Счастливые

20 января 1997 год, Башня старост Это был один из худших понедельников в ее жизни. На ЗОТИ Снейп едва не убил гриффиндорцев и вдобавок задал самое длинное эссе из всех, что они когда-либо писали. По зельям. «Потому что я могу», — так он ответил на вопрос Гарри, почему эссе по зельям, если у них урок ЗОТИ. Кто-то явно был не в духе с самого утра. Вернувшись в свою Башню, Гермиона прямо на пороге вдруг запнулась о возникшего из ниоткуда… Глотика? — Глотик? — неверяще уставилась она. — Глотик! В это же мгновение упав на колени, она схватила своего питомца и крепко сжала в руках. — Я думала, ты пропал, — всхлипнула Гермиона, не реагируя на возмущенное мяуканье. — Куда ты уходил? Мерлин, как же она, оказывается, скучала по нему. Тихо мурлыкнув, Живоглот принялся облизывать лицо Гермионы. — Глотик. Зарывшись носом в рыжую шерсть, она с привкусом соли на губах вдохнула запах детства. Ее лучший друг. Ее кот. — Спасибо, что вернулся, — прошептала Гермиона, и негромкое урчание донеслось до слуха. — Спасибо, Глотик. На пару секунд ей даже показалось, что все вокруг снова так, как и должно быть. Если бы… Если бы только Драко тоже к ним вернулся. Что, если на самом деле — это знак?.. Животные ведь чувствуют подобное, верно? А волшебные животные наверняка. — Как думаешь, Глотик, — почти беззвучно выдавила Гермиона, — он вернется к нам? Стук в дверь не дал ему ответить. Кажется, время пришло. Поспешно вытерев рукавом свитера влагу с щек, Гермиона поднялась на ноги. — Привет, — пропустив Гарри внутрь, поздоровалась она. Пути назад больше не было. Гермиона решила все. Безрассудство, наверное. Быть может, она окончательно сошла с ума. На протяжении всех этих месяцев Гермиона так тщательно скрывала все, обдумывала варианты, подбирала нужные слова, чтобы прямо сейчас в одно мгновение принять решение наоборот. — Гарри, то, что я тебе скажу, должно остаться между нами. И ты должен обещать мне, что отреагируешь спокойно. Гарри моргнул. — Ты меня пугаешь. Нервно кивнув, она махнула в сторону дивана. — Понимаю, — сглотнула она. — Я тоже боюсь. — Гермиона, это выглядит жутко, — нервно признался Гарри. — Что такого ты собираешься сказать? Очередной стук в дверь прервал их. — Узнаешь через минуту. Остановившись с занесенной ладонью над ручкой двери, она бросила вполоборота: — Только, пожалуйста, прошу, без сцен. Сделав глубокий вдох, Гермиона впустила внутрь еще одного гостя. — Забини?! — вскочил в эту же секунду Гарри, не успела она даже прикрыть дверь. — Чудесно, Грейнджер, — Блейз прошипел. — Лучшей кандидатуры не нашлось? — Гермиона, это шутка? — Успокойтесь оба, — вставила она. — Садитесь, и я обо всем вам по порядку расскажу. — Годрик, Рон оказался прав, — неверяще произнес Гарри. — Ты встречаешься со слизеринцем. — Это он меня имеет в виду, ma chère? — ухмыльнулся Забини. — Не паясничай. Сядьте, — повторила Гермиона. — И держите свои теории при себе. Особенно ты, Гарри. То ли дело было в тоне, который она чудесным образом переняла от Драко, то ли в том, что камин в гостиной внезапно ярко вспыхнул, опалив всю кирпичную раму взбушевавшимся огнем, но оба парня молча уселись на диване и закрыли язвительные рты. — Мы заключим Обеты. Все, — безапелляционно она выдала и подняла ладонь. — Сначала я закончу, а после выскажите все свои мысли. — Командирша, — пробубнил Забини. Столкнувшись с потерянным взглядом Гарри, Гермиона на несколько мгновений замерла. Он смотрел на нее так… странно. С опаской? — Гарри, не смотри так, — не выдержала она. — Дай мне объясниться и не делай поспешных выводов, как я и попросила