Эй-эй..

      Шизуко со своей дочерью Мизуки бродила по торговому центру. Она держала дочь за руку. Малышка, которой было всего девять, казалась ей такой крошечной и беззащитной… Но один звук заставил их обеих обернуться — детский плач. Шизуко любила детей за их невинность во взгляде: они ещё не успели погрузиться в порок и тщеславие, они остаются белыми и чистыми зайками в чёрном мешке под названием «мир».       Около скамейки стоял маленький мальчик и потирал свои глаза. Он ревел, никого не подпуская к себе. Когда же к нему направились полицейские, он побежал от них, и запутавшись в своих маленьких ножках, свалился на пол и захныкал ещё больше. Один из мужчин проговорил что-то в рацию, явно вызывал подкрепление. Ну как же тут не помочь? Магнелия вмиг ринулась в его сторону; ласковые руки обхватили локти мальчика и аккуратно его приподняли. Девушке пришлось сесть на корточки, чтобы хоть как-то по росту оказаться на одном уровне с ребёнком. — Ну чего ты плачешь? — нежным голосом спросила девушка, после чего приобняла мальчишку, чтобы он не убежал; тот лишь вскинул на неё красные от слёз глаза, горестно шмыгнув носом. — Потерялся? — он кивнул. Это было неудивительно. Центр большой, а он — маленький, легко может потеряться.       К ним подбежала Мизуки и посмотрела на ребёнка таким же чистым взглядом. Казалось, будто бы они говорили о чём-то, и вот, — мальчик уже и вовсе перестал плакать. Краем глаза Шизуко заметила, как к ним начал бежать ещё один мужчина-полицейский, явно направляясь в их сторону, и потому встала на ноги. — О-о-о, Кохару! — он улыбнулся и посмотрел на мальчика. «Его зовут Кохару? Они знакомы?» — Я думал, спутал. Где твоя няня? — но малец лишь продолжал молчать и даже, не смотря в сторону полицейского, взял за руку Мизуки, будто та его защитит. Нет, конечно, Магнелия младшая — боевая девчонка. Никто не спорит! Но пока рядом с ними Шизуко… Им ничего не грозит от слова «совсем». — Извините, Вы знаете, чей он? — осторожно спросила девушка, а затем, обернувшись и посмотрев на детей, немного отошла в сторону, дабы не настораживать. — Я знаю его отца, — мужчина тут же достал телефон и принялся рыться в контактах, а после приложил его к уху; перед тем, как полицейский улыбнулся, прошла пара долгих минут. — Да-да, привет, твой сын тут, а ты где..? О-о… И что мне с ним делать? — украдкой он глянул на мальчика, которым конкретно занялась девочка, показывающая свою игрушку. — В участок забрать? — Шизуко не могла отдать этого мальчика в участок. Напугают ещё! — Может, он у меня побудет? У меня тоже дочь, да и я свой паспорт могу Вам отдать, — тихо заговорив, она потянула руку к своей сумке. Мужчина отрицательно покачал головой и протянул ей свой телефон с набранным номером. — Он хочет с Вами поговорить.       Девушка приняла смартфон и приложила его к своему уху. Тут же в её голове, будто гром среди ясного неба, раздался хрипловатый голос: — Здравствуйте. Извините, тут такое дело… Я сейчас в другом городе, а няню увезли в больницу. Я сегодня же заберу Кохару, ммм… К часам, так десяти, не будет сильно поздно ведь? — Шизуко чуть ли не упала. Такой знакомый голос… Она попыталась собраться, дабы не вызвать подозрений у мужчин. В худшем случае она подставит не только себя, но и Кохару. — Нет, не будет, — еле выдавила из себя. Шизуко хотелось шлёпнуть себя по лбу. «Это же он! Голос! Голос!» — кричал ей разум, а она лишь желала, чтобы её сейчас же, прямо на месте застрелили. — Ох, правда? Тогда хорошо, я буду к десяти. И да, я не представился. Меня зовут Какаши, — «Так вот как его зовут? О, Божечки…» — Хорошо, я буду Вас ждать.       Шизуко даже немного улыбнулась. А что? Она отдала телефон законному владельцу. Тот проговорил что-то и отключился. До смерти хотелось задать единственный вопрос, но девушка никак не решалась. Кохару вряд ли умел говорить: на вид ему было не больше шести лет. Но вот она, наконец собравшись с силами, задала столь волнующий вопрос: — А какая фамилия у Какаши? Полицейский подозрительно покосился на неё, но всё же ответил: — Хатаке.       Так легко, оказывается, можно нажить себе проблем, как легко может располовиниться весь мир, и как легко можно разбудить воспоминания, которые, словно вода, пытались утечь из головы…