Наше утро

С момента новогодней вечеринки прошло уже около трёх дней. Юля не выходила на связь больше, она не блокировала, не игнорила, в сети её просто не было, а дозвониться абонент не абонент. Кажется в людской гуще Алёхина иногда видела силуэт, но и тот быстро проскальзывал среди потока людей, скрываясь за переулками и хмурыми лицами. Идей что сейчас было с подругой у Вики не было, но её правда напрягало чем обернулась вся эта ситуация, вот если бы Юля забросила с этим тогда, когда обещала, сейчас бы не было проблем, но так как Юля чертовски упряма, она по уши в дерме. Покуривая на балконе Вика тяжело выдыхает и задумывается, что можно сейчас сделать и как узнать в порядке ли она вообще? может она уже где-то в парке среди всей этой слякоти лежит. Дрожащие от холода пальцы ловко ищут контакт, но уже не Юли, а Кати. Если Вика всё достоверно помнит из их прошлого диалога, то она уничтожила крупную партию товара для Катюши, затем напрягая извилины она начинает вспоминать всё, включая и саму Юлю, на шее была кровоточащая царапина, а глаза обезумившие, такие запуганные. Конечно Алёхина знакома с Большаковой давно и видела как та действует в подобных случаях, так что всё становиться отдалённо, но понятно. — Алё да? — Спокойно отвечает Катя, причём достаточно быстро берёт трубку, Катюша на самом деле была любительницей погноить звонки, а всё потому, что она ненавидела когда ей звонят. — алё, привет Кать, а ты случаем не знаешь где Юля? — Спокойно спрашивает Вика, на что в трубке слышно протяжное молчание. — Работает — Сухо ответила Катюша. — Слушай, я хочу решить ваш вопрос, сколько она тебе должна? — Вика стучит пальцами по оконной раме балкона и хмуриться в ожидании. — Это не твоё дело, не ввязывайся, она сама проворонила, пусть и отдувается. И вообще, какая муха тебя покусала, чё ты за неё так держишься? — Начало было Катюша, сама девушка не в первый раз видела, как Вика была в отношения, и на проблемы партнёров ей было мягко говоря наплевать, да что там, Алёхина сама их упрекала и говорила, что они сами виноваты во всех своих бедах. А тут совсем неожиданно она стала впрягаться за какую-то бабу с которой они типа «подруги» — Мне не важно кто виноват, сколько она тебе должна, я ещё раз тебя спрашиваю — Холодным голосом ответила Вика, хотя сама посчитала милым-то, что Чигринец не стала рассказывать Кате настоящего виновника. — 29 тысяч гривен. Ты что за неё заплатить хочешь что-ли? — Фыркнула Катя больше ревностно, чем озлобленно. — Да хочу, как тебе передать эту сумму? — Подумай, такие деньги на ветер не бросают… — Кто сказал, что я их бросаю на ветер! Я переживаю за подругу, тебе ясно?! Катя не беси меня и скажи блять, как тебе передать эту ебаную сумму! — Ругалась в трубку младшая, отчего Большакова удивилась и слегка поёжилась. — Предай наличкой. Встретимся в пивнухе. — И да. Юле пока-что не говори, кто за неё заплатил, но скажи что за неё заплатили. И я тебя ещё раз настойчиво блять прошу. Не впутывай её в твои мерзкие делишки, я не хочу что бы у неё были проблемы — Вика фырчит и сжимает руками оконную раму, до ели заметного треска. — Вик. Никуда я её не впутывала, она на меня работала понимаешь, а такое поручение было обычным для кладменов. — Мне не интересно. Уволь её и всё, мне не хочется, что бы она и в следующий раз вляпалась в проблемы из-за тебя и твоих дружков. — Ладно. я поняла.

