они

чонгук горячий. об этом томно вздыхают девчонки в университетских коридорах, а по вечерам – точно такие же девчонки, но только уже с подработки. у чонгука пламенное сердце и взрывоопасный характер, а у чимина внутри – клумбы блядски нежных пионов, и ничего хорошего из этого, наверное, не выйдет, но они стоят на крыше высотки в самом центре сеула, и чонгук громко дышит чимину на ухо, зарываясь пальцами в ярко-розовые лепестки. «красиво» «спрыгнуть бы». лесные пожары страшные, неуправляемые и беспощадные, и чимин взаправду пугается, когда чувствует обжигающие прикосновения сквозь ткань домашней футболки. гореть ярко, а потом долгие годы жить лишь в чужих воспоминаниях, или тихо тлеть каждый месяц в ожидании зарплаты? чимин предпочёл бы не воспламеняться в принципе, но чонгук каждый божий день провожает его от офиса до дома на другом конце города и таблички «беречь от огня» не замечает, кажется, от слова совсем. почерневшие бутоны отваливаются от стебля и падают не землю, едва успев раскрыться. ведь если звезды зажигают, значит, это кому-то нужно? чимин развевается холодным пеплом по ветру и тоже – искренне, как только может – надеется, что все это было хотя бы не зря.