Не откажусь от тебя

Цзинь Цзысюнь был в ярости, ему не только не удалось уничтожить Вэй Усяня, этого заносчивого придурка, не раз и не два унижавшего его перед другими людьми. Его теперь ждало очень суровое наказание, которое непременно затребует глава ордена Цзян, ещё один напыщенный и злобный тип, совсем под стать своему безумному братцу. Мужчина в ярости разбил стоящую на столе вазу. Если бы этот сын шлюхи держал язык за зубами, ничего бы не случилось. По ощущениям мужчины время уже перевалило за полночь, когда дверь в комнату неслышно отворилась, и на пороге показался тот, кого он винил в провалившемся плане. – Ты! – Цзысюнь кинулся к дверям, намереваясь выбить душу из тщедушного тела, но лишь схватил руками воздух. – Здравствуй брат, – Цзинь Гуанъяо, быстро оказавшись на значительном расстоянии, учтиво поклонился мужчине. – Я пришёл, потому что переживал. Охранники за дверью крепко спят, я мог бы помочь тебе скрыться, если ты этого желаешь. – Что? – лицо Цзысюня скривилось. – С чего бы мне скрываться? Если дело дойдёт до разбирательства, не думай что сможешь остаться в стороне! – Я и не надеялся, – Гуанъяо мило улыбнулся. – Именно поэтому пришёл сюда. – Зачем? Дядя уже знает что произошло? Почему он сам не пришёл ко мне? – Отец глава ордена Ланьлин Цзинь, – Цзинь Гуанъяо прикрыл рот рукой, будто сдерживая смех. – Неужели есть что-то, о чём он не знает? – Что тебя так насмешило? – Цзысюнь нахмурился, он редко видел чтобы Гуанъяо что-то забавляло, и смех этого мужчины никогда не нёс в себе ничего хорошего. – Забавно, что ты всё ещё надеешься на него. Именно он приказал рассказать всё Цзысюаню. Да, он посоветовал тебе организовать нападение на Вэй Усяня, но кто же мог подумать, что ты будешь настолько глуп, чтобы действительно решиться на это, – Гуанъяо всё же не выдержал и мелодичный смех разнёсся по комнате. – Ты врёшь! Цзысюнь яростно взревев принялся гоняться за мужчиной по комнате, вещи стоявшие на полках летели на пол, создавая невероятный грохот, но это совсем не привлекало внимания находящихся снаружи людей, поэтому они до сих пор оставались вдвоём. Наконец, Гуанъяо был прижат к стене, сильная рука болеё рослого и физически сильного мужчины надёжно обхватывала горло, не давая лишний раз вдохнуть. И всё же мужчина улыбался, искренне и почти радостно. – Ты совсем забыл где твоё место, ублюдок? Где бы ты был сейчас, если бы дядя не принял тебя? Ублажал бы в борделе очередного мужика? – он чуть ослабил хватку и, не сдерживаясь, ударил другой рукой в живот Гуанъяо. – Подставил меня, а теперь пытаешься вывернуться? – он громко вскрикнул, когда лезвие Хэньшен вошло в живот по самую рукоять. – Нехорошо нападать на людей, – Гуанъяо оттолкнул мужчину и сплюнул подступившую к горлу кровь, всё же рука у Цзысюня была тяжёлая. – Если у тебя недостаточно мозгов и сноровки для такого простого действия как убийство безоружного, имеешь ли ты вообще право зваться заклинателем? – он пнул согнувшегося мужчину в грудь и от души надавил на сочащуюся кровью рану, Цзинь Цзысюнь отчаянно закричал. – Кто же из нас двоих забыл своё место? Я сын главы этого ордена, законно признанный. Ты же всего лишь отброс, считающий, что ему всё дозволенно, – он убрал ногу и брезгливо вытер её о светлое ханьфу лежащего. – Пощади… – внутри Цзысюня уже не было злости, лишь страх и отчаянное желание жить, но даже их затмевала боль, лавой растекающаяся по телу. – Прости меня… прости… – он не видел мужчину ясно из-за застилающих глаза слёз. – А-Яо… прости… помоги мне… – Ты вдруг вспомнил, как меня зовут, – Гуанъяо присел рядом и ласково вытер наполненные слезами глаза. Сейчас Цзысюнь видел, что мужчина по-прежнему улыбался, что смотрелось до ужаса жутко на окрашенных кровью губах. Гуанъяо похлопал брата по щеке и легко поднялся. – Отдыхай, братец, завтра важный день, – и больше не слушая хрипы лежащего мужчины, степенно