Счастливые

9 августа 1987 год, Малфой Мэнор Одним взмахом сдернув одеяло с покрасневшего лица, Люциус приоткрыл заплаканного Драко. — Что я говорил тебе о слезах, Драко? — жестко прозвучал ледяной тон. Зажмурившись и подавившись всхлипом, он сильнее вжался в простыню. — Ты наказан до конца этой недели, — отрезал Люциус, откинув от себя намокшее от судорожных вздохов и стекающих слез Драко одеяло. Наклонившись, он схватил маленький локоть сына и заставил того резко встать. — Немедленно приведи себя в порядок, — подтолкнув его по направлению к раскрытой двери ванной, Люциус прошипел. Икая и едва переставляя ноги, Драко добежал до раковины и склонился. Открыв кран, он зачерпнул воды и принялся смывать с лица жгучую соль. Когда спустя несколько минут он наконец смог успокоиться, в комнате снова поселилась тишина. Вдохнув еще раз и насухо вытерев лицо, Драко почувствовал на босых ступнях ветер и заметил незакрытую за вышедшим отцом из спальни дверь. Медленно ступая в коридор, как будто неизвестная, невидимая сила потянула его за собой, он тихо двигался вперед, ведомый неизвестным чувством. — Он ребенок, Люциус, — услышав глухой звук у дальней комнаты, Драко различил шипящие слова. — Ребенок, — с нажимом повторила вновь Нарцисса. — Твой сын, которому семь. — Ему уже семь, Нарцисса, — прорычал голос Люциуса в ответ. — Времена, когда я мог списать его излишнюю чувствительность на возраст, давно прошли, — плевался он, не утихая. — Мой сын не может стать посмешищем. Внезапный звук хлопка заполнил все пространство, оглушив стоящего без вздохов Драко. В кромешной тишине не было слышно ничего, и только лишь стук гулко бьющегося сердца говорил ему о том, что время шло. — Меня ты тоже стыдишься, Люциус? — хриплыми звуками произнесла Нарцисса. — Когда я плачу, мои слезы вызывают в тебе это? Переступив замерзшими ногами по полу, Драко поежился, продвинувшись еще чуть дальше. — Цисси. — Тогда тебе следует взглянуть на себя в зеркало и ужаснуться, Люциус, — перебив тихие буквы, холодно отрезала Нарцисса. Гул шагов усеял пустоту, мгновенно вынудив Драко на цыпочках бежать обратно. — Потому что ты именно тот, кто заставляет меня плакать. Едва уловив негромкие слова, он спрятался у себя в спальне. 2 января 1997 год, Малфой Мэнор Короною иной прельстится ли чело… Ее крика не существовало, ведь он не стоял сейчас на этом месте здесь. В кольце прохладных рук блаженствуя стесненно… Драко пил чай — цветочный — с мамой в их беседке. Кажется, он назывался «маленькая леди». Там были ваниль, жасмин и роза; личи, может быть; еще фиалки. Источник слез молчит, любовью окруженный… Топси скоро подаст пирог. Клубничный. Он его любимый. Лишь тенью легкою волнуется светло… А через час они пойдут гулять в роскошный сад, где мама снова будет говорить о цветах с ним. — Бросьте ее в темницу и убирайтесь, — рявкнул Реддл, вмиг заставив Драко вздрогнуть. — Я разберусь с ней позже. Прекрасен. Ее сад был так прекрасен, светел и душист. Сладкие, терпкие и мягкие до боли в легких ароматы смешивались в воздухе и проникали вглубь. Гиацинты. Пурпур — вот их цвет. Горчица, медуница, фенхель. И форзиция. Акант — как затерялся он в прекрасном саде? — М-мой Лорд, — в одну секунду испарив все образы, подал дрожащий голос Сивый. — Мой Лорд, я прошу прощения… — Выметайся! — закричал Реддл, вмиг поднявшись с трона. — Пошли вон, — разразился он, взглянув на Драко. — Повелитель, — поклонившись, Фенрир пролепетал, двигаясь к выходу из зала. Придя в себя, Малфой поспешно кивнул и унесся вслед за ним. В одну секунду вспыхнувшая ярость взорвала все близлежащее пространство, как только Драко кинулся на Сивого, едва