами, помогла Кетрин и помчалась сюда. — Устав от пересказа всех дел, Крис вздохнула и, продолжая идти, повернулась к сестре. — Спасибо, что с Джексоном взяли помощь Ненси на себя. Я бы ничего не успела.       — Несложно. — Улыбнулась в ответ Фиона.       — Всё хорошо прошло?       — Да, вполне. Довезли её со всеми плакатами до школы, там уже все собирались выдвигаться на площадь, готовить место к выставке. Мы помогли, побеседовали, Ненси осталась, а мы поехали дальше. Как раз прошлись по некоторым местам, где можно будет спраздновать годовщину.       — Нашли?       Фиона скривилась, заворачивая и обходя здание с сестрой, видя впереди вход в отделение.       — Не-а. Где нам понравилось, уже всё забронировано. Возможно, так и выберем место, которое ты предложила. За городом тот ресторан.       — Он чудесный! — Засияла Крис. — Правда, Фиона. Вам стоит рассмотреть этот вариант, пока тоже поздно не стало. Может, ещё есть даты, и виды там шикарные, закаты, красоты природы. Вот увидишь! И не пожалеешь.       Вспоминая, когда последний раз побывала в обсуждаемом ресторане, Крис ощутила, как по рукам прошли мурашки от воспоминаний одного из многих их с Эдрианом свиданий. До сих пор она помнила окутывающий всё вокруг запах леса, что располагался рядом, шум ветра. И виды со склона, откуда можно было рассмотреть всю долину, на которой вытягивался Оштен, окружающие его поля и равнины с цветущими виноградниками и цветочными плантациями. Крис помнила, как замирала в восторге, а спины касалось тепло любимого. Чувствовала, как взгляд его принадлежал не видам, а ей одной. Его рука поднималась к её спине, прибирая густые волны волос, а после долгий поцелуй опускался к плечу, не скрытому лямками платья. И только тогда Крис могла отвлечься от красоты места, обернуться, и её губы находили другие. Любимые, желанные и навсегда обещанные только ей.       Дыхание Крис тревожно прервалось от чувства, как неровно застучало в груди сердце, пока в голове обрывками одно за другим вспыхивали воспоминания того вечера. Улыбка мелькнула только на миллисекунду, как Крис её подавила и попыталась отвлечься. Но не могла. Она помнила, не хотела забывать, как прекрасен был тот день. Последний раз отдаваясь воспоминанию того вечера, как приятно, отдаваясь чувствам, они провели и ночь, остановившись в скромном отеле при ресторане, Крис встрепенулась, вытянулась в спине, и вошла в здание, спеша на приём.       Миссис Чейз уже ждала её, как раз забрав результаты анализов из лаборатории, а Фиона осталась ждать сестру в коридоре первого этажа. Осмотр был недолгим, Крис поделилась своими ощущениями, обращаясь также к своим записям, миссис Чейз вписывала их в медицинскую карту, как и озвученные положительные результаты анализов. Малыш был здоров по всем имеющимся показателям, и, по предположениям миссис Чейз, развивался в соответствии со сроками.       — Как сейчас у тебя со стрессом и переутомлением? — поинтересовалась миссис Чейз, подняв взор с записей и расслабленно подпирала подбородок кулаком.       — Если честно сказать, — хихикнула Крис, касаясь низа живота, и своей улыбкой заразила отзывчивую женщину напротив. — Беременность — единственное, что без исключений дарит мне только положительные эмоции. Особенно, зная, что всё протекает с самого начала хорошо, если не учитывать отравление в конце путешествия. Малыш — мой покой. Тот, кто совсем не беспокоит меня и не заставляет переживать. Задумываясь о нём и тихо разговаривая по вечерам, я чувствую себя за весь день больше всего спокойно. Он или она… — сделала паузу Крис, чувствуя, что снова была близка к слезам счастья, — малыш — это мой тихий, безопасный мирок, миссис Чейз. Единственное, что не даёт мне унывать, помогает чувствовать себя сильной. Я стараюсь это маленькое счастье не подводить, чтобы он чувствовал себя хорошо. Мне кажется, мы отлично ладим. Я очень часто тихо плачу, когда разговариваю с ним или даже едва задумываюсь о его существовании под моим сердцем, но это только слёзы счастья. Мне так по-хорошему волнительно, понимаете…       — Ох, Кристин, — рука миссис Чейз потянулась и накрыла ладонь девушки на краю стола своей. — Это прекрасно, что беременность вызывает у тебя такие тёплые чувства. Рада это слышать. Продолжай в том же духе, пожалуйста. Кстати, — гинеколог обратилась к маленькой записке, что лежала в медицинской карте, — мне тут мистер Келли заранее перед отпуском написал пару пунктов, которые тоже стоит прояснить с тобой. Половину мы уже описали, и я бы хотела уточнить: отец малыша… когда мы начали вести беременность, брали его медицинскую карту, ты помнишь?       — Да, помню… — Закивала Крис.       Миссис Чейз прокашлялась, дав себе секунду, чтобы подобрать слова.       — Ты уверено подтвердила его, как отца, и я бы хотела узнать, поделилась ли ты с ним новостью. Сразу поясню, что это не столь важно, как желательно. Как ты помнить, мы изучали и его здоровье, тогда ты сказала, что он не был в городе, чтобы пройти желательное обследование.       — Да…       — Я перед нашей встречей вновь запросила у регистратуры его медицинскую карту, но, похоже, девочки уже ушли на обед, и так мне её не принесли. Или потеряли опять, тогда по рукам им снова настучу. — Миссис Чейз недовольно цыкнула языком и побарабанила по столу парой пальцев. — Я это просто так не оставлю, и карту его заставлю найти, и изучу. В любом случае, я до сих пор помню и думаю, что ничего не изменилось: последние записи о его здоровье датировались мартом этого года. Обычно мужчин силками не затащить, но у него строго и без пробелов раз в полгода всё записи о плановом обследовании были. Похвально. Как я вам и назначала обследоваться, когда ты поступила ко мне с жалобами об аллергии на латекс. Поэтому, если он уже уведомлён о твоей беременности, я советую снова пройти стандартное обследование. — От внимания миссис Чейз не утаилось, как Крис забегала глазами и неуверенно прикусила уголок губы. — Повторюсь, это не обязательно, но желательно. По последним анализам, он был здоров, как бык. Так что это просто для твоего же полного спокойствия, и моего — тоже. Хорошо, Кристин, договорились?       — Да. — Кивнула Крис, не поднимая взгляда с собственных коленей. — Я… Я подумаю над этим. Если это важно для малыша…       — Для тебя, — повторила гинеколог. — Желательно. Было бы обязательно, если бы я тогда обнаружила у него в карте серьёзные проблемы. Но сейчас, это уже то, что я всем своим девчонкам советую. Я за всех своих пациенток переживаю и забочусь, как о дочерях, хотя у меня и так их четыре! Откуда, подумать только, у меня столько сил и внимания к совсем другим останется? Но как же не переживать о вас? Особенно, когда мне рассказывают о своём счастье быть беременной. Как ты.       Попытка разбавить обстановку была удачной, — Крис, умиляясь, улыбнулась, поджав плечи.       — Спасибо…       Покинула кабинет Крис с полностью исчезнувшей тревогой за малыша, но и вновь задумываясь об Эдриане и сложности сокрытия тайны. Как сильно и часто это стало влиять и на жизнь, и на планы девушки. Делало Крис во всём неуверенной, а особенно — в себе самой.       Фиона всё так же ждала внизу и, как только Крис спустилась по лестнице и вышла в коридор, пошла вместе с ней в сторону выхода из здания, сразу расспрашивая о приёме.       — Ну как там? Всё нормально?       Подбирая листок с рекомендациями, собственный блокнот и итоги осмотра, Крис аккуратно на ходу их сложила и прижала к груди.       — С малышом всё хорошо, и по анализам — тоже. — Искры счастья в глазах младшей сестры успокоили и старшую. — Представляешь, на следующем приёме, через несколько недель, мы услышим биение сердца! Будут прослушивать стетоскопом.       — Отлично. Ты прям светишься! — Растерев зону у лопаток и оставляя недолго ладонь там же на спине сестры, Фиона вместе с ней вышла из здания. — Сейчас куда путь держишь? К Ненси на выставку?       — Да, но сначала нужно до дома. Хочу переодеться в более праздничное. — Указав в сторону узкой дорожки и низких кустов, Крис продолжила: — Тебя Джексон здесь оставил и сейчас с сыновьями?       — Ага, мне необходимо добраться до дома и сменить его. Ему по работе к заказчику нужно будет отъехать. Поймаем такси, тебя завезу, и дальше до дома поеду на нём.       — Не нужно. Пойдём, у меня там машина стоит, на парковке.       Крис не сразу заметила, как сестра её, наоборот, не спешила и после сказанного совсем приостановилась. Оборачиваясь, девушка нахмурилась и после, замечая, как сестра хитро заулыбалась, закатила глаза и готова была бросить её там же, лишь бы не начинать этот разговор.       — Фиона, нет. Мы не будем говорить об…       — Откуда у тебя машина? — перебила её сестра и всё-таки нагнала, когда та стала уходить. — Что, вы с Эдрианом помирились?       — Нет. — Почти щёлкнула друг о друга зубами Крис. — Точнее, да… Фиона, мы просто… увиделись и поговорили о том, как дальше будет проходить наше общение. И, чтобы моя нога зажила, он отдал мне машину.       Фионе было мало, конечно. Она нутром чувствовала, что сестра обошлась с ней лишь коротким пересказом, который всё-таки ничего ей не дал. Или вообще, может быть, лгала. Но Фионе нужны были подробности, а сестра их очевидно скрывала.       — И как всё прошло? — продолжала она. — А Ненси? Она всё-таки узнала, что он приехал? Ты, я надеюсь, не стала продолжать этот ци…       — Нормально, — теперь Крис перебила сестру, нервно стискивая у своей груди бумаги. — Они увиделись и поговорили. Эдриан уложил её спать, а потом и мы завершили наш разговор о будущем. И теперь выбор не за мной, а за ним. Я высказала своё мнение и при каких условиях у нас может быть это будущее.       — И что? Что он сказал?       Крис тяжело вздохнула.       — Ничего.       Фиона шокировано остановилась, и Крис пришлось вслед за ней.       — Точнее, мы ещё не виделись… Я попросила его приходить только, когда он обдумает. Это было почти три дня назад.       — Обдумать — это одно, — подчеркнула Фиона, всё же продолжив шаг. — А согласиться с тем, что ты ему поставила в условия — другое.       Сестра буквально озвучила то, о чём Крис думала последние три дня с последней встречи с Эдрианом. Крис выставила ему условия и оставила их на обдумывание. Но изначально даже не полагалась на то, что Эдриан с ними согласится, ведь в своём мнении он был твёрд до последнего, сделав этот их спор исключительным среди всех остальных, что касались именно их отношений. Впервые они не уступали друг другу, не сходились во мнениях.       И Крис поражалась, когда замечала, насколько тревожно ей становилось думать теперь об исходе. Поистине боялась, что Эдриан вполне может остаться при своём мнении и не согласится с тем, на чём настаивала Крис. Она не уступила, и после его отрицательного ответа тоже не станет. Тогда их ничего не ждёт. Вместе.       И минувшее обсуждение подтвердит, что это не решение кого-то одного. Их финал будет принят обеими сторонами, — всё ведь оговорено.       Заметив, как Крис изменилась в лице, Фиона поняла, что перегнула. Или, как минимум, неосознанно заставила сестру задуматься о том, что она и без того давно в себе носила и старалась подавлять.       — Всё будет хорошо. — Приобняла она сестру на ходу и поспешила вперёд, чтобы наконец отправиться дальше. Крис отстала, а Фиона заговорила о другом: — Раз уж с приёмом покончено, пора дальше. Давай поступим так: на такси не поеду, поболтаем ещё, пока довезёшь меня до дома, отправишься по своим делам, а мы потом тоже подъедем, когда солнце печь перестанет. Там же, вроде, на площади праздник планируется до позднего вечера, да? Мы с Джексоном и сыночками ничего не пропустим. И, кстати, мы проезжали мимо, и видели, как там уже вся площадь украшена и расставили кучу палаток, дороги перекрывали для удобства. Как нам потом вас с Ненси найти? Там же будут указатели, да? Чтобы не потеря!..       Они достигали забора и начала узкой парковочной зоны у дороги. Фиона тараторила без умолку и не заметила, как её сестра ещё на середине перестала слушать и замедлила свои шаги, медленно оказываясь за ней и глядя куда-то вперёд. Тогда Крис почти задрожала в волнения. Остолбенела.       Но быстро пришла в себя, а следом успела дёрнуть сестру за руку, почти отпрыгивая за ближайшее дерево и в его тень.       — Кристин! — Испугалась Фиона, подняла свою сумку, которую выронила от толчка, и стала поправлять спадающую с головы летнюю, соломенную шляпу. — Ты чего?!       Крис, хватаясь за свои распавшиеся из стопки бумаги и выглядывая совсем немного из-за дерева, ахнула, чертыхаясь, и неприятно сморщилась.       — Он там…       — Что?!.. Кого ты имеешь…       Фиона и так поняла, кого имела в виду Крис.       Но раньше, чем закончила говорить, выглянула из-за дерева вместе с сестрой и пробежалась взглядом по небольшому саду и краю видневшейся парковки, ища глазами причину их пряток. Тогда заметила уже знакомую машину, на которой приехала Крис, а рядом с ней стояла другая, похожая. Была будто намерено припаркована рядом с автомобилем Крис.       А у капота был Эдриан. В компании Ли Эванса, которого девушки очень давно не видели. Последний раз — до тех самых событий с исчезновением Эдриана.       Скрестив руки на груди, Эдриан наклонил голову и уже глядел в зону, где под густой листвой дерева скрылись две очень похожие девушки. Ли делал то же самое, к тому же отличительно вытягивая улыбку, но даже в ней виднелась доля удивления. И поистине со стороны выглядели они очень забавно, обе пары. Крис и Фиона с одинаково шокировано вытянутыми лицами выглядывали из-за дерева с двух сторон. И спрятались обратно, как только взгляд Эдриана прошёлся по кустам и достиг того самого дерева.       Эдриан, казалось, был готов улыбнуться, заметив улизнувшие за ствол дерева две рыжие макушки. Конечно, он их заметил ещё раньше, ведь Крис в реакции никогда не была сильна, и увидела его, узнала и спряталась позже, чем их приближение заметил Эдриан и за ним Ли. Но непонимание этих глупых пряток сделало Эдриана в лице хмурым. Он поджал губы и переступил с ноги на ногу, оставаясь на месте и зная, что дело времени, как это представление должно закончиться, и тихо о чём-то заговорил с Ли, что тоже не переставал глядеть в сторону кустов. Это же понимали девушки за деревом. Но не спешили. Особенно почему-то напуганная Крис, пока её сестра стала хохотать.       — Не смейся! — Шлёпнула Крис сестру по руке. — Это не смешно!       — Это очень смешно, Крис! — Не могла успокоиться Фиона, но всё-таки отдышалась и стала оглядывать себя перед тем, как выйти из-за дерева.       — Ты куда?! — Сильнее испугалась её младшая сестра, дёрнув старшую обратно на шаг назад.       Фиона обернулась к ней с непониманием в лице.       — А чего мы стоим? Зачем вообще прячемся?       Крис взволновано постучала пальцем по виску.       — Зачем они здесь?! Ну же! Почему Эдриан здесь?! Может… Может быть, навещал Марка и увидел мою машину…       — И решил дождаться, увидеться. — Продолжила догадку Фиона. — Мимо бы точно не пропустил. Без машины бы ты никуда не делась. Там проще тебя ждать, нежели искать по территории больницы.       — Именно. Что же делать, чёрт…       — А что делать-то ещё? Выходить! Идти к машине, как ни в чём ни бывало. Эдриан видел нас, ты сама это понимаешь.       Крис взмахнула руками и совсем не понимала, почему до её сестры до сих пор не дошло, в какой ситуации оказались они.       — Вот именно! Фиона, очнись! С парковки было видно, откуда мы вышли! Он видел, что мы выходили из женского отделения! Это очень подозрительно, и ты знаешь, что Эдриан будет задавать вопросы!       Паника разрасталась над Крис тёмной тучей, она едва смогла пропихнуть ком в горле. Но Фиона только хмыкнула.       — Может, этот тот самый момент? Ну-у-у…       — Нет, Фиона! — Крис почти вскрикнула от силы бурлящей в ней тревоги.       — Крис, хватит. Пора с этим заканчивать. Вы поговорили, и ему нужно знать, что ты беременна. Сама устала от этого, признайся.       Ладонь старшей сестры успокаивающе и тепло коснулась плеча Крис, а строгий взгляд приковался к её глазам. Но Крис только сильнее пожелала обнять себя, как вдруг вспомнила о бумагах в руках. Тогда её голову посетила идея, и она почти пихнула стопку в грудь сестре.       — Что ты…       — Держи. Мы скажем, что это ты была на осмотре. Он поверит.       — Что? Нет!       — Да! — Настаивала Крис. — Пожалуйста, Фиона…       Фиона тяжело вздохнула, видя, с какой мольбой глядела на неё младшая сестра. И всё-таки, будучи старшей сестрой, обязала себя быть на стороне Крис, хотя умом очень хотела быть на противоположной — у здравого рассудка. Обхватывая бумаги, она посмотрела на них и кивнула.       — Ты могла их просто убрать в сумку.       — Так будет правдоподобно, заглядывать он не станет. Слишком уж это. Да и в сумку они теперь не поместятся вместе с итогами обследования — толстая куча.       Крис уже шагнула вперёд, выходя из тени. Через секунду за ней вышла и Фиона, догнав сестру и, не сговариваясь, одновременно с ней натянула безмятежную улыбку. Крис последний раз сжала и разжала кулаки, подавляя волнение. Как раз в тот же момент, когда перешагнула бордюр и потянулась к сумочке, делая вид, что ищет ключи от машины.       С каждым их шагом, Эдриан, который уже увидел приближение и оторвал поясницу от капота, оказывался ближе. Крис могла и не оглядываться, — сердце само чувствовало его, уже ускорившись в ритме ударов в грудной клетке.       Крис даже не могла предположить, с чего начать эту неловкую встречу. Но за неё это сделали старшая сестра, которая обогнала её и пошла к соседней машине, и Ли, начавшись беседу:       — Быстро вы сдались. Мы ещё даже с места не сдвинулись.       — Привет, парни. — Энергично и радостно помахала Фиона одной рукой и вопросительно нахмурилась. — Ты о чём, Ли?       — Ну, мы подумали, что вы бросили нам вызов, начав в прядки играть. Но не поняли, почему так глупо решили остаться за деревом, за которое юркнули.       — А-а… Да ничего такого. — Закатила глаза Фиона, оглянувшись и недолго посмотрев на сестру. Крис до сих пор не подняла взгляд из сумки, в которой копошилась. — Крис, как обычно. Подвернула ногу на этой старой плитке на тропе, которую никак не поменяют. Бедные женщины еле коляски до детского отделения проталкивают. Я тоже тут десять раз обматерилась, когда с сыновьями ходила. У Крис после этого расстегнулась застёжка на обуви, решила её поправить, и, неудивительно, стала на бок заваливаться. Какая Крис глупышка! И меня за руку в падении схватила да потащила за собой! Застегнули и вышли. Ничего такого, что вы тут надумали, глупости всякие.       После настолько развёрнутого ответа мужчины переглянулись, будто бы телепатией обсуждая выложенную причину тому, что недавно видели. И, похоже, раз ничего не сказали, оба если не верили, то приняли сказанное.       — Хватит вам. — Отреагировала Фиона на их странные выражения лиц и попыталась изменить ситуацию. — Ли, иди сюда! Как давно я тебя не видела!       Мужчина тут же рассмеялся и оказался рядом, мгновенно закружив Фиону на месте в приветственных объятиях.       — Ну наконец-то… — Ли вскоре завершил поворот и поставив девушку на землю, наигранно выдохнул. — Я даже испугался, знаешь ли. Я всегда гордился тем, что Оштен — единственное место, где меня тискают и рады видеть. Думал, это изменилось. Даже загрустил!       — Ну прости, ты сам начал!..       Крис только слушала, пока прибрала волосы за ухо и уже давно мешала найденные ключи по дну сумки. И меж своих поисков невольно глянула в сторону того, о ком не переставала думать.       