Far North

Время близилось к окончанию учебного года. С наступлением мая все ученики как будто расслабились. Я все больше стала проводить свое свободное время в школе, дабы подтянуть тех нескольких, которые решили выбрать мой предмет на экзамен. Мы с Ритой не съезжались официально, но каждый день проводили вместе. У меня она оставаться категорически отказывалась, и я понимала, что проблема в Кире. Сестра буквально заваливала Панову вопросами, которые в свою очередь вгоняли ее в краску. Ирэн и Артур практически каждый день были со мной на связи. Мою лицензию восстановили, и теперь при желании я могла заниматься своим любым делом, только вот возвращаться в прокурорскую деятельность уже не хочу. В моей голове все чаще стали появляться мысли об открытии частной юридической фирмы, где я выдвину и свою кандидатуру на должность адвоката. Сколько раз обсуждала свои мысли с Ритой, столько же раз получала одобрение. От мыслей меня отвлек гудок сообщения и, подняв телефон, еле сдержала улыбку, прочитав сообщение от родного человека. «Ужин готов. Жду тебя» Откинувшись на спинку стула, посмотрела в окно, за которым уже медленно опускался закат. В этой местности темнеет довольно-таки рано, поэтому мне не хватает солнечных дней. Закрыв классный журнал с проставленными мною оценками, лениво поднялась, покидая класс. Стоило мне только спустится на первый этаж, как я столкнулась с Никитюк. Девушка ходила на факультативы по основным предметам, поэтому наша встреча была не случайной. — Добрый вечер, Ксения Николаевна, — на ее красивом личике засияла счастливая улыбка, — я хотела сказать, что уже позанималась дома над заданной вами темой, и завтра буду готова к нашему дополнительному внеклассному уроку. — Ты молодец, Таня, большая молодец, — похлопав девчонку по плечу, направилась к выходу из школы, надеясь, что она не пойдет за мной. Девчонка плелась следом, чему я была не сильно то и рада. — В следующем году вы тоже возьмете меня на дополнительные? — в ее голосе было скрытое беспокойство. Не многие в школе знали, что мы с Кирой уезжаем по окончании учебного года. Но сейчас, после вопроса Никитюк, я поняла, что она знает. Девчонка привязана ко мне, и я чувствую это. — Прости, — остановившись и вдохнув весенний воздух, повернулась к шатенке, — но в следующем году я больше не буду работать в этой школе. Да и ни в какой другой тоже. Я всегда говорила, что преподавание — это временно. Не успела я ничего сообразить, как она, тяжело выдохнув, умчалась прочь, оставляя после себя шлейф сладких духов. Неприятная ситуация, конечно же. Но это жизнь. Я не виновата, что она так привязалась ко мне. Безусловно, Таня умная, интересная девушка, но вот только она не героиня моего романа. Я не заметила, как прошла дорога до дома. Вставив ключ, я не успела его повернуть, как дверь тут же распахнулась, и я почувствовала цветочный аромат ее духов, когда она нежно обняла меня. — Учитель уходит со школы позже, чем директор, — улыбнулась Панова, отстраняясь, — надо поругать такого директора. — Все как-то разом захотели позаниматься со мной дополнительно, — мне казалось это очень удивительным, ведь раньше никто особо и не желал ходить на мои факультативы. — Мне начинать ревновать? И, не дожидаясь моего ответа, она ушла на кухню. Тяжело выдохнув, я сняла обувь и, посмотревшись в зеркала, прошла в ванную комнату. Мне бы хотелось принять душ, но обижать Риту я не хотела, поэтому, поспешно умывшись, прошла на небольшую кухню. — На тебе лица нет, — присаживаясь рядом за стол и накладывая мне картошку, встревоженно произнесла директриса. — Ко мне сейчас Таня подходила. Спросила, смогу ли я взять ее в следующем учебном году на дополнительные, а я ответила отказом, объяснив почему, — заметила, как она напряглась, но продолжила слушать, — девочка обиделась и убежала. Вместо ответа она, притронувшись к моему лицу, ласково погладила и, сняв свободной рукой свои очки, наклонилась и поцеловала мои губы. — Чувствую себя виноватой, — призналась, как только наш поцелуй прервался. — Тебе не за что себя винить. Девчонка не получала от тебя никакой взаимности, и уж тем более поводов ты ей никаких не давала. Поэтому просто забудь об этой ситуации. Может, мне показалось, но я почувствовала обиду в ее голосе. — Так и есть, — согласилась. Поужинав, я позвонила сестре, узнав о ее делах и поинтересовавшись, выгуливала ли она Хантера. Только после того, как убедилась, что у них все замечательно, смогла наконец-то отпустить ситуацию с Никитюк и присоединиться к Рите в гостиной, где она уже смотрела какой-то зарубежный фильм. — Я люблю тебя, — прошептала Рита, прильнув ко мне. Поцеловав женщину в макушку, я почувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Разве могла я представить себе такую тихую семейную жизнь, полную взаимных чувств, лет пять назад? Конечно же нет. Вспоминая сейчас ту свою жизнь, ощущаю себя жалкой. Панова перевернула мою жизнь, и я безмерно благодарна ей за это. В обед, на большой перемене, когда практически все находились в столовой, я тоже не была исключением. Попивая теплый растворимый кофе, который на вкус был просто отвратительным, поглядывала на Риту, поедавшую суп. У нас вошло в привычку обедать вместе. Даша с Эльвирой тоже зачастую сидели с нами за одним столом, рассказывая нелепые ситуации, произошедшие на их уроках. Я часто участвовала в беседе, но вот все