Не откажусь от тебя

– Забудь. Объяви всем, что я предатель. С этого дня, не важно, что натворит Вэй Усянь, – это не будет иметь отношения к Ордену Юньмэн Цзян. – Это то, чего ты так хочешь? – Цзян Чэн отпустил руку Вэй Усяня, которую крепко сжимал до этого. – Ты сам сказал, что стоит мне сказать слово против, и меня посчитают врагом народа. Сколько бы времени ни прошло, как бы хорошо я себя ни вёл, этого уже не изменить! Я Вэй Усянь, заклинатель тёмного пути! Опаснейший из ныне живущих! Орден, в котором я состою, всегда будет мишенью. – Вэй Усянь! – К чему всё это, Цзян Чэн? Ты сейчас не можешь встать на мою сторону, что изменится позже? – устало проговорил мужчина. – Запрёшь меня в темнице и закуёшь в сдерживающие цепи, чтобы великим заклинателям не было страшно? – Не неси ерунды, если ты сдашься, я смогу тебя защитить. – Надолго ли? Пока в моих руках это, – он вытащил стигийскую печать, – и это, – протянул вперёд флейту, – я всегда буду для всех мишенью номер один! – Так избавься от неё, чёрт возьми! – Как? Передать клану Цзинь на хранение? Ты вообще видел, что происходит? Почему ты так слеп? – Хватит! – Цзян Чэн с силой ударил Вэй Усяня в челюсть, отчего мужчина отлетел на несколько метров. – Ноги переломаю, но домой тебя заберу! – цзыдянь опасно затрещал у ног. – Не смей! – он сузил глаза, смотря на Вэй Усяня, поднёсшего флейту к губам. – Ты адепт клана Юньмэн Цзян! И ты знаешь, какое наказание тебя ждет, если ты пойдёшь против главы! – цзыдянь ожёг руку мужчины, отчего флейта выпала и с дробный стуком покатилась по неровному полу. – Цзян Чэн! – Встань на колени и склони голову! – сейчас мужчина настолько сильно напоминал свою мать, что Вэй Усянь не задумываясь, выполнил приказ. Цзыдянь полыхнул и надёжными путами обвился вокруг тела заклинателя. – Я забираю тебя и этих… в Пристань Лотоса, – он подошёл, отбирая печать и флейту, и вздёрнув мужчину за шкирку, потащил из пещеры. Когда они вышли из пещеры, Вэни уже собрались у входа. Кучка жалких стариков и женщин, настроенных очень воинственно. Цзян Чэн окинул их презрительным взглядом и, вытащив меч, направил на Вэнь Цин, Вэй Усянь возмущенно дёрнулся в его руках и Цзян Чэн похвалил себя за то, что догадался заткнуть ему рот. – Остаётесь вы тут, или же идёте со мной, мне плевать. Если пойдёте со мной, это будет ваш шанс на честный суд и спасение. Если останетесь… вы сами выбрали свою судьбу, – Вэй Усянь извернулся и пнул его в голень. – Я убью всех здесь раньше, чем ты призовёшь своих мертвецов, – хмуро пообещал мужчина. – Выбирай! – он кинул Усяня на землю и, отозвав цзыдянь, перебросил ему флейту. – Цзян Чэн! – Давай же, Вэй Усянь. Рискни проверить! – Это низко. – Плевать! Ну так что? – он посмотрел на девушку. – Мы пойдём, – хмуро проговорила она. – Но мой брат… – Я укреплю печати, с ним всё будет в порядке, – поспешно проговорил Вэй Усянь. – Глава, опустите меч, мы не будем сопротивляться, – он поднялся на ноги. Цзян Чэн убрал меч в ножны и медленно подошёл к своему шисюну. – Я буду ждать у подножия ровно один час. Тебе бы лучше спуститься. Вэй Усянь тяжело сглотнул. Он никогда раньше не видел Цзян Чэна таким. Сильным и уверенным главой клана, не терпящим когда подчинённые идут против его воли. Что это? Был ли Цзян Чэн всегда излишне мягок с ним только потому, что они выросли вместе? Вэй Усянь действительно был частью ордена, и воспитание, вбитое годами, не позволяло ему противиться слову главы. Особенно если глава это его шиди. – Я приду, – он склонил голову, покоряясь. *** Суд над Вэнями был конечно сплошным фарсом. Главы кланов и орденов наперебой осуждали стоящих посреди зала людей. Вэй Усянь также был в их числе, стоял во главе, гордо подняв голову, и