вышел за дверь. Утром следующего дня Цзинь Цзысюнь был обнаружен мёртвым, охранники ничего не могли вспомнить, а в башне поднялся переполох. *** – Конечно это был Вэй Усянь! Кто ещё мог так жестоко расправиться с человеком, напавшим на него? – глава клана Яо говорил громко и эмоционально. – Точно! Я слышал, что он прилюдно угрожал Цзысюню! – тут же поддержал его другой мужчина. Цзян Чэн раздражённо смотрел на громко галдящих людей, все не то чтобы благополучно забыли о том, что Цзинь Цзысюнь и ещё три сотни заклинателей напали на безоружного Вэй Усяня, но вывернули всё так, будто мужчина из чувства мести убил Цзысюня посреди ночи. – Глава ордена Цзян, что скажете в своё оправдание? – Цзинь Гуаншань пригладил бородку, он сидел на возвышении, будто уже сейчас вообразив себя верховным заклинателем. – За что мне оправдываться? – мужчина недоумённо вздёрнул бровь. – Если мне не изменяется память, это именно адепты вашего ордена напали на моего человека. – Вэй Усянь наслал на него проклятье, он имел право злиться, – Цзинь Гуанъяо приторно улыбнулся. – Цзэу-цзюнь, – Цзян Чэн намеренно обратился к одному из братьев Лань, – скажите, вы тоже организовываете нападение, когда подозреваете человека в чём-то? – Я бы попытался привлечь его к суду. – В библиотеках Облачных глубин ведь хранятся книги, в которых описано это проклятье? – Да. – Не все ордены обладают такими пособиями. Однако, Вэй Усянь проходил обучение в Гусу и мог вполне запомнить, однажды прочитанное. Но я не об этом, вы ведь читали эти книги? – На что вы намекаете, глава ордена Цзян? – Правда ли то, что на теле проклинающего остаются следы? – Если заклинатель достаточно силён, следов может и не быть, – Цзян Чэн задумался, об этом факте он не знал. – Можно ли как-то доказать, что именно этот заклинатель наложил проклятье? – Да, если проклятый заклинатель умирает раньше, чем проклятие успевает распространиться, оно оборачивается против заклинателя наложившего его. – Получается, если допустить то, что Вэй Усянь всё-таки проклял Цзинь Цзысюня, ему совершенно не было толка убивать его? – Да, – мужчина кивнул. – Вэй Усянь, – Цзян Чэн повернулся к сидящему позади мужчине. – Есть ли тебе следы проклятья? – Нет, глава, – Вэй Усянь склонил голову. – Пусть не он наложил проклятье, это не доказывает того, что он не убивал Цзысюня! – выкрикнул Су Шэ. Цзян Чэн помнил этого мужчину ещё по времени обучения в Гусу, пренеприятнейший тип. – Он не виновен, пока не доказано обратное. – Многие слышали, он угрожал убить Цзинь Цзысюня ужасным способом, а разве может быть что-то бесчеловечнее того, что случилось этой ночью? – Я не угрожал ему, всего лишь сказал, что если бы я решил убить его, все бы знали что это моих рук дело. Это нельзя считать угрозой. – Где ты был прошлой ночью? – снова выкрикнул Су Шэ. – Глава ордена… – Цзян Чэн призадумался, вспоминая название. – Молин Су… не ведёте ли вы себя слишком активно сегодня? Даже глава ордена Цзинь не обвинил Вэй Усяня столько раз, сколько это сделали вы. А мы ведь говорим о его племяннике. – На что ты намекаешь? – Су Шэ вскочил, он всегда слишком остро реагировал на унижение и пренебрежение. – Успокойся, Миншань, – Гуанъяо тут же оказался рядом, – не стоит так горячиться. Глава Цзян, вы слишком строги, у Су Миншаня просто обострённое чувство справедливости. – Никогда не знал, что его так зовут, – тихо фыркнул Вэй Усянь. – Ладно, вообще не знал, как его зовут… – добавил он, перехватив взгляд обернувшегося на мгновение Цзян Чэна. – Думаю это он, когда он разозлился, с той стороны так и пахнуло тёмной энергией. – Глава ордена Молин Су, не могли бы вы обнажить грудь? – Зачем? – мужчина явно запаниковал. – Я не буду этого делать! – На последнем собрании, Цзинь Цзысюнь сильно вас оскорбил, насколько я помню. Этот молодой господин всегда был несдержан в словах. – На что вы намекаете, глава Цзян? – Не