внимание всегда было обращено лишь к директрисе. — Может, съешь что-нибудь? — недовольно смотря на мой кофе, спросила Рита. — Я еще не отошла от утренних блинчиков, — улыбнулась, — они были превосходными. Поймала ее счастливый взгляд. Осмотрев столовую взглядом, столкнулась с Таней, которая, сидя в паре столов от нашего, смотрела на меня. Кивнув в знак приветствия, словила грустную улыбку девчонки. — Ты доедай, а я пойду подготовлюсь к уроку, — произнесла, наклонившись к женщине и, поймав ее вопросительный взгляд, просто встала, ничего не объясняя. Следующим уроком у меня как раз было занятие в классе Никитюк. Мне было не очень-то и комфортно встречаться с ней, но ведь я не сделала ничего плохого. Поводов с моей стороны тоже не было, поэтому мне не за что чувствовать себя виноватой. А чувства, которые девушка испытывает ко мне, — это надумано. Благо, для меня урок прошел спокойно. Таня, как и прежде, активничала, отвечала практически на все заданные мною вопросы. И я наконец-то смогла выдохнуть с облегчением. После окончания урока, попрощавшись с детьми, которые стали собирать вещи, вышла из класса, направляясь в зал, дабы немного пообщаться с Дашей. Я была уверена, что подруга поможет мне избавиться от этих мешающих мыслей в голове. — Ксения Николаевна, — напряглась, стоило мне услышать голос Тани, которая, обогнав меня, встала передо мной. Да и как назло учеников практически не было и надеяться на спасение я не могла. Молилась, чтобы хоть кто-нибудь прошел мимо, чтоб мне улизнуть от разговора. — Ты что-то хотела мне сказать? — засунув руки в карманы брюк, посмотрела на юную девушку. Шатенка улыбнулась, и я выдохнула. — Скажите, могу ли я и дальше заниматься с вами дополнительно? В ее голосе слышалась надежда. — Конечно. До конца этого учебного года я буду заниматься с тобой по нашему расписанию. Похоже, разговор с Дашей будет отложен, так как вот так грубо взять и уйти от разговора будет некрасиво по отношению к ученице. — Я очень благодарна вам, Ксения Николаевна, — она улыбнулась, а я заметила, как ее глаза медленно стали наполняться слезами, — вы стали моей опорой в школе. Мне будет не хватать вас в следующем году. — Ну перестань, — подойдя к девушке, опустила ладонь ей на плечо, выражая свою поддержку, — уверена, что в школе на моей замене появится такой же умный специалист своего дела, который подтянет тебя к экзамену не хуже меня. И, ничего не отвечая, она прильнула ко мне, заплакав. Я же, растерявшись, нерешительно обняла ее за талию, успокаивающе поглаживая. — Такова жизнь, — проговорила. Что за бред? «Такова жизнь». Своими словами внушаю, что жизнь жестока. Какая же ты дура, Ленская. — Никитюк, — услышала я позади строгий голос Пановой. Услышав стук ее каблуков, отстранила от себя девчонку и обернулась на директрису, которая, держа в руках журнал одиннадцатого класса, приближалась к нам. — Что вы здесь устроили? — она была строга. — Таня просто расстроилась, узнав о моем окончании преподавательской деятельности, — вступилась за ученицу, которая, смотря в пол, вытирала непрошенные слезы. — Ступай на следующий урок. — До вечера, — подняв на меня взгляд, она получив мой одобрительный кивок и убежала к лестницам, оставив меня один на один с директором. — Долго она еще будет страдать и виснуть у тебя на шее? — убедившись, что в коридоре никого нет, прямо спросила у меня Панова. Подойдя к женщине, решительно обняла ту за талию, но в ответ получила лишь легкий толчок в грудь. Отойдя от меня на пару шагов назад, она кинула на меня ревнивый взгляд. — Давно хотела у тебя спросить, — пытаясь сменить тему, начала я, — ты после переезда возьмешь мою фамилию? Не хочу, чтобы ты и дальше носила фамилию своего бывшего. На ее лице тут же появилась улыбка. Я знала, что мои слова подействуют на нее положительно. — Возьму, — она передала мне журнал одинадцатиклассников, которые сейчас должны были прийти ко мне на урок, — только если ты перестанешь обниматься с каждой попавшейся. — Боишься, что уведут? — усмехнулась, прожигая ее взглядом. Панова тяжело выдохнула, снимая очки и нервно теребя дужку пальцами. — Успокойся, — тихонько засмеялась, — я уже давно принадлежу тебе. Никто и никогда меня не заинтересует, ведь ты – владелица моего сердца. — Дурочка, — женщина улыбнулась и, послав мне воздушный поцелуй, удалилась прочь. Я же, посмотрев на наручные часы, направилась обратно в класс. Дополнительное занятие с Таней мы закончили около шести часов вечера. За окном уже сгущались сумерки. — Если судить объективно, ты стала заниматься намного лучше, Тань, — похвалила ученицу, когда мы вышли из класса и направились в сторону лестниц. Девчонка шла молча. Мне даже показалось, что она пропустила мои слова мимо ушей. — Ксения Николаевна, — она взяла меня за руку, заставляя остановится. — Что? Мне совершенно не хотелось стоять с ней в темном коридоре и о чем-либо разговаривать. Я хотела как можно быстрее оказаться рядом с Ритой. — Говори, Тань, — я начинала закипать, думая, что разговор снова вернется к тому, с чего начинался сегодня. Не дав мне сообразить, она привстала на носочки и прильнула к моим губам. Девчонка вжалась в меня с такой силой, как будто я была ее спасательным кругом. — Перестань, — оттолкнув от себя девушку, строго посмотрела ей в глаза, — не заставляй меня перестать тебя уважать. — Простите, — извинившись, она поспешно убежала.