за их спинами закрылась дверь. Припечатав к стене, Малфой разъяренно пнул его коленом в пах и приложился лбом о мерзкий нос этой животной твари. Зарычав и выйдя из оцепенения от неожиданности, Фенрир бросился в ответ, скалясь клыками и пытаясь впиться ими в Драко. — Что здесь происходит? — прогремел ледяной голос, вынуждая две фигуры замереть. Шумно дыша, плюясь затихшей злобой и пылая искрами бурлящих волн раскатистого гнева, они буравили скривившиеся лица, стоя друг напротив друга, и Драко мог поклясться, что, если бы Люциус не пришел, он бы убил эту мразь прямо в блядском коридоре. — Твой сосунок почувствовал себя большим мальчиком, Люциус, — прохрипел Сивый, не отрывая взгляда от расшитых яростью горящих глаз. — Но быстро испугался, стоило мне показать в ответ свои острые зубки, — демонстративно кинувшись вперед, он прикусил застывший воздух. — Отправляйся в свою будку, пока у тебя есть возможность, — хладнокровно Драко произнес. — О, — усмехнулся Фенрир, — думаю, мне действительно… пора кое-куда наведаться. Ладонь Малфоя метнулась к палочке, запрятанной в кармане, ровно за секунду, как его отец вновь подал о себе забытый знак. — Что произошло? — еще раз спросил Люциус. Метнув на дрогнувшие пальцы Драко взгляд, он обратился к Сивому. — Мой друг, — протянул тот, расплываясь в чересчур наигранной улыбке, — ты бы знал ответ, если бы Темный Лорд позволил тебе. — Следи за своим языком, — пригрозил Люциус. — Ты в моем доме. Прыснув, Фенрир протяжно рассмеялся, окатив мерзкими хрипами замерзший коридор. — Убирайся, — прорычал Люциус, схватив его под локоть и со всей силы оттолкнув. Все еще смеясь, Сивый скрылся в одном из коридоров. — Что произошло? — вновь представая перед Драко, Люциус не утихал. Как сердце счастливо в тиши самозабвенной… Ее крика не существовало, звонким колоколом бьющегося в его голове, ведь они с ней лежали в этот миг — прямо сейчас — в гостиной на том неудобном старом блядском и уродливом диване. И жалует твой взгляд удел столь драгоценный… Ее измученное пыткой тело не свернулось на полу в ледяных подземельях ебаной темницы где-то прямо под его ботинком, через метры, глубоко — в его прогнившем доме. Что слава рядом с ним — бессмысленное зло… Она смеялась — так красиво и так звонко. Ему всегда нравился ее до боли в легких теплый смех. И ее руки — они обнимали его плечи. Ее нос зарылся в его волосы — он знал, она любила их. Почувствовав крепкие пальцы, в один миг схватившие его под локоть, Драко даже не попробовал начать сопротивляться. Волоча за собой сына, Люциус без слов шагал по направлению к своему кабинету. Дойдя до старой двери, он распахнул ее и завел Драко в маленькую комнату, мгновенно подтолкнув к дивану. Наложив запирающие и заглушающие чары, Люциус опустился в кресло. Драко прекрасно знал, как выглядело в этот миг лицо отца, даже не поднимая глаз. Этот взгляд был ему слишком знаком — пронизывающий и обозленный; грубый и скользящий прямо вглубь. — Объясняйся, — сухо бросил он, и Драко вновь почувствовал себя как будто ему семь. Как будто он вновь провинился и заплакал; как будто он нарушил отданный приказ; как будто опозорил и заставил своего отца стыдиться. — Скажи мне, Драко, — стальным тоном, даже не смотря на него, снисходительно Люциус обратился, — почему твоя фамилия так много значит в обществе? — Потому что Малфои — влиятельный древнейший чистокровный род, отец. — Верно, — кивнул Люциус, все еще устремляя взгляд в окно. — Ты чистокровный, Драко. В нашем роду никогда не было смешения крови с подобной мерзостью, как… магглы, — скривившись от отвращения, выдавил он. — Сквибы — это ошибка природы, Драко, а магглорожденная