Счастливые

23 января 1997 год, Башня старост — Еще чуть-чуть, — пробормотала она хриплым ото сна голосом, кажется, в ключицу Драко. Нежные прикосновения к ее кудрям становились настойчивее, но Гермиона так не хотела вставать. — Пять минут, — простонала она, и хватка в ее волосах усилилась. — Драко? — нахмурившись, Гермиона приподнялась, но жесткая рука со всей силы впечатала ее лицом в подушку. Воздуха стало не хватать, и она отчаянно забилась, пытаясь оттолкнуть схватившие ее ладони. — Нет! Вырвавшись, она нервно заморгала, в тусклом свете едва различив… — Доброе утро, мисс Грейнджер. Прямо в ее кровати восседал Том Реддл. — Маленькая врушка, — подаваясь ближе, он сказал. — Я узнал твою тайну. Драко. — Мистер Малфой давно мертв. Резко очнувшись, Гермиона с бешено колотящимся сердцем зажгла свет. — Драко?! — отчаянно вскрикнула она. — Драко?! Нет. Нет. Годрик, нет. — Драко?! Конечно, его нет. Уже давно. «Я не уверен, что вернусь». — Драко, — заплакала она, в очередной раз вспомнив. Кап. Все хорошо. Драко ушел, он на задании. Ей следовало успокоиться, и все пройдет. Все хорошо. Блуждая наугад, я все искал дорогу… Она найдет способ вернуть его, и они справятся. Образ прекраснейшего луга, сирень и вода. К твоим глазам во тьме, и вот я на пути… Из дома рядом доносилась тихая мелодия. Драко зачаровал рояль, и он играл вальс. Что прямо вверх идет до твоего порога… Но через несколько секунд она вновь сменится. — Ты обещал написать музыку той оды для меня, — неспешно убрав прядку с расслабленного лица, игриво напомнила Гермиона. Там к чаше чаш припав, смогу их вновь найти. Сощурившись от палящего солнца, Малфой с трепетом скользнул вниз по ее груди и положил ладонь на округлившийся живот. — Я помню, — улыбнулся он. — Но так как мы здесь не одни, я не хочу разделять этот миг с третьими лицами. — Ах ты! — засмеялась она, чувствуя, как ребенок в животе, как и всегда, отреагировал на шутку папы. — Лгун! — Лгун? — Именно, — решительно кивнула Гермиона. — Так и скажи, что… — Что, миссис Малфой? — перебил он, осторожно перекатив ее на спину. — Ты снова используешь запрещенный прием! — хихикала она. Весенний ветер развевал кудри. Их малыш с удовольствием ее пинал. Драко навис сверху и не спеша сомкнул свои губы на кончике ее носа. — Какой? — Назвал меня миссис Малфой, — расплылась в еще большей улыбке она. Тик-так. Музыка в доме резко прекратилась. Щелк. Щелк. Кап. — Я счастлив. Раскрыв глаза и успокоив нервное дыхание, Гермиона наколдовала для себя воды. Снейп оказался прав. «Иллюзия», — произнес он сегодня вечером. — «Попробуйте представить что-нибудь во время приступа, мисс Грейнджер». Помогло. Черт возьми, помогло, но едва ли она прибегнет к этому способу снова. Лучше бы она задыхалась от панической атаки еще немного, чем смотрела на те образы, которым никогда не быть, чем возвращалась снова в этот мир, так резко ощутив контрастность. — Годрик, — взвыла с новым отчаянием Гермиона. На часах около четырех утра. Шел третий день с тех пор, как она рассказала обо всем Гарри. Никто так и не пришел в ее Башню. И Блейз, и Гарри избегали даже ее взгляда. Профессор Снейп подозревал, наверное, что она натворила глупостей. Когда она тайком вернула в его кабинет уменьшенный Омут, он молча поджал губы, притворившись, что не заметил и ни о чем не знал. Но Гермиона чувствовала — знал. Или же догадывался. Плевать. Каждый вечер она без слов оказывалась перед ним с раскрытым разумом, и каждый вечер он терпеливо ее направлял. Как… настоящий наставник, учитель. Отец? Как неравнодушный. Ей даже было все равно, что именно он видел в ее голове. Он… помогал. Удивительно, как всего за несколько дней с ним Гермиона смогла добиться сдвига в своих ранее почти безуспешных попытках защищать разум. Наверное, все дело было в том, что Снейп настоящий профессионал. Конечно, он ведь… являлся учеником двух великих волшебников. Приспешник самого Реддла и солдат Дамблдора. Глупо было отрицать, что, несмотря на все, они являлись мощнейшими магами. Драко, конечно же, тоже ей много дал. Но он… оберегал ее и защищал. Им было не до окклюменции. Решив, что больше не заснет, Гермиона откинула в сторону одеяло. Привычный ритуал с каждым прожитым днем ранил все меньше, и она задумалась… что, если вдруг она научится жить без… него? Люди ведь привыкают, приспосабливаются и смиряются. Что, если?.. Но стоило ей нанести на мочалку гель для душа