Силуэт Эдриана занимал уголок её зрения, не двинувшись с места. И Крис готова была провалиться сквозь землю или стукнуть Фиону, которая, прежде чем выдумывать историю, даже не оглядела свою сестру для уверенности. Это сделал Эдриан. Его взгляд, пока рядом общались Ли и Фиона, прошёлся вниз по Крис, останавливаясь на обуви. Её скромные, бежевые летние чешки не имели ни одной застёжки или хотя бы затягивающихся верёвочек, бантиков. Ничего, что могло бы расстегнуться и стать причиной для описанного Фионой.       Крис ждала, подавила желание горько зажмуриться от осознания провала. Но Эдриан промолчал. Он только сунул руки в карманы, прилипнув тазом к автомобилю позади, и не отводил взгляд от Крис.       Но тут перед ней оказался Ли, перегородив источник переживаний, чуть ли не заглядывая вместе с ней в сумку.       — Привет? — Неуверенно шепнул он и хмыкнул. — Или не привет?.. Кристи-и-ин?       Тихо посмеявшись, Крис выпрямилась, запахнув сумку и надевая на палец связку ключей.       — Да-да, я тут. Вот. — Девушка подняла руку, демонстрируя ключи, как причину своего безучастного поведения. — Ключи, думала, потеряла. Чуть с ума не сошла. Благо они здесь.       — Ладно… — Ли потоптался на месте и поиграл бровями. — И-и… Ну…       — Что? — Не понимала Крис и глянула ему за спину, где поздоровались Фиона и Эдриан.       — Привет, хмурый тип. — Недолго приобняла мужчину Фиона.       — Здравствуй, Фиона.       Эдриан до сих пор не переставал глядеть на Крис, и она мгновенно как посмотрела на него, так и вернула взгляд на Ли.       — Ну… Ты… Злишься на меня за что-то? Что-то произошло, а я не в курсе?       Крис, улыбнувшись, опустила голову и покачала ею.       — Нет, всё в порядке, Ли.       — Точно? Ты какая-то странная…       Теперь девушка закивала, вонзившись двумя руками в ручки сумки.       — Всё хорошо. Я просто переживала за ключи. Честно.       — Тогда… заверь меня в этом! — Руки Ли раскинулись, будто он был готов вот-вот броситься в пропасть перед собой, и состроил до смешного решительную мину. — Я готов. Давай, действуй.       Не сдержав тихого смеха, Крис сделала шаг ближе и скромно обняла друга. И причиной её скованности были слова, что она бросала в Эдриана, когда он вернулся: друзья его не приезжали так долго, потому что знали о его изменах, и не хотели лживо в лицо улыбаться Крис. Поддерживать его, как оказалось, несуществующую ложь. Теперь же, обнимая друга, которого сама будто бы оболгала, Крис было очень стыдно за всё, что себе надумала. Она любила Ли, всегда желанного друга в их доме. И скучала. Очень сильно.       Потому, от радости снова его увидеть, таким же веселым и добрым к ней, ещё крепче обвила руками, как позволяла сумка в сжатых пальцах одной руки.       — Ох, милашка… — Почувствовав это, Ли чуть ли не впился в Крис, растирая на лопатках ладонями. И, спустя долгие пару секунд, отстранился, разглядывая лицо покрасневшей девушки. — Вот теперь я спокоен! Ты напугала меня, Крис! Думал, что обидел тебя чем-то.       — Ты не можешь меня обидеть, Ли. — Не переставала улыбаться Крис, уже чувствуя от этого приятную тяжесть в жевательных мышцах.       — Неужели? Все говорят, что я только это и делаю, когда рот открываю.       — Смутить, да, умеешь лучше всех. Обидеть — нет.       — Ну. — Пригладив волосы, поиграл бровями Ли. — В этом я хорош, да.       — Хватит.       С протестом отступая назад, когда крепкая хватка Эдриана за плечо оттянула его, Ли врезался задом в капот.       — Не напекло вам головы, пока нас ждали?       — Нет, Фиона, не напекло. Только подъехали. — Безостановочно взгляд Эдриана, пока речь адресовалась Фионе, принадлежал только Крис. И теперь, когда она ступила ближе, их глаза встретились, Эдриан поймал долгожданный момент заговорить с ней. — Привет…       — Привет, — на выдохе тихо ответила она, слабо кивнув и останавливаясь напротив.       И, что ожидаемо, он не мог не спросить прямо:       — Что случилось?       Обеспокоенность Эдриана, что ощущалась даже на расстоянии и всё это время, стоило девушкам подойти, насторожила Крис. С самого начала она позволяла обстановке идти по своему течению, лишь бы Эдриан не задал главный вопрос. Но это сделал.       Чувствуя, как вспотели ладони, девушка забегала глазами по пространству вокруг, но только не к силуэту мужчины перед ней.       — О чём ты?.. Всё хорошо. Я просто чуть одну чешку не потеряла. Ногу не травмировала, не пережи…       — Я не это имел в виду. — Словно настаивал Эдриан. — Почему вы здесь?       Крис поплохело окончательно, а из-под ног по ощущениям дырой разрывалась почва. Эдриан стоял напротив, ожидая ответ. А Крис чувствовала, что, если откроет рот и солжёт, он точно почувствует. Как делал всегда. Как никто другой знающий, что Крис плоха во лжи.       Повисшую тишину нарушил Ли, объясняясь:       — Заезжали к тебе. Кетрин сказала, что ты уехала в больницу, но подробнее рассказать не смогла — ты её не посвятила в причины.       — Я сразу поехал сюда, — перебил Эдриан. — Ну… и этот, ибо деть некуда. — Наклон головы был обращён в сторону Ли.       Пауза повисла в пространстве и оказалась слишком долгой. Крис поторопилась, переступила так, что смогла в движении толкнуть сестру локтем, чтобы та опомнилась и спасла положение вновь. Хоть как-нибудь.       — А-а! Вы об этом! — Встрепенулась Фиона, вытянувшись в спине, и наклоном головы указала на бумаги, что вновь прижала к груди. — У меня проблема. Нужно было проконсультироваться с врачом о кормлении Франклина.       Ли тут же нахмурился и кивком указал на здание позади.       — Вы вышли из отделения женского здоровья. Разве не детский врач в этом должен проконсультировать? У них же своё крыло.       — Педиатр называется, — цыкнула Фиона. — И нет, всезнайка Ли, не он мне поможет. Не думаю, что вам нужно знать подробности о женском теле.       — Я люблю женские тела, — парировал Ли, не успокаиваясь. — А подробно их изучать — тем более. На практике.       — Так интересна тема чужой груди?       — Сиськи? — Ещё сильнее заинтересовался Ли. — Женские сиськи — моя самая любимая тема! Выкладывай.       — Боже, — расслабившись, рассмеялась Крис, неловко потерев лоб.       — У меня болит грудь! — Сдалась Фиона, на ходу выдумывая, но больше вспоминая что-то из прошлого опыта. Что угодно, лишь бы найти должную причину, почему мужчины буквально застукали их, выходящих из женского отделения. — Что-то с молоком. И вот мне назначили массажи и медленный выход из кормления грудью. Уже пора, я тоже давно задумывалась над этим. И вот поэтому, так как это касается больше меня, нежели ребёнка, мне нужна была консультация моего врача, а не педиатра. Нам с Крис нужно было обсудить Ненси и то, что я везла её утром на подготовку к фестивалю. Что всё прошло хорошо. И мы как раз всё объединили в одну встречу здесь, пока у меня был назначен приём. Крис просто была со мной за компанию! Довольны?!       — Не особо, честно говоря. Ну да ладно. Но если необходим массажист, я…       Несильный удар с локтя под дых перебил Ли, а Эдриан отошёл от капота.       — Заткнись уже. — Внимание мужчины снова приковалось к Крис. — Как самочувствие? Всё в порядке?       — Да, Эдриан… Всё хорошо.       — Точно? Нога бо…       — Прекратите нас допрашивать! — Уже рассердилась Фиона и прошла мимо, выхватив ключи у Крис и начав открывать дверь автомобиля.       — Это всё он! — Указал Ли на Эдриана. — Видели бы вы, как тут туда-сюда ходил и места себе найти не мог. Ещё немного — и клубы пыли с земли бы поднялись от силы его топтания на месте. Я говорил, что лучше подождать, и если Крис так и не появится, то уже пойдём к главврачу узнавать. Вам повезло, что вовремя вышли.       — Я думал, тебя опять настигли последствия отравления, — объяснился Эдриан, как Крис посмотрела на него. — Я помню, что и до моего отъезда тебя не отпускало. И Бобби говорил, ты сознание теряла, в больницу везли.       — Уже всё прошло. Окончательно. Не стоит переживать.       — Так, голубки! — Крик Фионы привлёк внимание всех остальных. Девушка уже восседала на водительском и заводила автомобиль. — Нам надо поторопиться. Каков план?       — Мне нужно домой. — Сразу обозначила Крис, чтобы побыстрее завершить неловкую встречу. — Есть дела, и нужно поспешить к Ненси на фестиваль.       — Мне тоже нужно ехать. — Едва поднял руку Ли в очереди.       — Ты не остаёшься?! — Фиона почти ахнула от расстройства.       — Не в этот раз. И без того мимо проездом. Так, чисто этому письмо передал. И дальше нужно мчать. Я всё-таки гонец, как никак, а после небольшого перерыва дел навалом.       — Ужас. — Старшая сестра Крис недолго заскулила от печали, но не стала медлить и обратилась к следующему: — Эдриан?       — Вообще, я заезжал к Крис, чтобы обговорить детали фестиваля, поехать вместе, как только Ли сброшу с хвоста, и…       — Чудно! — Фиона под шум заведённой машины закрыла дверь и опустила стекло. — Тогда поступим так: Ли запрыгивает ко мне, я сама довезу, куда ему надо, и на этой машине поеду домой, чтобы вы не теряли время.       — Но…       Крис в ужасе от понимания, что задумала сестра, вытянулась в лице. Ли уже пожал руку Эдриану на прощание и направился к автомобилю.       — И раз у тебя, Эдриан, тоже есть машина, бери Крис — езжайте по делу, раз оно у вас общее.       — Фиона, — уже шипела Крис, приблизившись к окну.       Но в ответ сестра с хитрой улыбкой махнула рукой.       — Давайте, живее. Время тикает.       — Чмокни от меня маленькую лисичку. — Ли попутно приобнял Крис, открыл дверь и занял переднее пассажирское сиденье.       Как только дверь закрылась, старшая сестра, незаметно подмигнув младшей, прокрутила руль, и машина отъехала назад.       — Куда тебя, ковбой?       — «Щит Льва». Вещи заберу и дальше сам.       — Как скажешь.       Ещё минуту назад на парковке стояли четверо, но теперь остались только Крис и Эдриан.       — Вот же… — Крис была готова взвыть от поступка сестры, прекрасно понимая, что та специально оставила их наедине и забрала её машину, как и возможность для побега.       Девушка стояла так недолго, глядя вслед автомобилю, пока он не скрылся за поворотом вместе с вытянутой, махающей до последнего рукой Ли из окна. И когда Крис медленно стала оборачиваться, увидела, что Эдриан уже придерживал для неё дверь своего автомобиля.       — Как она и сказала, не станем терять время…       

***

      Казалось бы, обстановка сулила быть напряжённой. Но таковой не стала.       В шуме завывающего ветра в приоткрытом окне и суете на улицах, Крис и Эдриан не проронили ни слова. Крис глядела на виды из окна, прохожих, уже движущихся в сторону главной площади на фестиваль, и как активно кипела жизнь на улицах центра, который они почти проехали, уезжая в соседний район. Как только это произошло, и взгляду больше не за что было зацепиться, Крис поёрзала на месте и стала рассматривать салон автомобиля. Мысли её были о том, как позже забрать машину у сестры и стопку бумаг, что были ей необходимы. В ужасе под тем самым деревом, в попытках продумать, как выйти из положения, Крис пихнула сестре стопку, где были не только результаты осмотра, но и её личный дневник. Только задумавшись об этом, она стала нервно кусать губы, надеясь, что подло сестра не поступит: не станет лезть в дневник и не наткнётся на записи, где Крис расписывала свой особенный план, в который никого не хотела посвящать.       — О чём переживаешь?       Тихий голос Эдриана вернул Крис в реальность.       Голова машинально повернулась в сторону мужчины, который спокойно прокрутил руль на повороте и глядел вперёд. Вторая рука Эдриана изгибом локтя покоилась на двери с опущенным стеклом. Тугой, его привычный пучок колыхал ветер, расслабив его, что одна тонкая прядь выбилась и спадала на лоб, щекотала, что мужчина непроизвольно хмурился.       Крис не успела совладать с желанием коснуться, поправить прядь, что одним своим появлением всколыхнула что-то из прошлого. Как в дорогах куда угодно, такими же тёплыми днями, Эдриан, ненавидящий жару и искавший спасение, всегда держал окно открытым и готов был отдать в жертву совсем недавно уложенные волосы. А Крис всегда тянулась, чтобы поправить их. Тогда Эдриан, не отвлекаясь от дороги, ловил её руку и прижимал костяшками пальцев к губам, оставляя долгий поцелуй. Ненси сидела на заднем сидении, всегда о чём-то болтала и охала от красот за окном, куда бы они ни отправлялись. И тихо хихикала, замечая такие проявления нежности у родителей на передних сидениях.       Замирая в дыхании от волны воспоминаний, Крис не осознавала собственное действие. Ладонь поднялась от бёдер, на которых лежала. Как вдруг, ещё более яркие на солнце глаза мужчины оторвались от дороги и проскользили в её сторону. Совсем немного, уловив момент, когда Крис повернула голову. Это мгновенно вернуло её в чувство, а рука завершила движение совсем не там, где изначально хотела девушка — меняя амплитуду движения, метнулась к её уху, поправляя серьгу.       — Ничего. Просто задумалась.       Эдриан в очередной раз терпеливо затормозил у пешеходного перехода — людей было слишком много, шли они в одну сторону — в центр города, — и длинной линией переходили дорогу, задерживая дольше привычного. От того время в пути до дома увеличивалось почти на каждой улице. Карие глаза Крис опустились в панель, огибая наполированную до блеска кожу. И нашли отличимый цветом прямоугольник бумаги, что скатился к самому стеклу. Крис решила поправить, протянула руку, взяв за край. И увидела печать Клинков, а под конвертом — и знакомый ключ.       — Это то, ради чего приезжал Ли? Короб с письмом?       — Да… — Кивнул Эдриан.       — Почему ещё не прочитал? Не успел?       — Я знаю, что там. — Крис крутила конверт в руках и посмотрела вновь на Эдриана, услышав, как не совсем печально, но и не радостно проговорил он.       — Разве вы не обязаны сразу при получении прочитать?       — Да, но решил попросить Ли, что получил я это письмо сегодня поздним вечером.       — Но ты уже его получил.       — В отчётах Ли это произойдёт почти ночью.       — И… почему?       На остановке на повороте, Эдриан, снова уступая переходившим дорогу пешеходам, вновь повернулся к Крис.       — Потому что, повторюсь, я знаю, что там, и что буду обязан сделать, как только прочитаю его. Но сегодня у меня свои планы. И я говорил, что отныне не позволю работе вторгаться и вносить в личную жизнь неожиданные, нежеланные перемены, требующие от меня сиюминутного вовлечения. Позволял раньше — не теперь.       — Поэтому, в отчёте Ли будет указано, что получил, а потому и прочитал это письмо ты почти что завтра… — Эдриан кивнул, и Крис опустила голову, смотря на движения собственных рук. — Понятно…       Автомобиль вновь тронулся. Письмо и ключ были отложены обратно на панель.       — Отчёты… У Ли правда есть отчёты для Главы по точным срокам, когда он передаёт письма в коробах?       — Да. Точная дата и время, когда короб был открыт, а письмо передано.       — Это настолько важно? Такая точность.       — Главе иногда крайне полезна информация, когда получатель принял в руки письмо. Плюс одна-две минуты ко времени — момент, когда он прочитал. Мы обязаны читать переданное Главой сразу, как приходит письмо, как ты и сказала, помня это правило. В некоторых ситуациях время прочтения играет весомую роль. Особенно, если действия, изложенные и потребованные в письме, не были совершены согласно указанным срокам. Некоторые, к примеру, оплошав, лгут о времени получения. Но у Главы есть отчёт.       — Успешно солгать не получится — Грант всегда может обратиться к отчёту.       — Да… Тогда лучше вообще не лгать.       — Но ты схитрил. — Улыбнулась Крис.       — Выиграл себе время, — иначе сформулировал Эдриан, изогнув бровь. — Без послаблений ранее я отдавал всего себя круглые сутки, ты сама это наблюдала всё время, как взял пост Капо. Я достаточно отработал, чтобы теперь работа подождала, и кто-то пусть попробует что-то сказать. Тот же Грант, от которого пришло письмо, — могу не открывать, очевидно, оно от него.       Автомобиль двигался по слишком знакомой улице, и Крис обратила взор в окно, ожидая. Она поймала момент, когда проезжали мимо её цветочного магазина и не могла зафиксировать внимание на миге, как промелькнули окна лавочки.       — Нужно остановиться?       — Нет. Я уже была там. Вижу, что у девочек всё хорошо. — Выпрямилась Крис, солгав. Того же, что высказал Эдриан, она требовала от сегодняшнего дня — работа подождёт, Крис хотела провести день с семьёй, насладиться возможностью, которой давно не было. И неясно, когда появится вновь.       — Как дела там, заказы?       — Поток стих. Я постаралась не нагружать себя эти дни, как ты и велел. Удивительно, что такого короткого срока хватило, чтобы мне уже не требовалась повязка. Машина и отдых — лучшее лекарство для больной ноги, как оказалось.       — Продолжай в том же духе. Как быстро зажила, так может и снова разболеться. И про мазь не забывай.       — Да, знаю… Она иногда болит, но без резкой, сильной боли. Иногда, совсем чуть-чуть, едва ощутимо тянет и перестаёт, потому что я сразу же присаживаюсь отдохнуть.       — Хорошо…       Крис не стала продолжать разговор, ибо не знала, чем. До дома оставалось несколько минут, начались здания спального района, вот-вот впереди покажется нужный поворот и край дома.       Как вновь заговорил Эдриан:       — Я рад, что ты пригласила Хосе вновь телохранителем. Бобби передал просьбу сразу, как навестил вас позавчера. Я, не скрою, удивился.       На следующий день после встречи с Эдрианом, Крис решилась вернуть телохранителя, хотя бы ненадолго и как помощника по дому и с больным псом. И, с появлением Бобби, как привычно, с сумками продуктов, объявила об этом.       Крис подтянула сумку ближе к телу и уже достала ключи от дома.       — Дала ему маленький отпуск, пока требовалось время… наедине и…       — Без напоминаний обо мне. Самых разных, — Эдриан сам прямо описал то, что Крис не могла вымолвить, хотя бы подобрать более мягкие в своём значении слова. — И Хосе был таким же напоминанием. Я понимаю.       Крис кивнула, продолжив:       — Подумала, что сейчас всё же мне нужен помощник. Хотя бы для Каприза, так как ему всё хуже и хуже. Хосе будет выходить в том же графике, как раньше. Два дня через два. Два дня выходных, и два рабочих.       — Хорошо. Хосе придёт завтра утром. Пока он не в городе — выезжал с семьёй на дачу.       — А моё приглашение не срывает его дела? — Взволновано нахмурилась Крис.       Эдриан улыбнулся, успокаивающе пояснив:       — Сразу начинаешь переживать о возможных неудобствах для других. Не волнуйся, Крис. Бобби отправился к Хосе тем же вечером, согласовал сроки, учитывая его планы на возвращение в город. Он, так или иначе, планировал вернуться этим вечером, и без твоего приглашения освобождаясь для работы к завтрашнему утру. Тогда и придёт.       — Хорошо. Правда Кетрин сделала из этого целый праздник. Как только я рассказала, а Бобби уехал осуществлять, она начала расспрашивать. Начала вязать ему новые тапочки и составлять план готовки на ближайшую неделю с учётом возвращения Хосе — нужно же понимать, на какое количество людей готовить. — Эдриан посмеялся, как и Крис вслед за ним. — Она такая милая была, такая воодушевлённая.       — Кетрин всегда не принимала Хосе и Марка, как телохранителей, выполняющих свою работу. С ней в этом спорить было бесполезно. Я пытался. И с тобой тоже.       — Они тоже стали членами семьи. Как и она когда-то. Ненси не услышала, что я только передала просьбу, и подумала, что Хосе вот-вот придёт тем же вечером. Что дома будут вновь те же люди, с которыми она дом воспринимает домом. Подумала, что и ты приедешь…       Крис тоже думала, как дочь, но ни за что бы в этом не призналась.       