Hold me tight

— Да, господин Чон, вам нужно лишь подписать этот контракт и тогда мы можем сотрудничать. — мужчина протягивает лист бумаги, на котором напечатано слишком много текста и видит радость в глазах напротив, но резко останавливает руку, вдруг становясь строже в лице. — К тому же, вы получаете весь контрольный пакет акций. Знаете, какая это огромная сумма? Чон улыбается, внутри не понимая, почему Мин не отдает ему контракт для подписания. — Но, господин Чон… Есть одно условие. — низко проговаривает мужчина, вдыхая побольше воздуха, — Моему сыну больно приглянулся ваш прекрасный сын. Вы… Понимаете, о чем я? Чон хмурит брови, смотрит недоверчиво, складывая руки на столе. — Что вы… Имеете в виду? — Чон проводит ладонью по своим волосам, в которых едва пробивается седина. — Я прошу руки Чонгука для своего сына. И тогда можете считать, что наши компании заключили союз. Подумайте, сколько вы получи… — Председатель Мин, я думаю, это невозможно, потому что у Чонгука уже есть молодой челове… — Контрольный пакет акций ваш, господин Чон. Чеджудо тоже. — мужчина улыбается, зная, что все же убедил своими словами. — Что скажете? — Чеджудо… Это же самый большой остров Кореи. — Чон смотрит то на лист перед собой, то на Мина, с его дьявольской ухмылкой. В его глазах сейчас пламя бушует, он отдал часть своих владений, но ему все еще отказывают. — Именно. — Мин расправляет плечи, смотря свысока. — Я жду ответа, господин Чон, у меня запланирована встреча… Чон берет ручку, медленно выводя свою подпись в углу листа, а после протягивает его Мину. — С вами приятно иметь дело, господин Чон. — Мин улыбается довольно и поднимается с кресла, поправляя на себе строгий серый пиджак. — Юнги заедет за Чонгуком завтра, пусть он соберет вещи. Молодоженам положено жить вместе. — улыбнувшись напоследок слишком омерзительно и довольно, он забирает документ и удаляется, оставляя отца Чонгука наедине со своими мыслями, теперь еще более огромной компанией и целым островом.

