Far North

— Что ты добиваешься? — Ольшанский смотрел на меня снизу-вверх, явно ощущая свое превосходство надо мной. Я очень сильно хочу спокойствия. Мне просто необходимо быть рядом с Ритой, иначе я не вытяну. Но я не могу ждать эти несчастные четыре месяца, потому что все это время он будет находиться рядом с ней. Просто не могу допустить, чтобы она страдала, а я тем временем сжирала себя изнутри от бездействия. — Вот что, — вынув из кармана телефон, я быстро написала сумму заметках, показывая человеку напротив, видя, как глаза его медленно, но четко округляются. — Хочешь купить ее у меня? — он злорадно усмехается и потирает свою щетину кончиками пальцев. Как же низко звучит эта фраза. — Я хочу купить твое исчезновение из нашей жизни, — выплюнула я, — Риту невозможно купить, потому что она уже давно принадлежит мне. А ты лишь манипулятор, который продолжает держать ее возле себя. Пойми уже наконец-то, что нельзя построить счастье без взаимности. Соглашайся, ведь это далеко не маленькая сумма. Возьми сейчас деньги и убирайся из нашей жизни, иначе второго раза не будет. Он молчал, смотря прямо мне в глаза. Свет от фонаря ложился на его лицо так, что мне были видны лишь его глаза. Мне было предельно некомфортно находиться с ним один на один, но я знала, ради чего я здесь. — Где деньги? У меня внутри все похолодело от услышанного. Он согласился. Ольшанский готов отступить. — Завтра можно будет проехать в банк, и мы снимем нужную сумму, — честно проговорила, — но перед этим ты напишешь расписку, в которой обязуешься вернуть мне всю сумму, если еще хоть раз появишься в нашем поле зрения. — Значит до завтра, — бросил мужчина, садясь в свой автомобиль. — Сегодня ты не ночуешь у Пановой, — добавила я, встретившись с его недовольным взглядом. — Хорошо.