успокаивающе поглаживал по голове мальчонку, жавшегося к его ногам. – Тихо! – Не Минцзюэ, никогда не отличавшийся особым терпением, стукнул ладонью по столу. – Что вы предлагаете, глава Цзян? – Я заберу этих людей в Юньмэн. Среди них всего одна заклинательница, да и та медик. Остальные это старики и дети, не обладающие духовными силами. – Готов ли орден Юньмэн Цзян взять на себя ответственность, если что-то пойдёт не так? – подал голос Лань Сичэнь. – Да, – Цзян Чэн уверенно кивнул. – Но как же быть с господином Вэйем? – Цзинь Гуанъяо елейно улыбнулся, отчего Усянь внутренне передёрнулся. – Жестокое убийство стольких адептов не может остаться безнаказанным. – И этот лютый мертвец, которого он создал, где он теперь? – послышался голос из зала, толпа снова загомонила. – Вэй Усянь будет наказан согласно внутренним правилам ордена Юньмэн Цзян. Орден берёт на себя всю ответственность за действия этого адепта, и обязуется выплатить компенсацию семьям погибших и пострадавших. В качестве гаранта, – он поднял руку, останавливая возражения, – стигийская печать была разбита на четыре части, каждая из частей будет храниться в одном из великих орденов. – Но… – Гуанъяо замолк под ледяным взглядом. – Или же этот адепт был прав, и орден Ланьлин Цзинь считает, что имеет право обладать целой стигийской печатью? – Как ты смеешь, сопляк! – сорвался Цзинь Гуаншань. – Пусть другие главы скажут, если решение несправедливо. – Не стоит бросаться такими обвинениями, глава Цзян, – Лань Сичэнь мягко улыбнулся. – Хранить части печати в разных орденах вполне справедливое решение. – Но это не гарантирует безопасность других орденов, – снова заговорил Гуанъяо, Цзян Чэн ожёг его недовольным взглядом. – Не гарантирует того, что господин Вэй не устроит ещё одну бойню. – Да что же вам ещё нужно? – подал голос Вэй Усянь и осёкся встретившись взглядом в Цзян Чэном. – Если опытные адепты не способны защитить себя от одного человека, разве это не вопрос их ненадлежащей подготовки? Я не поднимал на заседании вопрос о клевете и превышении полномочий. Лютый мертвец, поднятый Вэй Усянем, был не единственным умершим. Так почему же, слова ваших адептов должны быть правдивее слов адептов моего ордена? – Тьма завладела им, вот он и убил адептов в приступе ярости. – Вы видели это своими глазами? – Нет, но… – Достаточно! – прогремел глава ордена Не. – Орден Цинхэ Не, принимает аргументы главы ордена Цзян и согласен с тем, что Вэй Усянь должен быть наказан согласно внутренним правилам ордена. – Орден Гусу Лань поддерживает это решение, – кивнул Лань Сичэнь. – Орден Ланьлин Цзинь согласен, – скрипнув зубами, произнёс Цзинь Гуаншань. *** – Я приказал тебе молчать, – Цзян Чэн пнул Вэй Усяня в голень, как только они оказались на территории Пристани Лотоса. – Больно же! – мужчина присел схватившись за ногу. – Я молчал сколько мог! – А надо было ещё дольше! – Цзян Чэн усмехнулся. – Иди, занимайся размещением своих Вэней. – Цзян Чэн, – Усянь догнал мужчину и поймал за руку. – Спасибо, за то что не оставил одного. И прости, за то что сомневался в тебе. – Не за это надо просить прощения, придурок. А за то, что тебе вообще могла прийти в голову мысль, что я от тебя откажусь. – Прости, – Усянь покаянно опустил голову. – Я действительно придурок. – Вот именно. Оставив Вэй Усяня позади, Цзян Чэн пошёл в направление к своим покоям, даже себе он не решался признать, что почти отступил тогда. Что почти оставил Усяня на той горе и изгнал из ордена. И только внезапная вспышка ярости не дала ему сделать этот шаг. А уже за ней пришла решимость защитить во что бы то ни стало. И он защитит, пойдёт против целого мира ради этого человека, потому что по-другому как оказалось не умеет.