тебя. Поттер промолчал. Тихий топот лапок Живоглота оповестил ее о третьем слушателе. Кажется, это был тот самый момент, в который она обязана во всем — и себе, и им — признаться. — Этим летом во мне проявился редкий дар, — поймав вспыхнувший интерес в зрачках Забини, она сглотнула. — Эмпатия. Ровно двадцать три секунды в комнате не было слышно ни вздоха, а затем глухое фырканье раздалось, и Блейз едва заметно кивнул, словно сам для себя. — Я… — Поэтому ты перестала с нами общаться? — невыносимо тихо спросил Гарри. — Ты… почувствовала что-то в нас? — Годрик, Гарри, — через силу выдавила Гермиона. — Именно поэтому я не хотела ни о чем вам говорить. Дело не в вас. Совсем не в вас. Все это сложно, — унимая дрожь в руках, продолжила она. — Я сейчас не смогу углубиться в детали этого ужасного дара, но, я прошу тебя, не думай, что с тобой что-то не так. — Почему говоришь сейчас? — внезапно вклинился Забини, и тот самый час настал. Пора. Больше не было времени. — Я прошу вас дать мне Обет. И дать Обеты друг другу, — на одном вдохе она произнесла. — Вы клянетесь не разглашать никому эту информацию, если только на кону не будет стоять ваша жизнь или ваших близких. Вы клянетесь помогать мне и друг другу и не предавать. — Ma chère, — прошипел Блейз, — при всем уважении, тебе не кажется, что ты сошла с ума? Поттер?! — указав в сторону нахмурившегося парня, выплюнул Забини. — Ты предлагаешь мне связать себя и свою жизнь нерушимой клятвой с этим… — Ты знаешь, что стоит на кону, Блейз, — перебила она. — И кто. — Кто? — в эту же секунду Гарри встал. — Что вы оба скрываете? И на кой черт тебе Обет? — Это связано с ним, — стоя прямо напротив застывших в ужасе глаз, произнесла Гермиона. — И это связано с крестражами. Вся кровь отхлынула от и так бледного лица Поттера, и он дернулся, словно в неверии. — Что такое крестражи? — позади Блейз опробовал новое слово, будто бы смакуя вкус, но его голос без ответа утонул в сгустившемся пространстве. Гарри молча на нее смотрел, и магия вибрировала низким шепотом, протяжными красивыми ласкающими гласными. Никогда ранее Гермиона не видела его… таким. В эти бессчетные секунды на ее глазах некогда лучший друг переродился. — Не понимаю, о чем ты говоришь, — вдруг выдал он. — Ты не доверяешь мне. Это был не вопрос. — В какую игру ты играешь, Гермиона? Удар сильнее остальных. — Кто-нибудь соизволит объяснить мне, что здесь происходит? — Никто из нас не владеет окклюменцией настолько, чтобы что-либо скрыть, если ему захочется проникнуть в разум. Особенно ты, Гарри. — Ты так много о нем знаешь, — с кривой ухмылкой Поттер произнес, и в Гермионе вспыхнуло еще большее раздражение. — На что ты намекаешь? — Не знаю, — он протянул. — Но я не буду давать Обет, пока ты мне все не объяснишь. — Я не могу сделать это без клятвы, — прошипела она. — А я не могу дать клятву, если не знаю, на что в очередной раз ставить свою жизнь. — Салазар, в какую драму я попал, — простонал Блейз. Тик-так. Щелк. Щелк. Кап. Кап. Огонь и ветры пламени. На протяжении долгих тридцати девяти секунд в гостиной слышались лишь тиканье и нервное дыхание. Вокруг витали смолистый аромат и будто бы нечто знакомое… Как пахла ошибка? Непоправимая, смертельная и роковая. Быть может, она пахла зимним звездным небом за окном? — Я расскажу. Взмахнув древком в сторону выхода из Башни, Гермиона запечатала старую дверь. — И либо после этого ты дашь Обет, либо я сотру тебе память. — Ты угрожаешь мне? — Нет, — отозвалась она. — Я просто предупреждаю тебя о своих действиях. — Грейнджер, — окликнул Блейз. — Он не одобрит этого. — Его