Счастливые

24 января 1997 год, коридор на третьем этаже Дышать под мантией-невидимкой было сложно. Почему-то об этом нюансе она не помнила. Так же, как и о том, что ткань отнюдь не огромная и, чтобы прикрыть все тело, приходилось сгибаться. Мерлин, как они умудрялись с Гарри и Роном помещаться здесь втроем? — Блейз, — шикнула Гермиона, стоило ей увидеть нервно озирающегося парня. Сдвинув край, она показала голову. — Святой Салазар, — ужаснулся Забини. — Не делай так больше! — Испугался? — насмешливо спросила Гермиона. — Откуда Поттер это взял? — проигнорировав ее, он принялся с интересом рассматривать мантию. Вещь явно его впечатлила и заинтересовала. — Это был подарок. Мы идем? — Где достать такую же? — Не знаю, — отмахнулась Гермиона. — Хочешь, сам спроси. Так мы идем? — Идем, — устало он вздохнул. — Прячься обратно и помалкивай. Нервно сглотнув, Гермиона двинулась за Блейзом. Стоило им оказаться около пустой картины, Забини вынул палочку. Спустя три стука древка о раму оттуда выглянул седой мужчина. — Кто посмел тревожить?! — ледяной поток ругательств хлынул прямиком в лицо. — Прошу меня простить, сэр, — поклонился Блейз. — Я вынужден искать ответов у единственных разумных и достопочтенных господ в этом замке, — сахарно он пророкотал. — Смею ли я надеяться на аудиенцию? У меня есть наинтереснейшее известие. — Что за известие? — вынырнув прямо из-под ног ворчащего мужчины, пожилая женщина возникла на картине. — Ах, мадам! — расплылся в широкой улыбке Блейз. — Не сочтите за нахальство, но я не могу об этом не сказать. Вы изумительно красивы! — Ох, — зарделась она, шумно распахнув веер и принявшись поспешно себя обдувать. — Полноте, юноша! — Последи за тоном, мальчишка! — с угрозой мужчина предупредил. — Ах, Вильям, — игриво протянула женщина, — не злись. — Говори, что хотел. Кивнув, Блейз подался к картине ближе, вынудив пару также двинуться вперед. Гермиона стояла как завороженная. Это определенно стало бы одним из самых интересных наблюдений за все ее годы в Хогвартсе, если бы только это не было связано с клеветой на Драко. — Знакома ли вам фамилия «Малфой», господа? — Кому ты задаешь этот вопрос, мальчишка? — высокомерно фыркнул Вильям. — Твоих родственников еще не было в планах, когда я учился вместе с Малфоями в первом поколении. — Почему спрашиваете, юноша? — перебила поток брани мужа женщина с картины. Вид ее был нетерпеливо взволнованным. — Что же, тогда, должно быть, вы осведомлены об их убеждениях о чистоте крови. — Не испытывай наше терпение, мальчишка! Переходи к делу! — Не так быстро, — улыбнулся Блейз. — Я бы хотел предложить сделку. — Какую еще сделку?! — Видите ли, мне необходима информация… Та, которую абсолютно точно можете знать вы. — Ах, вот в чем дело, — презрительно хмыкнул Вильям. — И что же за информация? — Я слышал, в нашем замке хранится много старинных артефактов, — пристально следя за реакцией, Блейз говорил, — вот только я не знаю, где искать их. Неизвестная эмоция скользнула по лицам пары, и они переглянулись между собой. — Зачем вам понадобились эти артефакты, юноша? — подозрительно спросила женщина. — Я планирую написать научную работу о системе воздействия магического поля старинных артефактов на структуру волшебного ядра. У Гермионы чуть не выпали глаза, стоило услышать уверенное вранье Блейза. Как у всех слизеринцев получалось так легко лгать? — Преподаватели боятся, что это может быть опасно, но я не могу бездействовать! — прикрикнул он, резко