грязь… — вновь сделав паузу, вздохнул он и наконец обернулся, — это омерзительность. Как всегда сдержанный и статный; равнодушный, властный, безэмоциональный. Кем был тот образ, о котором некогда рассказывала мама? Как смог он подарить ее глазам сияние? Как сделал звучными его лишь именем ее слова? — Я жду, Драко. — Как ты понял, что любишь маму? — подняв лицо, выдал он хрипло. Брови Люциуса приподнялись, вмиг стерев с лица привычный вид, — совсем слегка, но Драко заметил. Как всегда холодный, черствый и суровый; резкий, жесткий. Говорить о слабостях, о чувствах — в другой жизни, может быть. Нет. Люциус такого не позволит. Вольность, стыд и мерзость. Как всегда. — Объяснись, Драко, — отрезал снова он. — Прямо сейчас в нашей темнице девушка, которую я люблю, папа, — глядя в закрывшееся окклюменцией лицо, негромко сказал Драко. — Темный Лорд пытал ее у меня на глазах немногим раньше, — заторможенно моргая, он не утихал. — Прямо как маму, — уловив его дрогнувший кадык, и это все, что могло указать на то, что он все еще слушал, Драко проговорил. — И я снова просто стоял в стороне. И взглядов огненных идет игра живая… Ее крика не существовало. — Она у меня… немного свободолюбивая, — с трудом развеяв вспышку Ступефая, промелькнувшую в его закрытых мыслях, выдавил он глухо. — Она слегка расстроила Темного Лорда, и он приказал бросить ее в наш подвал, — отчаянно глотая горечь, Драко продолжал. Люциус выглядел ровно так же, как и нарисованный портрет, висящий в их личной галерее. Гордо и надменно. Нечитаемо — почти. Но Драко смог заметить боль, скользнувшую в мутной сетчатке при упоминании Нарциссы; смог считать смятение и удивление от его слов — совсем слегка, — но Драко смог. — Ты можешь уточнить у Снейпа или сам сходить в наши темницы и увидеть, про кого я говорю, — все еще сталкивая их безжизненные — идентичные — зрачки, он заявил. — И ты можешь сразу же по возвращении выжечь меня с нашего древа, — наткнувшись на пылающую вспышку где-то в глубине, совсем неяркую, запрятанную — снова, — Драко вздохнул. — Но в этот раз я сделаю именно то, что должен был сделать еще тогда, — затихнув на мгновение, он произнес. — Я расскажу и попрошу у тебя помощи, отец. Сквозь гулко бьющееся сердце Драко подался вперед, опершись локтями о сбитые колени. — И у тебя будет несколько вариантов, — сказал он, смотря в холодное лицо. — Либо ты убьешь ее и после этого убьешь меня, — образом страшного кошмара распаляя тонкий слух, бормотал тихо Драко, — либо ты доложишь о новоприобретенной информации Темному Лорду, — нашептывая, продолжал он, — либо вернешься и поможешь мне. Сокращая расстояние между застывшими телами, Драко вновь продвинулся вперед на скрипнувшем диване. — Есть еще один вариант, — наклонив шею, вкрадчиво дополнил он. — Я прямо сейчас сотру тебе память об этом разговоре, потому что если ты не станешь убивать меня или ее, сдавать нас или помогать, то я сотру это воспоминание во избежание утечки информации, если в твое сознание проникнет Темный Лорд, — грубо отчеканил он, понизив голос. Изучая безэмоциональный вид еще пару секунд, Драко поднялся с места и возвысился над Люциусом. — Потому что я люблю ее, — заявил он, глядя в глаза отца. — И в этот раз я сделаю, блять, все, чтобы ее не потерять, — опалив разъяренным рыком самодовольно поднятую бровь, выплюнул Драко. Развернувшись, он не спеша прошел к столу и недоверчиво окинул взглядом кресло — не такое, как сейчас стояло от него в нескольких метрах; не такое, на котором все еще вальяжно восседал его отец. В детстве Драко мечтал занять именно это место. Он рисовал в сознании картинки, как однажды он опустится на