море внутри нее.

Она, вымокшая под внезапно хлынувшим дождем, еле волоча ноги, заходит в подъезд и поднимается по лестнице на четвертый этаж. Остановившись у изрисованной логотипами Монескин двери, девушка бросает на пол большую кожаную сумку, жмет на звонок и слышит неторопливые, как и всегда, шаги. - Соф?! - брови Дамиано ползут вверх в удивлении, пока Эспозито окидывает его взглядом. Ничего нового: в чем был в школе, в том и дома; только волосы заплетены в хвост. - Привет, Дами, - вымученная улыбка и нервный смешок перерастают в рыдания, и уже через мгновение София чувствует, как сильные руки прижимают ее к груди, заключая в объятия, в которых она прячется от всего мира. - Что случилось? - дождавшись, когда стихнут девичьи всхлипы, он спрашивает полушепотом, но даже так в его голосе слышатся нотки беспокойства. - Я больше не могу, - София отвечает ему в тон, в очередной раз шмыгая носом и вздыхая то ли от облегчения, то ли от усталости. - Я больше не могу жить с ним. И.. мне показалось, ты не откажешь мне в помощи, - последние слова она добавляет совсем тихо, будучи не совсем уверенной в них и уже чувствуя себя виноватой за то, что вот так просто явилась к Давиду в дом. - Конечно, Соф, о чем речь, - парень кончиками пальцев успокаивающе поглаживает её по волосам, а затем, приобнимая за талию, подталкивает вперед, пропуская в квартиру первой. - Заходи, будь как дома, - с приободряющей улыбкой Дамиано поднимает с пола сумку и перемещает её в коридор, краем глаза замечая гематомы на хрупком теле. - А синяки твои лечить сейчас будем, я способ в интернете видел. Завтра от них и след простынет. Эспозито по-доброму усмехается, пока Давид тянет её на кухню и усаживает на стол, а сам за чем-то уходит в ванную. Именно в такие моменты девушка понимает, что не зря семь лет назад ответила на его робкое "привет", не зря единственная общалась с ним в новой школе, положив начало прекрасной дружбе, плоды которой пожинает сейчас. - Спасибо тебе, Дами, - непреодолимое желание называть его ласково. - Что...ты делаешь? - София находится в замешательстве, наблюдая за тем, как парень с помощью ватной палочки йодом рисует на синяках сетку. - Это русская народная медицина, Соф, называется йодовая сеточка. На завтрашнее утро все пройдёт, сто процентов, - он делает жест а-ля все под контролем и щёлкает девушку по носу. - Так вот, значит, чем ты занимаешься на досуге. Преисполняешься знаниями о русской народной медицине! Может, тебе к бабушкам на лавку у подъезда? Оба заливаются смехом от шутки, навеянной мемами из Твиттера, над которыми София всегда смеётся, несмотря на степень их глупости. Но Дамиано, как в самом клишированном романе, неожиданно замолкает, встретившись с изумрудными глазами Эспозито. Та ещё пару раз тихо хихикает и окидывает взглядом лицо напротив, ловя себя на мысли - Дамиано невероятно притягателен. Расстояние между ними неумолимо сокращается благодаря парню, что, затаив дыхание, медленно приближается к Софии, словно гепард крадется к своей жертве. Цель его, нетронутые девичьи губы, приоткрываются в немом желании, не осознаваемом самой их обладательницей. И вот, наконец, Давид, ранее намеревавшийся захватить персиковые уста в свой плен, лишь легко, едва ощутимо, касается их, как бы спрашивая разрешения. София, кажется, забыла, как дышать. Она из-под опущенных ресниц смотрит на чужие губы, мучительно дразнящие, притягивающие, словно магнитом. Чувствует горячее дыхание парня, обжигающее кожу, и, не видя смысла и не имея возможности более выжидать, чуть подаётся вперёд, тут же встречаясь с инициативой Дамиано, который только что получил зелёный свет. Он целует горячо, влажно, цепляя пальцами острый девичий подбородок, с явным ощущением некоторой важности от того, что крадёт первый поцелуй подруги. Которая, в свою очередь, отвечает неумело, но так, как чувствует, забираясь пальцами в мягкие волосы Давида и перебирая шёлковые пряди. Даже почти уснув, Дамиано не отпускает Соф, крепким кольцом рук прижимая её спиной к своей груди, оставляя возможность лишь засыпать в тепле мужского тела и звука тихого сопения после "доброй ночи" шёпотом на ушко. Честно сказать, девушку так устраивает гораздо больше, чем зализывание ран после очередной истерики отца, лёжа на углу кровати в комнате. Спокойствие и усталость наполняют тело, как пустой сосуд, до краёв, и заставляют провалиться в сон, прижавшись к руке шатена. Хоть они и условились оставаться просто друзьями.