здесь нет, — ответила Гермиона, и горечь вмиг возникла в ее горле. — Пусть вернется, и мы обсудим детали. — О ком вы говорите? — обозленно спросил Поттер. — Садись, Гарри, — умостившись на диване, она указала на место рядом и терпеливо дождалась, пока он выругается и исполнит просьбу. Блейз опустился в кресло. Тик-так. — У меня нет времени, чтобы вдаваться в детали и рассказывать эту историю в красках, Гарри. Все, о чем ты захочешь узнать подробнее, я покажу. — Покажешь? — Я украла Омут Памяти. — Ты… Что?! — Грейнджер, — хохотнул Блейз, — я восхищаюсь тобой с каждым разом все больше. — У кого ты украла Омут? — Это неважно, — отмахнулась Гермиона. — После того, как ты посмотришь мои воспоминания, я его верну. Пожалуйста, давайте перестанем терять время. — Гермиона… — Мне пришлось сделать для себя защитный атрибут, — перебила она. — Кольцо, которое блокирует от меня чужие эмоции, — подняв ладонь, Гермиона показала двум парам глаз свою змейку. — Оно отлично справлялось, пока я не столкнулась… с одним человеком. Его поток эмоций был настолько силен, что моя защита буквально взорвалась. Оба парня замолкли, слушая ее. — Я попала в больничное крыло, — заметив хмурый взгляд, она сглотнула. — И после этого я захотела узнать, кто это был. — И кто? — Грейнджер, — тихо прошептал Блейз, казалось бы в последний раз пытаясь дать ей время на раздумья. Щелк. Щелк. Образ летящих хлопьев снега за окном. Языки пламени. И аромат. Ни с чем не сравнимый, ни с чем не спутанный. Ошибка. — Это был Драко Малфой. — Гребаный хорек?! — взорвался Поттер. — Из-за него ты попала в больничное крыло? — Он ничего не сделал, успокойся, — оборвала она. — После… — запнулась Гермиона, приняв решение упустить деталь о его попытке суицида. — После этого мы начали общаться. — С Малфоем?! — Да, Гарри, — раздраженно она произнесла. — И… Щелк. Щелк. Тик-так. Кап. Кап. Языки пламени. — Ты оказался прав. Он Пожиратель Смерти. Свистящий вздох повис в пространстве, и гостиную накрыла тишина. — Ты знала, — едва слышно Поттер прохрипел. — Ты врала мне! — Я узнала после нашего разговора. — Он Пожиратель! — вскочил Гарри. — Она именно так и сказала, — скучающе произнес Блейз. — Поттер, повзрослей уже и научись дослушивать. — Заткнись, Забини. Какого черта он вообще здесь? — Он прав, — отозвалась она. — Дослушай до конца. — Дослушать что? — не унимался он. — Что ты, как… — Только попробуй закончить это предложение, Поттер, — Забини внезапно встал. — Сомневаюсь, что ей доставляет удовольствие разжевывать тебе все по три раза. Если ты не заметил, никому из нас здесь не приятен этот разговор. Прояви хоть малейшую каплю уважения к подруге и закрой свой рот, пока тебе не дадут слово. — Блейз, — протиснулась Гермиона между парнями и поспешно разняла. — Гарри, — обратилась она. — Пожалуйста, просто дослушай до конца. Вырвавшись, Поттер отряхнул джемпер от несуществующей пыли и нервно поправил очки. — Я даже не знаю, что еще такого ты можешь сказать, — тихо дополнил он, но все-таки сел на прежнее место. — Полагаю, сейчас ты расскажешь мне, как случайно познакомилась и с Волан-де-Мортом. Ледяная дрожь прошлась по телу Гермионы, и картинки того ужасного дня, как по щелчку, всплыли. — Познакомилась, — стальным голосом отрезала она. — И если ты наконец дашь мне объясниться, мы дойдем до этого. Поттер с неприкрытым шоком застыл. Блейз с опаской нахмурился. — Том Реддл взял в плен мать Драко, — в паузе Гермиона начала. — И я прошу вас не называть его иначе. Призвав стул из другого конца комнаты, она уселась во главе. Ладони вспотели, сердце заколотилось. — Драко