саданув кулаком по каменной стене рядом с рамой. Вильям с женой испуганно подпрыгнули, Гермиона едва успела прикрыть рукой рот. — Я думал, что смогу изменить мир, учась в Хогвартсе! — отчаянно завывал Блейз. — А я не могу даже получить доступ к информации. Святой Мерлин! — Тише-тише, — попыталась успокоить женщина. — Юноша, не переживайте так. Громко шмыгнув, Забини смахнул с щеки каплю слезы. Чертовы панталоны Годрика! Как он сумел заплакать?! — Я готов обменять свои сведения на вашу помощь, — понизив голос, вновь спокойно он дополнил. — Что скажете? — Что-то я не очень тебе поверил, мальчишка, — подозрительно протянул Вильям. — Как твое имя? — Теодор Нотт. — Вильям, — негромко шикнула дама с портрета и прижалась губами к уху мужа. С трудом вслушиваясь в их шепотки, он смог различить лишь отрывки разговора: «Поможем мальчишке… Помнишь, ты так же был амбициозен в юности?.. Не доверяю сопляку… Подозрительно… Мы ведь давно хотели расквитаться за тот случай с портретом Виктуара… Пусть рассказывает про Малфоев…» Блейз терпеливо ждал, уставившись в пустоту на том месте, где стояла Гермиона. На несколько секунд ей даже показалось, что она стала видимой, ведь он безошибочно направлял свой взгляд именно на нее. Подмигнув, он отвернулся обратно, принявшись наблюдать за переговаривающейся парой. Еще спустя пару мгновений Вильям прочистил горло и заговорил: — Говори, что собирался сказать про Малфоев. — Вы приняли мое предложение? — Решение зависит от тех сведений, что ты предоставишь. Я ни на каплю не поверил тебе. — Что же, — хмыкнул Блейз, — тогда будьте добры, присядьте. — Говори уже! — Прошу меня не торопить! — буркнул Забини. — Мне нелегко о таком рассказывать. Позор для всех чистокровных, что Драко Малфой натворил… Женщина с портрета охнула. — Ну юноша! Ну не томите же! Гермиона с поникшим видом приготовилась к развязке. Ее шея затекла, а спина заболела от такого положения. — Я вас предупредил, — драматично дополнил Блейз и вновь склонился ближе. — Я лично видел, как на прошлой неделе он целовался в Хогсмиде… — сделав паузу, он почти неслышно прошипел, — с грязнокровкой с Хаффлпаффа! Шокированный вздох, произнесенный в унисон Вильяма и его жены, отдался эхом по всему каменному коридору. — Брешешь! — А на пальце этой мерзкой грязнокровки было кольцо с изумрудом! Еще один громкий вздох саданул по барабанным перепонкам опасливо наблюдавшей за этой сценой Гермионы. — Явно из их фамильного хранилища. — Святой Салазар! — Вильям брезгливо плюнул под нос. — Ох, какой позор! Гермиона с недоверием смотрела на то, как теория Блейза подтверждалась прямо на ее глазах. Они и вправду оказались поражены этому известию. — А Виктуар всегда подозревал, что щенок Малфоев прервет их род. — Бедный Люциус! Он ведь так старался воспитать достойного наследника. — Прошу меня простить, — откашлялся Блейз, — но свою часть сделки я выполнил. С радостью бы пообсуждал с вами, но хотел бы заняться научным проектом. В повисшем молчании Вильям неодобрительно прищурился. — Не верю, — через несколько секунд выдал брезгливо он. — Да ладно тебе, — вклинилась его жена. — Нам срочно нужно разбудить Хелену и Виктуара! — с решительным видом обратившись к Блейзу, женщина поманила его к себе. — Все уникальные магические артефакты находятся в потайном хранилище в кабинете директора. — Достаточно, — отрезал Вильям. — Пароль от хранилища «Errare humanum est». Рама ежесекундно опустела, оставляя Блейза одного. Устало выдохнув, он обернулся