***

Выслушав мой рассказ, Рита с трудом сдерживала свои эмоции. Радости на ее лице не было, но и сказать, что она огорчилась этой новостью, я тоже не могу. Скорее ее выражение лица стало нейтральным, а взгляд был направлен в пол. — Ты не рада? — сидев чуть поодаль от нее, осторожно поинтересовалась. — Мне не нравится тот факт, что ты купила мою свободу. Мы ведь с тобой договаривались подождать до конца учебного года и потом вместе уехать. А теперь получается, что я у тебя в долгу. Сколько он попросил? Я пересела к ней ближе, опустив свою холодную ладонь на ее теплую. — Ольшанский не просил, я сама предложила ему сумму, на которую он был согласен. И я не покупала твою свободу, а лишь заплатила за наше с тобой счастье. Ты и до этого была свободным человеком, только вот эта мерзость крутилась рядом, загоняя тебя в жесткие рамки. — Ксюш, — она грустно посмотрела мне в глаза. — Ну прости. Понимаешь, мне невыносимо было даже думать о том, что он делает с тобой, оставаясь один на один в квартире. Я безумно ревную тебя, и мне противно даже думать, что тебя кто-то касается. Знаю, что сначала мне следовало обсудить это с тобой. Вместо ответа она наклонилась и поцеловала меня в губы. — Я люблю тебя, — прошептала Панова и, перебравшись мне на колени, стала нежно покрывать мое лицо поцелуями, особенно заостряя свое внимание на ненавистном для меня рубце. Утром проснулась от нежного поцелуя в губы и, лениво открыв глаза, посмотрела на директрису, которая была облачена в строгий костюм. — Завтрак на столе, — присев на край кровати, женщина снова наклонилась, поцеловав меня в губы, — сегодня мне надо поработать с документами перед началом новой четверти, а вечером, если захочешь, я могу приготовить вкусный ужин, и мы посмотрим какой-нибудь фильм вместе. Ничего ей не говоря, я присела в кровати, загребая любимую в охапку и покрывая ее шею страстными поцелуями. — Тогда до вечера, — заправив мягкую прядь ей за ухо, сказала я, — позвони, и я заберу тебя со школы. — Хорошо, — и, на прощанье снова поцеловавшись, она поднялась, позволяя мне и дальше нежиться в теплой постели. Позавтракав и покормив Тяпу, я неспешно приняла холодный душ. В моей голове то и дело крутились мысли о ней. Я не могла перестать думать о нашем будущем. В моей обязанности теперь сделать ее жизнь счастливой. Когда на часах был полдень, я, заперев квартиру Пановой, направилась в гости к Даше, которая уже с самого утра написывала мне сообщения, как только увидела мою машину, припаркованную под окнами директрисы. — Только не говори мне, что ты убила этого ублюдка? — встревоженно спросила подруга, открывая передо мной дверь. — Какого лешего ты ночевала у нее, когда он в любой момент мог заявиться? На моем лице заиграла счастливая улыбка. — Теперь его не будет в нашей жизни, — снимая куртку и разуваясь, восторженно заявила, — с этого дня мы свободны, и я сделаю ее жизнь такой красочной, какой она не была никогда. Кстати, через час я еду с ним в банк, где он получит свои денежки, а я свою женщину. — Подожди, — блондинка присела за круглый кухонный стол, с интересом рассматривая меня. — Вчера предложила ему хорошую сумму. Ты бы только видела, как его глаза округлились, после чего он уже не смог ничего мне сказать против. Если бы любил, то никогда на сделку со мной не пошел. — Сколько? — Много, — налив себе в стакан воды, честно ответила, — настолько много, что мне аж дурно было. Но я не жалею, потому что теперь она свободна. Раньше, безусловно, я бы никому и копейки не дала, а сейчас, когда в моей жизни появилось счастье, я не так держусь за деньги, сколько за ее любовь. Даша смотрела на меня, ничего не говоря, и мне не составило труда понять, что она не разделяет моей радости. — Что не так? — Ты купила ее, — серьезно ответила подруга. — Представь, как Панова отреагирует, если узнает. — Она знает. И я не купила ее. Я заплатила за свободу женщины, которую вечно терроризируют. Вылила остатки воды в раковину и резче, чем планировала, поставила стакан на столешницу. — Было бы лучше довести дело до суда? Так это ничем бы не помогло, Даш. Я знаю эту систему и, поверь, пока нет тела – не будет и дела. Мои друзья, естественно, постарались бы, но на это надо было время. А я не могла ждать, видя ее с ним. И сейчас дело не в моих чувствах, а в том, что она продолжала бы страдать, находясь с этим ублюдком один на один. Конечно, я могла бы убить его, но, поверь, заплатить за свободу Пановой мне показалось наиболее верным решением. — Прости, — блондинка крепко обняла меня за плечи. — Я не обиделась, — улыбнулась, отстраняясь от девушки. — Знаешь, сейчас ты совершенно другой человек. Я помню, когда впервые увидела тебя, тогда твой образ всецело казался мне отталкивающим из-за хладнокровия, а сейчас ты стала такой теплой и родной. Твои глаза светятся, и мне нравится видеть тебя такой. — Можем выпьем чаю? — предложила, посмотрев на настенные часы. — Конечно.