пришлось принять Темную Метку, чтобы ее спасти. Тик-так. Щелк. Щелк. — Но это не спасло ее. Нарцисса Малфой умерла, и Драко… — заикнулась Гермиона. — У него больше не было смысла продолжать. Я настояла на том, чтобы он остался Пожирателем, и предложила помочь Ордену. — Так это он приносит информацию от Пожирателей? — Нет. Он не согласился. Смахнув потекшую капельку пота со лба, Гермиона задрожала. Ужасное чувство тревоги разрасталось в ней. С каждой сказанной буквой, с каждым звуком. Будто бы все естество кричало ей: «Прекрати, прекрати». Но… на кону стояло слишком многое. И время… Они потеряли уже столько времени. — Годрик, — заправив прядь за ухо, она поспешно встала. Взмахнув древком, она заставила скрытый невидимыми чарами Омут показаться для всех. Достав из мантии заранее подготовленные склянки с воспоминаниями, она выставила несколько баночек в ряд. — Лучше просто посмотри. Ошибка. Новая ошибка. Слишком поздно. Больше ничего не предпринять. У обоих парней любопытство перевесило опаску, и они безмолвно подошли к Омуту. Три головы неспешно опустились, и картинки закружились в ворохе. Ее ужасный дар, стоматология в Новой Зеландии, Уолден и нападение. Дни в Хогвартсе, опустошение, больничное крыло. Астрономическая Башня. Ритуал и обозленный Драко. Отрывки их первого разговора и до боли четкое «Я никогда этого не хотел». Ее сумбурные слова и предложения о тренировках. Смазанные дни и, наконец, то самое — «Ты поможешь мне уничтожить эту тварь». Она специально выбрала только ключевые моменты, упуская их обоюдную… слабость? Громкие слова? Первоначальные намерения? Гарри не узнает о том, как Драко было больно и как он едва себя не убил. Не увидит гнетущую обиду на мир Гермионы. Факты, данность и исход — вот все, что она собрала для двух зашедших зрителей в ее память. Вынырнув после очередного воспоминания, Гарри с растерянностью на нее взглянул. Осталось еще два — визит к свихнувшемуся Реддлу и тот самый фолиант. Гермиона не стала показывать все произошедшее. Она также не показала Снейпа — ни разу. И Люциуса Малфоя — скрыла тоже. Только лишь вид Волан-де-Морта. «Передай привет Гарри Поттеру». Разделение души. Крестраж. Гермиона каждый раз делала акцент на том, что Драко можно доверять. «Нам нужно спрятать твоих родителей». Жертвуя и этой тайной, только лишь чтобы показать — Драко не такой, каким ты себе его представляешь, Гарри. Кольцо Мраксов. Дневник. Чаша. Нагайна. «Реддл выбирал предметы, связанные с основателями?» «Что, если я могу почувствовать энергию в стенах школы?» «Я не уверен, что вернусь». Те потерявшиеся дни она закрыла даже от себя и ни за что бы не показала воспоминания о них никому. Их не существовало. Не сейчас. Заставив себя через силу продолжать, Гермиона сконцентрировалась на сменившейся картинке. Дамблдор. Финал. «Знает ли Орден о крестражах?» Ее выходка и… пустота. «Зайдешь ко мне после уроков в Башню?» Их последний разговор. Когда они покинули Омут, Гарри вновь вернулся к дивану. Забини так же молча отошел. Плавающие воспоминания кружились без остановки. На несколько мгновений Гермиона задумалась, что, если оставить их… вот так? Не в своей голове. Не в своем теле. Отдаленно. Что, если она не будет какое-то время их… ощущать? Прямо сейчас в ее мыслях были лишь образы нежнейших поцелуев. Руки Драко, что касались каждой некогда распоротой частицы. И цветы. Их прекрасный мир, в котором не было войны. Не было ничего из того, что она только что показала Гарри и Блейзу. Что, если ей пожить немного… так? — Так… твои родители живы? — хрипло, будто голосом ото сна, поинтересовался