к Гермионе. — Поверить не могу! — она сбросила мантию. — Ты оказался прав! — Обычно я всегда прав, Грейнджер, — подмигнул он. — Ну что? Наведаемся, чтобы пожелать спокойной ночи Дамблдору? — Ты хочешь прямо сейчас взломать его кабинет? — А когда, если не сейчас? Утром и днем он там. — Но… — запнулась Гермиона. — Я не подготовилась. Усмехнувшись, Блейз стремительным шагом двинулся к лестнице. — Пойдем, Грейнджер. Уверенным в себе парням плевать на подготовку. Засеменив за ним, она нахмурилась, пытаясь осознать услышанное. — Что… Ах ты гадкий! — она стукнула его в плечо, как только поняла смысл. — Фу! Почему вы, все слизеринцы, такие извращенцы? — Тихо, — бросил он, остановившись. Звук чьих-то голосов едва различался вдали длинного коридора. — Дай сюда свою мантию. Ему пришлось практически согнуться пополам и очень близко прижаться к Гермионе, чтобы мерцающая ткань прикрыла их тела. — Ай! — шикнула она, как только он зацепился за ее волосы. — Осторожнее! — Мои ботинки видно. — Двигайся ко мне, — обняв одной рукой за спину, она вынудила его практически прилепиться к себе. — Мерлин, Малфой отрежет мои яйца, — простонал Блейз. — Тихо. Затаив дыхание, они поспешно привалились к каменной стене. — Куда ты, моя прелесть? — послышался скрипучий голос Филча. — Дорогая, кто там?! Громкое мяуканье внезапно оказалось прямо рядом с ними. От испуга Гермиона обхватила Блейза. — Кто здесь? — грозно прошипел Филч, освещая темный коридор лампой. — А ну выходи! Ее нос упирался в затылок Забини. Годрик, только бы Филч их не нашел. — Дорогая? Вот и все. Грозная фигура остановилась прямо перед ними. Гермиона крепко зажмурилась и приготовилась к позору, наказанию и полному фиаско. Долгих и мучительных девятнадцать секунд Филч всматривался в пустоту, пока наконец не склонился и не подобрал на руки миссис Норрис. — Пойдем, моя прелесть. Шоркая ногами, он не спеша покинул третий этаж. Только спустя еще полторы минуты Блейз начал шевелиться. Осторожно вызволив свою ладонь из ее судорожно сжавшихся пальцев, он обернулся к Гермионе. — Ты в порядке? Его рука побелела оттого, как сильно она стискивала кожу. — Извини. Забини отмахнулся. — Предлагаю быстрее добраться до кабинета директора, чтобы не напороться на Филча на другом этаже. Гермиона кивнула. То ли от пережитого стресса, то ли просто, чтобы зацепиться хоть за что-то, она вновь несмело потянулась к Блейзу. Лишь на одну секунду по его лицу скользнула тень неизвестной эмоции, но он безропотно переплел их пальцы и повел ее за своей фигурой в сторону лестниц. Остаток пути прошел без происшествий и в молчании. В голове Гермионы всплыло воспоминание о том, как всего несколько недель назад Драко точно так же вел ее за собой по темным коридорам на Астрономическую Башню, но она насильно заперла его горящими стенами. — «Лимонные дольки», — прошептал Забини. Дверь приветливо отворилась, и они скользнули в комнату. — Годрик, — стоило замку щелкнуть, как Гермиона нервно вздохнула. Паническое осознание сваливалось на нее как снежный ком, когда в разноцветном кабинете зажглись огни. Блейз отпустил ее ладонь. — Мы вломились в кабинет Дамблдора, — будто бы сама для себя она пробормотала. — Что-то ты не переживала так, когда мы вламывались в библиотеку. — Библиотека это совсем другое, — фыркнула Гермиона. — Нас абсолютно точно исключат за этот взлом. — Тогда поторопись со своими драматичными монологами и начинай искать. Где может быть это хранилище? — Откуда мне