Минцзюэ тяжело посмотрел на мужчину. – Я не намекаю, я уверен, что на груди этого мужчины мы увидим следы проклятия Сотни дыр и тысячи язв. – Что даёт вам такую уверенность? – А что даёт уверенность всем здесь? – Вэй Усянь идёт по пути тьмы! – Вэй Усянь прибыл на празднование первой луны своего племянника! – Цзян Чэн терял терпение. – Многие здесь знают как он относится к моей сестре, он скорее удушится, чем испортит ей праздник! – со стороны молодых заклинателей послышался согласный гул, многие были свидетелями их стычек с Цзинь Цзысюанем. – Итак? – Цзян Чэн вперил взгляд в побледневшего мужчину. – Всего лишь обнажить грудь, чтобы доказать свою невиновность. Разве это так много? – Я поддерживаю, – голос Ханьгуан-цзюня раздался неожиданно. – Ванцзи? – Я тоже считаю это требование обоснованным, – это был голос Не Хуайсана, мужчина тут же спрятался за веером от гневного взгляда брата. – Просим вас, – Лань Сичэнь виновато улыбнулся. – Второй брат, ты же понимаешь, что это неприемлемо, заставлять человека прилюдно обнажаться, – Гуанъяо посмотрел на Лань Сичэня открытым, ясным взглядом. – У него уши покраснели, – зашептал Вэй Усянь, – они с Лань Чжанем так похожи. Рядом с Вэй Усянем Цзян Чэну постоянно приходилось сдерживать порыв побиться головой о какую-нибудь твёрдую поверхность. Вот и сейчас, несмотря на всю серьёзность ситуации, Усянь совершенно искренне умилялся сходству братьев Лань. – Нет! – Су Шэ вскрикнул и попытался отползти назад, когда Цзян Чэн поднялся из-за стола и пошёл в его направлении. – Не подходи! – Глава ордена Цзян, не горячитесь, – Лань Сичэнь перехватил мужчину за локоть, но тут же обернулся на громкий вскрик. Бичэнь Лань Чжаня сверкнул яркой вспышкой, и одежда на груди Су Миншаня расползлась, открывая вид на грудь, усеянную пока совсем небольшими отверстиями, чернеющими на светлой коже, издалека их можно было даже принять за россыпь родинок. Люди вокруг загалдели, отодвигаясь от мужчины, словно боялись что это заразно. – Я уверен, что глава ордена Цзинь тщательно расследует смерть своего племянника и обязательно накажет виновных, – Цзян Чэн обернулся и посмотрел прямо в глаза сдерживающему ярость Цзинь Гуаншаню. – Или всё так же настаиваете на том, что это дело рук Вэй Усяня? – Нет, – Цзинь Гуаншань улыбнулся сквозь зубы. – Всё это были лишь предположения, орден Ланьлин Цзинь не имеет ничего против Вэй Усяня. Я от лица всего ордена приношу извинения ордену Цзян за несправедливые обвинения. Мой племянник поступил недостойно, но он уже мёртв, простите покойнику такую мелочь. – Хорошо, – Цзян Чэн фыркнул и вернулся на место. *** – Ты не можешь забрать её! – Цзысюань крепко сжал в руке меч, они с Цзян Чэном стояли напротив, сверля друг друга взглядами. – Можешь не надеяться, что я оставлю её в этом змеином гнезде! – Она моя жена! Она часть ордена Ланьлин Цзинь! Она, в конце концов, мать моего сына! – Вот именно! Она мать твоего сына, а ты хочешь подвергнуть её опасности, оставив здесь! – Ты её не заберёшь. – Заберу, климат в Юньмэне намного мягче, это будет полезно и для сестры и для ребёнка. Давай разрешим это мирно. Ты ведь и сам понимаешь, что ей здесь небезопасно. Я не пытаюсь украсть её у тебя. Она часть твоего ордена и мать твоего ребёнка. А ещё она моя сестра, единственный кровный родственник, который у меня остался. – Я смогу её защитить! – Ты сам в это веришь? Цзинь Цзысюань вздохнул, он отчаянно не хотел отпускать жену, но признавал что после смерти Цзинь Цзысюня в башне Кои стало небезопасно. После суда, отец ещё больше обозлился на орден Цзян, и Яньли могла просто попасть под горячую руку. – Ладно, – мужчина вздохнул. – Тебе всегда рады в Пристани Лотоса, – Цзян Чэн положил руку ему на плечо и ободряюще сжал. Официально Цзян Яньли уехала вместе с мужем к родственникам, так как климат Ланьлина не подходил её ослабленному беременностью организму.