Драко, как все сомнения мгновенно исчезали прочь. Слезы привычно скапливались в уголках, и в облаке самого желанного аромата Гермиона понимала — никогда. Ей никогда не смириться и не принять участи без части своей души, без своего любимого, без Драко. Нет. Огонь. Цветы. Вдох-выдох, и ее разум скрывается за языками страшного пламени. Иллюзия — она молча сидит у камина и рядом Живоглот. Мерлин, Гермиона сойдет с ума в один из дней. Плевать. Главное, что она дождется Драко. Насухо вытеревшись полотенцем и проигнорировав укол в районе живота от одного намека на воспоминания с их совместным принятием ванны, Гермиона покинула душную комнату и тут же вскрикнула, в испуге натыкаясь на стоящее в проходе существо. — Топси! — Мисс! Мисс! — так же ей в тон залепетала эльфийка. — Топси не хотела пугать мисс! Топси накажет себя! Топси изобьет себя! — Нет, стой! — кинулась ближе Гермиона. — Топси, не надо, все в порядке. Я не злюсь, все хорошо. Всхлипнув еще раз, эльфийка виновато воззрилась. — Топси плохо служит, — плакала она. — Топси не выполнила указание хозяина заботиться о мисс, и Топси ее напугала. — Ты виделась с ним? — затаив дыхание, едва сумела выдавить Гермиона. — Где он? Что с ним? — Нет, мисс, — замотала головой Топси. — Хозяин Драко дал указания две недели назад и сразу же исчез. С тех пор он не звал Топси. — А ты можешь найти своего хозяина сама? — Не может, — вновь заплакала она. — Топси не может, мисс. Хозяин приказал не тревожить его ни при каких обстоятельствах. — Он… — сглотнула Гермиона, ощутив мерзкий ком в горле. — Что Драко приказал тебе? — Заботиться о мисс, — выговорила она с трудом сквозь всхлипы. — Но Топси не справилась. Топси плохо служит. Мисс прогнала Топси, а она испугалась и ушла. — Топси, хватит! — немного резче, чем планировала, Гермиона сказала. — Это я должна извиниться. — Что вы, мисс! Мисс не должна! — закричала она. — Мисс не должна извиняться. Это Топси! Топси плохая! — Топси! — вновь Гермиона перебила. — Пожалуйста, перестань. Ты ни в чем не виновата. — Но… — Топси, я хочу есть, — чувствуя, что это единственный возможный способ прервать поток самобичевания эльфийки, Гермиона использовала запрещенный ход. — О! — сразу же перестала плакать она. — Топси сейчас… — заикнулось от счастья маленькое существо. — Топси сейчас же накроет для мисс! Сейчас! Громкий хлопок прямо перед лицом Гермионы вынудил ее вздрогнуть. Поднявшись на ноги, она откинула прилипшие пряди со лба. На глаза сразу же попалась бутылочка ее парфюма, которую она стойко игнорировала все эти дни, пытаясь сохранить на коже аромат геля для душа Драко. Привычным движением она раскрыла его сумку на полу с вещами, которые он не успел сложить в комод, и паника в одночасье захлестнула уставший разум. Почти не осталось ничего. Две футболки на дне — больше ничего не было. Черт. Черт. — Топси все принесла! — появившись так же громко, как исчезла, эльфийка радостно проинформировала. — Вот здесь любимые булочки мисс, точно как говорил хозяин. Вот здесь овсянка, и фрукты, и черный чай. Топси все сделала верно? Годрик, ей нужно взять себя в руки. Душно. Так душно. И темно. Картинка с каждым тяжелым вздохом темнела. — Да, Топси, — сипло оставила она, схватившись за стул около комода. Воспоминания о том, как Драко нежно расчесывал ее кудри, вмиг возникли в голове. Нет. Нет. Вдох-выход. Иллюзия. Пламя. Черт. «Ты делаешь мне больно, Драко». Нет. — Мисс? — обеспокоенно засуетилась Топси. — Мисс плохо? Мисс в порядке? — Топси, тише, — опускаясь прямо на ковер, сипло она произнесла. — Дай мне пару секунд. Вдыхаю мысленно я нежный дух, что вьется. Раз-два-три. Все будет хорошо. В заветной комнате, в лучах, среди цветов. Все будет хорошо. — Мисс? — Я же попросила, Топси! — с трудом выдавила Гермиона, и давление в груди усилилось. Еще. Там властная любовь спросонок отзовется. Раз-два-три. Улыбкою родной на мой упорный зов. Почувствовав мощнейший взрыв где-то под ребрами, Гермиона упала навзничь и забилась в судороге, нервно выпуская пену через рот. — Мисс! Мисс! Крики Топси где-то в далеком пространстве первые несколько секунд эхом отдавались в голове, пока ужасный ультразвук не забрал в свои лапы все ее внимание. Не было ничего и никого — только лишь писк. Противный, мерзкий и навязчивый. Кости хрустели, голова билась о пол. И на задворках утопающего осознания Гермиона обрадовалась своему нынешнему исходу. Все пройдет.