Где-то в глубине души, пока дома всё готовилось к возвращению Хосе, она рассчитывала, что, может быть, и Эдриан приедет, узнав о её решении о возвращении телохранителя. Но помнила об условиях, что ещё поздним вечером прошлого дня изложила Эдриану и отправила восвояси, наказав возвращаться, как только всё обдумает. Попыталась успокоить себя она тем, что он всё-таки воспринял её просьбу серьёзно и с уважением. И потому не стал пользоваться даже таким бытовым случаем, чтобы вновь увидеться — раз они договорились повстречаться в следующий раз, как только Эдриан обдумает, значит, так и произойдёт.       Крис очень хотелось, чтобы так много времени ему не потребовалось; чтобы не мучиться в долгом ожидании вот-вот увидеть его на пороге своего дома с решением. Но Эдриан не появлялся почти три дня, до этой самой встречи. Неожиданное столкновение у больницы шло в разрез с тем, как Крис представляла их встречу после разговора: тихим вечером на пороге их дома или Эдриан позвал бы Крис куда-нибудь, где они наедине в подходящей обстановке вновь обговорили бы решение. Но вышло совсем не так: неожиданно, сумбурно и с лишними свидетелями и настроем встречи, который совсем не подходил тому, на каком тоне они разошлись три дня назад.       Однако до сих пор они говорили о чём угодно, но не о самой важной теме. Крис не хотелось даже думать, что Эдриан почему-то медлит или, того хуже, просто проигнорировал выставленные ею требования — сделает вид, что того разговора не было, и продолжит жить, как раньше — что совершенно подло и губительно для них. Страшнее даже предполагаемого отказа от требований Крис.       — Я был за городом. — Тяжело вздохнул Эдриан, продолжив беседу спустя недолгую паузу. — Узнал только поздно вечером, когда приехал, и Бобби рассказал о твоём решении с Хосе.       — Работы много?       — Не особо много, сколько сейчас есть важные, требующие именно меня моменты, как, например, подписи бумаг об открывшемся заводе и договор с другим городом. Все действия были на прошлой неделе, сейчас — финальные штрихи.       — Наконец разгребли всё, что накопилось за твоё отсутствие?       — Да. Наконец-то… К тому же мне необходимо было разобраться с делами, чтобы в этот день абсолютно никто меня не мог бы потревожить.       — Только Ли смог. И без его неожиданного приезда ты предпринял меры — письмо от Гранта до сих пор не вскрыл. До вечера.       — Именно так…       Автомобиль медленно завернул к бордюру и окончательно затормозил рядом с нужным крыльцом. Эдриан покинул салон молниеносно и открыл дверь Крис, подавая руку.       — Мне потребуется минут десять, максимум, — говорила девушка, проходя сразу к двери в дом, но обернулась, видя, что Эдриан остался у машины. — Ты не пройдёшь? Здесь хочешь подождать?       — На самом деле, я бы съездил переодеться во что-то более подходящее, пока и ты этим занимаешься. Дом арендованный недалеко, как я и говорил. Можешь не спешить: я быстро туда и обратно. И поедем к дочке. Если только нет каких-то дел, в которых нужна помощь: с Капризом или по дому снова. Если есть, то без проблем, только скажи — останусь и помогу.       — Нет, всё хорошо. Пока ничего не нужно. Можешь съездить, переодеться. — Улыбнулась Крис, толкая дверь. — Тогда через десять минут на этом же месте?       Эдриан проводил её с такой же улыбкой, кивая.       — На этом же месте…       Прошло чуть больше назначенного времени, как Крис вышла, переодевшись в бледно-жёлтое платье. Волосы под летней шляпкой были не собраны и ниспадали аккуратно уложенными кудрями. Плечи были прикрыты белым болеро, спасая от ожогов, которые точно остались бы после предстоящего похода на фестиваль под открытым солнцем. Хоть и день обещал быть длинным, с долгой активностью, повязку на щиколотке выздоравливающей ноги Крис решила не использовать. Чтобы не мешалась, не выглядела странно с новыми летними туфлями на невысоком каблуке. На изгибе руки Крис держала ридикюль из белого бархата, с жёлтым бантиком в середине. И переступила порог.       — Всегда удивлялся, как ты за пару минут умеешь из повседневной причёски сделать вечерние локоны. Хотя всегда мне жаловалась, как сложно укротить такие длинные и густые, кудрявые волосы, как у тебя. Особенно летом.       Эдриан стоял у машины, встречая её своим наблюдением вслух.       — Я ещё на ночь накрутила бигуди, а утром собрала кудри, чтобы не потеряли вид. Так что сейчас я их просто распустила и чуть пригладила.       Крис посмеялась, закрывая дверь и стала медленно спускаться, оглядывая его с ног до головы. Могло бы показаться, что Эдриан и вовсе не уезжал — стоял ровно на том же месте, где Крис видела его, прежде чем войти в дом. Только одежда подтверждала, что он всё-таки уезжал. На нём были кремовые брюки и такого же цвета жилет, под которым Крис видела лёгкую рубашку, такого же бледно-жёлтого цвета, как её платье. Волосы свеже уложены в привычный пучок.       — Ты прекрасно выглядишь, — произнёс Эдриан, не имея сил и желания оторвать глаза от Крис.       — Спасибо… Ты тоже.       Она поблагодарила, но в тоне её было больше задумчивости из-за внешнего вида Эдриана — она заметила, что цвета их одежды были похожи, чего они не обсуждали. Но поняла, в чём дело. Потому, недолго и тихо посмеявшись снова, спустилась к Эдриану, остановившись напротив.       Эдриан понимал, от чего та повеселела, и пожал плечами.       — Лишь совпадение.       Крис закатила глаза, хмыкнув.       — Эдриан, я знаю, что ты навещал Ненси. Каждый из этих трёх дней приезжал к ней в художественную школу и в перерыв забирал пообедать в кафе напротив.       Пойманный с поличным, он пару раз моргнул, от чего Крис не смогла сдержать очередного смешка.       — Ненси пообещала, что сохранит наш маленький секрет, — тихо проговорил Эдриан, прикусив губу.       — Она и не рассказывала. По крайней мере, не открыто. Но ты же знаешь, что, если она в восторге от чего-то и сгорает от нетерпения, сама не заметит, как какую-нибудь деталь проболтает. Вот и за ужином вчера упомянула, что ты пообещал одеться в такой же цветовой гамме, в которой мы купили себе наряды на фестиваль. Не помнила я, чтобы мы это обсуждали в прошлую встречу, и одежда её тогда ещё не была куплена. И ещё: всю еду, что я давала ей на обеды, она приносила домой нетронутой. Я спрашивала, ела ли она в обед в школе, и Ненси кивала, не задумываясь, что это раскроет ваш секрет. Я сама всё сопоставила окончательно, когда забирала её вчера из школы, и учительница вскользь упоминала, что за Ненси в обеды в эти дни всегда приезжает папа. Что он наконец-то вернулся, ведь Ненси делилась на уроках о своей печали, что папа уезжал и долго не возвращался.       Эдриан виновато посмотрел на Крис.       — Прости. Я помню наш разговор и что ты мне говорила…       Она перебила мгновенно, покачав головой:       — Это касается только нас, Эдриан. Я очень рада, что ты всё равно навещал Ненси. Ей это нужно было, несмотря на обстановку… у нас. На ваши отношения это не должно влиять. Пока что, по крайней мере. И сейчас я обсуждать, на чём мы в прошлый раз разминулись, не хочу. Если тебе есть, что мне рассказать — что ты решил после высказанного мной о будущем — оставь это на вечер. Думаю, у нас найдётся время это обсудить, как вернёмся с фестиваля. Ты не же спешишь потом по делам?       — Нет, — уверенно ответил Эдриан. — Как и обещал, этот день я полностью освободил для вас, включая и поздний вечер. Хочу снова почитать на ночь для Ненси, пожелать доброй ночи. Конечно, если ты позволишь.       — Это всегда зависит от Ненси. Не от меня. Я совсем не против.       Они стояли друг напротив друга, замолчав и улыбаясь. Эдриан смотрел в глаза Крис с благодарностью, с нескрытой нежностью. И, показалось ему, что видел то же самое в глазах Крис. Пока она, осознав, какая эмоция была на её лице, не смутилась и отвела глаза.       Эдриан, втянув воздух ртом, взялся за дверь автомобиля для Крис.       — Думаю, мы уже опаздываем.       Крис поспешила, приняв поданную руку.       — Да… Поедем к Ненси.       

***

      Ещё с обеденного времени жителями города была наполнена вся площадь, и с каждым часом толпа сгущалась настолько, что и за пределами территории праздника, на соседних улицах, продвигаться к центру было затруднительно. Ближайшие улицы на этот день были перекрыты, позволяя горожанам свободно перемещаться и завладеть пространством дорог. Потому и Эдриану с Крис пришлось оставить машину в одном из дворов и пройти пешком, став частью толпы.       Они шли вперёд, лавируя между другими жителями города. Крис оглядывалась, замечая, что чем ближе они шли к площади, тем больше было украшено всё вокруг символикой города. На столбах висели флаги с гербом или цветные шары. На редких заборах были развешены лозы и подвесные горшки с цветами, а на стенах зданий висели тематические плакаты.       Пара шла за компанией молодых друзей, которые будто рассеялись в пространстве и спинами других гостей, спеша миновать последний рубеж — от столба до столба у входа на главную площадь висел вытянутый плакат, указывающий на проведение праздника внутри. Рядом на доске объявлений, перекрывая всю поверхность, был закреплён план расположения разных зон. Стоило наконец войти, как пару оглушили самые разные звуки: в самом начале стояли десятки торговых палаток, которые уже были забиты горожанами. Крис и Эдриан не задерживались, ещё ранее решив, что сначала они, конечно же, заберут дочь и вместе с ней уже вернутся и пройдут по торговцам. Мимо пробежал разукрашенный аниматор, а за ним — дети вихрем с криками, пока он запускал мыльные пузыри в воздух и лавировал среди толпы, оставляя детей бежать хвостом и ловить пузыри. Дорога дальше расширялась, переходя к теснившим друг друга палаткам с едой и напитками. А самые большие территории забрали местный, знаменитый ресторан «Розмарин», выставивший на празднике открытую кухню, и через большое пространство напротив с множеством столиков для гостей соседствовал шатёр «Пивоварни Квотеров», так же полный гостями.       Впереди, ещё с невидимой пока что зоны, с главной сцены, где проходили выступления, доносилась музыка и, казалось, её слышал и весь город. Крис, идя дальше за Эдрианом и крепче сжимая его локоть, предполагала, что музыку с площади могла услышать и Кетрин, решившая пойти в этот день в гости к подруге — той самой соседке напротив их с Эдрианом дома. Кетрин не переносила жару и не могла наслаждаться городскими праздниками, на которые всегда сходилось всё население города.       — Последний раз я была на похожем празднике в Сугане, и от непривычки немного неспокойно — толпа какая, не пройти и не видать ничего почти, — вслух рассуждала Крис. — Вроде в Сугане был сезон, много туристов, но чтоб такая толкучка…       — Чуть вперёд надо пройти, — все здесь затормозили у лавок. Дальше, думаю, можно будет по-настоящему уже насладиться праздником. Держись крепче только, Крис.       Эдриан прошёл вперёд, едва загородив Крис плечом и проталкиваясь сквозь людей, беря противостояние с потоком на себя.       Пара прошла дальше, Крис невольно заметила, как Эдриан ускорился, часто оглядываясь и глядя поверх большинства людей с невысоким ростом. Всматривался, ища указатели, по которым можно было пройти дальше, быстрее преодолевая торговую зону и уходя к дальним выставкам и основным зонам торжества. Там должна быть Ненси, в шатре от её школы. Крис тоже поскорее хотела добраться туда, но Эдриан, казалось, сходил с ума и решительно рвался вперёд. Своим телом разбивал толпу пушечным снарядом, и тогда же перехватил руку Крис. Теперь держал в своей крепкой ладони её, не позволяя случаю и толкучке неожиданно выбить руку Крис с его изгиба локтя, за который она держалась, почти впиваясь. Впереди на сцене завершилось очередное выступление, послышался вой зрителей и слышимые даже вдалеке аплодисменты. Эдриан прорвался в сторону и обернулся к Крис. Они достигли перекрёстка, в центре которого в этот день расположили статую Героса, выплавленную одним из работников открывшегося завода металлургических изделий.       — Всё, тут людей уже меньше и поспокойнее. — Выдохнул тяжело Эдриан, устало покачав головой и едва оглянув статую рядом. — Людей пока захватили торговые ряды, нежели сама сцена с программой и выставки далее. Есть возможность добрести туда одними из первых.       — Согласна. — Поправила шляпку Крис, улыбаясь. — Ты запомнил, куда идти? Я что-то потерялась и сообразить не могу, где мы. Вроде часто здесь гуляли, а из-за обилия всего кажется таким незнакомым.       — Помню. — Эдриан не отпускал руку Крис, что она заметила и чувствовала, как он, не задумываясь, гладил тыльную сторону её ладони большим пальцем. Мужчина вновь осмотрелся, указав наклоном головы в сторону. — Нам туда.       Теперь же на пути им встречались люди не в таком количестве, чтобы было труднодоступно проходить вперёд, и потому пара замедлила шаг до прогулочного. Они не говорили, но наслаждались праздником. В мирной тишине. Как прежде. Словно, не сговариваясь и не задумываясь о происходящем между ними, оставили нерешённое проблемы где-то там — за пределами этого дня, который оба хотели провести, наслаждаясь праздником и отдаваясь случаю. Они обязательно поговорят — факт, который оба осознавали, — но не сейчас. Как и обозначила Крис, вечером. И Эдриан покорно отложил и ждал, ведь ему точно есть что сказать.       — Кстати, сразу предупрежу, — тихо заговорил он, когда мимо прошла другая пара и ушла им за спины, вновь оставляя только им двоим пространства.       — М? — Крис повернула голову к нему, отвлекаясь от своих мыслей, но глядя в сторону, не столкнувшись взглядами. — О чём?       — Сегодня я полностью освободил себя от дел, да. Но, раз праздник у всего города, на который сходятся все жители, не исключаю, что кто-то может повстречаться. Мы и знакомых наших встретим, но и кого-то из связанных с моей работой и знакомых через неё. Партнёры и просто знакомые, с кем я буду вынужден хотя бы поздороваться, остановившись как-нибудь, где столкнутся с нами, неожиданно и обменявшись парой слов. Формальная вежливость.       — Да, конечно, — меж его слов произнесла Крис, понимающе кивнув.       — Это займёт пару секунд, я отходить в сторону не стану. И ты не отступай, будь рядом и не смущайся, как делала раньше, спеша оставить нас. Сейчас не нужно. Точнее, я хочу, чтобы теперь ты всё равно оставалась рядом со мной, кто бы нас ни потревожил. Не отстранялась, как раньше требовали оговоренные условия наших отношений.       Крис с удивлением подняла взор, встретившись с глазами напротив. Эдриан сделал паузу в своих словах, не пояснял, позволяя Крис самой догадаться о причинах. Ведь они договорились обсудить положение только вечером.       Они долго смотрели друг другу в глаза, продолжая идти. Эдриан нахмурился, ведь Крис ничего не ответила. Но затем, прежде чем тревога захватила его сердце, уголок губ Крис едва приподнялся.       — Хорошо, — всё же заговорила она, чувствуя, как вспотели ладони. — Я буду рядом и не стану отходить, как раньше.       — Отлично. — Эдриан подавил желание облегчённо вздохнуть, сохраняя спокойное выражение лица. Но сердце точно пропустило удар, от чего хотелось продышаться. Проходя с Крис под цветочной аркой, он продолжил: — Могут быть исключения: Бобби может потребовать меня на пару слов, хоть и они с Джоан придут на праздник отдохнуть. Я сам отойду, предупредив тебя. Но вернусь обязательно. Займёт пару минут.       — Ничего страшного. Я пойму и подожду, сколько потребуется. Предупреждать поэтому и не нужно будет.       Солнце пробивалось сквозь листья, расцвечивая дорогу яркими пятнами и иногда слепя глаза. И когда тропа завершилась, а впереди показалась цель — полукруги расставленных шатров — пара вновь ускорила шаг. Указатель встретил их и позволил не гадать, куда именно нужно завернуть — стрелка с указанием школы искусств направляла на левую часть и третий номер шатра. Пара обогнула с правильной стороны ряд и поспешила вперёд, снова огибая скопления людей то тут, то там.       Эдриан пропустил Крис вперёд, когда они достигли нужного шатра, и ступил следом под навес, чувствуя, что от всех оголённых участков кожи готов был пар пойти, как только они спрятались от солнца в тень.       Внутри было не шумно, но и не тихо, ведь основной частью присутствующих были дети. Гостей было достаточно, чтобы и здесь им показалось тесно. Места тоже оказалось немного, но распорядились им удачно: середину оставили просторной, у входа стояли маленькие столы для тех детей, кто так же хотел бы порисовать, а по сторонам расположились стенды, на каждом из которых густо были завешены работы разных групп — от младших до старших. Каждой группе отдан был свой стенд, и Крис уже высматривала тот, к которому относилась её дочь — там же она и должна быть.       Эдриан по пути засмотрелся, как девушка, наверняка из выпускной группы, раскрашивала специальными красками лицо маленькой девочки, глаза которой сияли от предвкушения, какой красивый рисунок ей изобразили на лице. На лбу по бокам ей перламутровыми красками нарисовали две ракушки, линии точек из жемчужин огибали брови, а розово-голубыми мазками на щеках, похожих на чешую, завершали аквагрим. Крис увернулась, когда мимо прошмыгнули дети, бежавшие к своим родителям, разглядывающим стенды в конце, и обернулась, охнув от удивления и рассмеявшись — Эдриана чуть не сшибла компания детей, когда те проследовали за другой девочкой из средней группы. Она несла ватман и попутно раздавала краски, которыми дети спеша мазали свои ладони. Девочка пыталась перекричать их, чтобы хотя бы объяснить задумку: вместе, своими отпечатками рук, они должны создать рисунок. Но уже она понимала, что кроме размазни ничего не выйдет — детям не столько хотелось совместными усилиями создать рисунок, сколько безобразничать и просто шлёпнуть своими ладошками в краске по большому листу бумаги, чего никогда раньше не делали.       — Сколько в них энергии… — вздохнул Эдриан, догнав Крис.       — И не говори, — ответила она и тут же огляделась — одновременно с её словами, в стороне, у скопления людей у среднего стенда услышала родной голосок, среди других.       Там, впереди небольшому скоплению заинтересованных гостей проводили демонстрацию работ и рассказывали о программе обучения. Туда же стянуло и преподавателей, и учеников: преподавательский состав брал на себя родителей и более взрослую часть гостей, а ученики развлекали и болтали с другими детьми-гостями, рассказывая об уроках и своём творчестве.       Среди толпы Крис и Эдриан увидели свою малышку.       Ненси, активно ведя разговор в компании других детей, что-то сосредоточенно рассказывала, то и дело жестикулируя и указывая на рисунки на стенде. Крис заметила, как её руки уже немного были окрашенными, волосы её ещё утром Крис собрала в два хвостика с жёлтыми бантиками, и один из них уже немного спустился. Полностью поглощённая, Ненси не заметила, как неподалёку стояли её родители. Но первой заметила её подруга Лола, в паузе, пока говорили другие, коснулась локтя Ненси и, как та обратила внимание, указала в сторону.       — Вы пришли! — Мгновенно Ненси утратила всякий интерес к беседе и рванула с места, обегая по пути гостей шатра. — Пришли! Пришли!       Крис опустилась, подхватывая дочь в свои объятия.       — Привет-привет, моя девочка. Конечно, пришли.       Одновременно с тем, как Ненси и Крис разжали объятия, и дочь метнула теперь к Эдриану, тот поднял её и поцеловал в висок, заговорив:       — Как ты тут? Всё хорошо? Не устала?       — Нет! Так здорово! Представляете, мы только всё расставили, и сразу к нам начали заходить люди! Так много детей собралось, мы все рисовали, играли в состязания на время: делились на команды и на время должны были нарисовать названное ведущими… — Ненси едва успевала дышать, рассказывая о том, что успело произойти за последние часы от начала фестиваля. Эдриан продолжал её держать и слушать, а Крис, кивая, поймала момент, чтобы поправить причёску дочери. — …В этом году, говорят, изменили правила, и теперь больше отдали выпускникам. Они занимаются развлечениями, мы помогаем, а наши учителя рассказывают взрослым о нашей школе! Я тоже хочу, когда вырасту и буду в выпускном классе, как выпускники проводить состязания! Это очень весело!       — Какая ты умница. Рада слышать, что тебе здесь очень нравится и у вас получилось задуманное. Ты очень много времени тратила вместе с ребятами. И стенды у вас красивые, как много рисунков и все такие разные, впечатляющие. Вы все большие молодцы.       — Да, мы очень старались. Но… — После сказанного Крис, Ненси неожиданно со странной грустью опустила взгляд, поджав губы. Родители её сразу тревожно переглянулись.       — Что-то случилось? — Эдриан приподнял Ненси выше в своих руках, заглядывая к лицу. — Кто-то обидел из гостей?       — Нет. Всё хорошо. Мне всё очень нравится. — Не поднимала головы Ненси, но и недавняя радость её полностью покинула.       — Но ты чем-то встревожена, — заметила Крис, поправив воротник её платья и оставив на плече дочери ладонь.       — Просто… — Наконец подняла голову Ненси, поочередно переглянувшись с Эдрианом и Крис. — Просто на фестивале проходит… голосование. Там, — кивнула дочь на выход из шатра, — на улице стоят работники фестиваля, которые принимают голоса. Каждый может подойти и проголосовать.       — Да, ты рассказывала о голосовании, когда мы вместе рисовали плакат к этому дню, — продолжил Эдриан, повернув голову к Крис и пояснив: — Что-то вроде приза для поддержки городской культуры. В соседних шатрах выставки у других: завод недавно открывшийся, библиотека тоже свой шатёр поставила, спортивная школа, театр, у пивоварни Квотеров тоже свой шатёр помимо палатки у торговых рядов и остальные. Всех, кто здесь проходит, там зазывают на голосование или люди сами подходят.       — Мы тоже просим наших гостей поучаствовать, — произнесла Ненси меж слов Эдриана.       — Последний пункт в программе на главной сцене, перед завершающим салютом — оглашение результатов.       — У кого больше голосов будет, тот и выиграет приз «зрительских симпатий»? — спросила Крис. — Что за приз? Финансовая поддержка для развития?       Эдриан кивнул.       Ненси вновь заговорила, нервно теребя пуговицу на рубашке Эдриана:       — Я слышала, как девочки из выпускного класса тайком подглядели списки — там тоже работают ребята из старшей школы. И девочки потом вернулись, тихо обсуждали, но я подслушала. Оказывается, у нашей школы даже десяти голосов нет. А у соседних шатров давно больше этой отметки голоса дошли — прямо длинный столбик у них там! Если мы не победим, школа не сможет вести столько уроков, сколько было, у нас не будет возможности ездить на конкурсы в другие города. Уменьшат количество новых, собирающихся групп…       — Ох. Поэтому ты грустишь, малышка? — С печалью в голосе огладила щеку дочери Крис.       Нижняя губа Ненси вытянулась и задрожала, демонстрируя, как та хотела заплакать от досады, но сдерживалась.       — Мне обидно! Мы же так старались! Наша школа заслуживает приз!       Крис тяжело вздохнула — понимала, что у их школы шансы не велики, учитывая конкуренцию, — и обратила внимание, как Эдриан вмиг помрачнел. Его взгляд стал задумчивым, но, когда Крис коснулась его плеча, он вырвался из своих недолгих мыслей и покачал головой, без слов попросив не обращать внимания. Потому девушка не стала ничего говорить, но замеченное забывать не собиралась.       — Конечно, заслуживает. Но не переживай, лисёнок, — заговорил Эдриан, чуть крепче прижав в своих объятиях дочь. — Прошла лишь пара часов с начала фестиваля. Когда мы шли, сами видели, что народ только собирался в начале рядов у входа. Скоро люди и сюда дойдут, голосов станет в разы больше. Я знаю, что здесь и не обязательно побеждать — можно преодолеть среднее количество, чтобы заметил кто-то из спонсоров. Это тоже будет очень выгодным достижением и поможет вашей школе развиваться дальше.       — Весь день впереди, — поддержала Крис, пощекотав Ненси у щеки, что стало последним для поднявшейся улыбки дочери после ободряющих слов. — Вы постарались — и обязательно взойдут плоды ваших трудов. Но и тебе грустить не положено сегодня. Ты же сама сказала, как вам тут весело и как тебе всё здесь нравится!       — Да! — Заливаясь смехом, Ненси заёрзала в руках Эдриана, когда и он принялся её щекотать. После чего Эдриан спустил дочь с рук, присев перед ней, и взял обе руки в свои.       — Чтобы я больше не видел, как ты грустишь. Договорились?       — Хорошо!       — Вот и славно. Ты не проголодалась?       — Не-а. Только чуть-чуть пить хочется.       Эдриан сразу поднялся, оглядевшись и обернувшись к выходу.       — Сейчас решу. Оставайтесь здесь пока. Скоро буду.       Ненси кивнула, оглядываясь и принимая поданную руку матери, но Крис до последнего глядела в спину Эдриану странным взглядом.       — Дочь? — тихо обратилась она к Ненси. — Побудешь с ребятами, хорошо? Я пойду, догоню Эдриана, попрошу кое-что захватить и вернусь.       Ненси согласилась и бросилась обратно к компании друзей, когда Крис поспешила за Эдрианом. И догнала его на выходе из шатра, останавливая касанием на плече.       — Что-то не так? — Обернулся он, удивившись.       Крис отступила в сторону, когда рядом появились новые гости, желающие пройти. Они с Эдрианом вышли на улицу, пропуская людей внутрь, и остановились поблизости.       — Я практически слышала ход твоих мыслей, когда Ненси рассказала… — понизила голос Крис, оглядевшись, — о том голосовании. — Наклоном головы она указала в сторону места, где стояли ребята, принимающие голоса.       Эдриан вытянул шею, губы его изогнулись в недовольстве. Но и заговорить он не решался, озираясь на прохожих. Крис тревожно нахмурилась, поправляя несуществующую складку на его рубашке и оставляя ладонь у зоны на груди.       — Эдриан, что не так?       Мужчина не сдержался. Стал наклоняться к её уху, и Крис, поняв, поддалась на встречу.       — Победит пивоварня, — шептал он ей на ухо, — голосование куплено. Оно всегда было коррумпированным, из года в год.       Крис, ахнув и накрывая рот кончиками пальцев, отпрянула.       — Что?!       — Мир жесток. — Эдриан, горько прицыкнув, пожал плечами.       — Стой… — Крис повела Эдриана ещё глубже за шатры и проход между ними, прячась в тень под деревом. — А какой в этом смысл: отдавать деньги, чтобы получить их?       — Нативная реклама, благоприятный пункт для дальнейшей торговли в других городах — раз здесь всё успешно, пивоварня выигрывает в городских конкурсах и популярна среди горожан, что они отдают за её развитие голоса, они могут использовать это для расширения вне Оштена. К тому же будет на слуху после оглашения результатов ещё несколько недель, поток гостей увеличится, а сила и успех большинства предприятий в том, как часто они на слуху. Победа в голосовании тоже добавляет известности. — Эдриан переступил с одной ноги на другую, глубоко вдохнув. — Но моя дочь, всем сердцем вовлечённая в то, что любит и чем занимается, только что чуть не расплакалась, а мое отцовское нутро обязало меня что-то предпринять. Хоть я и не одобряю то, что увидел — дети почему-то вовлечены в проблемы взрослых. Похоже, учителя позабыли границы, что стоит детям знать о внутренних проблемах школы, кроме как развивать свои навыки, получать знания. К тому же мне не нравится, что наша дочь вместо того, чтобы отдыхать и гулять на фестивале, как и все остальные дети, почти что работает: они там детей входящих развлекают. Хотя я думал, что ограничится вовлечение Ненси в это на рисовании главных плакатов для их стенда, и всё. Я считаю, что как только вернусь, нам нужно будет её забирать гулять, чтобы она весь день тут не провела, так и не увидев праздник.       — Да, конечно, — согласилась Крис с его мнением. — Но если она этого не захочет, мы не потянем её насильно. Она может чувствовать себя обязанной, сам знаешь её характер.       — Самой собой. Я могу и ошибаться в своём предположении. Если не захочет, тогда останемся, куда деваться.       — И ещё ты сказал, что собираешься как-то повлиять. Как?       Эдриан улыбнулся, поправив шляпку Крис.       — Поделюсь, если получится. Всё. Солнце печёт, иди под шатёр. Я вернусь с напитками.       Эдриан чмокнул Крис у щеки и отступил, пропадая за рядами проходящих мимо людей, а Крис, накрывая в смущении щеку, которой коснулся неожиданный поцелуй, поспешила обратно к дочери.       Эдриана не было дольше, чем требовалось для того, чтобы купить напитки, даже с учётом очередей у любой из торговых палаток. Крис успела поучаствовать в рисовании с дочерью, побеседовать с учителями и вместе с горсткой других гостей послушать рассказ о школе, проходя вдоль всех стендов. Когда демонстрация рисунков на последнем стенде выпускников заканчивалась, Крис краем глаза уловила знакомый силуэт, вошедший в шатёр.       Эдриан вернулся не один. Он, держа в каждой из рук по два лимонада за ручки графинов, шёл в компании своего помощника Бобби, который нёс поднос со стаканами и ещё двумя графинами. А после, как проследовали вперёд, Бобби обернулся.       — Джоан?       Его невеста, спеша, вышла из-за угла, входя в шатёр. В её руках был поднос с тарелками нарезанных фруктов, насаженных на шпажки.       — Да-да, я здесь, иду! — Девушка подбежала к Бобби, поравнявшись. — Приятельницу увидела, задержалась, поздоровавшись. Всё в порядке.       Эдриан к тому моменту подошёл в середину, привлекая внимание большинства присутствующих и обратился к одной из учительниц, которая оказалась поблизости.       — Здесь для всех. Подскажите, куда я могу поставить?       Женщина спохватилась, подзывая учениц найти раскладной столик и побыстрее принести. Спустя время, угощения и напиткам нашли место, поставив стол в середину, и дети, чья жажда ещё сильнее разыгралась, окружили стол.       — Какой приятный жест от папы Ненси, — заговорила миссис Каллахан, подходя ближе к родителям своей ученицы, которые стояли подальше, пропуская всех к столу. — Спасибо Вам.       Ненси, прильнув боком к Эдриану, неспешно попивала из своего стакана, пока отцовская ладонь гладила меж двух хвостиков на её голове. Крис, стоящая с другой стороны, огладила плечо Эдриана, переглянувшись с ним. В моменты собственной скованности, которую никому нельзя было видеть, для Эдриана спасением всегда была Крис. Эдриан не терпел много внимания — этот момент всеобщей благодарности не был исключением. Он только кивнул в ответ и, когда учительница вернулась к гостям, перехватил кисть Крис у своей руки, подавляя своё стеснение, хаотично массируя её ладонь.       — Очень мило, Эдриан, — проворковала Крис, наклонившись к его плечу.       — Хватит. — Закатил он глаза. — Моя дочь захотела пить, и я подумал, что из других кто-то тоже, наверное, хочет или потом захотят. Жара стоит ужасная. И что мне надо было сделать: принести только для своего ребёнка, и пока она пьёт, чтобы другие смотрели? Так не делается…       Эдриан договорил в тот же момент, когда к ним, как прошлись по шатру, изучив выставку, присоединились Бобби и Джоан.       — Здравствуйте, Криста, — поздоровался Бобби, придерживая руку девушки на изгибе своего локтя. — Это Джоан, мо…       — Роберт, ты нас уже знакомил, — удивилась и перебила Джоан, — у «Щита Льва», месяц-два назад, — а затем улыбнулась, обращаясь к Крис: — Здравствуйте, Криста. Очень рада Вас снова видеть. Вы втроём так сочетаетесь, какие красивые у вас наряды!       — Здравствуйте. Спасибо большое. Вы тоже прекрасно выглядите. — На Бобби был костюм тройка в серо-белую клетку и с розовым платком во внешнем нагрудном кармане, когда на Джоан было летнее розовое платье, с открытыми плечами и белым поясом на талии. Её пепельно-русые волосы были собраны низко на затылке. В руке Джоан слегка потрясывала белый веер, спасаясь от жары.       Ненси, что до этого была безучастна в разговоре взрослых, поглядывая в сторону на других детей, допила свой лимонад, и тихо, едва подёргав Бобби за рукав, спросила:       — Бобби, это твоя же-е-ена?!       Молодая пара переглянулась и посмеялась.       — Джоан, это наша с Крис дочь, Ненси. — Эдриан привлёк дочь к себе, похлопывая по плечу своей ладонью. — Ненси, это Джоан, невеста Бобби.       Все вокруг, особенно соседи, часто их уже называли семьёй: «Это Эдриан, супруг Крис», «Это Крис, супруга Эдриана», «А это Ненси, дочь Эдриана и Крис». Но Крис до сих пор не могла привыкнуть, когда именно Эдриан объявлял их в таком статусе, предоставлял Ненси их дочерью, потому едва зарделась и прикусила щёку с внутренней стороны, не давая улыбке захватить лицо.       Ненси сдержанно и немного улыбнулась, чуть пряча лицо за рукой Эдриана.       — Здравствуйте.       Джоан расплылась в нежной улыбке.       — Здравствуй, Ненси! Какая она у вас милая девочка, какая красивая. Загляденье! А какие бантики у тебя красивые, воздушные, Ненси! Это мама тебе причёску делала?       Ненси ещё пуще застеснялась, рассмешив взрослых.       — Угу… Жёлтые… Это… мой любимый цвет. И оранжевый тоже мой любимый.       — Мне тоже нравятся эти цвета, но мой самый любимый цвет — розовый! Тебе очень идёт, — ответила Джоан. — Прелесть.       — Спасибо…       Крис заметила, как мимо прошла миссис Каллахан, и обратилась к ней:       — Извините, миссис Каллахан. Могу ли Вас на минутку отвлечь?       — Да, Криста. — Та сразу подошла ближе, отвлекаясь от своих дел. — Что-то случилось?       — Нет. Лишь хотела бы уточнить. Можем ли мы забрать Ненси на фестиваль погулять? Или у вас есть ещё что-то в программе, где ребята понадобятся?       Женщина мгновенно вытянулась в лице и взмахнула обеими руками.       — Конечно-конечно! Вы можете идти. Все ребята могут идти в любой момент, отдыхать! Мы очень благодарны всем, кто согласился поддержать нашу выставку и принял участие. А вашей дочери я особенно благодарна за вклад. Я уже написала благодарственное письмо в её личную карточку. Возможно, это не так ценно для неё сейчас. Но мы, взрослые, тоже родители, понимаем важность для её будущего — при выпуске и дальнейшем поступлении, важны в резюме все рекомендательные письма, связанные с тем, чем занимался ребёнок. Это меньшее, чем мы можем отблагодарить Ненси за помощь в подготовке к выставке. И я уверена, за все годы в нашей школе, у неё накопится ещё больше рекомендаций. Ненси очень талантливая и добрая, вежливая девочка.       — Спасибо Вам большое. — Крис намеренно заговорила о том, чтобы покинуть выставку, напрямую с учительницей, а не с дочерью. Когда Ненси поблизости, тоже слышала слова миссис Каллахан, и не станет спорить. Крис знала характер дочери и её преданность школе, а слова учительницы нейтрализовали возможно вспыхнувшее бы в дочери чувство долга, будто она обязана остаться до конца выставки.       Эдриан огладил щеку дочери, привлекая внимание:       — Пойдём, погуляем?       Ненси кивнула и взяла его за руку, отступая с их компанией на выход.       Когда почти все они вместе вышли, Ненси вдруг затормозила.       — Что-то не так? — обернулся Эдриан, почувствовав, как дочь потянула его за руку.       Ненси смотрела через плечо, колеблясь, и мужчина проследовал своим взором в толпу детей. Там стояла подруга Ненси, Лола. Она тревожно заламывала пальцы, глядя вслед своей подруге.       Крис, заметив, что Эдриан и Ненси не вышли, вернулась. Оглядев их, она поняла и взяла Ненси за вторую руку, проходя к подруге дочери.       — Лола, а твои родители ещё не приезжали? Тебя тоже папа до школы довозил, откуда вы пришли с учителями?       Девочка подошла к Крис и утвердительно кивнула.       — Папа… Папа сегодня работает. Он довёз меня утром и уехал.       — А мама? — спросил Эдриан.       Ответила ему Крис, что сама знала после недавней встречи с матерью Лолы, когда повстречала её у школы, забирая Ненси с занятий:       — Жаклин с Элли дома. Младшая сильно заболела. Герман, ты же знаешь, в пожарной бригаде работает.       — Точно, — догадался Эдриан. — Сейчас сезон пожаров.       — Да, и он остался без выходных, по словам Жаклин.       Лола ещё печальнее опустила голову и вытерла нос тыльной стороной ладони.       — Папа сказал, что миссис Каллахан после фестиваля доведёт меня обратно до школы, и папа тогда освободится после смены и заберёт меня.       Ненси дёрнула родителей за руки и с мольбой поочередно заглянула каждому в глаза.       — Давайте возьмём Лолу с нами? Пожалуйста…       Крис тут же успокоила дочь, огладив её руку и вторую подавая Лоле. Та подошла, аккуратно приняв её и обхватив.       — Конечно, возьмём! Как иначе? Пойдёшь с нами, Лола?       Подруга Ненси нерешительно пожала плечами.       — А папа меня не заругает? Он сказал, чтобы я никуда не отходила от взрослых, чтобы не потеряться, потому что на празднике много людей.       — Это мы сейчас тоже решим…       

***

      — Так не пойдёт… — Эдриан шёл впереди, держа обеих девочек за руки. Или, если быть точнее, это дети вели его, куда их горящие глаза глядели, а мужчине ничего не оставалось, как следовать за ними. Однако чрезмерная родительская тревога не давала ему покоя и окончательно взяла верх: — Вы до сих пор не голодные? Быть не может. Вам нужно поесть.       — Нет! — Ненси расстроенно ссутулилась, когда Эдриан привлёк их в сторону от выступления аниматоров с представлением с шарами в сторону открытой кухни. — Мы не хотим кушать! Мы хотим гулять!       Позади идущая Крис рассмеялась, обогнув их компанию и идя со стороны дочери.       — Ненси, это бесполезно. Ты же знаешь Эдриана. Легче поддаться и поесть, чтобы он был спокоен. — Эдриан закатил глаза, но ухмыльнулся в ответ на улыбку Крис. — К тому же, аппетит летом приходит во время еды, даже если тебе кажется, что не особо голодна. Вот увидишь: как только ароматная тарелка окажется перед тобой, сразу же в неё вцепишься.       Ненси, хоть и расстроившись от того, что они отвлеклись от прогулки, не могла не согласиться с матерью.       — Хорошо. Но потом мы сходим посмотреть шарики?       — Конечно. Мы всё обойдём, не переживай, — ответил дочери Эдриан, а после обернулся к Крис, строго обратившись: — И, без шуток, тебя это тоже касается. Тебе и твоей ноге пора передохнуть. Мы уже два часа на ногах.       — Ну, Эдриан, я не…       — Возражения не принимаются. Мы все берём передышку.       Бобби и Джоан шли позади, беседуя о своём и пару раз отвлекаясь, здороваясь с повстречавшимися знакомыми, но не отставали.       Вскоре все вместе они у открытого ресторана нашли свободный столик в дальнем углу и под тенью близстоящего дуба. В самом конце, где до них едва доносился шум фестиваля и голоса толпы.       — Так, дети, пока не садитесь. Мы пойдём вместе выбирать, что хотите есть…       Укладывая сумочку на столик и облокотившись на него, Крис перебила Эдриана:       — Ты меня тут оставляешь стеречь?       — Я тебя тут оставляю отдыхать, — объяснился Эдриан и обернулся к Бобби и Джоан, дошедшим следом. — Вам что взять?       Бобби махнул рукой и помог Джоан присесть с другой стороны стола.       — Я с вами дойду, закажу. Сейчас, секунду…       — А тебе? — спросил Эдриан у присевшей за стол Крис.       Она, задумчиво нахмурившись, пожала плечами.       — Не знаю. Вообще, будь осторожен с выбором…       — Переживаешь после отравления в Сугане? — догадался Эдриан.       — Немного. Теперь не доверяю еде на праздниках. Конечно, я теперь не на всю еду так смотрю с чрезмерной опаской, но… Возьми то, в чём нет риска: без скоропортящихся продуктов. Хорошо?       — «Розмарин» наш ресторан. И его владелец знает, что головой отвечает мне за качество, — попытался успокоить Эдриан. — Но, как скажешь, хорошо. Посмотрю, что есть из безопасного.       — Спасибо…       Эдриан, взяв детей за руки, и возвращаясь с ними к открытой кухне у ресторана, ушёл к концу очереди, пропадая за ней. А Крис, снимая шляпку и облокотившись на столешницу, обратила внимание на пару напротив. Бобби тихо обратился к Джоан, наклоняя к ней:       — Телефонная будка на выходе с площади, поэтому я отойду по просьбе босса ненадолго: только позвоню родителям Лолы, предупрежу, что она с нами, и вернусь. Ты точно в порядке? Может, лучше домо…       — Роберт, перестань. Конечно, иди. — Уже уставшая от излишней заботы девушка, убрала свою ладонь из его и уронила обе руки на стол. — Всё хорошо. Просто мне нужно передохнуть.       — Голова не кружится? — Бобби не мог унять тревогу от изменившегося самочувствия невесты, накрыл её плечо своей ладонью.       — Роберт, я начинаю злиться на тебя, чего очень не хочу. Со мной всё хорошо. Всего лишь напекло голову…       — Солнечный удар… Хм… — Бобби выпрямился, разглядывая впереди торговые ряды. — Я видел, что в одной сувенирной лавке продавали шляпки. Я могу…       — Роберт! — Не сдержалась девушка, повысив голос. — Эдриан попросил тебя, пока сам занят детьми, чтобы ты позвонил родителям девочки! Так иди и выполни его просьбу немедленно!       Крис, будучи свидетелем сцены между Бобби и Джоан, вытянулась в спине и чуть сжалась в плечах, отводя взгляд в сторону, состроив незаинтересованный вид. На случай, если они заметят, вспомнят, что были не одни, то хотя бы не беспокоились, что Крис слушает их разговор.       Помощник Эдриана, оставив поцелуй на макушке своей невесты, быстро ретировался и отправился выполнять просьбу, а после догнать Эдриана и вместе с ним оформить заказ.       За столом повисла тишина. И чем дольше она длилась, тем более неловко чувствовала себя Крис.       Часами ранее их компания обошла половину фестиваля, отдали свои голоса за школу Ненси и провели время у работ сотрудников металлургического завода. И за всё это время у девушек не было ни одного случая побеседовать, хотя бы обменяться парой слов. Крис объясняла это тем, что часто Джоан стояла слишком далеко или пару раз, когда мог появиться случай заговорить с ней, девушка замечала в толпе знакомых и отходила поздороваться, ненадолго покидая свою компанию, но быстро возвращаясь. И если Джоан была свободна, то Крис была отвлечена на своих мимо проходящих знакомых, кем были другие родители детей из школы Ненси, покупатели её цветочной лавочки либо соседи.       Крис давно испытывала обыкновенный, человеческий интерес к Джоан, хотела познакомиться поближе с ней. Она казалась очень милой. Что в этом такого? Они виделись ранее, когда один раз приезжал Бобби к дому, и Джоан не покинула его машину. И один раз они повстречались и были представлены друг другу, когда Крис решительно отправилась поймать Бобби для допроса о причинах пропажи Эдриана. Оба случая были не самыми приятными, происходившими в стрессовый период жизни Крис, и потому она понимала причины, почему им с Джоан не довелось узнать друг друга получше. Чтобы была хотя бы одна крупица понимания, о чём можно завести диалог. К тому же Крис не умела заводить целенаправленные знакомства — всегда выходило само собой. Сколько себя знала, она никогда не была душой компании. И по своему скромному характеру никогда не стремилась это исправлять, отдавая судьбе все права на случайные знакомства.       «Да я Эдриана повстречала в момент, когда чуть не переехала его на своём сломавшемся велосипеде, — рассуждала Крис, поёрзав на скамейке. — Нас познакомил случай. Причём ужасно постыдный, который мне Эдриан до сих пор в шутку припоминает, как «сногсшибательная встреча». Сама я в жизни бы к нему не подошла познакомиться. Или подошла бы и там же грохнулась от волнения. Надо же… Да я в этом смысле не взрослее дочери. Ненси намного дружелюбнее меня и всегда открыта к знакомствам».       Крис привыкла, что если кто-то был тесно связан с их с Эдрианом жизнью, то так или иначе становился частью их дружеской компании. Но в этот раз Крис никак не могла найти какую-либо простую тему для начала разговора, и сама Джоан, хоть и была приветлива при встрече, теперь оказалась безучастной и странно затихла. Крис хотелось думать, что дело или в скромности Джоан, или в их разнице в возрасте — Крис до сих пор не могла отвязаться от мысли, что Джоан моложе неё минимум на пять лет. Или так казалось из-за внешности Джоан, которую Крис бы обозвала кукольной, нежно-девичьей: с большими тёмно-карими, почти чёрными глазами лани, округлыми, мягкими чертами лица, с высоким лбом и миниатюрным ртом, но с пухлыми губами.       Они сидели молча, пока Крис намеренно взялась за сумочку и достала зеркальце, чтобы осмотреть свой внешний вид, тем самым занимая себя. Но не могла не видеть периферийным зрением Джоан, и часто хотя бы на секунду поглядывала на неё. Джоан сидела, подпирая одной рукой щёку и подставляя лицо редким порывам ветра, который не насыщал, будучи таким же жарким. Глаза Джоан были прикрыты, она облизала пересохшие губы. И затем резко нахмурилась, дрогнув в грудной клетке и накрывая её поверх ладонью.       Крис не сдержалась, убрав зеркальце и чуть наклонившись вперёд.       — Джоан?       Девушка напротив от неожиданности выпрямилась и захлопала глазами.       — Ой! Да, Криста? Что-то не так?       — Нет, но… — Крис нерешительно поёрзала на месте, подбирая слова. — Если ты переживаешь за Бобби, и что Эдриан попросил его позвонить родителям Лолы, то я прошу прощения. Я понимаю, что вы так же, как и мы, хотели бы отдохнуть, но…       Джоан тут же взволнованно перебила:       — Нет, что Вы! Я с глубочайшим уважением отношусь к Эдриану и не имею ничего против того, чтобы Бобби помог ему! Я и не думала, чтобы это не одобрить! Это лишь маленькая просьба, и её выполнение — малое, совсем крошечное, чем мы можем ответить Эдриану за всё, что он сделал для Бобби и меня.       Крис не поняла, что имела в виду она, говоря о поступках Эдриана для Бобби и Джоан, но вопросов не задавала на этот счёт.       — Хорошо…       За столом вновь воцарилось молчание, но спустя минуту, пока Крис теребила браслет на запястье, его потревожила сама Джоан.       — У вас очень милая дочь, — произнесла она, расплываясь в улыбке и встречаясь с Крис взглядами.       — Спасибо, Джоан.       — Я даже не знала. Наверное, дело в том, что Эдриан достаточно сдержан во всём, что касается личной жизни.       «Бобби не рассказывал ей? Конечно, есть выставленные Эдрианом правила, но… Бобби настолько предан Эдриану, что даже за закрытыми дверьми своего дома, со своей девушкой не обсуждал жизнь своего босса? Похвально», — подумала Крис.       — Есть в нём это, соглашусь, — уже вслух заговорила она. — Ты правда не знала о Ненси?       — Нет! И как-то представить не могла. Ненси очень милая. Если честно, не оторвать от неё глаз, сколько времени мы сейчас прогулялись. Она так похожа на Вас и на Эдриана, что невозможно понять, на кого больше. А волосы какие у неё роскошные! Это у неё от вас — такие же густые, пышные и кудрявые. Я всегда хотела себе кудрявые волосы, но природа обделила, дав только жиденькие, совсем тонкие, блеклые волосы. — Джоан не смогла сдержать своего восторга в голосе, как вдруг накрыла рот парой пальцев и смутилась. — Простите меня, пожалуйста, если я говорю лишнего! До сих пор под впечатлением от вашей девочки.       — Нет, Джоан, всё в порядке. И ты можешь обращаться ко мне на «ты». Скорее всего, как и предположила, я старше тебя. Но не настолько. — Девушки одновременно рассмеялись, переглянувшись. — Исправь меня, если я ошиблась. Мне показалось, что ты студентка или близко к такому возрасту.       Джоан пояснила, сложив руки перед собой:       — Я уже закончила обучение, в прошлом году, и сейчас уже работаю. Мой отец фармацевт и держит самую старую в городе аптеку. Наверное, вы знаете её. У главного парка, напротив.       — Да, видела и заходила туда пару раз. У перекрёстка, да?       — Да, всё верно. И я пошла по его стопам. К тому же я самая младшая, очень поздний ребёнок. Моему отцу давно пора отдыхать, но пока переубедить не получается, и мне остаётся хотя бы облегчать работу, к тому же наконец-то полученное образование теперь позволяет работать в аптеке. Без должного образования там никак, сама понимаешь, и…       Джоан запнулась. Закашлявшись, с болью в выражении лица она снова накрыла зону у груди. Кашель не оказался коротким, и с каждой секундой Крис всё сильнее напрягалась, а после и вовсе поддалась ближе, перехватив Джоан за руку.       — Джоан?.. Джоан, может воды?! — Крис стала с тревогой оглядываться, ища Эдриана в толпе далеко за рядами столов, но не находила.       Девушка снова прокашлялась, хаотично стала копаться в сумке и достала платок, накрывая им рот и подавляя кашель. Спустя пару секунд, она повернулась вновь к Крис, поднимая руку в просьбе не обращать внимания, что не помогло Крис обуздать охватившую её панику. Крис вновь взяла Джоан за руку и беспокойно оглядывала. Она ещё ранее, когда компанией они ходили по фестивалю, заметила, что Джоан была не так энергична, как при встрече, а теперь и вовсе бледнела на глазах.       — Я… — заговорила девушка сквозь платок, которым не переставала накрывать рот, — Я… в порядке. Не переживайте… Точнее, не переживай, Криста. Извини… Я…       — Тебе нехорошо? Может, всё-таки водички? Или мне поспешить, найти Эдриана, Бобби?       — Нет-нет-нет, прошу… — Джоан замотала головой, последний раз протирая губы платком и опуская его в ладони. — Ничего не нужно. Просто… меня мучает изжога последние дни. Резко поднимается, потом затихает. Мой пищевод весь измучен от желчи, поэтому меня иногда хватает продолжительный кашель.       Обеспокоенная Крис в неосознанном, заботливом жесте натирала ладонь девушки в своей и не отрывала от неё глаз.       — Ты не обращалась в больницу? Это нехорошо, что тебя изжога так сильно и долго мучает. Бывает иногда, но не несколько же дней подряд. У меня, например, возбудителем изжоги бывает алкоголь, но длится недолго. Ох, а я даже не взяла с собой порошок специальный, чтобы помочь тебе! Его нужно с водой развести. Ничего, сейчас Эдриан вернётся — попрошу его дойти до ближайшей аптеки!       — Не стоит, Криста, не нужно! — Джоан с распахнутыми от волнения глазами глядела на Крис, секундно сжав её ладонь. — Всё хорошо, правда! Не переживай!       Но Крис не могла успокоится, переживая за девушку от всей души.       — Может, тебе лучше домой? Есть ли у тебя какие-то заболевания, связанные с желудком?       — Нет, Криста. Точнее, есть, но… Дело не в этом… Я… — Джоан опустила взор в стол между ними, а затем подняла вновь на Крис, расплываясь в короткой улыбке. Глаза Крис с медленно подступающим осознанием расширились. — Я… Криста, дело в том, что… Я беременна…       — Джоан… — Плечи Крис опустились от одновременно облегчения и радости за девушку. Она взяла обе руки Джоан в свои, поддерживающе собирая их меж своих ладоней. — Это прекрасно. Боже мой! Я тебя поздравляю!       — Спасибо!..       Девушки замерли в молчании, глядя друг другу в глаза с одной и тоже счастливой улыбкой, не размыкая рук. А затем неловко посмеялись, а Джоан вдруг заметила блеск в глазах Крис, не понимая, что у самой сияли глаза от подступивших слёз облегчения. Но вскоре Крис, после недолгих размышлений, виновато нахмурилась.       — Ох, Джоан, прости меня. Я ведь, можно считать, заставила тебя рассказать, чего ты, наверное, не хотела! — «Крис, какая же ты глупая! Сама ведь была в таком же положении перед тем, как ляпнула Фионе о своей беременности! Как же я сейчас не догадалась, вот дура!» — Прости меня, пожалуйста. Я не хотела, и, честно, до конца не могла догадаться, хотя я сама ведь мама. И сейчас осознаю, что всё можно было понять в самом начале нашего диалога, а не допытывать тебя, как яростная заботливая мать. Мне так стыдно…       И Крис искренне сгорала от стыда за собственную глупость. Теперь же она понимала причины всему, что происходило за последние минуты: как Джоан побледнела и была менее активной, её брала знакомая Крис изжога, и как девушка до последнего не могла объясниться. Крис ведь переживала такое. И не когда-то давно, а меньше месяца назад, а в этот момент не разглядела то же самое напротив, тем самым вынуждая девушку объясниться.       Крис желала провалиться сквозь землю или перемотать время на пять минут назад, чтобы совсем не открывать рот.       «Ты никогда не умела быть душой компании, и не стоило начинать», — ругалась на себя Крис в мыслях.       Как только Крис ослабла в руках, пожелав их убрать, Джоан перехватила их, испугавшись.       — Криста, всё совсем не так! Не думай, что ты как-то вынудила меня или смутила. На самом деле… — Джоан смущённо наклонила голову, огляделась, и вновь заговорила: — На самом деле, ты мне очень помогла.       — Джоан…       — Честно-честно! Криста, ты сейчас так помогла, потому что мне так… так легко стало на душе. Ты даже не представляешь, какое облечение я почувствовала, поделившись наконец-то, а не держа в себе!       — Никто не знает, — догадалась Крис.       — Да… Никто…       — И Бобби тоже не знает.       — Нет. — Покачала головой Джоан, снова озираясь. — Я ещё не сказала, потому что не уверена. Точнее, я ещё не ходила к врачу.       Крис непонимающе нахмурилась, наклонив голову.       — А как ты поняла?       Джоан, хихикнув, пояснила:       — Как я и говорила, мой папа опытный фармацевт. А моя мама всю свою жизнь работает повитухой. Конечно, сейчас в нашем обществе к повитухам обращаются меньше, чем раньше, так как появились больничные, можно сказать, официальные акушеры. Но я всё своё детство помогала маме, ходила вместе с ней на роды или была рядом для помощи, когда к нам приходили роженицы. Мама всегда брала меня с собой. Всё моё детство в воспоминаниях усыпано отрывками, как я находилась рядом, когда малыши появлялись на свет. А сколько младенцев я держала в своих руках — и не сосчитать! Я многое знаю о родах, даже сама в шестнадцать лет принимала, когда к нам пришла неожиданно разродившаяся женщина, а мамы не было дома. Я консультировала многих, когда те приходили на осмотры и договориться с мамой о родах. Поэтому прекрасно понимаю, что такое беременность, как она проходит и ощущается, даже если для меня это первый опыт — я сразу поняла, когда появились первые признаки. Однако, в этот раз я впервые хочу обратиться не к повитухе, а именно к врачу. Не хочу, чтобы меня осмотрела мама. Других повитух в городе я не знаю, а пока не расскажу Роберту, не хочу, чтобы кто-нибудь из семьи знал, иначе они точно проболтаются! — Джоан рассмеялась, поднимая к небу задумчивый взгляд. — У нас вся семья ждёт от нас с Робертом внуков! И вообще, я планирую собрать всех близких на ужин и там уже огласить: как и для семьи, так и для Роберта. Я обожаю детей, и всегда мечтала о своём малыше. Мы с Робертом часто говорили, но планировали после свадьбы. Однако, вот. — Одна рука Джоан переместилась со стола, аккуратно накрывая зону ещё не округлившегося живота девушки. — Получилось чуть-чуть пораньше!       — Ты такая счастливая, — заметила Крис, заразившись улыбкой от Джоан. — Дети — большое счастье, кто бы что ни говорил и как бы ни случалось в жизни. Говорю из собственного опыта.       — Конечно! Я последнюю неделю хожу и всё думаю и думаю о малыше. Все мои мысли об этом, понимаешь? Я как дурочка хожу и смотрю на другие пары с детьми. Наверное, на вашу малышку поэтому тоже засмотрелась — думала, на кого же из вас она больше похожа, и предполагала, насколько наш малыш будет похож на Роберта. Какие черты лица у него будут: преимущественно мои или его. Каким он будет: мальчиком или девочкой.       «Как я тебя понимаю, — подумала Крис, прикусив в улыбке нижнюю губу. — Ты, Джоан, даже не представляешь, насколько».       Крис не могла унять искреннее счастье тому, чем поделилась с ней Джоан. В уголке её глаз скопились слёзы радости, и она их поспешно смахнула.       Однако, Крис улыбалась, но сердце тяжело забилось в груди от некой зависти, от чего ещё сильнее сковал стыд за собственную эмоцию. Ведь девушка напротив делилась с ней своим счастьем, а Крис хоть и мельком в своих мыслях, но всё равно завидовала тому, что в ближайшем будущем Джоан переживёт: расскажет семье, своему жениху, у них вот-вот ожидалась свадьба. Джоан о своей семье говорила с нескрытой любовью — она была полной: с отцом, матерью и старшими братьями или сестрами, где все ожидали внука от Бобби и Джоан. И Крис была уверена, что тот самый вечер с ужином, который планировала Джоан, пройдёт очевидно прекрасно. Вся семья точно примет новость с превеликим счастьем, обнимут, расцелуют будущих родителей. Будут им опорой и поддержкой, станут с нетерпением ждать пополнения, и после окружат своей любовью долгожданного внука.       «А что в твоей семье?», — спросила Крис саму себя и знала ответ.       Мать Крис была в тысяче километров и в такой же тысяче обид и ссор между ними. Крис даже не знала, как передать ей, что у той родится ещё один внук или внучка. От человека, которого та ненавидела и точно бы не одобрила появления ребёнка от него. И потому стоит ли вообще Жасмин эту новость преподносить. Они разорвали все пути друг к другу. Отец Крис мёртв, а с остальной семьёй отношения давно не поддерживаются.       Фиона? Фиона знала, и с каждым днём её выражение лица всё чётче отражало разочарование в поведении Крис. Хотя Крис хотела бы поддержки старшей сестры. Безусловной. Как и должна была старшая сестра: если Крис падает, Фиона поймает; если Крис сотворила глупость, Фиона хоть и поругает по своему характеру, но поможет решить последствия; даже если Крис, чёрт возьми, убьёт человека, Фиона закопает вместе с ней труп. И Фиона делала так раньше — кости их бывших мужей, Ливерпулей, зарыты без надгробной доски где-то под Вилюем. Но теперь Фиона изо дня в день метала в Крис осуждающие взгляды и фразы, объясняя это тем, что желает сестре лучшего. Но Крис хотелось, чтобы Фиона просто была рядом и поддерживала, что бы Крис ни решила в своей жизни. Казалось, Фиона была на стороне Эдриана, во всех возможных смыслах этого «нахождения» и вообще деления на стороны.       Ненси? Дочь Крис не была вовлечена в причины всего, что происходило в их семье за последние месяцы. Ненси видела, чувствовала, переживала. И вроде бы, всё налаживалось: Эдриан приехал, мама рядом, — большего Ненси для счастья не нужно. И Крис не хотела добавлять дочери переживаний и очередных испытаний в их жизнь, ибо не могла предположить, какой будет реакция дочери на брата или сестру. К тому же, Ненси могла не сдержать тайну матери. Даже если Крис попросит дочь о молчании, она не могла рассчитывать, что дочь не проболтается Эдриану, сама того не понимая.       Кетрин? Крис вполне предполагала, что всё-таки Кетрин догадывалась. Эта мудрая, уже давно взрослая, и пережившая многое в своей жизни женщина вполне могла разглядеть все признаки. Кетрин была как никто другой близка к Крис. Физически близка, как и душевно. В отныне тесном доме, где практически нет места для уединения, часто выглядывала из-за угла и спешила успокоить, если Крис плакала меж своих бытовых дел под гнётом всего, что держала в голове. Возможно, Кетрин могла из окна кухни заметить, как Крис, работая на заднем дворе, считая, что осталась наедине, пока наклонялась к своим цветам, накрывала низ живота, разговаривала с малышом. Кетрин была многому, происходящему в последнее время, свидетелем. И, вполне вероятно, что-то да понимала. Но молчала.       Эдриан? Отец ребёнка даже не догадывался о его существовании. И Крис думать не хотела о том, как он отреагирует, когда узнает — она до сих пор держала в голове услышанное из его разговора с Ли о будущих детях. К тому же между ней и Эдрианом была до сих пор почти что осязаемая пропасть из-за неоговоренного будущего. И пока оно не будет оговорено и решено так, как того хотела Крис — чтобы Эдриан перестал держать их своей тайной хотя бы для близких ему людей и не будет больше скрывать свои проблемы от Крис, — она и свою тайну ему не раскроет.       «Даже если взять во внимание вероятность того, что ошибаюсь, и Эдриан хорошо отнесётся к малышу, я не хочу, чтобы это влияло на его решение о нашем будущем. — думала Крис. — Он должен услышать именно меня, моё видение, какими я вижу наши отношения далее, и не иначе. Дети тут не причём, как и моя беременность — дело в нас. А если Эдриан узнает о малыше, и окажется ему рад, то его согласие с моими условиями будет исходить из боязни потерять нас. А мне нужно, чтобы он обдумывал ясно, без всяких влияющих на то обстоятельств».       Крис носила свою беременность в тайне слишком давно. От того даже задумываться о секрете ощущалось болезненно, хоть и Крис испытывала к самой беременности самые светлые чувства. Беременность для неё была большим счастьем, а обстоятельства, по которым она до сих пор держала своё положение в тайне — почти что тошнотворными.       Всё в последнее время казалось слишком сложным. Недосказанности висели в воздухе, и им не было конца. И то, какой счастливой была Джоан, говоря о своей беременности, ударило Крис по саднящему на сердце месту. В зависти её не было ни капли злобы, — скорее досада от сравнения: по случайному стечению обстоятельств, за столом городского фестиваля, две малознакомые девушки оказались так похожи по ближайшим в жизни переменам и как по-разному проходил начальный период их беременностей. И Крис оказалась той, у кого всё совсем непросто, как повезло Джоан.       Однако Крис воспротивилась нахлынувшей печали. Ведь перед ней сидела девушка, увидевшая в Крис человека, которому может рассказать свой секрет. Когда никто, даже её жених, не знал о малыше, Крис оказалась первой. Джоан подарила Крис очень ценное — доверие. И Крис искренне ценила это, потому обязала себя затолкать всю свою печаль поглубже — время ей найдётся, когда Крис вновь в стенах дома погрузится в свои беды. А сейчас она нужна была девушке напротив, что поделилась с Крис своей радостной переменной в жизни. И Крис обязана её не разочаровать, не предать подаренное доверие.       Крис, протолкнув ком в горле и прокашлявшись, смахнула прядь с плеча и вновь улыбнулась Джоан после её искреннего рассказа.       — Я очень рада, очень-очень.       — Спасибо, Криста. — Джоан смахнула слезу счастья с уголка глаза. — Я, наверное, уже говорила это, но мне та-а-ак полегчало! Это… Это…       — Трудно держать в себе, хочется поделиться, — подобрала за неё слова Крис. — Хочется поддержки, совета. Я понимаю!       — Да! Я думала, что не сдержусь и Роберту расскажу. От него особенно тяжело скрывать.       — Конечно. Он же отец, и так хочется узнать его мнение, поскорее увидеть реакцию. Как он будет рад и поскорее начать проживать всё это вместе. Я уверена, Бобби будет хорошим отцом. Чудесным.       — Я тоже так думаю и очень жду, когда расскажу ему. Но пока не могу, — хочется сначала побывать у врача; что он скажет. Я ведь даже сроков точных не знаю, хотя высчитала по своему календарю, что сейчас я, примерно, на седьмой или восьмой неделе. Немного волнительно идти к врачу, если честно. Боюсь, вдруг что-то не так.       Крис чуть крепче сжала ладонь Джоан.       — Не переживай. Теперь нельзя. Незачем думать, пока ты ещё не в акушерском кресле и не услышала слова врача. Когда у тебя приём?       Джоан рассеянно покачала головой, отводя взгляд.       — Я ещё не записывалась. У акушера-гинеколога, как мне сказали, сейчас отпуск, и записи нет.       Крис перебила, закивав:       — Я могу решить это. Сейчас, пока мистер Келли в отпуске, принимает миссис Чейз. Возможно, она найдёт для тебя время, чтобы ты не ждала неизвестно чего. Не стоит тянуть.       Джоан нахмурилась и с не озвученным подозрением подняла взор на девушку напротив. Крис тут же спохватилась выдумывать ложь, лишь бы не выдать себя:       — Между нами, девочками, я наблюдаюсь у гинеколога по своим проблемам со здоровьем, поэтому уже близко знакома с женским отделением. И к тому же, только сегодня была в больнице, потому что и моя сестра столкнулась с проблемами из-за кормления. Так что, к сожалению, мы там постоянные гости. Но, также и к счастью, у меня есть возможность напрямую обратиться к миссис Чейз для тебя.       — Нет-нет, не стоит из-за меня тратить своё время…       — Не переживай о моём времени, Джоан, мне несложно. Я буду только рада помочь тебе. И, если тебе боязно, я даже могу пойти с тобой.       — Правда? — Пуще засияла Джоан от предложения, которое очень было нужно ей, и что Крис поняла из её высказанных переживаний.       — Да, конечно! Хочешь — пойдём вместе. Я буду рядом.       — Криста… Я… — Джоан встала со скамейки, не сдержав слёз, и Крис сделала то же самое, обходя стол и подходя навстречу, стирая свои упавшие меж ресниц слёзы. — Я не знаю, как тебя отблагодарить! Боже, я так рада! Спасибо! Спасибо! И большое тебе спасибо, что выслушала меня!       Крис предложила свои объятия, и девушка нырнула в них, так же крепко обнимая в ответ.       — Ох, Джоан, не за что!       Девушки простояли так, поглаживая друг друга по спинам и не размыкая такие необходимые друг другу объятия, пока их не прервал приближающийся голос.       — Обнимашки!       Ненси подбежала к столу, сначала убрав на него приборы, которые несла. И обхватила освободившимися руками девушек за бока. Лола скромно подошла и осталась поблизости, когда поставила на стол стаканы, и без внимания не осталась — Крис не желала смущать девочку, зная её тихий характер, и только огладила её голову, на что та ответила улыбкой.       — Вы уже пришли? — произнесла Крис, оглядывая детей, а после посмотрев вперёд.       В тот же момент к ним дошли мужчины. Эдриан держал в обеих руках по одному широкому подносу. Крис помогла ему разгрузиться, и на стол первой легла тарелка, в которой посередине горой квадратных долек был выложен арбуз, а вокруг — ассорти ягод. На второй тарелке был огромный пирог с начинкой из земляники. Со второго подноса были сняты тарелки овощей с костра.       — Всё свежее, — заговорил Эдриан, убрав подносы. — Пирог при мне из печи достали, а фрукты и овощи ещё сегодня утром на грядках висели.       — Ты в порядке? — Мимо Джоан прошмыгнул Бобби, спеша освободить свои руки, в одной из которых нёс поднос с тарелками салатов, а в другой — графин с напитками. И как только это сделал, с беспокойством оглядел свою невесту, замечая перемену в настроении. Джоан отпустила слабость, вместо бледности её щёки зарумянились, а в глазах появился счастливый блеск.       — Всё хорошо! — Махнула рукой Джоан, подмигнув Крис, и намеренно перевела тему, оглядывая стол: — А вы столько вкусного принесли! Ого!       Эдриан пропустил детей на скамейку и стал разливать по стаканам напиток, пока Крис взялась подавать приборы всем за столом, стоя с ним рядом.       — Исходя из увиденного, делаю вывод, — тихо заговорил мужчина, склоняясь к уху Крис, — что вы подружились. Очень даже.       Толчок в бедро, как и улыбка девушки, заставили Эдриана ухмыльнуться.       — Мы поболтали, пока ждали вас.       — О чём же?       — О своём, — вздёрнув подбородок, с хитрым прищуром ответила Крис. — Девчачьем!       Эдриан отвёл глаза лишь ради того, чтобы проследить за своим очередным движением, когда подал стакан Джоан, и вернул их к Крис. Его бровь с интересом изогнулась.       — Неужели?       — Да-а…       — И не поделишься?       — Не-а, Эдриан. — Крис взмахнула волосами, стала обходить скамейку позади, чтобы сесть со стороны Лолы и не оставлять её с краю, а Эдриану оставила место рядом с Ненси. — Не любопытничай.       Эдриан проводил её своим взглядом и покачал головой.       — Лиса…       

***

      Спустя ещё пару часов компания стала больше, когда к ним присоединилась семья Вилсон. Малыш Франклин вёл себя неспокойно от шума фестиваля вокруг, и Джексон с Фионой десять раз пожалели, что кто-то из них не остался дома с малышом. Однако оба понимали, что и их старшему сыну, Робину, было необходимо развеяться, погулять на городском празднике, и чтобы рядом была вся семья, оба родителя. Робин очень ждал этот день, чего не скрывал и часто спрашивал у мамы и папы, когда же он наступит. Они не имели никого желания разочаровать своего сына.       — Малы-ы-ыш, ну что же такое случилось? — Фиона держала на руках своего младшего сына, который никак не мог успокоиться и плакал. Но как только к нему наклонилась подошедшая Джоан, мгновенно затих. — Ай, какой ты милый и симпатичны-ый! А какие щёчки у тебя сладкие, ух ты!       Грудная клетка малыша всё медленнее стала подниматься после рыдания, а глаза удивлённо хлопали, разглядывая незнакомку.       — А реснички какие у тебя длинные, ничего себе! — продолжила ворковать над Франклином девушка, отвлекая. — Да ты будущий сердцеед, не иначе! — Джоан смахнула торчащие из-под шапочки малыша медные волоски и подняла глаза на с облегчением выдохнувшую Фиону. — У него Ваш цвет волос?       — Наверное. — Пожала Фиона плечами. — Пока ещё растёт, цвет меняется.       — А мой глаз не обманешь! — Пощекотала бок малыша Джоан, заставив того закряхтеть от смеха. — Видно-видно рыжий подтон! А, малыш Франклин? Да ты счастливчик!       Франклин долго смотрел на девушку, а после потянул к ней руки с немым желанием. Джоан поспешно подала ему свои ладони и обратилась к Фионе:       — Могу ли…       — Да бога ради, — фырнула Фиона, аккуратно передав сына в руки Джоан.       Одновременно они рассмеялись, тогда же вернулся Бобби после того, как ненадолго отходил побеседовать о паре рабочих тем с повстречавшимся знакомым. Одна его рука накрыла талию невесты, а второй он невесомо огладил Франклина по спине.       — Снова крадёшь малыша у новых знакомых? — произнёс он у плеча Джоан, секундно оставив на нём поцелуй.       — Никого я не крала. И ты же знаешь, что малыши — моя слабость. Так и хочется их потискать. — Обернулась она к нему, улыбнувшись.       — Знаю…       Взгляд Бобби метнулся за очередь у лавки, рядом с которой они ожидали своих друзей. Там, за горсткой ожидающих людей, Джексон и Эдриан выбивали победу в соревновании с другой компанией. Призом, как и всегда, были мягкие игрушки. Целью было забросить все свои шары в корзину, прикреплённую к стене напротив, быстрее другой пары.       — Есть, — выдохнул Эдриан, забросив последний мяч.       — Давай, папа! — завопил сквозь остальные голоса поддерживающих Робин, вскидывая оба кулака. — Папа, ты сможешь!       Джексон, стирая капли пота со лба предплечьем, взялся за свой последний мяч, быстро прицеливаясь. Спустя две секунды ведущий громко свистнул, поднимая руку в сторону победившей компании и завершая раунд — последний мяч Джексона стремительно преодолел пространство от места подачи до стены, ударившись о верхнее основание корзины, покружив по краю, а затем таки пал внутрь, подарив им победу.       — Ура! — в унисон закричали дети, подпрыгивая и обнимаясь. — Мы победили!       Ведущий прошёл к стенду с призами и для уверенности посмотрел на Эдриана. Тот ему кивнул, подтверждая, что ранее попросил сделать: перед началом состязания Эдриан отвёл ведущего в сторону, объяснив, что на него, не включая Джексона, нужно две игрушки, после, когда ведущий согласился, сунул ему незаметно оплату за свою просьбу. Потому, получив подтверждение, тот сначала отдал приз Джексону, а затем и Эдриану обещанные именно две игрушки, а не одну, как принято.       Дети сгорали от нетерпения, ожидая на выходе отцов. И, как те вышли с «добычей», ещё сильнее завизжали. Джексон вручил сыну игрушку, Эдриан подошёл к Ненси и Лоле, с нетерпением его ожидающим. Присел перед ними, протягивая призы.       — Выбирайте, девочки, кому какую.       Глаза Ненси горели, мечась от одной игрушки к другой. Как вдруг она встрепенулась и обернулась к своей молчаливой подруге.       — Лола, а выбирай первая ты! — с воодушевлением предложила она, пропустив ту вперёд.       Лола с неуверенностью оторвала взгляд от своих ног и ошарашенно глядела на Ненси, Эдриана и затем на игрушки.       — Э-э… Я?       — Да! Ну же! — поддержала Ненси, взяв Лолу за руку и подталкивая вперёд. — Выбирай, какая тебе больше нравится? Зайчик с чёрных мехом и белым животиком или мышонок розовый?       Лола замерла в недоумении, словно не доверяла тому, что ей предлагали.       — Правда, можно? Вы уже выиграли для меня брелок! И-и… и шарик купили! И мороженным угостили! Это слишком много! Не нужно, пускай Ненси возьмёт обе.       — Не стесняйся, — успокаивающе заговорил Эдриан. — Я выиграл для вас обеих, и одна игрушка по праву твоя.       — Ну… хорошо…       Лола недолго стала разглядывать игрушки, а после дрожащим движением протянула руку — Эдриан сразу отпустил зайца, позволяя Лоле полностью взять его.       — Спасибо… Спасибо большое, дядя Эдриан.       Лола крепко прижала чёрного зайчика к груди и скромно опустила голову.       — Не за что, Лола.       Эдриан наблюдал, как та снова кивнула и развернулась, уходя к компании, не отрывая игрушку от груди. А затем он обратил внимание к Ненси, подошедшей ближе и забирающей ту игрушку, что осталась. Взгляд Ненси был нерадостным — Эдриан понял, что сама она тоже хотела бы взять того зайчика, а не мышонка. Но всё же с принятием вздохнула и, так или иначе, была рада мышонку, ведь его Эдриан выиграл для неё.       — Спаси-и-ибо! — Обняла она мужчину и поддалась, когда тот поднял её на руки и пошёл сквозь толпу.       — Не за что. — Улыбнулся Эдриан, поцеловав дочь в висок. А затем тихо, на ухо сказал: — Ты правильно поступила. Молодец. Горжусь тобой, моя чуткая, понимающая девочка.       Они переглянулись, понимая друг друга без слов в своих наблюдениях: Лола весь день, хоть и была весела, но нередко затихала, а взрослые не могли не заметить, как её охватывала тоска — её родители не были рядом, а девочке оставалось находиться в компании и наблюдать повсюду, как другим детям повезло гораздо больше. Часто её глаза натыкались на сверстников, что шли по фестивалю, держа за руки своих родителей. Как те покупали им сладости, мамы заботливо наставляли не снимать головные уборы и не уходить далеко, а отцы держали на своих плечах, чтобы их детям было видно представление на сцене. Отец Лолы в те же мгновения, где-то далеко спасал жизни и боролся с пожарами, а мама заботилась о младшей сестричке, которую никак не отпускала болезнь. Лола была умной, понимающей девочкой. Но обыкновенную, детскую печаль в ней это не утолило.       Эдриан и Крис, ранее один раз отходя в сторону и наблюдая, как Лола снова затосковала, когда увидела, как они чуть понежились с Ненси, договорились быть сдержаннее. В этом разговоре, Крис также выразила сомнение, что тогда они обделят и свою дочь вниманием — какого-то баланса им не сдержать, чтобы и дочь не обидеть, но и Лолу не задеть за больное. Однако, оказалось, что и их Ненси всё заметила, проанализировала и стала менее требовательной ко вниманию родителей, что стало неожиданностью из-за её характера и привычной тактильности.       Ненси весь день не выпускала ладонь Лолы из своей, общалась с ней больше, чем с кем-либо другим, заботилась, уступала в конкурсах, покупала сладости для подруги, когда та сторонилась у прилавков. Ненси часто успокаивала её, когда Лоле становилось нестерпимо грустно, отвлекала, предлагала развлечения, а затем почти что заставляла в них участвовать, когда скромная Лола воспитанно отказывалась, не принимая того, чтобы родители Ненси за неё платили. Эдриан и Крис, услышав это, даже шуточно поругали Лолу, чтобы и не думала о том, что добавляет им неудобства тратами на неё. Но та всё равно до последнего отказывалась, пока сама Ненси её не волочила за собой в следующую очередь за какой-нибудь сладостью. Ненси была очень благодарна родителям за такое же внимание, которое оказывали и её подруге, не деля на «свою» дочь и «чужую». Хотя для Эдриана и Крис это было само собой разумеющимся.       Палатка и очередная победа остались позади. Эдриан спустил Ненси с рук, когда они вышли из толпы, окружившей аттракцион, и обернулся, находя Крис, шедшую следом.       До сих пор держа Фрэнки, Джоан и Фиона пошли дальше, ступая со своими мужчинами в сторону главной сцены. Робин, Лола и Ненси переговаривались между собой, идя за ними.       Компания проигравших подростков осталась без приза, лишь отдав деньги и пререкались, проходя мимо. Один из них толкнул другого парня, который во время состязания растерялся, что его друг уже давно всё забил и ждал, крича ему в ухо поторапливаться, и никак не мог собраться до самого конца.       — Это же надо — проиграть каким-то… стариканам! — вопил первый парень. — Позорище!       Эдриан, отряхивая руки, глядел той компании вслед. Где-то у его плеча, тоже услышавшая сказанное подростками, Крис прыснула со смеху, прикрывая рот. Взяла его под руку, уводя за своими друзьями.       — А вот это обидно. — Состроил обиженный вид Эдриан, поджав губы, чем ещё сильнее рассмешил Крис.       — Да ладно тебе, — сквозь смех, похлопывая его по плечу, сказала Крис. — Это же дети, подростки. Ты тоже когда-то таким был. Ну… очень давно, конечно.       Крис резко отвернулась, сморщившись от попытки сдержать очередную вспышку собственного смеха после сказанного. И видя краем глаза, как Эдриан недовольно прищурился в её сторону, едва не споткнувшись от шока.       — Я ведь обижусь и расплачусь сейчас. Хочешь?       — Ни в коем случае. — Повернулась обратно к нему Крис, покачав головой. А затем приблизилась и аккуратно уложила ему на плечо щеку, поднимая взгляд к лицу Эдриана. — К тому же, ты не умеешь на меня обижаться.       — Тоже верно. — Вскинул он одну бровь, не отрывая взгляда от её, порабощённый большими карими глазами напротив. — Ты не устала?       Крис отрицательно промычала, качнув головой и не отрывая щеки от мужского плеча. Обхватила его руку, крепко прижавшись и сохраняя неспешный шаг. Всех сил ей стоило подавить зевок. Она и правда очень устала, икры тянуло от перенапряжения, а кончик носа сгорел, как и на оголенных участках рук чуть саднило, обещая вскоре проявление неровного загара после долгого дня на солнце.       Но Крис ни за что бы не призналась Эдриану в собственной усталости и с горечью думала о том, что вскоре этот день закончится, а вместе с тем жизнь обяжет вернуться в привычный ритм и проблемы. А Крис так нравилось беззаботно гулять по фестивалю, видеть радость дочери, которой так давно не было на её лице, рядом шли близкие их семье люди. И так же близко был Эдриан, осязаемый, разговорчивый и такой же довольный времяпровождением с любимыми лисами. Он за весь день почти не отходил, полностью посвящая себя Крис и Ненси. Как он и предупреждал, пару раз им встречались знакомые Эдриана по работе, подходя и здороваясь. Тогда Эдриан привлекал Крис ближе, укладывая ладонь на талию, чем подтверждал свои слова о том, что теперь не хотел, чтобы та отходила, позволяя им поговорить наедине. И один раз он уходил самостоятельно, когда по одному делу подзывал Бобби, своим тоном указывающий, что дело того требовало. Эдриан возвращался быстро, будто и не отходил. А затем празднование продолжалось. Всё, как он и обещал.       Их компания дошла до толпы у сцены, ожидая завершающего представления, не огибая зону и оставаясь где-то с краю.       Крис возвела печальный взор к небу, отражающему, что время шло.       Солнце опустилось настолько, что пропало за линией высоких, городских домов, а с другой стороны, с горизонта тянулась ночная тень с редко просвечивающими звёздами. В тот же миг ряды фонарных столбов зажглись по всей площади, как и местами висевшие гирлянды.       — Ты загрустила, — заметил Эдриан, всё это время не отрывавший глаз от Крис.       Его рука повернулась в тесном обхвате обеих рук Крис. Одна её рука свисала ближе к запястью Эдриана, и его пальцы нашли её, медленно переплетаясь, двигаясь друг о друга оглаживающими касаниями. А затем, по желанию обеих сторон, сплелись в замок.       