***

Солнце играет с мягкими пшеничными волосами омеги, который сладко спит, крепко прижимая к себе подушку. Он выглядит как ребенок, его лицо слегка припухшее от сна, щеки розовые, ресницы иногда дрожат, а губы красные от множества поцелуев, которые они со страстью приняли. В комнате появляется запах макадамии, Чонгук даже сквозь сон этому веянию улыбается, рефлекторно потянувшись в сторону его обладателя. Тэхен принес завтрак в постель. Он ставит разнос на прикроватную тумбу и улыбается тому, как Чонгук словно котенок носом тянется к нему, но не может достать, оттого и хмурится. — Мой мальчик, пора просыпаться… — тихо, но низко шепчет на ухо альфа, забираясь на кровать. — Хорошие мальчики не пропускают учебу. Альфа улыбается слишком довольно, когда ощущает на себе закинутую, совсем нежную ногу, а после и руки на своей груди. Чонгук распластался на нем, довольно чмокая губами. От него одурительно вкусно пахнет свежей выпечкой, которая так идеально ему подходит, словно недостающий пазл. Тэхен целует мягкие детские щеки Чонгука, которые даже на вкус сладковатые. Омеге уже двадцать, но Тэхен всегда видит в нем малыша, которого нужно кормить по времени и укладывать спать, хлопая ладошкой по попе. Не забывая о сказке. — Малыш, открывай глазки. — уже более требовательно, но также нежно. Тэхен не умеет быть строгим с Чонгуком, который является его главной слабостью. Тэхен глава корпорации, имя которой известно даже за пределами Кореи. А отец альфы — Ким Намджун, держит весь Сеул, но в его дела Ким лезть не спешит, потому что не хочет пачкать руки в крови. Потому что он этими руками потом зарывается в самые мягкие на свете волосы, блаженно улыбаясь. У Тэхена нескончаемое количество подчиненных, которые в жизни не поверят, что Тэхен, такой слишком брутальный и серьезный мужчина, сын главы мафии, способен улюлюкаться с кем-то, принося завтрак в постель. Его аура подавляющая, его взгляд резкий, клыки пугающие, он может заставить любого трястись от страха, а терпкий запах может выбить весь воздух из легких. Все в курсе, что Ким строг в работе, никого не жалеет, руководит даже с долей жестокости, но оттого его и уважают, потому что видят над собой профессионала. — Детка, мое терпение сейчас лопнет и я начну будить по-другому. — он своей ладонью ведет по чужому голому бедру, поднимаясь выше, к области живота, нежно поглаживая кожу омеги, на что тот расплывается от удовольствий, льнет ближе, совсем как котенок. Он хмыкает сонно на слова альфы и показушно поворачивается к нему задницей. Голой задницей. Потому что все еще не успел одеться. Потому что Тэхен любезно вдалбливал его в постель всю ночь. Потому что Чонгук превосходно пахнет Тэхеном. Альфа закусывает губу, поглаживая округлую ягодицу пальцами, облизывается, почти доходя до ложбинки, но останавливается, громко шлепая парня, заставляя того дернуться. — Тэхен! — омега подрывается, смотря на альфу с ужасной обидой. Его волосы взъерошены, губы влажные, а глаза блестят от злости. — Что, крошка? — улыбаясь, спрашивает, забавляясь со всей ситуации. — Возбудим и не дадим девиз омег! Ты пошел против правил! — возмущается, потирая сонные глаза пальцами, а после снова ложится в кровать, но уже на грудь альфы, глубоко вдохнув. — Ладно, я успокоился… — Чонгук окончательно просыпается и улыбается, поглаживая основание чужой шеи. Он успел заметить на альфе темно-серого цвета пиджак и такие же строгие брюки, красиво облегающие бедра, — Ты ужасно сексуальный в строгих костюмах, Ким Тэхен. Тэхен на это посмеивается, рукой зарываясь в волосы на затылке омеги, на что тот мурчит, прикрывая глаза. — Говорил. Примерно… Десять тысяч раз. — усмехается. — Почему ты так рано оделся? Торопишься куда-то? — Да. Отвезти одну непослушную детку в универ. — Тэхен улыбается, но как-то грустно. Чонгук чувствует перемену в его настроении. — Я в чем-то провинился? — осторожно подбирая слова, начинает Чон. — Нет, но если не поднимешь свою красивую попку, омлет остынет, а ты в универ опоздаешь. — Тэхен, ты же что-то хочешь сказать? — Чон приподнимается, заглядывая в глаза напротив и улыбается нежно-нежно, так, что Тэхен умирает внутри, влюбляясь в этого мальчика с новой силой. Он прижимает к своей груди омегу, слишком жадно втягивая его сладкий аромат. — Я улетаю сегодня в Японию. У меня работа там. На месяц. И я вернусь. — тихо отвечает Ким, ощущая, как запах Чона сгущается. — На месяц? Так долго… — скучающе отвечает Чон, смотря куда-то вниз. — Обещай, что постараешься вернуться быстрее. — Обещаю, моя пироженка. — улыбается Ким и поднимается вместе с Чонгуком с кровати. Пора работать. Завтрак так и остался на тумбе.

