Не откажусь от тебя

Время летит стремительно. Когда Яньли родила, на дворе стояла глубокая осень. В Пристани Лотоса зима особо не ощущалась, лишь ночи становились холодней, да вода в озёрах прогревалась куда хуже. Цзян Чэн уехал в Ланьлин раньше. Он обеспокоенно интересовался у Вэй Усяня не хочет ли тот поехать вместе, но мужчина лишь отмахивался, ему нужна была ещё пара дней, чтобы закончить подарок для малыша. Поэтому Цзян Чэн уехал один, строго наказав Сюэ Яну сопровождать Вэй Усяня в дороге. И всё же Цзян Чэн беспокоился, даже бережно держа на руках сына своей сестры, он не мог не думать о Вэй Усяне, оставшемся в Пристани Лотоса. На первую полную луну маленького Цзинь Лина была организованна пышная церемония, куда традиционно были приглашены главы многих влиятельных кланов. Вэй Усянь тоже должен был прибыть в этот день, но время уже близилось к полудню, а мужчина всё не появлялся. То что он встретил обеспокоенного Цзысюаня было совершенной случайностью, мужчина виновато объяснил ему, что его брат, судя по всему, решил устроить засаду Вэй Усяню и сейчас он направлялся на тропу Цюнци чтобы всё уладить. Цзян Чэн зло сжал кулаки и тут же вскочил на меч. *** Было уже слегка заполдень, когда Вэй Усянь в сопровождении Вэнь Нина ступил на тропу Цюнци. Сюэ Ян, который должен был сопровождать его, сильно повредил руку, решив что в состоянии сам проверить новый талисман, изобретённый, но так и не доработанный Вэй Усянем, именно поэтому Вэй Усянь взял с собой Вэнь Нина, даже зная что Цзян Чэн не любил его. В самом начале никто из них не заметил ничего необычного, но когда они дошли до середины ущелья, окружающая обстановка стала казаться Вэй Усяню все более и более подозрительной. Слишком мало людей было на обычно оживлённой тропе. – Здесь слишком тихо, Вэнь Нин, тебе так не кажется? – Да, молодой господин, – они замерли посреди дороги, настороженно прислушиваясь. Сейчас Вэй Усянь не слышал даже обычных голосов нечеловеческих существ, которые ранее мог услышать, где бы ни очутился. – Ладно, пойдём, Цзян Чэн наверно итак уже злится, что я опаздываю. Но стоило ему сделать шаг, Вэнь Нин внезапно вскинул руку и что-то схватил. То оказалась направленная прямо в сердце Вэй Усяню оперенная стрела! Мужчина резко вскинул голову и увидел, как по обеим сторонам ущелья, прямо на скалах, из-за каждого камня и трещины показались люди, около трех сотен. Большинство из них носили одежды Сияния средь снегов, но мелькали и другие клановые цвета. Каждый имел при себе длинный лук и драгоценный меч на поясе. Лица вооруженных до зубов людей не скрывали крайнюю настороженность. Используя горный ландшафт и других людей в качестве щита, они направили все мечи и стрелы на Вэй Усяня. Самую первую стрелу выпустил человек, следовавший впереди всех. Присмотревшись, Вэй Усянь увидел крепкого и рослого мужчину с красивым смуглым лицом, которое показалось ему знакомым. – Кто ты такой? – Вэй Усянь напряг память, пытаясь вспомнить где же он его видел, но он всегда плохо запоминал лица людей. – И ты еще смеешь спрашивать, кто я такой? Я – Цзинь Цзысюнь! – А! – Вэй Усянь поднял палец вверх. – Ты братец Цзысюаня! – Вэй Усянь, я предупреждаю тебя, сейчас же сними свое злобное проклятие! Лишь в этом случае я сделаю вид, что ничего не произошло, и не стану искать возмездия! – голос мужчины сочился злобой. – Какое проклятие? – Усянь недоумённо посмотрел в искажённое злобой лицо. – Не прикидывайся дураком! – мужчина рванул ворот одежды и взревел – Хорошо, в таком случае посмотри сам, что это за проклятие! Грудь Цзинь Цзысюня оказалась сплошь усеяна множеством больших и маленьких отверстий! Маленькие отверстия, размером не больше кунжутного зёрнышка, и большие, не больше соевого боба, равномерно покрывали тело мужчины, представляя собой картину, от которой бросало в дрожь омерзения. – Сотня дыр и тысяча язв? – Вэй Усянь передёрнулся от зрелища. Раньше он видел следы этого проклятия лишь на рисунках в книгах, увидеть подобное вживую было по меньшей мере мерзко. Вэй Усянь читал, что вначале жертва проклятия не ощущала ничего необычного, в большинстве своем люди считали, что всего лишь поры на их теле сделались чуть шире, только и всего. Спустя