знать? — осмотрелась Гермиона. — Раньше я не обыскивала Дамблдора. Пройдя в глубь комнаты, Блейз распахнул шторы, скрывавшие небольшой подступ. Гермиона последовала за ним. Полки с книгами, горшки с растениями, два массивных старинных сундука, письменный стол, кресла, стулья и три шкафа — вот все, что находилось внутри. Не договариваясь, они оба стали приподнимать корешки, прощупывать стены и осматривать пол в надежде обнаружить потайные ходы. — Мне кажется, так мы ничего не найдем, — вернув очередной старинный фолиант, вздохнула Гермиона. — Ты отличный компаньон, Грейнджер. — Я имею в виду, — с нажимом она пробормотала, — что, скорее всего, этот потайной ход скрыт чарами. Блейз взмахнул древком, бормоча «Фините Инкантатем», но ничего не изменилось. Следом он попробовал громко произнести пароль «Errare humanum est», но все по-прежнему было без изменений. — Ты серьезно надеялся, что Дамблдор использовал простое заклинание, чтобы скрыть потайной ход к опасным артефактам? — Грейнджер, не раздражай меня, — осклабился Блейз. — Я хотя бы что-то делаю. Гермиона схватилась за спинку кресла, тяжело вздохнув. Нужно было подумать. — Гребаный нюхлер, — выругался Забини. — Тут ничего нет. — А эти портреты не могли нас обмануть? — Могли, — ответил он, — но я почему-то думаю, что не обманули. Устало потерев глаза, Гермиона еще раз осмотрела комнату. — Ты куда? — заметив, как Блейз направился к двери, она заволновалась. — Ты уходишь? — Ну конечно. У нас же явно будет еще одна удачная попытка сюда заявиться незамеченными, — издевательски ответил он. — Около входа мог быть тайник. — А тебе не показалось странным, что на кабинете нет никаких чар? — Я бы не был в этом уверен, — глухо Забини пробормотал, щупая стену. — То есть? — нахмурилась она. — Вполне возможно, Дамблдор уже в курсе, что кто-то проник внутрь. Поэтому, — с нажимом он сказал, — прекрати стоять и начни что-нибудь делать. — Например?! — вспыхнула Гермиона. — Мы и так осмотрели все! — Поройся у него в столе, попрыгай по полу, не знаю, Грейнджер! — вспыхнул Блейз. — Но если мы уйдем ни с чем, это будет хреново. Зло топнув каблуком, она приблизилась к выдвижным ящикам стола директора. Годрик… Гермиона будет рыться в вещах Дамблдора. — Давай, Грейнджер. Не время для стеснений. Раз уж мы пришли и нас еще не выгнали, ищи что сможешь. Сцепив зубы, она принялась осторожно перебирать пергаменты. Смета расходов, табели, учебные планы, письма из Министерства, реконструкционные схемы. — Здесь нет ничего важного, — в отчаянии вздыхала она. — А там? — оказавшись прямо позади, Блейз указал на нижнюю полку. С силой вытащив из-под толстой записной книги папку с листами, они принялись вместе их перебирать. Заявления на отпуск преподавателей, необходимые ингредиенты для больничного крыла, меню на каждую неделю. — Твою мать, — Блейз откинул от себя листы. — Ничего нет. Продолжая просматривать документы, Гермиона с отчаянием понимала, что Забини прав. Ничего нет. Оглушительный звон часов, висящих прямо у них над головами, раздался в кабинете. — Мерлин, — вздрогнула она. — Пошли отсюда, — спохватился Блейз. — Все равно это бесполезно. Черт возьми. Опять. Опять ничего нет. — Оставь, — отбирая у нее смятые пергаменты, Блейз начал складывать их в папку. — Поищем в другом месте. — Где? — сквозь зубы выдала она. — Не знаю, но здесь нам делать больше нечего, — жестко он отрезал. — Уходим. Один листок выпал, и Гермиона рефлекторно потянулась за ним, опускаясь на пол. — Что