Крис стало тяжело дышать. Приятный трепет охватил тело, покалывая в конечностях. Вторая рука ещё крепче обхватила предплечье Эдриана, иначе бы выдала появившуюся дрожь. Губы её испустили беззвучный вдох. Краем глаза Крис заметила, как грудная клетка Эдриана натягивала рубашку в ставшем тяжёлым дыхании.       Стоило немедленно отойти, сохранить дистанцию, пресекая близость. Но Крис не могла, поддаваясь внутреннему, накопленному за весь день желанию, включавшему в себя так много: прикоснуться, обнять так крепко, чтоб заскрипели кости, оказаться настолько близко, чтобы почувствовать запах его кожи — сладкий, тёплый и свежий. Знакомый. Любимый.       Крис подавила тревожные мысли о последствиях: сделает шаг вперёд — Эдриан примет как позволение перешагнуть выставленную Крис границу. В этот самый миг, под огнями фонарей, сливаясь с толпой и поглощённая её гулом, Крис желала лишь одного — на пару секунд ощутить всё, как было раньше. Она так скучала, и не могла больше себя сдерживать, отдёргивать от близости к нему, всегда до этого сохраняя хотя бы метр между ними и только пару прикосновений едва ли до руки, без всякого подтекста.       Крис вспыхнула, и разум был бессилен — тоскующее, любящее сердце взяло верх, пылая в вихре эмоций девушки. Будь что будет. Именно за этот раз, проиграв своему желанию, она не пожалеет после.       — Крис?       Всё же ей пришлось поднять голову, вновь взглянув в глаза Эдриана.       — М?       Эдриан долго смотрел ей в глаза, ничего не сказав: его губы только едва разомкнулись, но, так ничего и не выдав, прикрылись. А следом глаза Эдриана опустились ниже, наблюдая, как Крис невольно облизнула свои пересохшие губы. Взгляд его задержался на её губах, когда они задвигались, приоткрывшись. Крис заметила, как напряглась челюсть Эдриана и дрогнул выступ гортани в тени на шее.       Словно сбросив наваждение, Эдриан повёл плечами и пару раз моргнул.       — Тебя что-то тяготит, — повторил он замеченное.       Крис пожала плечами и вновь уложила голову ему на плечо. А Эдриан примкнул своей щекой к её макушке.       — Фестиваль заканчивается. — Вздохнула она. — А вместе с ним — этот чудесный день.       — Понравился праздник?       — Не то слово… Как белая полоса, после очень толстой, затяжной чёрной. И дело в том, что для меня сегодняшнее не что-то незнакомое — раньше наша жизнь была такой: веселой, яркой, полной улыбок и радости Ненси, объятий и… полная любви… И потому мне ещё страшнее встречать новый день, ибо за последние месяцы я привыкла ожидать только худшего; гадать, что же ещё меня может ударить под дых и выбить все надежды на лучшее. Я скучаю по тому времени, когда была безусловно счастливой. В нашей жизни было так много этого счастья, что мне не думалось, вдруг вот-вот оно исчезнет. И ещё я вспоминаю ту ночь, когда, как гром среди ясного неба, перемены забили в наши ворота, а потом забрали тебя на рассвете. А затем ты пропал и не возвращался.       — Крис, я…       — Нет, — резко перебила она Эдриана, поднимая голову с плеча. Заглянула в его глаза, видя в них страдание. — Нет, Эдриан… Не обещай. Не обещай, потому что мы это уже обсуждали. И я говорила тебе, что невозможно всё контролировать. А в нашей жизни слишком много факторов, которые очень хотелось бы, но мы не можем уверенно точно держать под контролем. Тогда и не обещай мне, что всё теперь будет хорошо…       Голова Эдриана тяжело упала, роняя тень на лицо и прикрытые глаза с хмуро стиснутыми бровями. Крис подошла ближе, припав своим лбом к его.       — Прости меня… — с мучением в голосе заговорил Эдриан, крепче сжимая в своей руке её ладонь. — Крис, мне очень жаль за произошедшее…       — Не проси у меня прощения, потому что и я не умею обижаться на тебя.       Из Эдриана вырвалось печальное, тихое посмеивание.       — Хорошо. Не буду. Но скажу так: я постараюсь, чтобы отныне тебе не пришлось больше сталкиваться с тем, что пережила из-за меня в эти месяцы.       — Да. Так лучше. — Улыбнулась Крис, выпрямившись.       Эдриан следом за ней поднял голову и не мог не улыбаться вновь, ведь любил глядеть ей в глаза, что позволяло близкое положение друг другу. Свободная его рука потянулась к лицу Крис, убирая локон за ухо. А затем ладонь Эдриана почти упала ей на шею.       — Ненси! Ненси! Лола! Ну наконец-то!..       Из толпы рядом, обогнув и едва задев Эдриана и Крис, вылетели три девочки, спеша к Ненси и Лоле. Эдриан и Крис отступили друг от друга, но сцепленных рук не разомкнули.       — Вы чего? — Обернулась Ненси на обращение вместе с Лолой. — Что случилось?!       Крис узнала в подошедших девочках учениц из художественной школы, — видела их в шатре днём и как те стояли у соседнего стенда, у класса постарше.       — Вы не поверите! — запищала одна из них, подпрыгивая. — Мы думали и найдём вас, чтобы рассказать!       — Что?! Ну что?! Говорите! — запереживала Лола.       — У нас… получилось! Мы…       — Мы победили?! — Вскрикнула Ненси, хватаясь за плечо подруги, а та схватила её в ответ. — Мы победили в конкурсе?!       — Нет. — Сморщилась одна из девочек старшей группы. — Нет, мы не победили. Но и ладно, ведь нас заметил спонсор! Представляете? Ура!       — Спонсо-о-ор?! — Лола и Ненси одновременно повторили слово.       — Да! Спонсор! Говорят, он заглянул к нам сегодня и очень захотел поддержать именно наше творческое направление. Именно нас, художественную школу!       — А кто это? — спросила Лола. — Кто этот спонсор?       — Никто не знает. — Махнула рукой третья девочка из старшей группы. — Он пожелал остаться анонимным благотворцем. Сказали, мы его даже и не увидим никогда — не будет никакой встречи, где он выйдет у нас в зале на сцену, скажет какую-то речь и обойдёт школу, где ему покажут всё слабые стороны, которые залатают его подаренными деньгами. Средства будут переданы директору от мэра, которого тот самый спонсор попросил о помощи быть посредником. Вот и всё!       — Вот это да-а… — В ошарашенном состоянии замерла Лола, глядя в одну точку.       Девочки из другого класса растворились в толпе, идя искать других ребят из их школы, чтобы и с ними поделиться новостью.       — Мама! — Ненси нашла родителей глазами, в которых те увидели влажный блеск. — Мама, Эдриан… Мы… У нас получилось… У нас получилось!       — Да, родная, мы слышали. — Шагнула к ней Крис, огладив волосы. — Я очень рада, малышка. Вы большие молодцы, и труд ваш, как я и говорила, окупился. Поздравляю, девочки!       — Поздравляю. — Сдержанно кивнув Эдриан, улыбнувшись Ненси.       Ненси и Лола вновь ухватились друг за друга и одновременно завизжали, начав кружиться и повторять «У нас получилось!». Но Ненси не видела, как её мама, что недавно подошла и погладила её, отступила обратно к Эдриану. И с очень странным, хитрым прищуром. Эдриан с непроницаемым выражением лица скрестил руки на груди и стал оглядывать небо, поспешно указав в случайное созвездие.       — Ты видишь? По-моему, это созвездие ме…       — Эдриан. Святых.       Женский палец впился в зону рёбер, вырвав из Эдриана смешок.       — Всё-всё, ладно. — Поднял он обе руки ладонями вверх.       Крис с широко распахнутыми глазами встала впритык к нему и, посмеиваясь, прошипела, ткнув его в кончик носа:       — Ты!..       — Что? Что я? — С напускным непониманием нахмурился Эдриан.       — Эдриан.       — Что?       — Вокруг люди. — Оглядела Крис толпу, ставшую ещё больше из-за стянувшихся к сцене людей к завершению фестиваля. — Я понимаю, что нельзя много говорить из того, что поняла.       — А ты и не говори. Я тоже слышал, что рассказали девочки.       Крис наклонила голову, сморщив нос.       — Вот как. Значит, спонсор, пожелавший быть анонимным, но глубоко оценивший творчество школы, в которой учится наша дочь… Тем самым буквально не давший загнуться их развитию. Как раз в тот же день, когда наша дочь места себе не находила, переживая. Когда и ты обещал повлиять. И ещё странно задержался, и уверена я, что поиск напитков тогда столько времени не занимал. А, и ещё, я помню, ты один раз отходил, после того как Бобби подзывал тебя, говоря: «Пс-пс, босс, новости по вашему делу».       — Уважаемый детектив, — прокашлялся Эдриан, прикрывая улыбку поднятым кулаком, — я считаю, что это очередное совпадение. Может быть, у этого спонсора тоже дочь учится в школе Ненси, и он узнал об их шатком финансовом положении. Тоже пожелал воспользоваться возможностями, которые, очевидно, у него есть и которые позволили ему помочь. Возможно, не так много, как хотелось бы, но что есть, то есть. По секрету, и что я сам знаю кое-откуда: у всех влиятельных людей нашего города карман немного сдулся перед фестивалем, особенно после инвестиций в завод открывшийся. Может, немного времени — и накопления поприбавятся, и он снова придёт с очередным конвертом денег.       — Неужели? Как много совпадений за один день. То наряды у нас одинаковые, то догадки по личности спонсора.       Эдриан пожал плечами и размял шею.       — День, полный судьбоносных перипетий.       — Ну, волшебство просто.       — Всем оно иногда нужно. Особенно детям, которые так горят своим занятием, как это делает наша дочь. Оно не должно загнуться из-за взрослых проблем.       Эдриан посмотрел в сторону дочери, что плакала от счастья и обнимала такую же счастливую подругу. И влюбился в этот день так же сильно, как и Крис.       

***

      Над городом ещё гремели праздничные салюты. Ночное небо сияло вспышками и россыпью разных цветов. Залпы доносились издалека и были уже не такими впечатляющими — первые принадлежали фестивалю, когда последовавшие за ними запускались горожанами в соседних районах и не были такими дорогими и яркими. Лишь пара свистов и вспышек.       И, когда залпы салюта на фестивале прекратились, а толпа стала рассасываться по улицам с площади, детский счётчик пошёл на секунды — недавно ещё энергичные, они получили желаемый салют, и теперь их охватывала сильнейшая усталость, что готовы были там же, где стояли, провалиться в сон.       Компания стала продвигаться на выход с площади, мимо закрывающихся палаток и работников, убирающих по углам мусор после фестиваля.       — Мы оставили вашу машину у таунхауса. — Фиона догнала сестру, поравнявшись у плеча. — И заправили, — у тебя там пара капель оставалась. Было бы неудобно, если бы села в неё поехать по делам, а докатилась только до ближайшего поворота.       — Спасибо. — Кивнула Крис и обратила внимание на мужчин, идущих впереди.       Эдриан нёс зевающую Ненси, как и Бобби, что взял себе на руки Лолу, уже уснувшую на его плече. Джоан со всем нежеланием вернула Фрэнки Фионе, но помогла иначе, ведя за руку Робина.       Дорога до двора, где осталась машина, казалась теперь очень долгой. Крис несколько раз прятала свои зевки, прикрывая рот ладонью. Ближе всех была машина Вилсон, и те быстро стали прощаться, чтобы не задерживать.       — Всем пока-пока! — Помахал Робин, садясь в машину.       — Пока-пока! — Помахала ему в ответ Джоан, а затем повернулась к старшей сестре Крис. — Я очень рада была познакомиться с вами!       — Мы тоже рады тебе, Джоан, — ответила Фиона, придерживая дверь автомобиля. — Не пропадай и обязательно заглядывай в гости! Мы очень дружелюбные и всегда с радостью принимаем новых людей в нашей семейной компании!       — Спасибо! Обязательно ещё увидимся!       — Пока-а-а… — Послышался слабый голосок Ненси с плеча Эдриана. Она устало взмахнула рукой, не открывая глаз и ещё удобнее уложила щеку на мужское плечо, пряча лицо у шеи.       — Спи, — хмыкнул Эдриан, оглаживая её спину.       Машина Вилсон тронулась, а ставшая меньше компания пошла дальше по оживлённой улице. Поток людей рассасывался на перекрёстках, и на одном из них пары ушли в сторону, заворачивая во двор. Эдриан и Бобби занялись открытием машины и попытками аккуратно положить детей на заднее сидение, чтобы не разбудить. Когда с этим было покончено, и девочки, сами того не осознавая во сне, прижались друг к другу, Эдриан выпрямился и обернулся, нахмурившись.       Джоан и Крис стояли поодаль, тихо ведя свой разговор шёпотом.       — Я буду тебя ждать, приходи, не стесняйся, — шептала Крис и наклонилась к уху Джоан, проговорив адрес. Затем выпрямилась и взяла девушку за руку, настойчивым шёпотом продолжив: — Запомнила? Обязательно, Джоан. Обязательно приходи и мы сходим вместе, как я и обещала.       — Спелись, — примкнув спиной к машине и откашлявшись, произнёс Бобби и поправил очки на переносице.       — Спелись, — согласился Эдриан, встав рядом и скрестив руки на груди.       — Хорошо, Криста, — посмеялась Джоан, накрыв ладонь Крис поверх своей второй. — Я приду. Обещаю.       — Отлично. И вообще, приходи к нам в гости. Не только по тому делу, которое мы обсудили. Фиона не сказала о приглашении из вежливости. Поверь, Фиона и вежливость — вещи несовместимые. Поэтому мы правда очень рады знакомству и будем ждать вас в своём доме. Если мы запланируем какой-либо ужин всей компанией, как часто делаем, то я непременно передам приглашение через Бобби.       — Ох, Криста… — Джоан приблизилась, и Крис ответила взаимностью, принимая объятия. — Спасибо! Спасибо большое… за всё… За наш разговор, советы и заботу. Я очень давно знала о тебе, но случая никак не находилось по-хорошему увидеться, поболтать поближе.       — Вот, он нашёлся. Я тоже очень хотела узнать тебя получше. Очень давно. И, честно говоря, очень стеснялась.       — Не стоило! Я тоже очень хотела… подружиться, проще говоря.       — Да, — согласилась Крис, не убирая рук с предплечий Джоан, — подружиться…       Со стороны, в тишине двора послышалось покашливание. Затем ещё одно, от второго мужчины. Девушки обернулись, и заговорил Эдриан:       — Не хотим вас друг от друга отрывать, но дети уже во всю сопят. И, думаю, родители Лолы вот-вот начнут переживать.       — Конечно, — вздохнула Крис.       Девушки вернулись к машине и вскоре попрощались, вновь обещая друг другу обязательно видеться отныне чаще. Бобби и Джоан проводили их машину, наблюдая, пока та не выехала со двора, а затем направились за своей машиной.       — Вы прям-таки подружились, за уши друг от друга не оттянуть, — тихо заговорил Эдриан, чтобы не разбудить девочек на заднем сидении. Глянул в зеркало заднего вида, замечая, что они даже во сне обнимались.       — Да, — со счастливой улыбкой сказала Крис. — Джоан очень милая. Такая добрая, такая… Ох, я даже не знаю, как описать. Я один раз видела её, когда тебя не было. Шла с цветочной лавки, и увидела, что ваша рабочая машина была припаркована у дома. Подумала, ты вернулся, но это был Бобби. А внутри была Джоан, и не выходила. Книгу читала. У неё было такое строгое лицо. Я подумала, что она не особо дружелюбная. Но как же первое впечатление обманчиво. Джоан очень хорошая девушка. Она мне очень понравилась.       — Да. — Слабо кивнул Эдриан, улыбнувшись одним уголком губ. — Знаю её не так хорошо, но из немногих встреч сделал вывод, что она слишком добрая для этого мира. Есть такой определённый тип людей, наша Ненси к нему, как мне кажется, относится… У нас в Клинке женщины… с характером в большинстве.       — О-о, это я знаю. Из рассказов Европы.       — Я к таким привык, потому такие, как я описал, как Джоан, бросаются в глаза. Но среди наших тоже есть одна такая же добродушная. — Эдриан на мгновение повернулся к Крис, после возвращая глаза к дороге и заворачивая на повороте. — Персефона. Я часто переживаю за неё, и что может случиться с ней из-за мягкого характера. С таким в нашем мире тяжело, и по ней это уже видно.       — Сестра Троя и девочка, за которой присматривал и по большей части воспитывал Мартин? Слышала про неё.       — Да, она самая. Они с Джоан из одного теста будто: альтруистичные, добрые, отзывчивые.       — Я не могла сначала завести разговор с Джоан, но потом само как-то пошло. И с ней всегда есть, о чём говорить. Она любую тему поддержит — чтобы я ни говорила, она со всем интересом подхватывала и активно продолжала. Я так не умею. Она очень вежливая, элегантная, если можно так вообще описать. Внешность у неё ангельская. И они с Бобби шикарно смотрятся.       — Будет отлично, если вы продолжите общение.       — Да-а… Я тоже этого хочу…       Спустя час Крис с облечением переступила порог своего дома, сбрасывая туфли и разминая ноги. Лодочки Кетрин стояли на своём месте, подтверждая, что та уже вернулась домой. По отсутствию как-либо звуков, кроме скрежета с заднего двора, где Чудо просилась скорее в дом и к своей хозяйке, Крис поняла, что Кетрин спала в своей комнате.       — Иди-иди, только не шуми. — Чудо была впущена в дом с тихим скрипом двери во двор.       Крис недолго посмотрела в темноту, наблюдая, что Каприз мирно спал, и не стала его тревожить, вновь закрыв дверь. Некоторые из котов вышли поприветствовать хозяев, ласкаясь у ног, пока другие или гуляли, или спали по углам дома.       Свет был включен только в коридоре, за окном пели сверчки.       Девушка обернулась, стянув с плеч болеро, и наблюдала, как в открытую входную дверь вошёл Эдриан, занося спящую Лолу. Девочка так и не вернулась домой: когда заехали к её родителям и встретили на пороге ожидающую Жаклин, рассказав о произошедшем за день, та обратилась с просьбой устроить девочкам внеплановую совместную ночёвку. Объяснилась Жаклин тем, что младшей не становилось лучше, ей тяжело следить за обеими, к тому же она боялась, что Лола заразится от сестры. Также Жаклин рассказала, что из-за загруженности в школе за последние недели, Лола часто жаловалась, что давно не проводила время с подругой, не гуляла с ней, не ходила в гости. Лола очень скучала по Ненси вне занятий. Крис с радостью согласилась оставить Лолу у себя, поддержав идею, ведь впереди у девочек ожидалось много свободного времени без занятий в школе и подготовок к выставке. Они очень будут рады, когда проснутся и увидят, что не разлучились.       Эдриан прошёл мимо, входя в зал, где Крис уже разложила диван и заправила бельём, а Ненси сладко посапывала в подушку, накрытая одеялом. Крис подошла на помощь, сняв с Лолы босоножки и приоткрыла одеяло, под которое Эдриан уложил девочку.       Родители поспешно вышли в коридор. Вместо них в зал вошла Чудо, лизнула Ненси на свисающей ноге и улеглась рядом, стеречь её сон.       — Им тут нормально будет? — шепнул Эдриан, глядя вместе с Крис в проход в зал.       — Да. У Ненси на кровати они не поместятся. Пускай здесь спят, хотя и тут — дай пять минут — коты сбегутся и окружат их, что невозможно будет повернуться.       Завершила сказанное Крис очередным зевком. Эдриан приобнял её, потирая у плеча.       — Уже поздно. И, хоть я и не почитал Ненси на ночь, как планировал, это тоже вполне хорошее завершение дня.       — Да, но… — Крис отошла, встав напротив Эдриана. Взгляд её обратился в пол, а повисшая пауза говорила о нерешительности в том, что она планировала.       Эдриан произнёс за неё:       — Мы хотели поговорить. О том, что ты просила меня обдумать.       Крис хотела, чтобы причиной поднявшимся по рукам мурашкам была ещё открытая дверь и сквозящий ночной, прохладный ветер. Но тогда бы лгала самой себе. Её охватила тревога от предвкушения, предположений, что хотел бы сказать Эдриан. Праздник остался за порогом, а на голову вновь упали тягостные мысли.       Но Эдриан не стал медлить, позволять повисшей тишине издеваться над ними, создавая ощутимое в воздухе напряжение, — оно почти охватило пространство вокруг. Мужчина прошёл в сторону, встав на пороге в прихожую.       — Наверное, ты устала от платья. Сходи, переоденься. Я буду ждать снаружи.       Крис только кивнула, не проводив взглядом. Это сделал Эдриан, наблюдая, как она направилась к лестнице, а затем стала быстро, тихо ступать наверх.       