***

«Говорят, родственные души соединяются где-то свыше задолго до наших лет. Они выбирают себе пару раз и навсегда. Из года в год, из века в век, каждое новое перерождение они находят свою часть. Сколько бы ни было преград, в каком обличье бы эти души ни перерождались, каждый раз они касаются друг друга вновь — так, как и возжелали этого высшие силы». — Красиво, — мечтательно Гермиона произнесла, стоило бабушке закончить читать вслух принесенную книгу. — Ты веришь в это? — Разумеется, — кивнула бабушка. — Твой дедушка моя родственная душа. — Значит, вы снова встретитесь? — Конечно, — улыбнулась она, поднимаясь с постели. — Я так просто не отстану от этого придурка, раз он меня половину этой жизни донимал. В следующей пусть мучается он. Хихикнув, Гермиона плотнее укуталась в одеяло. — Спи, милая, — наклонившись, бабушка поцеловала Гермиону в висок, как вдруг та ухватилась за подол халата. — Стой! — вздохнула она. — Ты же так и не рассказала мне, какой была твоя клятва. Оставшись неподвижной на несколько тихих и таинственных секунд, ее бабушка грустно улыбнулась, поправляя уголок выбившейся из-под матраса простыни. — Я поклялась быть всегда на его стороне.

***

Запах сырости подземелий и различных трав — вот первое, что ощутили легкие Гермионы, стоило ей прийти в себя. Звук мерно царапающего пергамент пера — второе, что распознал ее разум. Наконец раскрыв глаза, она судорожно заморгала. — Вам нельзя вставать, — прорезал холодный воздух знакомый баритон. — Профессор Снейп? Молча поднявшись из-за стола, он подошел. Легкий взмах его палочки, и тело Гермионы подсветилось. Странная проекция привлекла ее взор. Линии были переплетены, имея четыре разных цвета. Совсем не так, как в прошлый раз, когда на нее наложил диагностическое заклинание Люциус Малфой. Фиолетовый, красный, черный и голубой. Черный был доминантным цветом. — Что это? — тихо спросила Гермиона, переведя глаза на хмурящегося профессора. С тяжелым вздохом он опустил палочку и пододвинул к ее дивану кресло. Усевшись в нем, Снейп потер лоб. — Сэр? — робко обратилась она снова. Он выглядел так, будто бы собирался сообщить ей о смертельной болезни, либо… — Что с Драко? — встрепенулась Гермиона, рывком поднимаясь на локтях. — Вы видели его? Он жив? — Лягте обратно, — жестко Снейп прервал. — Я не имею ни малейшего понятия, что с мистером Малфоем. Ложь. Он лгал, и Гермиона чувствовала это где-то необъяснимо внутри. Неправда. Драко. — Скажите, мисс Грейнджер, — устало начал Снейп, сгоняя морок закружившихся в голове мыслей, — знаете ли вы, почему такие… как вы, — сделав акцент, он впился в нее взглядом, — первым же делом подвергаются сексуальному насилию, попадая в лапы к бесчестным волшебникам? Ледяная волна прошлась по телу Гермионы, и она с приоткрытым ртом замерла. Это… явно было не тем, что она ожидала. — Я задал вам вопрос. — Н-нет, сэр, — едва шевеля языком, ответила она. Дрожь крупными мурашками усилилась. Почему он об этом говорил? — Это самый быстрый способ получить от вас то, чего все хотят. Он подался вперед. Подсвеченное тусклым огоньком одной-единственной свечи лицо стало суровым. — Ваше тело само делится силами в этот момент. И забирает так же само, если есть, что взять. Ничего