там? — Бюджет для предстоящих выпускных экзаменов и список необходимого оборудования, — уныло Гермиона зачитала. — Сложи аккуратно, пока я избавлюсь от наших следов. Передав ей папку, он принялся взмахивать палочкой, и все вещи вновь подвинулись так, как и стояли до их прихода. Гермиона почти закрыла ящик, печально оглядывая ненужные документы, как ее взор вдруг зацепился за стоящую внизу пергамента подпись. Перевернув листок, она заметила на обороте красную печать и едва видимую сноску: Утверждено действующим директором школы чародейства и волшебства Хогвартс — Северусом Тобиасом Снейпом. Весь мир взорвался только что прямо перед ее глазами. Сердце рухнуло где-то в груди, в желудке закрутился мерзкий спазм. — Ты идешь? Голос Забини, будто сквозь толщу ужаснейшего льда, пробрался в разум Гермионы. — Что там? Заставив через силу свое тело шевелиться, Гермиона трясущимися пальцами сложила листы в папку. — Ничего, — не дыша, выдала она. О Господи. Что она только что прочла? — Мантия, — сказал Блейз. — Так явно будет безопаснее. Заторможенно кивнув, Гермиона подлезла под приподнятую ткань и устроилась рядом. В ушах гудело, легкие горели праведным огнем. Что она только что прочла, черт возьми? Что все это значит? Как в тумане, едва передвигая ногами, Гермиона тихо следовала за Блейзом, пока он вел их в темноте. Снейп директор Хогвартса? Ей срочно нужно все обдумать и понять. Наверняка этому есть какое-то логичное объяснение. Оно просто обязано существовать. Зачем бы Дамблдору оставлять свой пост, который он столько лет… Замерев как вкопанная, Гермиона вынудила Блейза запнуться. — Грейнджер? — ошарашенно шикнул он. — Ты чего встала? Святой Годрик. Дамблдор не просто знал о задании Драко и о планах Реддла. Он собирался позволить себя убить. — Мне… — почти беззвучно выдавила Гермиона. — Мне надо к Снейпу. — Ты там каждую ночь проводишь в отсутствие Малфоя? — Что? — Половина второго, Грейнджер, — Забини глухо на нее рычал. — Ты уже не в первый раз посреди ночи говоришь мне, что тебе нужно к Снейпу. Знаешь ли, навевает на вопросы. — Идиот, — фыркнула она и поправила на себе мантию. — Пойдем. — Это вообще-то ты остановилась посреди коридора от нестерпимого желания наведаться к декану Слизерина. — Блейз. Пройдя остаток пути до Башни Гермионы в молчании, они оба шумно вздохнули, стоило оказаться у входной двери. — Давай обсудим все завтра? — тихо попросила она. — У меня сейчас нет сил обдумывать случившееся. — Разумеется, — кивнул Забини. — Напиши мне утром. — Хорошо. Бросив на Гермиону взгляд в последний раз, он удалился по направлению к подземельям. Как только она снова осталась одна, мысли о новом открытии закружились в голове. Мурашки в одночасье покрыли все тело. Мерлин. Кабинет. Дама с портрета сказала… «Все уникальные магические артефакты находятся в потайном хранилище в кабинете директора». Но если Дамблдор больше не директор… Черт возьми! Знали ли об этом портреты? Что, если они имели в виду кабинет Снейпа? — Годрик, — вздохнула Гермиона, скатившись вниз. — Почему все так сложно? Тихая поступь сонного Глотика привлекла ее внимание. — Я разбудила тебя, милый? — участливо она произнесла, и Живоглот жалостливо мяукнул. — Прости. Я сейчас лягу спать вместе с тобой, хорошо? Подойдя вплотную, книззл ткнулся мордой в руку Гермионы, прося погладить себя. — Как же я хочу, чтобы все это кончилось, Глотик, — мерно почесывая шерстку, прошептала она. — И как же я хочу, чтобы здесь снова появился Драко.