***

      Одетая в свободную ночную сорочку и халат, Крис медленно открыла дверь, выходя за порог. Петли тихо скрипнули в унисон со стрекотанием сверчков в ночной тишине. Вдалеке, с центра города, ещё звучала музыка. У кого-то праздник не собирался заканчиваться.       В этом же районе редко в каких окнах горел свет. Мошки порхали у фонаря, обманутые его свечением. По улице гулял тёплый, совсем не освежающий ветер.       Вдыхая полной грудью, Крис стала спускаться с крыльца, ступая к Эдриану. Он стоял у машины, прильнув спиной к ней. В воздухе ещё не осел запах недавно выкуренной сигареты, а окурок уже остыл в близстоящей урне.       — Собираешься открыть? — спросила Крис, указав секундным наклоном подбородка на увиденное.       Эдриан держал в руках конверт. Тот самый, что ждал своего часа, брошенный на панель автомобиля ещё утром.       — Да… — ответил Эдриан, медленно ступая вперёд и покручивая потрепавшееся письмо. — Собираюсь. Но не сейчас.       Бумага зашелестела, когда мужчина сунул конверт в карман.       Крис не могла вынести то, как Эдриан замолчал, подняв взор к её глазам. Она нервно теребила кончик пояса и задержала дыхание от того, как не могла унять неровные вдохи.       — Покончим с этим, — не выдержала она, продрогнув. Махнула рукой в сторону Эдриана, опустив голову и пиная несуществующий камень. — Говори. Только прошу, будь честен. Мне не нужны слова, которыми ты захочешь удержать меня. И не хочу начинать спор, который уже был, подтвердивший, что мы в мнениях не сходимся. Если не согласен с тем, как я вижу наше будущее, и не иначе — говори прямо. Без прикрас. Без лжи. Так будет лучше. Даже такой ответ будет для меня подтверждением, что ты всё-таки услышал меня, нежели почувствую разочарование, если начнёшь юлить и пытаться переубедить.       — Куда спешишь с предположениями?.. — Эдриан глубоко вдохнул, подходя ещё ближе, что теперь между не осталось и шага. — Я услышал тебя, Крис. И буду честен в согласии с тобой, что наши мнения расходятся. Ты больше не хочешь жить, — как сама то обозвала, — в тайне. В стороне от того, чем является моя жизнь вне нашего дома. Не буду таить и того, что для меня твои требования, как птицу в море сунуть и приказать ей плыть. Проще говоря, неожиданность.       — Я понимаю, Эдриан. Ох… Это моя вина, — горько прицыкнув, заговорила Крис, не поднимая задумчивого взгляда. — Я всё чаще начала понимать, что оговоренные «правила» наших отношений всё больше меня стали не устраивать, но молчала… Молчала и молчала, боясь, что наши мнения не сойдутся и мне будет страшно с этим примириться, потому что и на нет свести начавшийся разговор уже не получится. Не ошиблась, как видишь. Осознание накрыло меня ещё в Сугане. Когда вернулись, я отвлеклась. В привычной среде стала считать, что лишь надумала себе лишних тревог. Но происходящее в твой отъезд вернуло меня к тем выводам и закрепило уверенность во мнении, что будущее общее я больше не вижу при том, на что мы договорились в самом начале.       — Я ведь правильно помню, что ты попросила о раскрытии наших отношений именно близкому кругу? — уточнил Эдриан, сунув обе руки в карманы, стараясь не выдать своего напряжения. Но Крис заметила, от того сильнее запереживала, чем закончится их решающий разговор. Казалось, вот-вот наступит новый рубеж, но представить, каким он будет — счастливым или сокрушительным — было всё сложнее. От того и тревожнее на душе.       — Да. Я прошу об осведомлённости о нас тех людей, кого ты считаешь близкими тебе: друзья, семья… Не прошу объявить всему миру, всему Клинку о нас. Я не безрассудна, — хоть и говорила о том, что ты чересчур тревожишься о безопасности, но и понимаю, что есть тот дальний круг вашего общества, которому знать не стоит. Не прошу кричать на каждом шагу, что мы вместе. Понимаешь? Золотая середина. Не из крайности в крайность прошу прийти. Тем не менее, я хочу стать частью той жизни, которая есть там — в Сердце, за пределами Оштена, куда тебя часто забирает работа и те люди, которые пишут тебе эти письма с вызовами. Я хочу быть знакомой тем, кто переживает о том, что ты одинок. По крайней мере, они так считают. Твой лучший друг Мартин… Ты так ему и не рассказал. Твои родственники. Твой племянник, Ян. Он знает о нас с Ненси, но мы даже вживую не знакомы, хотя ты привозил от него подарки для Ненси. Я не считаю это правильным — они должны познакомиться. Вживую. И поддерживать связь, видеться. Я хочу познакомиться, — как вы это называете, — с Семьёй.       — Можно не со всеми из этой компании самоубийц? — С напускным ужасом возвёл глаза к небу Эдриан, а затем опустил их с мольбой к Крис. Один уголок его губ невесело приподнялся. — Не переубеждаю, как ты и попросила, но предупреждаю: клянусь, Крис, пожалеешь. А я в сердечном приступе грохнуть от позора за них… Ты не представляешь, на какую дурость они способны, когда все собираются в одном помещении. Это бомба замедленного действия, и ты пожалеешь через секунду, когда окажешься в их обществе, и будешь дёргать меня за руку, шепча: «Умоляю, сваливаем!».       Крис громко рассмеялась, а затем прикрыла рот ладонью, чтобы не будить соседей. Эдриан ухмыльнулся, перехватив её руку, когда она непроизвольно её подняла, ища, за что ухватиться.       — Да ладно тебе! Ты так же мне про Гранта, Европу и Ли говорил! Перед тем, как первый раз они пришли к нам на ужин.       — И ни на долю я не ошибся! — Фыркнул Эдриан. — Позорились они — краснел тогда я. Ну и придушить их хотел. Крис, честно, по отдельности их ещё терпеть можно. Ну… минут пять я выдерживаю, потом сбегаю или выкидываю за дверь. Ты тому свидетель. И остальные — не лучше. Меня там, в Сердце, все отшельником зовут, и не просто так… Ты пожалеешь. Даю слово.       — Ну и пускай! — Махнула рукой Крис. — Пускай, Эдриан. Но я не хочу, чтобы так дальше продолжалось. Я хочу, чтобы о нас знали. Те, кому ты дорог. И кто дорог тебе. Большего мне не нужно. Никакой публичной известности. А да… И ещё кое-что…       — Ох, Крис… — Втянул шею Эдриан, тихо меж её слов вздохнув.       — Как я и говорила и хочу это сейчас снова подчеркнуть: хочу, чтобы ты перестал скрывать от меня что-то, что ранее желал умолчать. Я понимаю, почему ты этот делал — можешь не объяснять снова. Дом — наше общее место для покоя. И твоё тоже, где ты желал отвлекаться от всего, что осталось вне. Не хотел, чтобы и я беспокоилась от том, на что не могу повлиять, а потому, — как ты считаешь — мне и незачем знать. Не хотел, чтобы я переживала за тебя. Как ты и говорил, тебя так воспитали: домой приходить, оставляя все душевные терзания за порогом или, если они всё-таки улизнули за тобой внутрь дома, то затолкать их поглубже, не давая воли. Но, если нам вместе идти в будущее, мы должны быть вместе во всех смыслах. И в горе, и в радости. Я хочу знать, что тебя тревожит, не даёт пребывать в спокойствии. Потому что, тебе кажется, что удаётся не показывать свои переживания. Но я видела, что с тобой иногда было что-то не так. И теперь понимаю, что, скорее всего, в те дни тебе приходили новости о поисках отца. Даже если просто был тяжелый рабочий день, я хочу знать. Чтобы в позднюю ночь по возвращении домой, если день прошёл как нельзя плохо, ты не притворялся — зайдя в нашу спальню, сбрасывая с себя с одеждой усталость, лёг ко мне на грудь и выговорился, а затем нашёл бодрый сон в моих объятиях, с облегчением на душе. Я выслушаю тебя и буду в курсе того, что тебя тревожит. Не буду искать причины в чём-то другом, придумав себе что-то гораздо хуже. Отношения — это партнёрство, во всех смыслах. А я не хочу думать, что мой мужчина предпочитает держать меня в неведении о своих тревогах. Эдриан…        После долгого, чересчур тяжелого в высказывании монолога, Крис подняла взгляд, полный мольбы, к глазам Эдриана. Замеченное в его выражении лица для Крис по ощущениям было, как удар под дых — Эдриан стоял перед ней с рассеянным взглядом, полным неуверенности и тяжёлых дум. Губы сжаты в тонкую линию, челюсть стиснута, а брови словно с печалью приподняты.       Ранее представляя, каким выйдет их решающий диалог, Крис думала, что стоять будет гордой статуей, ожидающей любого исхода с непоколебимым собственным мнением. Она не дрогнет, выскажи Эдриан любой из двух вариантов того, каким его решение может быть. Однако ожидание не сошлось с реальностью, и Крис не стыдилась того, какой стояла перед ним: с такой же тревогой во взгляде, в напряжённой, ссутулившейся позе, приобнимая себя одной рукой, словно последующее сказанное Эдрианом её физически ударит, отбрасывая на несколько шагов назад и захлопнет между ними дверь. Навсегда.       Крис не хотела победы — они не соперничали.       Она хотела счастья. С Эдрианом.       Не хотела, чтобы те планы, которые продумала на несчастливый их финал, исполнились. Она продумала от и до. «Надейся на хорошее, готовься к худшему» — такой тактики придерживалась Крис. Но ни один из заготовленных пунктов плана в её дневнике не был о том, как ей спасти своё сердце, если оно окажется разбито.       А оно безвозвратно разобьётся, если Эдриан не согласится с Крис.       — Эдриан… — С дрожью в голосе Крис едва коснулась запястья Эдриана парой пальцев. — Я понимаю, что мои условия требуют от тебя перемен во многом, что ранее для тебя считалось, как само собой разумеющееся. Ты такой по характеру: скрытный, недоверчивый к миру, который может посягнуть на то, что тебе дорого, ты немного… хотя нет, прости, ты очень много параноик. — Эдриан тихо фыркнул, покачав головой и став едва веселее в выражении лица от слов Крис. — Но если ты не готов к переменам, то и мне остаётся это только принять. Я не стану настаивать. Но и будущего у нас не будет в таком случае… Тебе только нужно решить: да или нет…       — Тут разве есть выбор? — перебил он.       — У тебя есть выбор…       — Нет, Крис, — Эдриан с изумлением странно рассмеялся, покачав головой. — Ты ошиблась, если думаешь, что мне потребовались эти чёртовы три дня, чтобы обдумать своё решение. Оно же очевидно, Крис. Ты разве не понимаешь?       Казалось ей, что мир вокруг замер: ветер сошёл на нет, все звуки мира стихли, у горящего фонаря насекомые замерли в воздухе. Крис забыла, как дышать, а сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки — лишь бы спастись от удара, что обрушится на него вот-вот. Пальцы Крис, замершие на запястье Эдриана, похолодели.       — Нет… — Качнула она головой, не моргая глядя в глаза напротив. — Нет, Эдриан, не понимаю…       Рука, которой касалась она своей, двинулась, заставив Крис от неожиданности вздрогнуть и оторвать пальцы. Но произошло это только ради того, чтобы сцепиться их ладоням в замок по велению Эдриана — он уверенно протиснулся своими пальцами у её и обхватил. Вторая рука обожгла прикосновением к щеке Крис, огладив большим пальцем линию скул. Лица Крис коснулось тепло дыхания Эдриана.       — Я люблю тебя, Крис. Больше всего на свете я безумно влюблён в тебя и не знаю другой жизни, где нет тебя. Мне и не нужна другая жизнь, потому и решение моё не может быть другим, кроме как принять твои желания и начать воплощать их. Никак иначе быть не может. Без всякий обдумываний.       — Эдриан…       — Ты попросила больше ничего не обещать — я не стану. Но я постараюсь сделать всё то, о чём ты просишь.       — Ты… Ты согласен? — Крис не могла осознать, больше веря в то, что просто уснула в машине по дороге домой, и всё происходящее — лишь сон, предположение её разума о том, чем закончится день. Она моргнула — Эдриан стоял перед ней с уверенностью во взгляде, крепко держа её за руку и оглаживая щеку. — Я думала, что ты сомневаешься… По крайней мере, твои слова мне такими показались.       — Все мои уточняющие вопросы сейчас были для уверенности, что точно правильно запомнил высказанное тобой тогда. Прошли три дня, я побоялся, что что-то лишнее себе надумал. Но я ничего не решал — и так понятно, как я обязан поступить. Действия, отражающие моё решение, уже были продемонстрированы сегодня.       — Ты просил меня теперь не отходить, если кто-то подойдёт. Даже если сулит тем, что нас увидят вместе, как пару, — сказала Крис за Эдриана, там самым подтвердив, что заметила перемены в его поведении ещё до их решающего разговора.       — Именно. Твое решение о нашем будущем — закон дня меня. Даже если для меня это ново и не близко с тем, как я бы хотел — я сделаю так, как удобно тебе. А тайна для тебя отныне — полнейшее неудобство, я понимаю. Я понимаю всё, что тебе не даёт покоя. Как и понимаю то, что просто слов сейчас мои недостаточно. Тебе нужны действия, и я их совершу. Только попрошу у тебя ещё терпения и времени для исполнения. Позволишь?       — Конечно… — Крис ахнула, долгий выдох из её рта подхватило и унесло с собой дуновение ветра. — Конечно, Эдриан. Боже, я же не требую от тебя сию минутных подвигов. И не могу предположить, каких трудов будут стоить перемены.       — Я обожаю тебя, — с облечением рассмеялся Эдриан меж её слов, — самая мудрая женщина на свете… Но… Я ещё должен тебя кое о чём предупредить.       — О чём же?       Эдриан сделал паузу, ища нужные слова, едва наклонил в сторону голову, оглядывая лицо Крис. Его губы вытянулись в тонкую линию, а ноздри раздулись в тяжёлом вдохе.       — Назад дороги не будет, — со всей строгостью произнёс он. — Ты хочешь знать, что твориться в моей жизни вне нашего дома, быть знакомой тем, кто есть там, но тогда ты сковываешь себя цепями, от которых я хотел уберечь тебя всё это время и теми правилами, которые обозначил в самом начале. Ты будешь знать больше обо мне, потому и о Клинке. Будешь ближе к Клинку, своеобразно войдёшь в него. А выхода… оттуда нет. Знание требует границ, накладывает определённые обстоятельства. Ты не будешь больше жить обычную жизнь. Спокойно передвигаться по улицам, путешествовать так просто, как было раньше. У Ненси не будет открыты такие возможности, как у обычного ребёнка. Телохранители — не временная нужда, а постоянство. Ты будешь не в тайне моей женщиной, но и Первой леди Оштена. Возможно, нам даже придётся переехать из центра в более спокойное место, без лишних людей и возможностей наблюдения. Встанут под удар Вилсоны. Я обязан буду ещё больше окружить их защитой, а это тоже ограничения. И Кетрин тоже. Скорее всего, тебе придётся закрыть цветочную лавочку. Ты приводила пример с моими подчинёнными, которых могут взять в плен и выведывать информацию. Ты…       — Я понимаю, к чему ты ведёшь, — перебила Крис, сглатывая ком в горле. — Без всяких сомнений, моя осведомлённость делает меня мишенью. Я поняла, да… Поняла… И у меня будет выбор: выдать всё, что знаю или лишиться жизни, близких… Ненси…       — Взамен на знание ты отдаёшь свою свободу, Крис. И я не преувеличиваю. Поэтому и я буду вынужден сейчас перед тобой поставить определённое условие.       — Какое условие?       Взгляд Крис тревожно метался от одного глаза Эдриана к другому. И в каждом она видела только печаль.       — Теперь и ты должна будешь не спешить и всё обдумать, прежде чем соглашаться на наше будущее таким, какое хочешь. Я медленно буду предпринимать действия, о которых ты попросила, а тебе нужно будет осознавать всё, куда мы движемся и понимать, что эта яма будет всё глубже. Это именно яма, Крис. И у меня есть предположение, что тебе в какой-то момент покажется это всё очень сложным и тяжёлым. Но обратно вернуться в то, как мы жили ранее, тоже шанса не будет.       — Если мне не понравятся перемены, если я пойму, что как раньше — намного лучше — мы уже не сможем жить, как было? И будущего у нас тоже не будет, в таком случае?       — Это я и пытаюсь до тебя донести. — Печально кивнул Эдриан, не отрывая ладони от её щеки. — Даже маломальская осведомлённость о том, что творится в моей деятельности, повлечёт перемены. И ты к ним можешь оказаться не готова. Однако, и дороги назад уже не будет. И как тогда поступать? Назад, как мы жили раньше? Не выйдет. А, когда поймёшь, что не готова к таким условиям жизни, вперёд тоже, очевидно, не сможем двигаться.       — А если я пойму это где-то на половине пути твоих действий, которые потребовала? — Крис самой стало смешно о собственных слов, и объяснилась: — Например: если ты только ещё познакомил меня с близкими, ещё не довелось что-то рассказать о работе, и я пойму, что дело дрянь, мы сможем вернуться к тому, как было раньше?       — Нет, Крис. О тебе будут знать и думать, что ты о чём-то точно осведомлена. Кто не осведомлён — остаётся в тайне. Но отныне, это не будешь ты. Для каждого, кого ты узнаешь вживую, Клинок — как жизнь. Они верны ему до самой смерти. И если настанет какой-либо кризисный период, когда кажется, что весь мир против нас, будут думать о каждом знающем наш мир изнутри. И тебя стороной не обойдут. Несмотря ни на что. Даже если ты моя женщина. Последние события у нас, связанные как раз-таки с Парадизом, тому подтверждение — среди своих есть паразиты и каждый попадает под раздачу.       Крис рассеяно кивнула, опуская голову и впервые задумалась о рисках, которые никогда ранее не приходили ей в голову. Она хотела от Эдриана знаний, что происходит в его работе и что его отрывает от дома, нервирует и влияет на его жизнь. Но не думала, что эти знания могут привести к таким переменам, которые описал Эдриан.       Свобода. Крис к ней привыкла, никогда ранее не представляя свою судьбу иначе. Обычная жизнь останется позади, когда придут новые условия, порядки жизни.       Может ли Крис быть к ним не готова? А Ненси? К тому же Крис была беременна. Что ждёт этого ребёнка, и на какую жизнь она обречёт его?..       — Подумай, Крис, — произнёс Эдриан, убирая ладонь от её лица. — Подумай. Ограниченного времени нет. Думай столько, сколько понадобится. И когда надумаешь, мы станем решать, как двигаться дальше: как ты и захотела или оставим, как было.       — Хорошо… Теперь мне и правда нужно обдумать, о чём ты предупредил. Спасибо.       — Отлично. Я рад, что ты меня услышала. — Эдриан выпрямился, глубоко вдохнув. Его голова повернулась сначала в одну сторону, оглядывая виды улицы, а затем в другую. Тогда же его рука вытянула из кармана конверт. — Как раз о Клинке…       — Да. — Крис, размяв плечо и обхватив себя обеими руками, крепче запахнула халат. — Пора…       Эдриан недолго посмотрел Крис в глаза и тряхнул письмо в руке.       — Мы же оба понимаем, о чём оно?       Крис кивнула.       — Ты говорил, что Грант по возвращении потребует тебя в Кайлас. Для пояснений всего, что лежит у него на столе с докладами о произошедшем в твоём городе. Доклады Бобби, которые адресовались тебе, но вас не было не только в Сердце, но и в Марлии. Скорее всего, Грант всё прочитал и хочет услышать пояснения лично. Ещё тебе нужно объясниться за казнь Бульдога и его «товарищей».       Эдриан со впечатлением вскинул бровь.       — Как только ты всё запоминаешь…       — Я помню всё, что связано с тобой. — Крис с нетерпением указала наклоном головы на конверт. — А теперь открывай.       Эдриан сделал это — бумага с шелестом была надорвана. Лист был вытянут и раскрыт, Эдриан прошёл под фонарный стол, молча став читать описанное Грантом.       Это время Крис показалось слишком долгим. Она не следила за Эдрианом и оглядывала козырёк над собой, поправляя свисающие по бокам навесные горшки с цветами. А после всё-таки посмотрела на Эдриана, считая, что прошедшего времени было достаточно для прочтения.       Беспокойство обуяло её сразу, когда она заметила, насколько напрягся он и ещё ближе поднял к лицу письмо, словно не верил прочитанному. Она поняла, что Эдриан уже прочитал письмо, а потому теперь его, скорее всего, перечитывал. Однако в той позе, в которой стоял Эдриан, не было ни доли облегчения после разговора с Крис. Она заметила, как напрягшиеся мышцы спины и шеи натянули его рубашку, лист колыхался совсем не от ветра — дрожали руки мужчины.       — Эдриан? — Крис поспешила, быстро спустившись со ступенек и подходя к нему, касаясь плеча и чувствуя, насколько оно было твёрдым. — Эдриан? Что случилось? Что там?       Мужчина встрепенулся, оборачиваясь и будто сбрасывая с себя напряжение, попытавшись выглядеть более спокойно. Но у него не вышло.       — Это… — Эдриан не находил слов, пытаясь продышаться, когда протолкнул в горле сухость.       — Что? Что там? — Крис сама того не замечала, как сильнее сжала хватку на его плече.       Эдриан опустил лист в руке, не переставая глядеть на него. А после перевёл глаза на Крис.       — Ты ещё не подумала. Поэтому не могу тебя вводить в известность.       — Ты ранее мне хотя бы немного, совсем крошечку рассказывал и это не считалось. Что там? Я уже поняла, что там что-то ещё плохое, чего ты не ожидал. Ну же! Я не смогу спокойно спать и ждать твоего возвращения с Кайласа. И будет это на твоей совести.       — Ай, лиса... — Горько рассмеялся Эдриан. — Хорошо… Только потому, что, если не расскажу, ты потом всё равно узнаешь. Тебя это тоже не обойдёт.       — Тогда рассказывай. Говори, что там написал Грант. Что случилось? Там же не просто просьба о приезде в Кайлас и…       — Итан мёртв. — Эдриан перебил Крис, не вытерпев. — Я говорил, что план на Парадизе провалился. Всё пошло как нельзя плохо. Было одно дело, и поручили его троим подчинённым, которые были Покорёнными нескольких разных людей. Они почему-то нарушили план, потеряв время, и их схватили военные Парадиза. Итан был из их числа. Попал в плен и потом… их и его убили… Его хотели вытащить, думали, но не успели.       — О, нет…       Крис пошатнулась, ошарашенно отступая, накрывая обеими ладонями рот и подавляя вопль, который готов был вырваться. И повторяла вновь и вновь:       — Европа… Моя Европа… Боже…