некоторое время маленькие отверстия достигали размера кунжутного зернышка, и чем дальше, тем отверстия становились больше, увеличиваясь числом. Ровно до того момента, пока не заполняли тело жертвы целиком, превращая в чрезвычайно жуткую картину, напоминающую живое решето. Тогда проклятие начинало углубляться внутрь, в лучшем случае принося жертве нестерпимую боль, в худшем — сжирая гнилью внутренние органы! – Вот именно! – воскликнул мужчина. – На тебя наслали проклятие Сотни дыр и тысячи язв, но причем здесь я? Как это меня касается? –Кто еще мог столь жестоко и коварно поступить со мной, кроме такого подлеца как ты? Тебе не в новинку использовать столь тёмные методы! – Цзинь Цзысюнь запахнул одежды. – Я даже не помню тебя, какой мне от этого прок? Если мне нужно кого-то убить, я сделаю так, что все узнают – этот человек принял смерть от моих рук. Кроме того, если бы я собирался убить тебя, ты бы выглядел в тысячу раз хуже, чем сейчас. – Не слишком ли самонадеянно с твоей стороны? Сделал дело, а признать вину – кишка тонка? – завопил мужчина, и Вэй Усянь как-то отрешённо подумал, что то что они находятся так далеко друг от друга это несомненный плюс, иначе его лицо уже было бы всё оплёвано. – Где доказательства того, что это сделал я? – Мне не нужны доказательства! Я точно знаю что это ты! Раз уж ты не желаешь одуматься, пока не слишком поздно, я не стану церемониться! Вэй Усянь замер, смысл фразы «не стану церемониться» был предельно ясен. Существовало всего два способна снятия Сотни дыр и тысячи язв. Один из них – обернуть проклятие против наложившего его заклинателя, тогда на жертве оно само собой исчезнет. Кроме этого, есть еще один, наиболее радикальный способ. Убить наложившего проклятие! – Не станешь церемониться? – Вэй Усянь вдруг улыбнулся, открыто и радостно. – Ты труп! – Цзинь Цзысюнь наложил стрелу на тетиву и прицелился. – По какому праву? – мужчина вздрогнул, услышав холодный голос, и стрела полетела куда-то вбок, и близко не попав в Вэй Усяня. – С-Саньду Шеншоу… – Цзысюнь поднял резко побледневшее лицо, натыкаясь взглядом на парящего на мече Цзян Чэна. – По какому праву орден Ланьлин Цзинь напал на адепта моего ордена? – он обращался уже к подоспевшему Цзинь Цзысюаню. – Что ты тут устроил, Цзысюнь? – Цзысюань опустился вниз встал напротив брата. – Что? А разве этот ублюдок Гуанъяо уже не доложил тебе, что случилось? – взъярился мужчина. – Почему ты не сказал мне, что подвергся проклятию Сотни дыр и тысячи язв? Вместо этого решил молча сотворить подобное? Цзинь Цзысюню явно непросто было признаваться, что за проклятие на него наслали. Во-первых, сам по себе мужчина отличался красивой внешностью и телосложением, чем всегда гордился, поэтому не мог так просто позволить кому-то узнать о премерзком и страшном проклятии, жертвой которого стал. Во-вторых, сам факт проклятия означал, что как заклинатель Цзинь Цзысюнь недостаточно силен, его духовной силы недостаточно, чтобы защититься от подобного, и это также весьма позорный факт, не подходящий для огласки. Потому Цзинь Цзысюнь рассказал обо всем лишь Цзинь Гуаншаню, чтобы тот отыскал для него лучшего мастера тайных проклятий и врачевателя. К несчастью, и врачеватели, и мастера проклятий лишь развели руками. И именно Цзинь Гуаньшань посоветовал племяннику воспользоваться моментом в собственных целях – и убить Вэй Усяня по пути на празднество. – Если бы я просто убил его, всё бы уже было в порядке. – Да замолчи ты уже… – страдальчески произнёс Цзысюань, покосившись на пролетевшего мимо Цзян Чэна. – Ты хоть понимаешь, в какие проблемы нас втянул? Тем временем спустившийся Цзян Чэн недовольно смотрел на Вэй Усяня, буквально светившегося от радости, будто и не его жизни сейчас угрожала опасность. – Где Сюэ Ян? – Понимаешь, тут такое дело… – Вэй Усянь выдал нервный смешок. – Я кажется, просил тебя не таскать за собой повсюду этого… – он кивнул на переминающегося с ноги на ногу Вэнь Нина. – Он просто меня провожал, к тому же перехватил первую стрелу! – Вэй Усянь повернул голову. – Иди, Вэнь Нин, я теперь в безопасности. – Боги, пошлите мне спокойствия… – Цзян Чэн вздохнул, и подал руку Вэй Усяню, помогая встать на меч. – Я тоже