***

Ранним утром, сразу же после пробуждения, Гермиона направилась прямиком к Снейпу. Она постучала сначала раз, затем еще раз и терпеливо попробовала снова еще два раза, но ей никто не открывал. Ужасное предчувствие вдруг пронзило ее тело. Он ведь написал вчера, что занятие не состоится. Если Реддл и вправду вызывал его… Что, если он наказал Снейпа? Что, если… рассекретил? Мерлин, нет. — Если вам не открывают в течение десяти минут, мисс Грейнджер, это означает, что следует уйти, — разъяренным рыком разразился профессор, с размаху распахивая дверь. Поток злобы окатил Гермиону с головы до ног, но ей было все равно, ведь в это же мгновение легкие выпустили спертый вздох. Он здесь. Однако… — Профессор? — испуганно пролепетала она, стоило заметить испарину у него на лбу. Скользнув по телу вниз, Гермиона поняла, что он еле держится. Он ранен. — Уйдите прочь и ждите, пока я сам напишу. Снейп практически захлопнул перед ее носом дверь, но Гермиона успела впихнуть ботинок. — Вам нужна помощь! Затолкав ее внутрь одним резким движением, профессор взмахнул палочкой и наложил чары. — Вы совсем идиотка, чтобы кричать об этом на весь коридор? Он едва стоял на ногах. Гермиона почти завопила о том, чтобы он немедленно пошел к Помфри, но осеклась. Наверняка у него были свои причины, чтобы не ходить в больничное крыло. И наверняка они заключались в том, что ему придется объясняться или сталкиваться с вопросами, на которые Снейп не готов давать ответ. Плюс, судя по всему, он был таким же, как и Драко, не терпящим помощи и, упаси Мерлин, жалости ни с чьей стороны. Сердце Гермионы болезненно сжималось, пока она смотрела на то, как профессор стоически терпит прямо перед ней боль. Вероятно, ему и вправду очень плохо, если он даже позволил ей войти. — Что я могу сделать? — тихо Гермиона произнесла и, не дав ему бросить в ответ оскорбление, быстро продолжила: — Я могу сэкономить вам время. Вы сможете поправится быстрее, если я вам помогу. Я не стану мешать, — тараторила она. — Вы же точно так же помогали мне, когда требовалось. Я просто хочу отплатить тем же. Пожалуйста, позвольте мне помочь! — Салазар, замолчите, мисс Грейнджер, — зажмурившись, Снейп сильнее сжал ладонь на своем плече. Стоя в проходе, она не заметила, но вот сейчас… Под пальцами явно виднелась кровь. — Пожалуйста… — тихо попросила она. — Я никому никогда ни о чем не расскажу. Вы можете стереть мне память перед тем, как я уйду. Позвольте вам помочь! В черных радужках Снейпа блеснула неизвестная доселе для Гермионы эмоция, как только он распахнул веки. Будто бы… перед ней стоял человек, который впервые в своей жизни слышал слова о том, что кто-то хочет помочь ему. Бескорыстно. Ничего не требуя взамен, не пользуясь моментной уязвимостью. — Мне не нужна помощь, — с трудом он выдавил, но все еще не предпринял ни одной попытки вытолкать Гермиону за пределы… кабинета. Господи… Она прямо сейчас… если верить той выпавшей бумажке… в кабинете директора. Там, где, предположительно, хранились артефакты, и она… Господи, она могла бы воспользоваться этим. Обмануть его, обыскать все здесь, пока Снейп спит, и… Потерять его доверие. Предать. Лишиться одного из тех, кто помогает ей и благодаря кому она до сих пор держится. Нет. Нет, она не могла. Она не поступит так с этим человеком. Точно не с Северусом Снейпом. Не с ним. Гермиона обязательно расспросит его обо всем, как только ему станет лучше. И в этот раз ее не убедят, не испугают его гневные рычания. Он ответит на все. Пусть только сейчас ему станет лучше. — Сэр, пожалуйста, давайте я хотя бы обработаю вам рану или… сменю повязку, — не отступалась Гермиона. — Это же тяжело делать одной рукой. Отбрасывая все правила приличия, она направилась в глубь кабинета, прямиком к двери, ведущей в его покои. Сжавшись, Гермиона приготовилась к тому, что он все-таки вышвырнет ее, но спустя несколько секунд услышала, как позади зашоркали ботинки по каменному полу. Он позволил. В гостиной Снейпа стоял настоящий хаос. На диване валялась окровавленная мантия, на столе и на полу тряпки, вата, бинты — все алые. Мензурки и склянки в хаотичном порядке лежали на кресле. — Скажите, что делать, — сглотнув тошнотворный комок в горле, едва слышно спросила Гермиона. Снейп с трудом опустился, стиснув зубы. — Вам нечего здесь делать, мисс Грейнджер, — устало