***

Когда мы вышли из банка, сумерки уже опустились, поэтому людей на улице практически не было, хотя время было совсем не позднее. — Умей держать слово, иначе я найду другой способ избавиться от тебя, — холодно процедила сквозь зубы, смотря на улыбающегося мужчину. — Не беспокойся, Ритка мне не так ценна, как денежный подарок, — он мерзко облизнул губы, — да и не привлекала она меня никогда как баба. Сын, правда, общий, ну ничего. Рос без меня и дальше справится. Я не собиралась слушать его грязь, поэтому, не прощаясь, поспешно ушла. Как только я завела машину, сразу же позвонила Рита, говоря о своем желании поехать домой. Сначала она предложила мне дождаться ее дома, рассчитывая, что я до сих пор нахожусь у нее, но я в свою очередь уговорила женщину дождаться меня в школе. Ни за что бы не допустила, чтоб она шла одна до дома, прекрасно помня, какая дорога ведет к ее подъезду. Да и местный сброд заставлял каждый раз меня волноваться. Прибавила газу, как только выехала на трассу, вслушиваясь в слова песни, доносившейся из динамика. На душе было так легко и радостно. Я даже не сразу заметила, как мои губы расплылись в улыбке. Дорога до школы не заняла много времени, поэтому, завернув на территорию, я тут же увидела силуэт своей возлюбленной, которая стояла у главного входа, кутаясь в теплое пальто. — Вечер добрый, — выходя из машины, подошла к ней, привлекая в свои объятия, ощущая легкое сопротивление. — Нас могут увидеть, — тихо прошептала Панова и, все-таки позволив мне коснуться ее щеки губами, отстранилась. — Здесь только мы, — не убирая руки с ее талии, ответила протестом. — Еще охранник, который в любой момент может увидеть, как мы тут непристойными вещами занимаемся, — женщина ласково мне улыбнулась и подтолкнула к автомобилю. — Ну не такие уж это и непристойности, — усмехнулась. Стоило нам только сесть в машину, как она тут же притянула меня к себе, прильнув к моим губам, желая большего. Углубив поцелуй, услышала ее нежный, слегка слышимый стон, и она тут же оторвалась от моих губ, поглаживая мое плечо. — Мне так тебя не хватало, Ксюшенька. Ничего не говоря, вновь поцеловала ее, чувствуя, как она с трепетом отвечает на поцелуй. — Что ты хочешь на ужин? — поинтересовалась Панова, как только мы выехали на дорогу. — Все, что угодно, — улыбнулась, переведя на нее взгляд, — ведь это будет приготовлено твоей рукой. — А если серьезно? — она опустила свою руку на мое предплечье. — Тогда я хочу тебя, — стоило мне только это произнести, как она тут же убрала свою руку с моей руки, — все, следи за дорогой, Ксюш, а я уж так сама решу, чем тебя покормить. До дома мы добрались достаточно быстро. Рита тут же поспешила в комнату и, переодевшись в легкий домашний халат, направилась на кухню, порекомендовав мне не мешать и посмотреть телевизор. Я же в свою очередь, устроившись в гостиной, набрала номер сестры и, немного поговорив с той, осталось довольна тем, что у нас обеих все замечательно. Кира, воспользовавшись моим отсутствием, пригласила к нам в гости Шмит, которая, как я поняла по смеху в трубке, была вовсе не против данному предложению. Но если честно, я была спокойна, потому что понимала, что мелкая будет хотя бы накормлена, раз родная сестра не собирается уже вторую ночь появляться дома. Включив телевизор на новостной ленте и удобно устроившись на диване, стала пролистывать сообщения от Артура и Ирэн, которыми просто пестрила моя почта. Не знаю, сколько точно прошло времени, но когда я услышала, как меня зовет Рита, то, тут же сорвавшись с места, направилась на маленькую кухню. — Какие же здесь ароматы, — облизнув губы, посмотрела на любимую, которая, уже закончив накрывать на стол, с любовью посмотрела на меня. — Приятного аппетита. Я села рядом с ней, еле сдерживая улыбку, наблюдая, как она наполняет мою тарелку яствами. — Покушаем и потом можно посмотреть какой-нибудь фильм, — предложила Панова. — Конечно. После ужина мы вместе убрали все со стола, и я вызвалась помыть посуду, пока она будет искать для нас фильм. Я, конечно, не была сильным любителем зависать перед телевизором, но рядом с ней я готова была провести полтора, а то и два часа под какую-нибудь плаксивую мелодраму. — Давно собиралась посмотреть этот фильм, но все время у меня он откладывался, — призналась женщина, стоило мне только присоединиться к ней на диване, посмотрев на название фильма. — Похоже, кому-то не хватает книг, — улыбнулась, — ну ничего, посмотрим эту экранизацию, тем более я читала эту книгу только в школе, а тут целый фильм снят. — Если ты не хочешь, то мы можем посмотреть другой, — женщина встревоженно хотела уже подняться с дивана, но я притянула ее за руку обратно. — Будет смотреть его, — и, притянув Панову ближе, наклонилась и нежно поцеловала женщину в макушку, — спасибо твоим прекрасным ручкам за вкусный ужин.