этот величественный трон главы семейства. Небрежно отодвинув его, Драко сел и громко фыркнул. Это была его самая бесполезная мечта. Подняв глаза на Люциуса, он вздохнул и выжидающе откинулся на спинку. — Ты дашь мне свой ответ? — Имя, — хладнокровно выдал Люциус, оглядывая Драко. — Назови мне имя своей… избранницы, — с трудом выдавливая звук, приказал он. Скрестив между собой покрывшиеся влагой пальцы, Драко молча всматривался в нечитаемый образ отца — почти. Сквозь закрепленную отточенную маску все равно были видны следы и проблески его истинных эмоций — только для Драко и… конечно же, для мерзкой твари, если Реддл загорится пламенем желания их приоткрыть. Драко придется стереть ему память. — Гермиона Грейнджер, — проговорил он, замечая вмиг затихший вдох. Его взор остекленел; веки расширились — едва заметно; легкие застыли; пальцы дрогнули; кровь хлынула от бледного лица. Забавная картина. Наверное, именно так Драко себе ее и представлял. Портрет придется перерисовать, ведь с этих пор карикатура — самый подходящий образ. — Это неудачная шутка, Драко, — низким голосом спустя минуту Люциус отрезал. — Это не шутка, — ответил он, впиваясь в утопающий в растущем гневе взгляд. — И если ты хоть слово скажешь о ее крови… — То что? — перебил Люциус, вставая с места и неспешно двигаясь вперед. Как всегда наступая, надвигаясь, угрожая. Медленно, искусно и надменно. — Ты не забыл, с кем ты общаешься? — оперев руки о свой стол и с разъяренной яростью в глазах склонившись над лицом не сдвинувшегося даже на миллиметр Драко, выплюнул он грубо. — Я общаюсь с тем, кто не смог защитить свою жену от психопата, — перекрывая гневный рев, спокойным тоном сказал Драко, глядя на застывший вдох. — И я не собираюсь повторять его ошибок. В секунду вскинув руку к горлу Драко, Люциус схватил его за воротник и подал на себя. — Ты явно не в себе, сынок, — прошипел он, оглушая все пространство, — если ведешь так себя с отцом из-за какой-то грязнокровной блудной девки, между чьих ног ты нашел утешение. Вскочив с места, Драко одним взмахом опрокинул в сторону огромный многолетний стол, вынудив Люциуса отшатнуться. Всплеск его магии заполнил все пространство, заставляя затхлый кислород вибрировать меж них. — Я предупреждал тебя, отец, — протяжным басом прозвучал он, продвигаясь дальше. — Я не позволю тебе говорить о ней подобное, — ступая к замершему Люциусу, он не утихал. — Ты вряд ли удивишься, но я собирался сброситься в ночь смерти мамы с Башни в Хогвартсе, — замирая у холодного лица, равнодушно выдал Драко. — И это Грейнджер меня остановила, — тихо он дополнил. — И это лишь из-за нее я все еще встаю каждое ебаное утро и служу этому психопату, — наклоняясь ниже, он умолкнул на секунду, — которому я вынужден служить из-за тебя, — прорычал Драко. Вновь выпрямляясь, он вцепился в выжидающе смотрящий вид. — Я планирую убить его, — бегая между бесцветными зрачками, сказал Драко. — Я планирую отомстить ему за мать и за ту девушку, которая сейчас находится в нашей темнице, — наткнувшись на вновь снисходительно поднятую бровь, он заявил. — И если у тебя нет никаких… советов, — скривившись, выдавил он, — если ты не собираешься мне помогать, — вынимая палочку, продолжил Драко, — тогда смотри на меня, — сжав ее в своих пальцах, сказал он. — Я сотру тебе память. Звук хихиканья привлек его уставшие от чтения глаза. Тяжело вздохнув и отложив очередной потертый фолиант, Драко встал из-за стола и подошел к окну. — Люциус! — хихикала Нарцисса, едва доносясь до слуха Драко. — Люциус, перестань! — извиваясь в крепких руках, она смеялась. Возможно, это были блики солнца на его зрачках или остывший