Поттер спустя несколько минут гнетущей тишины. Но нет. Это непозволительная роскошь. Поэтому Гермиона осторожно вынула все воспоминания из Омута и тонкой струйкой вернула в разум. — Да. — И где сейчас Малфой? — Я не знаю, — ответила она, как только перестала ощущать легкое головокружение. — Реддл начал подозревать. Или… догадываться, — нервно вздрогнула она. — Не знаю. Он мне не сказал, а я… — Ясно. Блейз, кажется, о чем-то размышлял. — Как ты сумела сдержать свои силы при встрече с Реддлом? — на редкость подозрительно поинтересовался Гарри. — Ты ничего не почувствовала от темнейшего мага? Воспоминания были слишком расплывчатые. Я так и не понял, как он не догадался, что ты эмпат? Черт возьми. Гермиона не показала Снейпа, наивно понадеявшись, что Гарри хватит такта не расспрашивать ее о том злосчастном дне. — Драко раздобыл зелье, — уклончиво сказала она. — Я не хочу об этом вспоминать. Поттер прищурился. Он не поверил ей. — Ты знала про Нарциссу, — внезапно заявил Забини, переключив внимание к себе. В темных глазах не виделось ни злости, ни обиды. Там были лишь печаль и грусть. Она врала ему. И Драко врал. — Я не могла об этом рассказать, ты же знаешь. Блейз отрешенно вглядывался в горящий камин. — Почему ты не убедила Малфоя сразу обратиться к Дамблдору? — вдруг Гарри спросил. Тон его голоса заставил Гермиону насторожиться. — Разве ты не видел наш последний разговор? — Ты меня извини, — тихо он произнес, сняв на несколько мгновений очки, — но обвинения и просьба о помощи это разные вещи. Ты пришла и сразу начала говорить о… — Так значит, в этом все дело? — неверяще спросила Гермиона. Его вопрос ввел ее в ступор и одновременно жутко разозлил. — Проблема во мне, а Дамблдор просто добродушный старик, который бы помог? — огрызнулась она. — А разве вы пытались? — выдохнул Гарри, надев очки обратно. — Хватит тратить время, — вспыхнула она. — Я показала все. Пора дать Обет и… — И в чем его смысл? — Гарри вновь перебил. — Не разглашать информацию, защищать… — Мы слышали формулировку, но я не могу понять зачем, — он повторил. — Мы и так ни о чем не расскажем. По крайней мере, я. Зачем Обет, Гермиона? — Если вы будете связаны клятвой, Реддл… — Но тогда и Дамблдор не будет знать. Верно? — Что ты пытаешься сказать? — Гермиона теряла все терпение. Контроль выскальзывал из рук. Не получается. Не получается. Опять. — Это нелогично, Гермиона, — Поттер продолжал. — Твоя формулировка это прямая дорога в могилу. Мы не можем просто разделить этот секрет на троих, нам нужна помощь. Разве ты не убедилась, что в одиночестве ничего не достичь? — Я не знаю, ясно?! — крикнула она. Кажется, ее нервы окончательно сдали. — Я не знаю, что делать, но пытаюсь сделать хоть что-то. Мне нужно… Мне нужно спасти его. Я должна вытащить Драко. Он… Смахнув выбившиеся пряди с лица, Гермиона уронила голову на ладони. Мерлин, она жалкая. — Грейнджер. — Не подходи! — выставив в сторону руку, она отогнала Блейза. — Просто дайте мне немного времени, и я приду в себя. Вдох-выдох. Кап. Языки пламени. Огонь. «Смысл не в том, чтобы забыть, а в том, чтобы это воспоминание не причиняло боли». Грейнджер. «Цветочек. Просто дыши». «Вот так. Сделай вдох вместе со мной». Драко. «Умница. Просто дыши». Драко, я не справляюсь без тебя. Пожалуйста, Драко. Вернись ко мне. — Уточни, пожалуйста, — голос Гарри послышался совсем близко. Кажется, он присел около Гермионы на согнутых коленях. — Ты сейчас просишь нас сделать это только для того, чтобы спасти… Малфоя? Несколько секунд она все так же не поднимала головы, пока мысли безостановочно