***

Неприятный холодный воздух и протяжный туман провожали Юлю уже не первый день, она ужасно устала, бегать из точки в точку что бы доставить очередной клад, даже дома она появляется редко по среди ночи и то, что бы поспать часика два и дальше бегать и работать, конечно Чигринец рада, что Катя ей предложила отработать эту сумму, но все же ей казалось просто бесчеловечным кидать координаты в четыре утра и заставлять на них бежать. Ела и пила девушка только в пивнухе и то зашла закупиться и побежала дальше, проще говоря три дня чисто на износ и на четвертый сил уже попросту не хватает. Стоя у большого водохранилища, Юля смотрит на лёд, лежащий толстенным слоем на воде и ловит себя на мысли, что с удовольствием бы покаталась с кем-то. Как они с пацанами год назад довольно бегали по льду без курток, а некоторые индивиды, даже решили устроить типа пляжной фотосессии, взяв солнцезащитные очки и панаму. Устало выдохнув Юля отводит взгляд от льда и поднимает рядом лежащий камень, положив туда ещё один пакетик. Совсем неожиданно по всей опушке разнёсся телефонный звонок, отчего даже сама девушка слегка дернулась, но не смев противится полезла в карман что бы достать телефон и ответить тому, кто там так сильно хотел к ней дозвониться, она знала одно, это точно по работе ибо в качестве безопасности она завела отдельную симку для работы. И правда на экране блестящего от капель подтаявшего снега телефона, было чётко выведено имя «Катя». Приняв вызов Юля выдохнула, ожидая нового поручения в каком-нибудь сверенном Дагестане. — Да Кать — Сказала девушка а после выдохнула пар из-за рта. — Возвращайся ко мне, забирай деньги за партию, и бросай все это дело — Сказала холодно Катюша, после замолчав. — Что такое? Какие деньги? Возьми их за долг — Стала было Юля, но Большакова её вновь перебила. — За тебя заплатили, так что ты сегодня разнесла пойдёт тебе деньгами, не знаю как ты будешь отрабатывать деньги тому человеку который за тебя заплатил, но это уже ваше дело, давай, я тебя жду — После в трубке послышались только гудки. А у Чигринец лишь появилось больше вопросов, но а грудь просто распирало от радости, конечно она потеряла, постоянную работу, но ебала она такую работу, за которую можно и своей шкурой поквитаться. Достав из телефона рабочую симку, девушка кинула её куда-то в сторону льда и почувствовала себя свободной, но на смену пришло другое чувство, неприятное такое, которое девушка не пожелала бы никому. Ломка… Ломки зачислились после новогоднего вечера, когда она приняла свою последнюю дозу, раньше бы она попросила грамм второй, но после того когда она поняла как жестоко за него приходиться расплачиваться, пришлось каждую ломку пережидать, конечно была одна прям невыносимая, но поймала её Чигринец прямо в сердце всей этой нарко-системы когда принимала новый товар, то, что её там откачали это было безусловно, но сейчас ей никто не поможет, потому что никто не знает где она. Сев на землю и оперившись спиной на дерево, Юлю трусило то-ли от холода, то-ли от жара, или же от непонятно откуда взявшегося страха, который давил на голову и заставлял чувствовать себя скованно, а деревья словно шагали в её сторону, пока со лба стекал не первый поток пота. Телефон был в руках и тогда девушка приняла верное решение, которое возможно спасло её от судьбы замёрзшей в сугробе. Набрав первый номер из обычной симки она дождавшись когда абонент примет, стала просить прийти и помочь, после небрежно сказала место нахождение и бросила трубку, потому-что рука страшно ослабла и держать телефон у уха было толком невозможно.

***

Сложно было описать удивление Алёхиной когда в очередной раз после пропущенного, Юля ей перезвонила, но вместо того, что бы сказать что-то разборчивое, попросила прийти на старое водохранилище и чем-то помочь. Конечно Вика не поняла, что за чертовщина происходит, но поняла она одно, надо бежать и помогать, как и чем она не знала, но чем-то надо. Сорвавшись с места она добралась до водохранилища как можно быстрее и как и предполагалось, у одного из деревьев она увидела силуэт, он сидел облокотившись на ствол крепкого дерева и даже не шевелился. Интуиция подсказывала только одно, сорваться со всех ног и бежать к этому силуэту, но стоило подойти ближе как силуэт стал подавать признаки жизни, кряхтеть и немного постанывать явно слышно, что от какого-то болезненного ощущения. Приблизившись ещё ближе стал ясен тихий мат который точно говорила Юля, она тихо кого-то посылала сквозь постоянное покрячивание. — Юль! Что с тобой? — Подбежав со всех ног девушка уставилась на Чигринец, что крепко держала в зубах свою-же перчатку, которая пропускала большую часть слов, но заглушала громкий крик, который хоть как-то помогал справиться с болью которая кажется ломала изнутри. По щекам девушки бежали слезы но она их не утирала, она просто не могла поднять руки которые крепко сжимали лямки-рюкзака — Нам нужно вызвать скорую — Сев на корточки стала говорить Вика, но когда руки девушки потянулись за телефоном, Юля нашла в себе силы его выбить. — Не надо, они не будут этим заниматься — После этих слов девушка зажмурилась попытавшись стерпеть новый прилив боли. — Тебе ломает, так? — Вика поджала губы, кажется её сердце готово было разорваться от переживаний, потому что она видит как Юля ели держится, что бы не выключится от болевого шока — Чшш, всё хорошо, всё прекрасно — Убрав перчатку, Вика аккуратно скользит пальцами по чужой щеке, хоть девушка пытается показать что не паникует, на деле она в абсолютной панике, она впервые имеет с таким дело — Сильно больно? — Да…мх… Очень — Жмурясь каждый очередной раз девушка прикусывает щёку — Там обезболивающее, в моём рюкзаке, я не могу… Черт! — Дальше Алёхиной объяснений не понадобилось, она ловко открывает маленький кармашек рюкзака и достаёт оттуда наполовину пустую пачку обезболивающего — Три таблетки — Выдавила из последних сил Юля, а после зажмурилась, изливаясь в безмолвном крике. — Тихо, ты чего, малыш? Все же хорошо, давай руку — Взявшись за чужую руку Вика улыбнулась начиная удивительно хорошо играть роль спокойной, словно они просто сидят за чашечкой чая. Юля слегка приоткрывает глаза и смотрит на чужую, достаточно маленькую руку и совсем легко сжимает, боясь сломать такую словно фарфоровую кисть — Вот держи, сейчас будет проще — Три белых маленьких таблетки Юля быстро проглатывает и даже не запивает, хотя Алёхина на этом настаивала. Кажется что буря миновала, но так ли это? А кто его знает.