луч, блеснувший так неосторожно, но Драко показалось, что его отец… тоже смеялся. Нет. Конечно же, не так, как мама. Его смех бы никогда не смог заполнить весь расшитый камнем двор и все поместье, как один лишь звук, созданный ей. Но… его всегда опущенные вниз уголки губ — суровые, ожесточенные и грубые — как будто бы… скривились в небольшой полуулыбке. Нет. Задевший пересушенную роговицу луч вновь прикоснулся к взору Драко. Ступив обратно от окна, он сел за стол. — В чем… — подавая голос спустя ровно две минуты молчаливых взглядов в тишине, сквозь зубы выдавил из себя Люциус, — конкретно провинилась твоя… — чеканя каждую застрявшую у него в горле букву, он неспешно говорил, — спутница? Без слов смотря на Люциуса еще несколько мгновений, Драко тяжело вздохнул и убрал палочку в карман. — Оглушила Нагайну, — сказал он, шагнув к дивану. Устало опустившись, он потер пульсирующие виски. — Зачем? — непонимающе спросил вновь оказавшийся напротив в кресле Люциус. — Понятия не имею, — отняв ладонь от бледного лица, ответил Драко. — Вероятно, змея пыталась ее укусить, но я не видел, потому что весь обзор закрыл обнюхивавший ее тело пес. — Как вообще она оказалась у Темного Лорда? Сжав губы в тонкую полоску, Драко недоверчиво взглянул на Люциуса. И в молньях шелковых заветный клад горит… — Она эмпат, — негромко сказал Драко, замечая едва дрогнувшие веки. — Но он об этом не узнал. Драко закрыл свои мысли на данный момент о том, что Люциус был чересчур легкой добычей для блядского лорда. Не сейчас. Позже. — Снейп, — всматриваясь в серебряную радужку, протянул Люциус. — Он помогает тебе. — Да. — По какой причине? — снисходительно он поинтересовался, и Драко понимал — прекрасно — почему. Снейп был отличным крестным. И он, наверное, каким-то образом даже любил своего крестника, но Поттер, чьи слова прямо сейчас всплывали в мутной голове, был прав, и Драко, кажется, сошел с ума, признавшись себе в этом, — иногда одной любви бывало недостаточно. Но еще иногда — ее бывало чересчур. — Мама заставила Снейпа дать Непреложный Обет перед смертью, — выдохнул он, смотря в застывшие глаза. — Я узнал об этом только сегодня. Не двигаясь, не шевелясь и не моргая, Люциус несколько мгновений вглядывался в Драко, пока его всегда опущенные вниз уголки губ не дрогнули, слегка приподнимаясь, — как если бы он вспомнил шутку или был… доволен, горд и воодушевлен. — В чем заключается… — начал Люциус хрипло. — Мама была истинной слизеринкой, — усмехнулся Драко. — Либо же Снейп добровольно позволил себя одурачить, — дополнил он. — Непреложный Обет обязывает его помогать мне, — сузив свой взгляд, он не спеша скользнул по идеально выглаженному воротнику сидящего напротив Люциуса. — Но, как я понял… мама не установила никаких конкретных рамок, — вернув зрачки на вновь принявшее привычный вид — бесстрастное — лицо, протянул Драко. — Поэтому каждый раз, когда я прошу его помочь, он не способен отказать. — Как ты смог скрыть эмпатию? — сухо спросил Люциус. — Никак, — ответил он. — Снейп дал ей какое-то зелье, что слегка подавило ее силы, но она контролировала их сама, — пробормотал уставшим хрипом Драко. — Я лишь заменил ее сознание своим, когда Темный Лорд проник в ее голову легилименцией. — Зелье, связывающее два разума, — догадался Люциус. — Любопытно, — задумчиво он улыбнулся. — Не ожидал, что для мисс Грейнджер окажется приемлемым использование… — сделав паузу, прищурился он, — столь темной магии. Заметив дрогнувший кулак, Люциус усмехнулся. — Ты не рассказал ей, — утвердительно дополнил он. — Сынок, — нарочито мягко выдохнул он, — твой крестный объяснил тебе последствия использования… — Мне