крутились. Да. Черт возьми, да. Сто раз. Тысячу. Две. — Ты бы сделал то же самое для Джинни, — наконец посмотрела Гермиона в ожидавшие ее глаза. — Разве нет? — Гермиона, на кону гребаный мир, а ты просишь меня дать клятву ради спасения Малфоя? — Если спасем его… — То что?! — закричал Поттер. — Что, если твой Малфой все это время водил тебя за нос, Гермиона? Где гарантии, что он не заодно с этим… — Не смей! — встала она. — Ты сам прекрасно видел мои воспоминания. Гарри, я показала тебе все! — Он мог опоить тебя, наложить Империус или просто промыть мозги. Откуда мне знать, Гермиона? — Ты несерьезно, — отступила она, вновь отходя от Блейза и Гарри подальше. — Скажи, что ты несерьезно. — Встань на мое место! Хоть кто-нибудь, гребаный соплохвост, встаньте на мое место и взгляните на эту ситуацию моими глазами. — Мне кажется, Гарри, все вокруг только и делают, что встают на твое место, — ледяным тоном сказала Гермиона. — Тебе все помогают и жалеют, и ты понятия не имеешь, что значит оказаться одному в подобной ситуации. Ведь ты герой, — вспыхнула она с новой силой. — Обратись к любому, за тебя будут готовы умереть! — Лучше замолчи, Гермиона. — Не то что? — Полегче, — встрял Блейз между Поттером и Гермионой. — По-моему, вам надо остыть. — Сними заклятие, я ухожу. — Ты не уйдешь, пока я не сотру тебе память. — Я не дам тебе притронуться к моей голове, когда ты даже свой разум не контролируешь. — Тогда тебе придется остаться до тех пор, пока я не приду в себя! — Ай, — схватившись за шрам, Гарри внезапно осел вниз, и Гермиона в эту же секунду оказалась рядом. — Гарри? — взволнованно позвала она. — Гарри, что случилось? — Нет, — прошипел он сквозь зубы. — Уйди, — с силой сжимая шрам, он простонал. — Уйди! Уйди! — Твою мать, — выругался Блейз. — Что происходит? — Не впускай его! — залепетала Гермиона. — Вспомни все, чему тебя учил профессор Снейп. Сопротивляйся, Гарри. — Кого не впускать? — ничего не понимая, спросил оказавшийся рядом Блейз. — Гарри, слушай меня, — сквозь завывания друга не сдавалась она. — Сосредоточься на моих словах. Сопротивляйся. Мерлин, какая она идиотка. Черт возьми, только не это. Годрик. Господи. Пожалуйста. Нет. Нет. Если Реддл сможет хоть что-нибудь изъять из разума Гарри… Хоть что-нибудь из того, что она показала немногим раньше здесь… Нет. Нет. Оглушительный взрыв раздался позади, и три фигуры моментально увернулись. Выбитое стекло велением морозного ветра рассыпалось по полу. Тишина всего на несколько секунд повисла в Башне, прежде чем Блейз первым встал и подал руку Гермионе. — Кто-нибудь объяснит мне, что здесь происходит? — Гарри? — Я в порядке, — так же поднимаясь, отозвался он. Ледяной поток проехался по коже, и она поежилась, машинально оттягивая рукава. Взмах палочки Блейза вернул стекло на место. Окно снова стало целым. — Спасибо. — Мне не благодарность нужна, Грейнджер, — Забини ответил. — А объяснения. Всего, блять, что здесь происходит. — Он… мог увидеть что-нибудь? — проигнорировав Блейза, озвучила самый страшный вопрос Гермиона. Гарри не поднимал глаза. Ровно три вздоха он устало тер свой лоб. — Я не знаю, — тихо ответил Поттер. — Дамблдор и Снейп говорили, что он не может проникать в мой разум как легилимент, а может только посылать видения, но я… — запнулся он. — Я не знаю. — Что он показывал тебе? — Там… — Гарри снова прикоснулся к шраму. — Я не знаю, это была просто комната. И голоса… Я… Резко подняв голову, он будто бы очнулся. — Мне нужно идти. — Нет, — схватилась за его рубашку Гермиона. — Гарри, пожалуйста, не уходи. — Грейнджер, если вы оба ничего мне не