«Mine»

Сехун сидит на диване, печатая новую статью на ноутбуке, который стоит на кофейном столике, а Лухан лежит рядом с ним, положив голову на его колени, читая появляющиеся строчки текста, написанные в собственном стиле Сехуна, который сочетает в себе «грязный реализм» Чарльза Буковски и злую сатиру Фредерика Бегбедера (хотя это больше насмехательство). Конечно, его редактируют, чтобы корейские читатели не были возмущены или шокированы, ведь, чаще всего, Сехун пишет именно так, как есть – ничего не скрывая в недосказанности. А по закону не положено выдавать всю истину на счёт криминалистики в городе и о всяких деятельностях местных банд. Поэтому редакторы, такие, как например Чанёль, заменяют некоторые его достаточно грубые слова на более художественные и расплывчатые, убирают процентов тридцать или сорок (если не больше) текста, а в итоге проверяют наличие ошибок и опечаток в будущей статье. Иногда, обдумывая нужное слово или фразу, Сехун начинает поглаживать тело Лухана, который, даже от лёгких и почти невесомых прикосновений, морщится после того избиения, но ничего не говорит – ему всё равно приятно, что хозяин гладит его спину, плечи, грудь, останавливаясь на каком-нибудь соске, чтобы потеребить его пальцем или чуть зажать. После переходит к животу, который рефлекторно дрожит, чуть прижимая к позвоночнику. Всегда после этих избиений, старший старается не трогать лишний раз Лухана, а именно: никаких наручников, зажимов для сосков, укусов, шлепков и так далее. Только пажизм Лухана и минет. Настоящая идиллия… - Завтра придёт один из моих коллег, будь тихим, - как бы, между прочим, сообщил Сехун. *** Старший оставил Лухана, как всегда, в спальне, но решил над ним немного поиздеваться – засунул ему в анус вибратор, велел не вытаскивать его и растянул по его члену презерватив. Игрушка изначально не включена, работает с помощью пульта, который Сехун оставил у себя, чтобы самому выбирать время, когда вибратору заработать, и с какой мощностью. К Сехуну пришёл один из его коллег, чтобы кое-что обсудить, на работе почему-то не смог поднять этот вопрос. Журналист его внимательно слушает, поддерживая разговор, держа одну руку в кармане, в котором находится пульт. Лухан в это время лежит на кровати, слыша разговор, но не разборчиво. Тот больше похож на бубнёж. Внезапно игрушка в заднице начинает вибрировать, заставляя Лухана прогнуться, закрывая рот ладонью, чтобы не издавать лишних звуков. Он садится и начинает ёрзать, сжимая вибратор в себе, не прекращая сжимать рот. Член начинает твердеть и подниматься, из-за чего Лухан чуть оттягивает резину к концу, чтобы начать дрочить себе у основания. Но так же резко он выключается, почти так же, как и включился. Лухан начинает в таком случае трахать себя этим вибратором, стараясь попадать по простате, второй рукой всё ещё закрывая рот, чтобы приглушить рвущиеся стоны. Через пару минут игрушка снова вибрирует, и младший начинает дрочить, вскоре кончая… *** Сехун прощается со своим коллегой, обсудив все вопросы. Закрыв дверь, он направляется к спальне, где утомлённый Лухан лежит на кровати, дыша через рот, а оттянутая часть резинки висит, наполненная немалым количеством спермы. - Ты был тихим, молодец, - одобряюще сказал Сехун, снимая с члена презерватив, а потом вылив содержимое в миску с кормом. – Теперь тебе надо поесть. Лухан послушно слезает с кровати и на четвереньках идёт к миске, чуть опускаясь голову, сложив руки, съедает оставшийся корм в его сперме. Сехун гладит его по голове, смотря, как он ест. *** - Ты чего тут забыл?! – раздражённо спросил Сехун, повысив тон, когда заметил за дверью Бэкхёна. - Я решил, что если ты не хочешь меня приглашать к себе, то я сам должен к тебе прийти, - самодовольно заявил блондин. - А ты не подумал, что ты мне просто не интересен? И вообще, иди к своему ушастому! – Сехун уже захотел вытолкнуть куда подальше писаку, но тот только прижался к нему, впечатывая своим телом в ближайшую стену в доме. - Зато этот ушастый в постели настоящий зверь, - потянул Бэкхён, начиная ласкать внутреннюю сторону бедра журналиста. - Так и иди к своему зверю! – Сехун снова оттолкнул блондина. - Разве твоё мужское самолюбие не хочет доказать, что «этот ушастый» не так уж и хорош в постели? – Бэкхён чуть сжал полу возбуждённый член через ткань брюк. - Нет, я же фригиден, - с сарказмом сказал Сехун. В конце концов, после нескольких минут домогательств и всяких манипулирующих уловок Бэкхёна, журналисту всё-таки удалось вытолкнуть его из квартиры, чтобы тот шёл на хуй Чанёля. - Лухан, сделай мне минет, - сев на край кровати, попросил Сехун, а младший покорно встал на колени перед ним, начиная расстёгивать пуговицу вместе с молнией, пока рука старшего гладит его по волосам. Всегда после приставаний Бэкхёна, Сехун просит младшего, чтобы тот сделал ему минет для расслабления и чтобы отвлечься от этого горе-писателя, которого редактируют буквально до неузнаваемости, что под текстом надо писать не «Бён Бэкхён», а имя его редактора.