Эй-эй..

      Но он сжалился; немного сбавил обороты, но так и продолжал влаственно проникать в её рот своим языком. Он прижимался к ней своим мокрым телом, заставляя одежду на ней становится такой же мокрой. Прижимаясь к её груди, он ощущал насколько она мягкая и сравнил, ведь Шизуко тоже такая мягкая, нежная.       Её рука прошлась по плечам, заключая в обруч объятий, притягивая к себе поближе. Она так и наровила прикоснуться к его волосам. Белые, как снег. Они казались мягкими, но на деле довольно жестковатыми. Но никого не волновал этот факт, от слова совсем. В комнате становилось всё душнее и душнее, будто ванная комната — это баня, в которую подкидывают дрова, всё больше и больше, повышая градус. Их тела были слишком близко, они сталкивались, касания заставляли вздрагивать. Тело девушки уже отвыкло от нежных касаний. Он наконец отстранился от её губ, она неровно вздохнула, а он припал губами к её шее, беря кожу в рот, чуть прикусывая, целуя, после отпуская, любуясь появившимся красным пятнышком. Ещё раз, ещё, а Шизуко не знала куда себя деть, её прижимали к стене, а она обнимала его, держа руки у основания шеи, робко вздрагивая, будто это у неё впервые. Хотя возможно так и есть. Не было такой страсти, как сейчас. Ноги начинали подкашиваться, а руки невольно тянулись к подолу футболки, дабы стянуть её и отдаться полностью этому мужчине. Да, она не знала его имени, не знала кто он, но они оба этого хотели и чувствовали.       Он неровно дышал ей в шею, целуя ключицы, понимая, что уже поздно останавливаться. Вся кровь прилилась к паховой области. Полотенце бы давно упало, если бы ткани не помогал колом стоящий член. Он видел, как девушка вздрагивала, прижималась к нему, как рукой прикрывала рот, что бы сдержать очередной стон, она тоже накалена до предела, так зачем сдерживаться?       Он поднял её, разводя стройные ноги в стороны и прижимая грудь к груди, только немного ниже, острая боль поразила руку, но он стерпел и даже глазом не повёл, не хотел что бы она нервничала. Пошёл в спальню.       Она понимала, что ему больно, но он вновь храбрится, только непонятно зачем… Она специально приподнимала левую ногу, держа её в воздухе что бы ему было легче. Мышцы моментально затекли и подали знак, что им неудобно, но она терпеливо ждала, пока дверь откроется, и он аккуратно оставит её на кровати, нависнув сверху.       Сердце колотилось, как бешеное, дыхание было рваное, в животе кажется запорхали бабочки или уж скорее желание, которое медленно заполняло её, заставляя подтянутся за своим поцелуем. Мужчина не отказывался, прижался к её губам своими. Он не позволял ей "рулить" и сам доставал удовольствие, доставляя его и ей. Переминая её губы поочерёдно, он слегка прикусил нижнюю, медленно стягивая одежду с девушки. Он не забывал про ласки, от которых её тело таяло под ним, словно лёд под лавой. Подушечками пальцев аккуратно провёл по бедру вниз, для некой интриги оставляя трусики на месте. Шорты отлетели на пол, а футболка полетела следом, чуть погодя. Он вновь отстранился от её губ, а так хотелось целоваться вечно. Но «Железный человек» заставил себя выпрямиться и встать на колени между её, осматривая комплект нижнего белья.  — Вау, а тебе идёт лавандовое кружево, — игриво улыбаясь, он опустился. Рука подлезла к застёжке лифчика, как-то быстро его растёгивая, высвобождая грудь. Сначала он немного смаковал этот момент, осматривая её тело ещё, будто запоминая: стройные ноги, бёдра, плоский живот, грудь, выразительные ключицы и милое лицо. Большие глаза, мягкие скулы и пухлые щёки. Если тело напоминало взрослую девушку, то лицо — скорее девушки-подростка, он даже усмехнулся на этот счёт. — Тебе хотя бы есть восемнадцать?  — Будь уверен, что есть, как же у меня в таком случае были бы права? — самодовольная улыбка и вот её рука тянется к его груди. Такая мужественная, грудная клетка у мужчин, конечно же, будет больше…       Ей не дали долго оставаться в своих мыслях, ведь он коснулся ртом её соска, вбирая тот в рот, играя языком. Второй же сосок он сжал двумя пальцами, но совсем чуть-чуть, до того момента, пока она не издала более слышимый стон.