объясните, тогда уйду я. — Нет, — обернулась она. — Мерлин, прошу вас, просто дайте мне немного времени. Вы оба. Я все объясню. — Я уже понял все, что должен был, — тихо Поттер сказал. — Выпусти меня, Гермиона. — Я не могу. Гарри, я не могу. — Я никому не расскажу, — заявил он. — Давай… Не знаю… — взмахнул рукой он так, будто искал слова. — Дай мне немного времени. Встретимся через пару дней и… заново обсудим все. Мне нужно подумать. Слезы бессилия все ближе подступали к Гермионе. Нет. Нет. Черт. Все снова далеко не так, как она представляла. Годрик. Что она могла? Что ей делать сейчас? Оглушить своего друга и стереть память? Запереть и обездвижить? Поверить и отпустить? Что, если да? Что, если?.. — Обещай, — хрипло оставила она. — Клянись, что никому не скажешь, Гарри. — Обещаю. — Грейнджер, — с опаской вновь подал голос Блейз. Тик-так. Щелк. Щелк. За окном вновь завыла старая песня метели. — Приходи в любой день сюда, — взмахнув древком и сняв защиту с двери, выдохнула Гермиона. — Я надеюсь на тебя, Гарри. Ничего не ответив, он повернулся и стремительным шагом покинул Башню. Наравне со звучным хлопком вздрогнула и она. — Если ты не объяснишься со мной, Грейнджер, то я тоже уйду. — Мерлин, — обхватив голову ладонями, она уселась на пол. — Мерлин, Блейз, что мне делать? Кажется, только в этот час стоило Гарри выйти за порог, как Гермиона осознала всю серьезность своих действий. Больше не было ничего. Ничьих секретов — ни ее, ни Драко. Гарри теперь знал абсолютно обо всем — по ее инициативе. Мерлин. — Блейз, я… — заплакала она. — Я рассказала обо всем. — Да, Грейнджер, — стоя на том же месте и глядя сверху вниз, он подтвердил. — Я видел. И я все еще жду объяснений. — Что объяснять? — шмыгнула носом Гермиона. — У Гарри есть связь… с ним. С самого детства. Шрам. — И ты просто взяла и рассказала обо всем тому, в чьей голове проводит свои вечера Реддл? — Это не так! — вскрикнула она. — Не вздумай обвинять меня, я… пыталась избежать этого. Гарри, он… — Грейнджер, — присев на корточки, Блейз перебил, — если ты несколько минут назад подписала нам всем смертельный приговор… — Этого не будет! — прервала Гермиона. — Черт возьми, Блейз! Он же сказал, что Реддл не может проникать как легилимент, он просто посылает видения. — Просто посылает видения? — повысив тон, переспросил Забини. — Грейнджер, блять, ты не могла посоветоваться со мной до того, как выкладывать чужие секреты почти прямиком в руки гребаному Реддлу? — Я знаю Гарри с детства, — смахнув слезы, оскалилась Гермиона. — Это насчет тебя мне следовало опасаться. — О, да неужели, Грейнджер, — презрительно Блейз прошипел. — В таком случае желаю успехов в вашем деле. — Перестань! — вскакивая вслед за ним, вспыхнула она. — Я не могу отпустить тебя. — Что, тоже будешь угрожать мне заклинанием забвения? Тебе не кажется, что ты немного опоздала? — Блейз, я прошу, хотя бы ты. — Мне тоже нужно обдумать все, Грейнджер, — игнорируя ее фигуру у двери, Блейз отрезал. — Поговорим потом. Сдвинув ее с прохода, Забини ушел. Хлопнула дверь. Щелчок замка. Гермиона опять осталась одна посреди разрушившегося пространства. — Господи, — глухо взвыла она, потирая веки. — Господи, пожалуйста. Метель по-прежнему пела за застывшим окном. В гостиной пахло сделанной ошибкой. На улице кружился снег. Вдох-выдох. Тик-так. Кап. Кап. Стены окклюменции. Гермиона поступила правильно. Да? — Пожалуйста, пусть все будет не зря, — прислонившись к холодному стеклу, почти беззвучно прошептала Гермиона. — Пожалуйста, только будь жив. Пожалуйста. — Я жду тебя. Тик-так. Предчувствие. Ошибка.