POV Панова

В обед, в столовой, сидя за столовом вдвоем, я невольно поймала взгляд Ксюши и, незаметно для нее обернувшись назад, увидела Никитюк. — Ты доедай, а я пойду подготовлюсь к уроку. Я вопросительно посмотрела на девушку, дожидаясь объяснений ее быстрого ухода, но вместо этого она поднялась и ушла из столовой. Обернувшись на ученицу, заметила, что та тоже, поспешно поднявшись, практически бегом выходит вслед за моей Ксюшей. У меня внутри как будто что-то оборвалось и, опустив ложку обратно в тарелку, отодвинула от себя порцию, заставляя плохие мысли поселиться в моей голове. Весь урок у одиннадцатиклассников я не могла отойти от увиденного. Я верила в то, что она не будет меня обманывать, если вдруг влюбится в другую. Поэтому, кое-как проведя урок, я взяла со стола журнал и направилась в класс правовой деятельности в надежде поговорить с любимой. Но до чего же было мое удивление, когда, поднявшись на нужный этаж, я увидела эту наглую девчонку, висевшую на шее моей возлюбленной. Конечно же Ксюше льстит внимание молодой девочки. Вероятно, она была бы не прочь развлечься с девчонкой, ведь я сама уже не так молода и активна. Немного поговорив, я пожалела, что не отчитала девчонку должным образом. Хотела откровенно поговорить со своей девочкой, но когда та спросила меня про взятие ее фамилии, у меня на душе все расцвело. Знала бы она, как сильно я люблю ее. А когда она так смотрит на меня, внутри все обрывается, и мне хочется утопать в этом взгляде. Никогда в жизни я не чувствовала себя таким счастливым человеком, какой я стала рядом с ней. Я знала, что ее дополнительный урок заканчивается в половине шестого, поэтому решила сделать ей сюрприз и дождаться в школе. Поднявшись на ее этаж, с удивлением услышала, что за дверью до сих пор ведутся разговоры, а домой, по-видимому, никто не собирается. Поэтому, присев на лавочку в самом дальнем углу, стала ждать. Мне было больно, когда я слышала смех Никитюк, через какое-то время свет в классе погас, и они вышли. Изначально мне хотелось сразу же подойти к ним, но я остановилась, стоило Тане заговорить, а потом она поцеловала мою Ксюшу, которая даже не оттолкнула. По моим щекам тут же побежали горячие соленые дорожки и, сорвавшись с места, я направилась к другой лестнице, дабы не показывать им свою обиду.

Конец POV

Перед тем, как ехать к Пановой, заехала домой переодеться и проведать семью. Кира делала уроки и готовилась к экзамену, решая мимоходом тесты. Хантер лениво лежал. Поэтому я решила не действовать им на нервы и отправилась к любимой, предварительно заехав в магазин и купив единственный нормальный букет цветов. К моему удивлению, в квартире Риты была тишина. Разувшись, поставила цветы в вазу на кухне и прошла в спальню, где и увидела лежавшую ко мне спиной Панову. Сняв пиджак, легла рядом с ней, обнимая за талию. — Я думала, мы проведем вечер вместе, а ты сегодня легла спать, можно сказать, что в детское время, — прошептала ей на ушко, почувствовав, как она снимает мою руку со своей талии. — Всю жизнь закрывала глаза на измены мужа и не хочу быть такой же дурой в отношениях с тобой, — ее голос дрожал. — Ты не дура, — поцеловала ее в оголенное плечо, почувствовав, как она тут же отодвинулась от меня, — ты только моя. — У меня болит голова, — сердито произнесла женщина, — просто оставь меня в покое, Ксюш. Я хочу полежать в темноте. Если хочешь, можешь сегодня переночевать дома. Не обижусь. — Ты мой дом, — ответила и, отвернувшись от женщины, удобно уложила подушку и, закрыв глаза, почувствовала себя таким дерьмом. Не понимаю, чего она так взъелась. Сегодня днем все еще было прекрасно, а сейчас она отталкиваем меня.