не понимая, Гермиона молчала. Должна быть причина, по которой Снейп все это говорил. Должна. — Как часто вы вступали в интимную связь с мистером Малфоем? — не моргнув глазом, профессор спросил. Щеки мгновенно вспыхнули, и Гермиона с возмущением раскрыла рот. Какое ему дело?! — Мне плевать на вашу половую жизнь, мисс Грейнджер. Напрягите остатки ваших растворившихся мозгов. — Я… «Ваше тело само делится силами в этот момент. И забирает так же само, если есть, что взять». — Вы… — задохнулась Гермиона. — Вы хотите сказать, что я что-то взяла от Драко? Или… Я не понимаю. А кольцо? Безвольно опустив лицо на серебряную змейку, она отчаянно забегала зрачками. — Оно защищает вас от чужих эмоций, мисс Грейнджер, — устало он вздохнул, — а не избавляет от сил. Ее огромные глаза обратились к Снейпу, и, вопреки его указам, Гермиона привстала. Она ждала, что он опять будет язвить, грубить и насмехаться, но, к ее удивлению, он промолчал. Долго всматриваясь в ее лицо, так, что Гермионе стало еще больше неловко, он мерно вдыхал и выдыхал, словно задумавшись о чем-то. Наконец спустя несколько минут он произнес: — Полагаю, вы образовали связь с мистером Малфоем. Тик-так. Часы на каминной полке пробили восемь, и Снейп встал. Его тяжелая мантия черным облаком висела на крючке, и профессор неспешно снял ее, надел и принялся застегивать. — Вы останетесь в этой комнате и будете спать. — Что? — Не прикидывайтесь глухой, мисс Грейнджер, вы меня расслышали. — Но, сэр, — взволнованно она произнесла, — почему я… — До тех пор, пока я не пойму природу ваших выбросов и приступов, вы будете здесь. На секунду Снейп умолкнул. — Если только, — растягивая звуки, он продолжил, — вы не желаете объясниться с мадам Помфри и проследовать в больницу Святого Мунго. — Нет, — тут же вставила она. — Нет, сэр, я не хочу. Но… — Без «но», мисс Грейнджер. Топси принесет все необходимое, включая зелье Сна без сновидений. — Вы знакомы? — удивилась она и, встретив его снисходительный взгляд, осознала, что за глупость выпалила. Он был крестным Драко, близким другом его семьи. Конечно же, он знаком с Топси. Хмуро окинув ее еще один последний раз — лежащую в гостиной его личных покоев на его небольшом диване, — Снейп вышел за дверь, негромко ее притворив. Почти мгновенно же перед ее взором возникла Топси. — Мисс! — испуганно вздохнула она, но, будто вспомнив о чем-то, закрыла ладошкам рот. — Топси не должна шуметь и беспокоить мисс, — сквозь пальцы прошептала Топси. — Господин Северус наказал дать мисс зелье и ухаживать за ней. Топси пришла, чтобы выполнить поручение. По щелчку перед Гермионой появилась прозрачная склянка со знакомым зельем. — Мисс нужно его принять. — Топси, как я оказалась в покоях профессора Снейпа? — Благодаря Топси, мисс. Настойчиво протягивая зелье, она нетерпеливо топталась. — Почему… — проглотив жидкость, Гермиона запнулась. Веки почти мгновенно отяжелели, и она с ужасом осознала, что вкус у зелья был немного… не таким. — Почему ты перенесла меня к нему? — Хозяин Драко приказал так Топси. — Что он приказал? — ощущая, как сознание вновь покрывается пеленой, из последних сил выдавила Гермиона. — Сладких снов, мисс, — последнее, что она услышала перед тем, как провалиться в сон.