он пробормотал. Слова были пропитаны удушливым смирением, тон обезличенный, голос неровный. — Мне нечем обрабатывать раны. — У вас нет нужных средств? — Если Темный Лорд того возжелает, он умеет наносить увечья, которые не поддаются исцелению. — За что он наказал вас?! — ужаснулась Гермиона. — Оставьте меня в покое, мисс Грейнджер, — тихо вздохнул Снейп. — Я напишу вам о ближайшем занятии. — Да наплевать мне на занятия! — вспыхнула она, подлетая ближе. — Вам же больно! И я уверена, не в первый раз, — задыхаясь, продолжила Гермиона. — Неужели Орден, посылая вас туда, даже не может обеспечить должного восстановления?! Хриплый смех вдруг разнесся по гостиной, но почти мгновенно превратился в удушливый кашель, которым зашелся профессор. — Какая же вы наивная, — прикрыв глаза, он откинул голову на спинку кресла. Гермиона не имела понятия, что делать. Чувство справедливости взыграло в ней. Какого черта Орден относился так к тому, кто приносил им каждый раз поистине важные сведения? К тому, кто каждый день рисковал, возвращаясь к монстру? Только сейчас, кажется, до нее дошло, как много на самом деле значит фигура Снейпа в волшебном мире. Приближенный к Темному Лорду — на их стороне. А может быть, и нет. Может быть, он искусно их обманывает — обе стороны. Но до тех пор, пока он есть, почему-то хочется на чуть-чуть, совсем на немного поверить, понадеяться. С самого начала шестого курса, с тех самых темных дней именно он был тем, кто каждый раз ей помогал. Фигура, олицетворявшая в себе силу, безопасность, надежность. Каждый раз, когда они с Драко оказывались в беде, именно Снейп не давал им обоим окончательно сдаться. Мысль об единственном возможном варианте помощи в эту же секунду поселилась в ее голове. Едва тлеющий огонь в камине отбросил свет на змейку у нее на пальце. Гермиона осторожно сняла кольцо и потянулась к Снейпу. Ее рука была в миллиметре от его предплечья, как он вдруг резко дернулся и сжал ее. В одночасье сфокусировав взгляд и увидев отсутствие защитного атрибута на ее пальце, он со злостью отодвинул Гермиону от себя. — Не смейте прикасаться ко мне, — яростно он прошипел. — Я могу облегчить вашу боль, вы же сами знаете, что… — резко оборвавшись, она вдруг вспомнила строки из дневника. «Без причинения вреда себе эмпат помочь себе подобным не способен». Растерянно заморгав, она уставилась на Снейпа. — Я не могу этого сделать, потому что мы оба эмпаты, — едва шевеля языком, произнесла она. Он промолчал. Впервые за все время он не начал отпираться и кричать. Не отрицал. Впервые за все время, кажется, он наконец подтвердил эту информацию. Безмолвно. — Но ведь вы… — заикнулась Гермиона. — Вы помогали мне, я знаю. Я точно знаю, что вы делали это. «Темная магия располагает несколькими способами». — Вы… применяли темную магию? — Уйдите, мисс Грейнджер, — он снова повторил. В повисшей тишине потрескивали мелкие поленья. Гермиона не знала, что сказать и что сделать. Она бы так хотела разгадать эту загадку. Научиться и этому. У него. Почему он так зол? Почему так сердит на мир? Почему так закрыт, угрюм? И почему так… самоотвержен? Она не знала, каким словом можно назвать его действия, но выдерживать пытки Реддла из раза в раз способен только тот, кто либо слишком верит в светлый мир, либо отчаянно пытается искупить бремя грехов прошлой жизни. И как бы Гермиона ни хотела понадеяться на первый вариант, сердце подсказывало ей, что верен второй. — Вам точно нельзя как-нибудь помочь? — едва слышно прошелестела она. Не хотелось уходить. Не хотелось оставлять его в одиночестве страдать в агонии. — Захлопните за собой дверь, — так же тихо Снейп приказал. — Чары обновятся после вашего ухода. Прикусив щеку изнутри, Гермиона изо всех сил сдержалась от внезапно подступившей тошноты. В носу противно защипало, в глазах начала скапливаться влага. С каждым днем все сильнее терялась надежда. В последний раз окинув своего профессора взглядом, Гермиона отступила и ушла прочь. Слезы все-таки покатились по щекам. Она оплакивала в этот раз все те упущенные дни, годы, моменты, которым никогда уже не быть — ни у него, ни у нее, ни у других, оказавшихся подле Реддла. Как удивительно, что всего один человек, одно противнейшее существо способно разрушить так много жизней. Как быстротечно и губительно время. Как коротка и как бесчестна жизнь.