Эй-эй..

      Но его быстро сдал тихий кашель. Кашляет — значит жив. Жив — значит ещё не всё потеряно. А это означало, что Шизуко ничего не придётся предпринимать и делать с его трупом.       Но! Нужно бы позвонить хотя бы медику. Незнакомец против врачей, потому Магнелия решила позвонить своей подруге. Шизуко тоже с медицинского, а спрашивает кого-то другого, потому что боится, что собственный мозг не сможет вспомнить точную информацию, и тогда получится лишь навредить парню.       Всё же достав телефон, она включила его и стала искать что-то в списке контактов. — Я же сказал тебе, не смей! — повелительный голос, будто бы она ему что-то должна. Заставляющий шататься из стороны в сторону. — Я подруге! — девушка попыталась собраться — произнесла хоть и всего два слова, но довольно серьёзным тоном, отошла и приложила трубку к уху.       Послышались гудки, а после заспанный голос подруги: — Ну чего тебе, Шизуко! Я сплю! — прозвучало раздражённо. — Слушай, Ино! — она задумалась, но после недолгой паузы продолжила: — Я тут книгу пишу! — Книгу? — не поняла подруга, явно вопросительно изогнувшая бровь. — Да, книгу, — подтвердила Магнелия, — Представь ситуацию… К главной героине буквально вталкивается в машину раненый и… незнакомый! — она сделала акцент на последнем слове. — Мужчина… она везёт его домой, нужно лечить. Помоги, а, — после они обе затихли, но спустя мгновение мёртвой тишины послышался смешок Ино. — А секс-то у них будет? — звучало так, будто она сейчас расплывалась в улыбке, и улыбка эта плыла от уха до уха. — Да какой секс?! Он еле дышит!       Со стороны послышался шорох, или же скрип. Этому мужчине явно хотелось засмеяться, ибо шутка ему понравилась. — А где? — наконец стала серьёзной Ино. — Если пуля попала в грудную клетку или брюшную полость — всё, пиши пропало, важные органы находятся там. Пуля задела жизненно важные органы? — Откуда я-то знаю? Там море крови! — Так ты же пишешь, — напомнила о том, что она говорила про книгу. — Плечо! — внезапно ответила Шизуко и боязливо повернулась спиной к мужчине, который лежал без единого звука. — Ну знаешь… Плечо — понятие растяжимое, там тоже артерию задеть можно. Ты, Шизуко, если не хочешь, чтобы он помер, придумай ранение полегче. — Не знаю я! Ммм… — она вновь быстро задумалась, — Сбоку от ключицы, допустим! — Ну, если сбоку от ключицы, — девушка помедлила и затихла, — то помереть не должен, смотри: рану зашить желательно, можно, кстати, стянуть края раны степлером… Это если он у тебя есть, мощный такой, для картона. Обеззаразь водкой или спиртом, а потом засыпь любой гемостатик. И повязки обтягивающую не забудь описать! Чтобы она плотно к плечу прилегала… и обезболивающее! — Спасибо, Ино, ты моя спасительница, — в голове она стала перебирать, что у неё есть дома. На счастье… было почти всё! — Слушай, а он красавчик? — неожиданно спросила Яманака. — Лицо в крови. Без понятия. — Странная книга у тебя, мать, но секс пусть будет! Без него никто твою несчастную книжку читать не будет! — Ладно. Будет тебе секс, только пусть оклемается сперва! — на щеках проступил мягкий румянец. Но тут же испарился, когда что-то шелохнулось со стороны мужчины. Кажется, он вновь пытался ненавязчиво напомнить о себе. Быстро распрощавшись, Магнелия оглянулась — чуть ли не отскочила в сторону…

***

      Она прибежала в ванную, где сидел парень и недовольно вскидывал на неё глаза. — Почему так долго? — «Какой наглый! Я ему тут жизнь пытаюсь спасти…».       Она не успела додумать, подошла к нему. Взгляд зацепился за окровавленную рубашку. Её стоит снять. — Сможешь поднять руку? Я сниму. — Нет, режь, — выбросил он. Шизуко взялась за ткань над раной, невольно приближаясь к его телу. Она чувствовала, как до неё доносится глубокое дыхание, лишь немного… Сердце застучало, в горле пересохло.       Она не может двинуться с места. Как ей быть?