***

Проснувшись в следующий раз, Гермиона ощутила небывалый прилив энергии. — Вы здесь, — тут же обнаружила она в кресле рядом Снейпа. — Это моя гостиная, мисс Грейнджер, — не отрываясь от записей в своих руках, бесстрастно сказал Снейп. Прочистив горло, Гермиона села. Теперь, когда ее разум прояснился, ей стало до ужасного неловко находиться со Снейпом в его личных покоях. — Сэр? Он даже не взглянул. Жгучая боль внизу живота весьма однозначно оповещала о необходимости опустошить мочевой пузырь. — Туалет дальше по коридору, дверь с левой стороны. — Вы прочитали мои мысли? — В этом нет необходимости, мисс Грейнджер, — все так же не смотря, он отозвался. Игнорируя его привычную колкость, Гермиона неловко поднялась и проследовала по указанному ранее маршруту. Уборная в преподавательских покоях оказалась… обычной. Небольшая ванна, раковина, унитаз. Возможно, она ожидала какой-нибудь роскоши, но, вспомнив, чьи это комнаты, сразу пришла в себя. Вернувшись спустя несколько минут в гостиную, Гермиона обнаружила Снейпа на том же месте. — Сэр… — неловко потопталась она. — Вы не могли бы объяснить мне, что произошло? Чувствуя себя полной идиоткой — неизвестно почему, но каждый раз в его присутствии она испытывала это чувство, — Гермиона задала вполне логичный вопрос. — Вы упомянули что-то о связи. Взмахнув рукой, он пододвинул второе кресло ближе, поставив его так, чтобы оно оказалось напротив. — Сядьте. Тон, которым Снейп ей приказал, насторожил. — Вы будете молча слушать, что я говорю, и только после того, как я закончу и разрешу вам задать вопросы, откроете рот. Это понятно? Моргнув, Гермиона нервно кивнула. — Очень хорошо, — одобрил Снейп. Подавшись вперед, он оперся локтями о колени и сложил пальцы в замок. Вид его был пугающе решительным. — Так как вы с мистером Малфоем два малолетних идиота, применивших не раз то, что вы не ведали, как применять, это дало свои последствия, — растягивая звуки, начал Снейп. — Эмпат сверхчувствительное существо, и первые особенно сильные потрясения играют значительную роль. Замедлившись на пару секунд, он убедился, что Гермиона продолжает внимать. — Вам придется перестать носить кольцо. Резко вздрогнув, Гермиона прерывисто вздохнула. — Молчать, — оборвал Снейп невыпущенные слова, как только ее рот раскрылся. Нет. — Будь вы обычным студентом, не вступающим ни в какие сомнительные связи, ваша защита никоим образом не сказалась бы на вас. Но ввиду… уникальных, — выплюнул он как ругательство, — обстоятельств, за неимением выхода ваши способности вкупе с магией мистера Малфоя уничтожают вас изнутри. Гермиона не двигалась и не дышала. — Вы пытаетесь исцелить внутри себя ту часть магии, что попала от Драко в ваш организм, и по этой причине не контролируете выбросы в момент эмоциональных всплесков. Расцепив ладони, Снейп вытащил палочку и начертил мелкую руну, направив ее прямиком в Гермиону. Перед глазами вновь появилась проекция тех четырех цветов. — Видите черные объекты? — не требуя ответа, поинтересовался Снейп. Тяжело было их не видеть, с учетом того, что они занимали большую площадь. — Раньше я предполагал, что это исключительно магия мистера Малфоя, но ошибся. Это смешение двух ваших потоков, которые вступили в реакцию. Развеяв картинку, Снейп тяжело вздохнул. — Пока мистер Малфой находился рядом и вступал с вами в интимную связь, энергия находила выход, — устало смахнув попавшую на глаза прядь, профессор произнес, — а сейчас произошел застой. Вокруг было темно. Наверное, даже чересчур. Слишком. Так противно и темно. Снейп замолчал и оценил ее состояние взглядом, кажется, так же безмолвно разрешая ей задать вопросы, но… Ей было нечего спросить и нечего сказать. Жизнь так жестоко насмехалась. Черт возьми, все снова так. Она одна, ее ужасный дар, вокруг никого, ничего, кроме сжирающего одиночества. И смысла нет. Нет цели. Незачем пытаться. — Если вы собираетесь разводить сырость, я парализую вас на время истерики, — небрежно бросил Снейп. — Утешать я вас не стану. Нервный смешок вырвался из ее уст, и она размытым взором уставилась на Снейпа. Ей, наверное, стоило бы