сейчас не до последствий, отец, — перебив, прорычал Драко. Он знал, что зелье Снейпа было далеко не безобидным, и он знал, что рано или поздно — если они выживут — ему придется рассказать об этом Грейнджер, хотя, вероятно, она тоже догадалась. Драко не спрашивал Снейпа, какую именно запросит цену данная услуга. Не сейчас. Позже. Он разберется с этим позже. — Мне нужно вытащить ее и сделать это так, чтобы безносая свихнувшаяся мразь сама дала на это разрешение, — выпалил Драко ровным голосом. — Если Реддл вновь захочет посмотреть ее воспоминания… — непроизвольно содрогнувшись, он сглотнул. — Все будет напрасно. — И как ты себе это представляешь? — издевательски поинтересовался Люциус. — Если бы я представлял, я бы не тратил время на эту беседу, — оскалился Драко. Тяжело вздохнув, Люциус откинулся на спинку. — Темного Лорда может заинтересовать только что-нибудь имеющее цену выше, — растягивая гласные, негромко он проговорил. — Или, вернее, кто-то. — Как, по-твоему, я затащу сюда Поттера? — выплюнул Драко. — Не оскверняй наше поместье, Драко, — устало выдохнул он, — и подумай головой. Если ему была нужна мисс Грейнджер не из-за того, что она гря… — запнувшись, Люциус утих на несколько секунд, — подруга Поттера, — смотря в ожесточенные глаза сидящего напротив сына, выговорил он, — а из-за того, что она эмпат… — Ему нужен эмпат, — заключил Драко, бешено забегав помутненными зрачками по лицу отца. — Но где я найду его? Окинув Драко снисходительным взглядом, Люциус принялся массировать переносицу. — Сынок, не заставляй меня сомневаться в твоих умственных способностях, — выдавил он, отняв ладонь. — Не ты ли заявлял мне несколько минут назад, что собираешься убить самого могущественного темного волшебника? Нахмурившись, Драко подался ближе. — Драко, — покачал головой Люциус. — Откинь свои пылающие чувства к мисс Грейнджер в сторону хотя бы на время, — сказал он. — Зачем ему эмпат? — Я догадался, что с ним что-то происходит, — ответил Драко. — Но… — Если ты догадался, — прервал Люциус, — и если ты действительно планируешь претворить в жизнь все свои… громкие слова, — прищурившись, оценивающе окинул он придвинувшегося еще чуть ближе Драко, — то ты, должно быть, понимаешь, что ты не можешь привести к нему эмпата. Замерев на несколько мгновений, Драко впился в ледяной взгляд замолчавшего отца. Скользя по его чересчур расслабленному виду, он остановил свой вдох. — Грейнджер была права, — выдохнул он спустя мгновение, сталкиваясь с немым вопросом в мутных радужках. — Ты руководствуешься тем же, чем и я. — И как часто я становлюсь предметом ваших обсуждений с мисс Грейнджер? — насмешливо Люциус проговорил. Расширив в один миг свои уставшие веки, Драко едва не раскрыл от осознания, пришедшего в эту секунду, рот. — Это ты, — заявил он неверяще. — Это… из-за тебя с Реддлом что-то происходит, — прохрипел Драко. — Что ты сделал? — Я смотрю, ты никуда не торопишься, сынок. Стиснув челюсть, Драко проглотил свои невыпущенные слова. — И что мне делать? — выдал он безвольно. — Драко… — вымученно выдохнул Люциус. — Неужели ты так ничему и не научился? Стук в дверь отвлек его от расплывающихся букв перед глазами. — Войдите. Запорхнув в комнату с подносом у себя в руках, Нарцисса тепло улыбнулась. — Я принесла тебе пирог, — опустив поднос на стол, пробормотала она нежно. — Мне кажется, тебе пора сделать небольшой перерыв. Запустив ладонь в его растрепанные прядки, она мягко помассировала кожу головы. — У меня нет времени на перерыв, — отстраняясь, выдавил Драко. — Спасибо, но я не голоден, — вновь пододвинув фолиант, отрезал он. Молча простояв за сгорбленной спиной еще пару