***

Тэхен отвез Чонгука в универ, на прощание долго целуя парня, которого оставляет в Корее. Он не так сильно переживает за него, потому что в Сеуле у него достаточно людей, которым он может поручить обеспечить его омеге безопасность, но пока этого не требуется. Чонгук только и делает, что проводит все время в универе и дома, что может случиться? Чонгук грустно потопал учиться, часто отписываясь Тэхену о том, что он уже слишком сильно соскучился и вообще, хочет на ручки. Пары прошли скучновато, лектор что-то быстро пронудел, на том и закончили. Чон выходит из университета, довольно подставляясь солнечным лучам, пока теплый ветер играет с его легкой рубашкой. Он видит недалеко от себя знакомую машину, а после ярко улыбается, срываясь с места. Омега запрыгивает в серенький мерседес, сразу же бросаясь на шею его водителя. — Хен! Ты приехал забрать меня? — радостно вопит Чонгук, пристегиваясь. Хосок лучезарно и совсем по-доброму улыбается, смотря на младшего. — Ага, я вроде не нанимался твою тушку возить, лучше запрягай своего ухажера. — хмыкает старший Чон, повернувшись к брату, — От тебя альфой за милю несет, ты терся об него, что ли? Да, долго терся на протяжении всей ночи. Так сильно терся, что стоны выбивались частым потоком, заставляя сжимать в руках простыни. Просто терся, что все тело в ссадинах, а запястья в мелких укусах. Чонгук ловит флешбеки, а Хосок и не подозревает ничего. Или просто он хороший актер и делает вид, что ничего не подозревает, потому что сразу заметил ярко-красный засос на чужой шее. — М-да, весело живется семейству Чон, однако. — Хосок трогается с места, еще раз глянув на своего покрасневшего, видимо, от воспоминаний, братца. Чонгук часто хлопает глазами, потому что от всплывших в голове картинок, его запах начинает сгущаться, если Хосок учует, будет неловко. — Так… Почему ты приехал? — все-таки не понимает Гук, смотря на профиль Хосока. — Не знаю, отец вдруг попросил тебя забрать. Что у него там случилось… — альфа поворачивается к Гуку, а после улыбается, — Могу предположить, ты не ночевал дома, а он эту фишку просек, поэтому тебе хана. — Чего? Нет, не мог он, я сказал, что к Чимину ушел. — довольный своей работой, омега откидывается спиной на сидении. Хосок все равно улыбается, ожидая увидеть обиженного Чонгука от предоставленных отцом нотаций через каких-то полчаса. Они наконец доезжают до дома, Чонгук выходит из машины и наклоняется, чтобы увидеть лицо брата. — Ты не идешь? — Нет, топай, у меня еще дела. — улыбается Чон своей прекрасной для этого мира улыбкой и, помахав на прощание, уезжает. Чонгук заходит в дом, улыбаясь. Все-таки, у него еще весь день впереди, поэтому он успеет еще погулять с Чимином, сделать доклад и смотреть полночи дораму. Омега скидывает рюкзак на пороге, заходя в гостиную, где сидит его отец. — Отец! Как дела? Я виделся с Хосоком, он сказал… — Чонгук, присядь. — перебивает его слишком строго отец и омега напрягается всем телом, усаживаясь в кресле. — Ты выходишь замуж. Что, простите? Доброе утро… — Куда я выхожу? — все еще не понимает Чон, смотря на отца. Это наверное какая-то шутка. — Замуж, Чонгук. Юнги приедет за тобой с минуты на минуту, поэтому собери все свои вещи. — произносит отец так спокойно, словно говорит о погоде, а не о выдаче своего сына. — Отец, о чем ты? Какой еще Юнги? Я встречаюсь с Тэхеном! Если выходить замуж, то только за него! И что это за новости вдруг? Что происходит? — Чонгук подрывается, смотря в глаза отцу, а сам готов разрыдаться уже сейчас. — Чонгук, просто послушай меня и иди собери свои вещи. Ты будешь жить у него, как и положено молодоженам. — Отец, ты понимаешь, о чем говоришь? Ты отдаешь своего сына какому-то… Юнги? Я видел его всего раз, ты и подавно с ним не знаком, как ты можешь меня отдать? Что Тэхен скажет? А о моих чувствах ты не подумал? Я люблю другого человека! — Чонгука по-настоящему трясет, он не может понять, как такой хороший день мог обернуться этим ужасом. Какое еще замужество? Чонгук студент! Студент, который по уши влюблен в Тэхена. С чего вдруг его хотят утащить в чужой дом? Чон медленно опускает голову, не давая волю слезам, о чем-то думая. А после резко поднимает глаза, смотря на отца. Мужчина видит, что в жизнерадостном взгляде омеги что-то ломается, разбивается вдребезги от осознания… — Ты же что-то получил взамен на меня, да? — не верит. Его родной отец не мог так поступить, не мог отдать его как вещь. Как плату. — Чонгук, теперь у нас большие владения, ты… — Ты продал родного сына за земли? — омега стеклянным взглядом смотрит куда-то сквозь, отступая назад. Больно, в груди жжет слишком неприятно, глаза щиплет от крупных слез, а щеки стягивает. — Я… Я никуда не поеду. Я не выйду за него. Нет. Я все сказ… Чонгука вдруг хватают за плечо, выводя из дома. Он успевает дергаться и кричать, вырывается, как может, пытаясь сбежать, но из ниоткуда взявшиеся мужчины в жутких черных костюмах держат его слишком крепко, не давая сдвинуться с места. Омега кричит слишком надрывно, просит спасти его, смотрит на отца, на своего предателя, но тот отворачивается, не может этого взгляда выдержать и уходит… Чонгук роняет множество слез смотря в спину уходящего отца, все еще просит его забрать, но мужчина исчезает с поля зрения, а омегу заталкивают в машину, оставив на руках много синяков и царапин. Он пытается подавить свои слезы сидя в машине, чтобы придумать хоть что-то, глотает комок вставший в горле и смотрит вниз, часто перебирая пальцами. Больно. Обидно. И он бессилен. Нужно, чтобы Тэхен обо всем узнал, но доставать телефон сейчас он не может, знает, что отберут. Они подъезжают к большому особняку, и Чонгук ощущает слишком навязчивый запах через открытое окно. Он не знает, где находится, но может, это будет хоть какой-то зацепкой? Пока все сопровождающие выходят из машины, он открывает чат с Тэхеном, что-то быстро печатая, но у него рывком отбирают телефон и выталкивают из машины, заводя в дом. И что же будет? Тэхен вернется с Японии, а Чонгука нет?