море внутри нее.

- Я лишь указываю на то, что очевидно портит песню, и делаю это во благо группы. А ты не видишь и не принимаешь ничего, кроме своего раздутого до огромных размеров самолюбия. - Ты с каких пор в психологи заделался? Ещё и в пении разбирается, какой умничка! Или тебе просто больше всех хочется получить макияж под глаза? София, услышав только часть разговора двух парней на повышенных тонах, ускорила шаг, дабы быстрее дойти до нужной студии по коридору. Влетев в помещение, она лицезреет Дамиано, предупреждающе сжимающего кулаки и грозно надвигающегося на Итана, который, в свою очередь, остаётся на месте, не выдавая никаких эмоций, кроме решительности дать отпор, хотя первый и превосходит его в силе и росте. Оба игнорируют приближающийся стук женских каблуков, и Дамиано уже заносит кулак над лицом брюнета, намереваясь оставить на нем пару сине-фиолетовых отметин. Однако меж ними возникает София, лёгким касанием кончиков пальцев останавливая руку Давида. Их лица так близко, что она чувствует учащенное горячее дыхание обоих на своих щеках. На секунду время останавливается, и этого достаточно, чтобы каждый все для себя понял. - Из-за чего на этот раз? - первая выйдя из транса, устало спрашивает Эспозито, явно недовольная новой ссорой парней, уже третей за неделю. Она делает несколько шагов назад, выбрасывая из головы мысли о такой внезапно волнующей близости двух друзей. Усевшись на один из столов, девушка выжидающе смотрит на Итана и Дамиано исподлобья, попутно руками шаря по карманам в поисках сигареты и зажигалки. - Я дал ему совет насчёт дыхания, а он, как обычно, воспринял его в штыки, - длинноволосый пожимает плечами, кажется, окончательно успокоившись, и занимает свое место за установкой, начиная натирать палочки и барабаны влажной салфеткой, как всегда, когда не хочет, чтобы его трогали. - С этого дня я больше не желаю слышать даже намёка на ваши ссоры. В группе это недопустимо. Мы все должны быть как одно целое, а вы собачитесь ежедневно из-за мелочей, - София устало выдыхает, пальцами зачесывая волосы назад и наконец закуривая. Её совсем не улыбает наблюдать за склоками в том месте, в котором после работы она, по-хорошему, должна отдыхать и отдаваться музыке. Работа.. В свои семнадцать девушка уже ненавидит её. Но несмотря на это, продолжает ежедневно возвращаться в кафе на углу улицы и улыбаться посетителям, пожелавшим испить кофе в её исполнении. Это необходимость, к сожалению. С момента её побега от отца, она нуждается в деньгах, ведь теперь вместе с ребятами снимает дом для всей группы. Да, это была её идея. Во-первых, во избежание вопросов о проживании с Дамиано, во-вторых, об отце. Зачем кому-то ещё это знать? Да и говорить не хочется. Он не ищет её, не звонит, даже не пишет. И София, каждый раз думая об этом, с облегчением выдыхает, убеждая себя в том, что больше никогда не столкнётся с этим кошмаром. - О, а вы что бездельничаете? - как обычно громкий радостный голос заполняет студию, на глаза показывается Виктория, явно чем-то воодушевленная и с кучей пакетов, с виду наполненными одеждой. - Тебя ждём, Вик, - подает голос Дамиано, расположившийся на удобном кожаном кресле с сигаретой в зубах. - Отлично! У меня как раз есть для вас сюрприз! - снова восклицает блондинка, попутно крепко обнимая каждого и в итоге усаживаясь на колени Давида с крайне довольным видом. Выдержав интригующую паузу, она по очереди достаёт из пакетов одежду, называя что и для кого. Вся она одного стиля, который не вписывается в понятие обычного рока, но идеально подходит для Монескин. Следом за шмотками идут принадлежности для макияжа, по словам Виктории, обязательного для всех. И, конечно, чёрный лак для ногтей. Надо сказать, Соф действительно в восторге. Она, как и все, облачившись в обновки, чувствует невероятный дух их группы. Ощущение, что именно этих, как оказалось, важных деталей им и не хватало. Теперь, кажется, каждый расцвел, найдя свой стиль. Действительно, Соф ловит себя на мысли, что они все, нашедшие себя и счастливые, настолько красивые, талантливые и вайбовые, что успех определённо должен поджидать за следующим поворотом. Этим же вечером, выступая на центральной площади Рима, ребята собирают первую сотню слушателей, своим исполнением заставляя их танцевать или просто покачиваться в такт, наслаждаясь. Закат проливает на небо свои яркие краски, создавая особую атмосферу, дополняющую музыку ребят. Несмотря ни на что, каждый находит в этих секундах что-то свое, сокровенное, что прячет в сердце и памяти на долгие-долгие годы. Шок вперемешку с восторгом и счастьем наполняют Софию, только что получившую звонок на телефон. По мере течения паузы после разговора на её лице проносятся десятки оттенков эмоций, окончательно запутывая ребят, сбежавшихся на счастливые девичьи крики и звук проминающейся от прыжков кровати. - Ну, что там такое, Соф? Время - девять утра! Мне ещё спать и спать, - да уж, Итан если поспит на пару минут меньше, чем 8 часов, однозначно умрёт. Дамиано и Виктория, видимо, слишком сонные для возмущений, лишь зевают в ожидании огласки причины восторга вокалистки. - Только что мне звонил один очень важный человек, - Соф всегда начинает вкрадчиво и специально медлит. - Он видел наше вчерашнее выступление на площади. - И что? Ещё сто человек его видели. - Он продюсер Х-фактора! Приглашает нас пройти кастинг! - голос светловолосой срывается на визг, в том время как ребята, мгновенно взбодрившиеся, присоединяются к прыжкам на кровати и радостным воплям. Они все вчетвером падают на мягкую постель Эспозито, крепко обнимая друг друга, даже не исключая Итана и Дамиано. - Теперь надо усиленно готовиться, - констатирует Вик, удобнее укладываясь на груди Софии.