Там Где Рождается Свет

На землях владыки тьмы не всегда сгущалась тьма. Намного раньше, может тысячелетие назад, а может два этот архипелаг заливал яркий свет. Но принца что правил этими землями предали все. Очернив невинное сердце, собственными руками вручив его тьме. Душа познавшая лишь горечь была захвачена злобой и этот яд очернил зеленые леса, глубоководные реки. Смерть обратила всех живых существ в монстров, а небо почернело. Единственный свет что пробивался с боем сквозь громоздкие алые тучи, был лунным. Принц же обратился владыкой тьмы. С ненавистью ко всему сущему он занял свой трон в гордом и холодном одиночестве.

***

— Мой владыка. Нарушил тишину голос третьего генерала, что правил нежитью. — У топкого болота нашли странного незнакомца. Он говорит без устали что обязан увидеть вас. — Очередной герой? Устало спросил мужчина воседавший на троне из костей. Его облик устрашал: алые глаза, точенное лицо и исиня-черные волосы зачесанные в тугой узел, всё это дополняла масифная фигура. Казалось этот монтр мог убить лишь взглядом. Генерал не мог поднять от темной энергии владыки даже голову. — Он не похож на героя, мой правитель. Слишком тощий. Привести его или бросить в темницу? Темный властитель почти не смотрит на юного генерала. Отворачивается, принимая лежачее положение, устремляя взор в алое небо и приказывая: — Тащи ко мне, нет человека что сможет причинить мне вред. Чонгук постарайся не ранить гостя, он отлично послужит сосудом для монстра. — Повинуюсь. Ответил юноша, растворившись в густом черном дыме. Повелевающий мертвецами, верный поданный. Повелителю было совсем не интересно кого к нему приведут, как этот смертный будет выглядеть. Он давно утратил интерес к живому. Позабыл какого это быть человеком. Существовать в свету. Сам свет давно не касался его глаз, а если бы коснулся спалил их с непривычки. Взор все также блуждал по громоздким тучам, что были наполненны кровью и скверной. Сквозь них едва-едва пробивался слабый лунный свет. Даже он померк в этом царстве мрака. Снова яркие всполохи пламени, и генерал возвращается, с кулем в руках завернутым в плащ. От свертка исходит странный отствет, и владыка заинтересовывается. Даже встает с трона так и замирая на месте когда с хрупкой фигуры срывают пелену. Ведь перед пораженными глазами предстает хрупкий юноша, с длинными волосами ниже пояса, с нежным утонченным лицом. Но поражает даже не худоба, и не пышность сладких губ, а лунное сияние идущее от всего тела и волос гостя. Свет, совсем не яркий, забытый за тысячу лет проживания во тьме, не способный глубоко ранить повелителя тьмы. Манимый им он делает несколько шагов навстречу, но вовремя одумывается, спрашивая грозно: — Кто ты враг или друг? Юноша слыша обращенный вопрос, словно просыпается. Хлопает белыми ресницами, смотрит кристально чистыми глазами, цвета переливаний на снегу, и улыбаясь, отвечает. — Я не друг… Не враг… Ни то и не другое. Я кое-что большее, я твоя луна. Тот свет который так жаждало твое сердце… Владыка слыша подобное напрягается, не в силах продохнуть. В эту секунду он вдруг осознает что всё ещё дышит. Ведение же выпрямляется, вставая, совсем не стыдясь своей наготы. И в одну секунду оказывается совсем близко к владыке, касается щеки абсолютно ледянной рукой, заглядывает в кроваво-алые глаза и шепчет: — Я тот кто заберет твое одиночество, только пожелай, властитель моей души. Скорость прекрасного гостя пугает, если бы он хотел, то мог убить в одну секунду. Но видение этого не делает, лишь улыбается сладко, заманивая умело. Однако владыку тяжело обмануть, его ранили многие, и его сердце давно закрыто. Именно поэтому он вцепляется в шею напротив, сдавливая, вспарывая серебристую кожу до крови, удлинившимися ногтями. Однако капельки что стекают на широкую грудь не алые, они чистые как слезы, блестящие как алмазы. В шоке темный властитель отступает пораженный тем как быстро ранения затягиваются. Как и тем как видение, кажется совсем нереальное, легким шагом возвращается к подножию трона, вознося руки к небу. Небо же словно замирает, вслушивается в слова юноши. Тучи расходятся, открывая взор на бронзовый круг луны. Огромной на полнеба. Ее лучи словно принимают форму, оплетая нагое тело, преврашаясь в прекрасный наряд скрывающий великолепные формы. Один из лучей вплетается в серебристые волосы, венчая их короной. Облаченный мужчина, видя пораженный взор, улыбается снова, говоря гордо и громко, так что стены темного замка звенят: — Я юный месяц, царь на небе, гость на земле. Примешь ли ты меня, как свой свет? Владыка же видя такую фиерию, вдруг вновь, ощущает как быстро может колотится сердце, после многолетнего сна. На ватных ногах, совсем забывая о генерале он подходит к правителю неба, задавая еще один вопрос: — Могу ли я узнать твое имя, свет мой? Абсолютно довольный реакцией темного властителя, юноша улыбается. Беря руку мужчины, прижимая её к щеке и шепча: — Ты можешь звать меня Джин. Только ты. Я так долго слышал твою мольбу, так долго не мог воплотится. Больше тебя я не покину, Намджун… Слыша давно позабытое имя, владыка тьмы, вдруг осознает что по шекам текут кровавые слезы. Он взаправду тоже ждал тот миг когда его мрачный мир скрасит столь мягкий и ласковый свет. Генерал чувствует атмосферу, поэтому быстро исчезает. Разнося новость по остальным поданным, что в их царство, пришел свет. Искреннее внутри именно ему радуется каждый, ведь все любят владыку, все желают чтобы боль их властителя наконец-то померкла.