скучал, – Вэй Усянь прижался спиной к сильной груди. – Заткнись уже. *** Разбирательство с Цзысюнем было решено отложить на следующий день, чтобы не омрачать радость такого особенного дня. Мужчину заперли в дальних комнатах и приставили охрану. Яньли была счастлива, они с мужем по достоинству оценили особый подарок, преподнесённый Вэй Усянем. Это был традиционный серебряный колокольчик клана Цзян с выбитым поверх девятилепестковым лотосом, что означало, что ребёнок принадлежит к главной семье ордена. Сам колокольчик кроме стандартных функций, был ещё и сильнейшим оберегом, и мог защитить малыша от простейшей нечисти. Это было удивительно, раньше единственным ребёнком, которого Вэй Усянь видел или держал на руках, был двухгодовалый а-Юань. Этот же малыш был совсем крошечным и держать его надо было с величайшей осторожностью. Яньли тихо смеялась, наблюдая за тем, как мужчины её семьи держат ребёнка, боясь даже лишний раз вздохнуть. – Он так похож на шицзе, – умилённо вздыхал Вэй Усянь. – А мне кажется, маленькая копия Цзысюаня. – Ничего ты не понимаешь, взгляд точно как у шицзе. – Если ты так говоришь, – Цзян Чэн смотрел на ребёнка и совсем не видел в нём сходства с сестрой. – Точно говорю, – Вэй Усянь отдал ребёнка Яньли. – Он такой красивый, шицзе, – он легко поцеловал девушку в щеку, отчего та довольно заулыбалась. Все необходимые церемонии прошли быстро и спокойно, Цзинь Лина представили людям как наследника ордена Ланьлин Цзинь, а затем унесли, чтобы не беспокоить малыша излишним шумом. Празднества продолжались до поздней ночи. – Иди сюда, – Вэй Усянь хихикнул, утягивая Цзян Чэна в неприметную нишу, случайно обнаруженную им по пути. – И что ты делаешь? – места было мало, а потому сейчас мужчины стояли плотно прижимаясь друг к другу. – Тут до комнаты два поворота осталось, – мягко попенял он. – Два поворота это слишком долго, – Усянь закинул руки на плечи мужчины и принялся перебирать волосы. – Тут люди ходят. – Нас не видно, – Вэй Усянь прикрыл глаза. – Твоему бесстыдству вообще есть предел? – вопреки словам Цзян Чэн подался вперёд и мягко поцеловал мужчину в уголок губ. – Нет, – Усянь довольно улыбнулся и уже сам поцеловал мужчину, тут же углубляя поцелуй. К тому времени как неподалёку послышался смех и разговоры, ханьфу Вэй Усяня съехало с плеча, а сам он часто дышал, подставляя шею под нетерпеливые поцелуи. Цзян Чэн замер, и отстранившись принялся поправлять съехавшие одежды. – Тихо ты, – он шикнул на хихикающего Вэй Усяня. – Может, нас и не заметят. – Может и не заметят, – Вэй Усянь прекратил хихикать и теперь лишь хитро улыбался. – Пошли, – когда компания удалилась прочь, Цзян Чэн потянул мужчину наружу. – Ой, Лань Чжань, – мужчину в белых одеждах они увидели только когда выбрались из укрытия. – А ты чего гуляешь так поздно? Не спится? – Вэй Усянь и сам не заметил, что при виде мужчины выдернул руку из ладони Цзян Чэна. – Мгм, – второй нефрит степенно кивнул. – Ты куда пропал? Давно не видел тебя. – Был в ордене, помогал брату. – А-Чэн! – Вэй Усянь растерянно посмотрел вслед уходящему мужчине, Цзян Чэн просто прошёл мимо, полностью проигнорировав Лань Чжаня. – Ладно, увидимся завтра, – Вэй Ин махнул Лань Чжаню и поспешил следом. – Подожди же, Цзян Чэн! Куда ты так торопишься? – он нагнал мужчину у самых комнат. – Ты чего так резко ушёл? Даже не поздоровался с Лань Чжанем. – Я здоровался с ним днём, этого недостаточно? – раздражённо огрызнулся Цзян Чэн. – Мы встретились посреди коридора, перекинуться парой слов было по меньшей мере вежливо. – Ну так стоял бы и разговаривал! Я тебе мешал что ли? – Цзян Чэн захлопнул дверь перед носом мужчины. – Не смей хлопать дверьми перед моим носом! – Вэй Усянь зашёл следом. – Ты мне чуть палец не оттяпал! – Все твои пальцы на месте. – Ну чего ты злишься? – Вэй Усянь подошёл ближе, беря руки мужчины в свои. – Я же тебе уже давно сказал, что кроме того поцелуя на свадьбе шицзе между нами ничего больше не было. – Я не злюсь. – Вот и славно, – Вэй Усянь заулыбался. – Поцелуешь? – Не дождёшься… – Я и сам могу, – он чмокнул Цзян Чэна в губы и получил в ответ чувствительный укус. – Как хорошо, что ты не злишься, – Вэй Усянь ухмыльнулся. – Просто замечательно.