(Не)святой отец

Первый раз они видятся жарким августом — в уши Рика врезается истошный детский визг, переходящий в громкие рыдания, и он со всех ног несётся на находящуюся совсем неподалёку от церкви детскую площадку. Там в окружении детей и взрослых на асфальте сидит ребёнок, по которому сразу и не поймёшь, мальчик это или девочка: тёмные волосы не слишком аккуратно обрезаны чуть ниже подбородка, одежда представляет собой простую белую футболку и джинсовые шорты, да и не время сейчас узнавать пол малыша, ведь всё его личико залито кровью, а на разбитый лоб смотреть просто страшно. Как выяснится чуть позже, ребёнок упал с края детской горки, не удержав равновесия, но сейчас Рику как-то не до выяснения обстоятельств получения травмы. Люди расступаются перед священником, и он без проблем подходит к захлёбывающемуся от слёз шатену, которому пытаются остановить кровотечение платками и бумажными салфетками. — Кто родитель? — Санчез успокаивающе гладит малыша по голове, оглядывает растерянную толпу и вздыхает. — Ясно. Объявятся — скажите, что мы в церкви. Майкл, будь так добр, вызови медиков… Рыжеволосый мужчина кивает и торопливо вытаскивает из кармана брюк мобильник, а Рик подхватывает ревущего малыша на руки и торопливо несёт его в сторону собора. При ближайшем рассмотрении выясняется, что рана не такая уж и серьёзная, пусть пару швов наложить и придётся. Ребёнок в незнакомой обстановке чуть успокаивается, переходя с плача к тихому хныканью, а потом и к едва слышным всхлипываниям. Рик останавливает ему кровь, аккуратно обрабатывает лоб смоченным в хлоргексидине ватным тампоном, а затем тянет малышу руку, мягко улыбаясь: — Ну что, герой ты наш, как тебя зовут? — Могхти, — робко представляется мальчик, заметно картавя, а затем, поколебавшись пару секунд, добавляет: — Пгхиятно познакомиться, сэгх. Рик смеётся вполне искренне, и Морти чуть неуверенно улыбается в ответ. Швы ему и правда накладывают, но в больницу не госпитализируют — ежедневных перевязок будет достаточно. Санчез принимает благодарность нерадивой мамаши пострадавшего малыша, и, казалось бы, вот он, хороший конец печальной истории, есть лишь одно «но» — сам Морти забывать своего спасителя не собирается.

***

Морти с невозмутимым видом прикуривает сигарету от ближайшей к нему свечи, за что тут же получает подзатыльник от Санчеза. — Ауч! Ладно-ладно, святой отец, каюсь, согрешил, — мальчишка дерзко ухмыляется, и Рик раздражённо вздыхает, закатывая глаза. Сколько раз этому несчастному дебоширу нужно повторить о том, что подобным образом стоит обращаться к Папе Римскому, а не к обычному служителю церкви? Полностью игнорируя недовольство мужчины, Морти жестом фокусника вытаскивает из рюкзака бутылку вина. Спрашивать, откуда он её притащил, смысла нет: только глухой и слепой в их городке не в курсе о тяге Бэт Смит к алкоголю. Вместо глупых вопросов Рик приносит пару стаканов, обычных стаканов, из которых нормальные люди пьют чай и кофе. Морти разливает по ним рубинового оттенка жидкость, не обращая ни малейшего внимания на пару капель, упавших на пол. Когда вино остаётся лишь на дне бутылки, мальчишка берёт из потрепанной пачки «Бонда» ещё одну сигарету. — Интересно, как оно — заниматься сексом со священником? — негромко произносит шатен, выдыхая едкий табачный дым и практически сразу же делая новую затяжку. Рик делает вид, что не заметил столь очевидного намёка. Морти разочарованно вздыхает. Какое-то время они сидят в тишине, а потом Смит наконец признаётся, делая очевидной причину столь неожиданной смелости: — Меня приняли в колледж, представляешь? Я подал документы в медицинский, угадай сам, из-за кого выбрал именно это направление, — на лице мальчишки расплывается привычная ухмылка. Он крутит сигарету в покрытыми мозолями пальцах и продолжает: — Предупреждаю сразу — отнюдь не из-за мамы, пусть она и придерживается обратного мнения. Рик смеётся. Ну кто бы мог подумать — мальчик так вдохновился тем, что Санчез до вступления в роль священника был хирургом, что решил пойти по его стопам. Впрочем, ничего плохого в подобном нет, в конце концов, врачи нужны всегда. — На кого хоть учиться будешь, малявка? — добродушно улыбается священник и совсем не удивляется, услышав одно-единственное слово: — Патологоанатом. Не секс-терапевт или кто-то подобный — уже хорошо, а то один чёрт ведь знает, что от этого парнишки ожидать.