Эй-эй..

      Разум девушки помутнился. Хотелось прижаться к нему, к его мокрому от воды телу, чувствовать тепло, попробовать его губы на вкус. Даже после дней проживания вместе с Шизуко, запах парня не поменялся. От него так и веяло приятным мужским ароматом, даже если учесть тот факт что он мылся её шампунем… Магнелии в тайне нравилось трогать его мышцы, чувствовать как под подушечками пальцев двигаются его мышцы; напрягаются, если она его осматривает и расслабляются, когда она говорит что с раной всё хорошо. Всё же ему не нравилось, что Магнелия помогает ему во всём. Он чувствовал себя беспомощным, и это сильно мазало по его самолюбию.       Он поднял здоровую руку и прикоснулся к красным локонам. Шизуко тяжело сглотнула вязкую слюну.       Казалось ещё мгновение  и они наконец-то поцелуют друг друга! Они оба были тайно влюблены друг в друга. Все догадывались об этом, но никто это не говорил вслух. Может, боятся, что их чувства будут отвергнуты? Что они перестанут быть так близки после признания? Или что им всё это лишь показалось? Вся эта любовь, может это просто благодарность за то, что она его спасла? Может это благодарность, что он ждёт её после работы, в некогда пустой и одинокой квартире?       Она замечала его взгляд на своих бёдрах. Он замечал как краснеют её щёки, когда он, в который раз, целует фаланги её пальцев. Она, уже даже не спрашивая, могла приготовить его любимый кофе, а он мог помочь ей расслабиться, лишь начав разговор с бессмысленной темы.       Шизуко облизнула нижнюю губу, а «Железный человек» принял это как побуждение к действию, придвинулся ближе, касаясь чуть пухлых девичьих губ. А она тут же отреагировала, одной рукой хватаясь за его плечо, второй же, забираясь в его жёсткие волосы, так же поддаваясь вперёд. Шизуко не заметила, что поставила руку на его больное плечо, а он лишь прошипел, аккуратно беря её ладонь в здоровую. Так было спокойнее по крайней мере. Её маленькая ручка была совсем крошечной для мужчины, ведь его рука была куда больше, да и тело более плотнее и больше, но не намного конечно.       Он отстранился так же резко, как и припал к её губам, кажется, она даже немного жалобно промычала и поддалась вперёд, что бы поцеловать его ещё раз, но ничего не вышло. Она убрала руку с волос, но из его руки не могла, слишком уж он её крепко держал.  — М-м-м, мы тут не закончили. — напомнил он и выпустил её руку, стыдливо почесав затылок  — Д-да, не закончили. — повторила она его слова, будто других слов и нет вовсе. Сейчас она сравнила себя с попугаем, который повторяет одно и то же, из раза в раз, вслед за хозяином. Она непроизвольно провела тыльной стороной ладони, будто проверяя, её ли это губы или нет.       Она пыталась продолжить всё, но он остановил и сказал, что достаточно. Видимо и вправду ему нужно было лишь потереть спину, а Шизуко уже надеялась… Дура!       Она встала и, взяв со стиральной машины махровое бирюзовое полотенце, подала ему. Он уже самостоятельно, облокачиваясь о стенки ванной, поднялся и завязал на тазе ткань, прикрывающее пах. Но когда он вставал на ноги, коврик под ногами чуть ёрзнул и он поскользнулся, прижимая Магнелию к стене. И вновь ей отрезают выходы к спасению… А может и не нужно ей это спасение из плена «Железного человека»?       Она удивлённо раскрыла глаза, смотря прямо в его. Уследила, как он прикусил нижнюю губу, стиснув её своими острыми зубами, которые были готовы разорвать кожу, растерзать её до крови.       Он не смог удержаться. Её губы, на которых ещё был мелкий слой красной вызывающей губной помады так манил, что он мог сделать всё что бы завладеть ими, целовать без остановки, кусать, из раза в раз пускать кровь, что бы доказать, что только он может делать такое, что бы показать, что никто не смеет к ней прикасаться, кроме него самого. Внутри него бурлила страсть, огонь, а она была водой, и что бы успокоится ему нужна была вода.       Он положил руки на её тонкую талию, вновь заключая её губы в страстный поцелуй, не давая отстраниться. Он показывал грубость, двинув головой так сильно, что она случайно стукнулась об стену и жалобно всхлипнула. Он не может сейчас отстраниться и пойти дальше, он настроен серьёзно!