Наше утро

Утро… Ну как утро, уже можно сказать день, ведь эта вписка продолжалась примерно до самого утра, а как кто уснул уже никто и не помнит. Так что открыв глаза Юля была слегка озадачена, лежала она на полу, спасибо что не на кафеле, а на бедном уже повидавшем жизнь ковролине, под головой лежала стащенная с дивана подушка, а на голове был идиотский колпак, который Юля не терпела от слова совсем, в руке картонный стаканчик с не понятным содержимым которое растянулось пятном по ковролину. Потерев глаза руками Юля шумно выдохнула, в квартире было тихо и даже очень, хотя храп Лёши из дальней комнаты вырывал девушку из этой мрачной тишины, посмотрев на грудь, она видит растянувшуюся по себе Алёхину, которая сладенько посапывала сжимая в руках обруч с светящимся ушами кролика, что между прочим на неё было вовсе не похоже. Посмотрев в сторону дивана, возле которого лежали девушки, она увидела свисающую руку какого-то парня с дорогими часиками, которые показывали десять часов утра. Подумав про себя о том, что нахуй она так рано проснулась, старшая аккуратно достала свой телефон из кармана, где несмотря на столь ранний час уже светились гневные сообщения от Кати. Конечно её понять можно товар на 35 тысяч гривен, сейчас лежит в какой-то хате. Легонько спихнув с себя Вику, девушка плетётся в ванну и там соответственно видит интересную картину, Паша и его тёлка уснули топлес в ванной, но желание умыться было сильнее так что быстро задёрнув шторку душа, девушка быстро отворачивается к умывальнику и смотрится в зеркале, всё ебло в помаде и мало того что щёки, так ещё и губы и даже часть шеи. Плюнув на это с большой колокольни Юлька умывается параллельно строча Катюше сообщение о том, что бы та подходила к пивнушке Мазур, коя была совсем не далеко от хаты Лёхи. В планах Юли было быстро отдать товар и так же быстро вернуться, словно она никуда и не уходила, так что счастливо напялив ботинки, она выходит в полной надежде получить премию за сьие действо и пойти похмелиться. Как и предполагалось, к тому моменту когда Юля подошла, Большакова уже рыла носиком ботинок снежные ложбинки, весь её вид говорил о том, что девушка была либо сильно взволнована, либо-же раздражена. Увидев Юлю девушка расплылась в улыбке и пожала «своей работнице» руку. — Ну что? где товар? — Скользя глазами по силуэту Чигринец, Катя пыталась звучать максимально дружелюбно, но звучало иначе. — Сейчас секунду — Лямки рюкзака соскальзывают с плеч и девушка как не в чём не бывало, открвает ранец начинается шарится в нём руками. Спокойное лицо резко меняется, глаза широко раскрываются а руки начинают ещё судорожнее рыться, дело доходит то того, что в полном шоке и в последней надежде Юля высыпает всё содержимое на снег и с неким испугом поднимает глаза на Катю, которая стоит и озадаченно на это смотрит — Его нет… — Ты шо гонишь? — Катя сказала это не с испугом, а скорее со злостью, с её рук только что ушло 35 тысяч гривен и это если не считать процентов за которые она могла его толкать. — А что так похоже? Нет блять! Его нет! — Юля разводит руками и испугано оступается, но Большакова не даёт ей спуску. И ухватив Чигринец за шиворот, она подтягивает девушку к себе раскрыв ловким движением перочинный ножик, который до этого вертела в руках, приставив лезвие прямо к горлу Катюша нахмурилась ещё больше. — Ты хоть понимаешь на какие бабки ты сейчас попала? 35 кусков сука. И я тебе обащала что за это сделаю — Слегка надавив на лезвие фырчала Большакова. — Стой-стой, Катюш не кипятись. Я его найду, а если не найду, то бля буду. Всё тебе верну отвечаю, слово даю, а моё слово ты сама знаешь какой вес имеет — Сказать что Юля испугалась, так это ничего не сказать, впервые она почувствовала себя на месте, своих жертв. Но её слова и правда подействовали на Большакову, ведь та выдохнула и спрятала нож. — Значит слушай сюда, денюжки крутятся большие, срок у тебя неделя от силы. Денег не будет, буду говорить с тобой уже не я, а парни с верхушки а они поверь, далеко не божьи одуванчики и у них есть пушки. Не хочешь на завтрак давиться свинцом тогда собирай свои шмотки с пола и пиздуй искать — Развернувшись Катя скрывается в переулках, а Юля держится за не глубокий порез на шее в полном испуге, не думала она никогда, что попадёт в такую ситуацию, которая может разве что в «Ласточках» крутиться.

***

Вернувшись в хату, Юля начинает вспоминать что было вечером и первым делом она прекрасно вспоминает историю о том, как Вика искала помаду в её рюкзаке, значит она точно должна сказать, был ли рулон тогда там или его уже забрали до этого. Конечно должных ответов это не даст, но хоть малейшая информация сейчас стоит Юлиной шкуры, которой девушка очень даже дорожит. Сидя в Лёшиной кухне, девушка чувствовала себя как дома, чашка чая в руках и теперь постоянный страх тех самых головорезов, которыми угрожала ей Катя. Она была наслышана по подобной конторе, за месяц-то работы у Катюши, говорят что они сами иногда сдают своих же кладменов, достаточно гуманно так избавляться от ненужной рабочей силы, но за 35 тысяч, дело одной сдачей в ментовку не отделается, скорее всего приедут дядьки на чёрном гелике, пару раз резанут и хана. Смотря в окно Чигринец чувствует себя достаточно непривычно, из-за чувство нависшей опасности, обычно она была на стороне головорезов и считала забавным то, как зажатые торчки или ещё кто похуже, молили о пощаде и продлении срока, но продлить срок им Юля могла только в больничной палате, так что с выбитой челюстью она сразу выбивала и все долги. — Ты чего так рано? — Это была Алёхина, видок у неё был помятый а мешки под глазами можно было грузчиками разгружать, она потянулась совсем невесомо задев толстовку которая задралась. — Вика, ты помнишь вчера рылась у меня в рюкзаке? — Как ошалелая Юля подлетает к Алёшке и ухватившись за её предплечья руками стала трясти девушку — Там рулончик такой не видела? — А что? без дозы уже ломает, да? — Спутав встревоженность Юли с первыми симптомами ломки, Вика усмехнулась. — Что? — Что слышала, я видела твой запас, я конечно не знаю куда тебе столько, но теперь ничего этого нет — Алёхина пожимает плечами, а после закатывает глаза. А Юля только бледнеет, холодок пробегает по её коже а в голове только, что и крутились маты, коих было ну просто не соизмеримое количество. — Что значит «этого нет»? Это твоих рук дело? — Да моих, тебе пора завязывать, особенно с такими порциями — Дальше Юля ничего не слышала, она была то-ли испугана, то-ли зла… Крепко сжав руки на чужих предплечьях, Чигринец скрепя зубами даёт Вике слабую пощёчину. — Поздравляю, ты меня похоронила! Это был товар Катюши, она попросила захватить его у того парня и передать ей, ты понимаешь что ты избавилась от 35 тысяч гривен! Подумать блять только, моя жизнь стоит всего 35 тысяч! От тебя одни проблемы. Прошу больше не появляйся в моей жизни, надеюсь хоть с этим ты сможешь не налажать — Юля рыкнув оттолкнула Вику, после сразу же скрывшись в коридоре. — Юль подожди, что ни… — Не успела девушка договорить, как дверь в комнату захлопнулась.