узнать, почему так, что делать дальше, что с ней будет и что именно следует предпринять. Но Гермионе почему-то не хотелось. — Мистера Малфоя нет в школе, — будто бы ей нужно было напоминать, Снейп произнес. — Вам не грозят припадки от переизбытка чужих чувств. Остальных сможете выдержать, контролируя себя. Очередной смешок окрасил темное пространство. — Хотите что-то сказать, мисс Грейнджер? — Что будет, если я не стану этого делать и продолжу носить кольцо? — Вероятно, задохнетесь в конвульсиях где-нибудь в туалете, — равнодушно пожал плечами Снейп. — Прекратите строить драму, в этом нет ничего смертельного. Я обучил вас окклюменции, с ней вы способны противостоять чужим эмоциям. — Я не хочу, — подавшись ближе, со злостью бросила Гермиона. — Я не хочу их ощущать. — Я тоже много чего не хочу, мисс Грейнджер, — грубо ей вторил Снейп. — Но пока вы находитесь в стенах Хогвартса, вы обязаны следовать приказам профессоров и уставу школы. Я приказываю вам… — Какой смысл?! — всхлипнув, перебила она. — Какой в этом смысл, профессор Снейп? Дайте мне прожить последние дни спокойно, если ничего не изменить. — Идиотка, — обозлился он, резко вскочив, и в один шаг навис над ней огромной тенью. — Я трачу свое время на тебя не для того, чтобы ты разбрасывалась жизнью. Прекрати строить из себя жертву, безмозглая девчонка, и сражайся, как это делают все, включая твоего мистера Малфоя. — Вы знаете, что с ним, — утерев жгучие слезы, Гермиона впилась в бездонные глаза. — Скажите, что с ним. Умоляю. Тупая боль прострелила затылок, и прямо в ее голове внезапно возник образ малого зала Малфой Мэнора. «Как прикажете, господин», — поклонившись, кто-то до боли похожий на Драко проблеял и тут же исчез в вихре аппарации. Худая изможденная фигура. Это он. Он жив. Годрик, он жив. Заплакав громче, Гермиона резко содрогнулась, как только Снейп вышел из ее сознания. Брезгливо бросив на ее колени платок, он грязно выругался и удалился по направлению к ванной. Кажется, прошло около четверти часа, прежде чем она смогла успокоиться и прийти в себя. По крайней мере, когда Снейп оказался вновь в гостиной, его платок был весь в ее соплях, а дыхание Гермионы нормализовалось. — Сейчас вы пойдете обратно в свою Башню, осмыслите все, что я вам сказал, и пригласите какую-нибудь подругу, — раздавая указания, профессор оставался у двери. — В ее присутствии вы снимете кольцо и вспомните все, чему я пытался вас учить. — И каким образом это избавит меня от этого сгустка? — бесцветным голосом спросила она, наконец начав осознавать ранее услышанные слова. — Разве это не мне нужно отдавать эту энергию, а не снова получать от других? — Вы уникальный случай, мисс Грейнджер, — насмешливо протянул профессор. — Жду вас завтра вечером с подробным отчетом. Указав на выход, он с издевательским прищуром прошелся по ее лицу. — И еще, мисс Грейнджер, — на пороге он вдруг ее остановил, — подготовьте эссе на тему «Как жалко я буду выглядеть, если сдамся, пока другие люди рискуют своей жизнью ради меня». Сову пришлете до завтрака. — Я прекрасно осознаю, какая я жалкая, профессор, — тихо ответила она, ступая в кабинет зельеварения. — Но… — запнулась она, — если Драко еще пытается… и если вы верите в меня… я постараюсь. Закатив глаза, Снейп захлопнул перед ее лицом дверь. По ту сторону послышалось гневное ворчание: «Малолетние идиоты, как же вы все надоели мне». А Гермиона двинулась обратно в Башню. Если был хоть малейший шанс… Если, черт возьми, Драко жил ради нее и все еще пытался… она сделает это. Не ради себя — ее жизнь не стоит ничего. Ради него. Ради их будущего с тем самым прекрасным лугом, одой и кружащимися в вихре ветра флоксами. Однажды. Обязательно однажды, если весь этот кошмар закончится вокруг, они воплотят свои тихие мечты. Ей только нужно постараться. Останавливая по пути к себе в коридоре младшекурсника-слизеринца, Гермиона сиплым голосом произнесла: «Игнис». Веки темноволосого мальчика расширились, но он покорно кивнул, удалившись прочь. Тик-так. Совсем скоро она столкнется со своим страшным кошмаром вновь, так резко пробудившимся от спячки.