мгновений, Нарцисса обхватила толстый том и опустила вниз. Привлекая взор непонимающего Драко, она присела около него на согнутых коленях и протянула пальцы к хмурому лицу. — Для кого ты делаешь это? Проложив морщинку между бровей, он уставился на маму. — Что? — выдохнул он хрипло. — По какой причине ты сейчас пытаешься все это изучить? — Потому что я обязан знать это, — отчеканил Драко. — Почему? Он моргнул. — Что «почему»? — Почему ты обязан знать это? — Потому что я Малфой, — заявил Драко. — Я не должен позорить нашу фамилию и имя отца. Я должен быть лучшим, потому что Малфои всегда лучшие. Медленно втянув воздух через нос, Нарцисса задержала вдох и опустила веки. — Как ты поймешь, что ты стал лучшим? — выдохнув через несколько секунд и вновь раскрыв глаза, поинтересовалась она тихо. Хлопая ресницами, он продолжал заторможенно моргать. — Я… Я буду первым, — заикаясь, выдал Драко. — В чем? — Во всем, — раздражаясь, сказал он. — Как ты поймешь, что ты стал лучшим во всем? В мире столько людей, — вглядываясь в серебро смотрящих глаз напротив, Нарцисса говорила. — Как ты будешь уверен в том, что нет никого лучше тебя? — Я буду уверен, если я буду знать и уметь все! — едва не прокричал Драко. — Невозможно уметь все на свете, мой милый, — спокойно ответила она. — И невозможно все знать. — Значит, я сделаю это возможным, — со злостью выплюнул он. Взмах появившейся из ниоткуда палочки привлек его внимание. Починив опрокинутый стол и возвратив его на место, Люциус начал неспешно — издеваясь — поднимать все упавшие с него предметы. Медленно. По одному. Перемещая их гребаной Левиосой. — Отец, — прошипел Драко. — Шарлатаны в Лютном переулке, Драко, — опуская древко, выдохнул Люциус. — Несколько подделанных воспоминаний, несколько Империусов, несколько вынужденных жертв и два героя твоего спектакля. — Скрывающийся эмпат и невольный свидетель, который случайно попадет в руки Реддла. — Именно, — кивнул Люциус. — И когда вскроется отсутствие каких-либо способностей у псевдоэмпата… — Крайним будет свидетель, — закончил Драко. — Но… — судорожно перебрасывая мысли, как ему в кратчайший срок все это провернуть и поселить в сознании Темного Лорда интерес к псевдосвидетелю, запнулся он. — Твоей избраннице в любом случае придется провести здесь ночь, Драко, — приковывая к себе вмиг взлетевший взор, протянул Люциус. — Я больше чем уверен, что Темный Лорд даст время ей обдумать свой поступок. — Я… не уверен, что успею… — начиная нервно отбивать каблуком ритм, Драко метнул уставшие зрачки к часам. — Который сейчас… Шесть. Вставая с места, Люциус обратил его взгляд на себя. — У камина в большой гостиной через пятнадцать минут, — отрезал он, оборачиваясь в сторону двери и вытаскивая палочку. Не двигаясь, Драко молча наблюдал, как Люциус развеивал наложенные чары. — Ты… — запнувшись, еле слышно начал Драко. — Ты пойдешь со мной? Застыв, Люциус простоял бездвижно несколько секунд, прежде чем не спеша убрать в карман обратно свое древко. Скользнув ладонью на серебряную ручку, он лениво обхватил ее и провернул, щелкнув замком. — Ты попросил у меня помощи, Драко, — приоткрывая щель, вполоборота бросил Люциус. — На мне нет Непреложного Обета, — негромко сказал он, и несколько мгновений в кабинете слышалась лишь тишина. — Но ты мой сын, — проговорил он глухо, — и я бы никогда тебе не отказал. Выйдя за дверь, Люциус вмиг развеял хвойный аромат, которым все эти минуты задыхалась комната. Оставшись в одиночестве и впившись в пустоту, хранящую секундой раньше удалившийся из кабинета силуэт, Драко прикрыл свои пылающие веки и откинулся назад, мечтая только об одном — пусть все это закончится.