Простить и мстить

Ночь всегда была особенной для меня. Внутри просыпалось чувство открытости всему миру, эмоции так и бились наружу – слишком долго их держали в себе. Почему-то ночью я чувствовал себя самым одиноким человеком на Земле и не потому, что моя семья или друзья делали меня таким, что-то глубокое кричало что несмотря на то, что у тебя есть всё, ты все равно остаешься самым несчастным. И дело не в том, что я, действительно, не нашел свое счастье, а в том, что я запутался, где его искать. Спину приятно грел плед, который лежал на неостывшем от солнца капоте спортивного автомобиля. Макушку приятно трепал прохладный весенний ветерок, а ноги удобно опирались о бампер. Пока альфа пошел за чаем и сэндвичами, которые мы купили по дороге и оставили на задних сидениях, я не мог оторвать взгляда от ночного неба. Открывалась чарующая картина: миллиарды звезд смотрели со своей высоты, мерцали тысячами огнями. Я зацепился взглядом за млечный путь, серебристую дорожку, сшитую из звезд, где, возможно, на ней лежит такой же как я, смотрит в небо и думает, что мы не одни во Вселенной. Мы все же не одиноки. - Чимин-и, держи сэндвич, - вырвал из мыслей Югём, протягивая пластиковую упаковку. Я приподнялся на локтях, улыбнувшись альфе, забирая свой перекус, а следом и стаканчик с малиновым чаем, который оставил на капоте. Мне пришлось сесть, альфа продолжал стоять, смотря то на меня, то в темноту леса. Мы с Югёмом продолжали видеться. Заканчивался апрель, а это означало, что приближался выпускной бал, а за ним выпускные экзамены. Времени оставалось очень мало. Югём твердил, что будет поступать в США, говорил, что отец все оплатит и всем обеспечит. - Я не понимаю, - начинал он, - почему ты отказываешь мне, мы вместе почти полгода, но ты упорно не хочешь встречаться со мной. - Что тебе не нравится? Любой альфа будет рад открытым отношениям. Мы никому ничем не обязаны. Идиллия. - Только я сто раз тебе говорил, что мне не нужны такие отношения, - злился альфа, - я хочу, чтобы ты был мой, а я твой. Мне надоело видеть, как вся школа пускает на тебя слюни и похотливые взгляды. Пойми, что мне никто кроме тебя не нужен. Я хочу, чтобы все знали, чья ты омега, особенно НЕКОТОРЫЕ. Я незаметно усмехнулся в стаканчик с чаем. - Югём, я и так твой, давай не будем опять начинать, я не хочу связать нас обязательствами, чтобы потом не остаться брошенным из-за того, что ты решишь, что где-то солнце светит ярче. Альфа немного смягчился, напряженные плечи опустились, давящие феромоны перестали дразнить обоняние. - Куколка, - Югём присел передо мной на корточки, поглаживая голые лодыжки, снимая с меня сандалии, - повторюсь снова: поехали со мной? Я готов забрать тебя, готов начать с тобой новую жизнь. Скажи лишь, да. Я невольно нахмурился, отводя взгляд. - Подумай, Чимин-и, я не тороплю, у нас есть время. Скажешь на выпускном. Дело было в том, что я уже давно решил. Я никак не собирался идти за альфой. Каким бы он ни был хорошим, как бы сильно не любил, я не могу ответить взаимностью. Тут была вся моя жизнь, я никогда не думал улететь из Кореи, ну уж точно не сейчас. Впереди был медицинский, давняя мечта снимать квартиру с Тэхеном, студенческая жизнь – побег с Югёмом сюда никак не вписывался. Хотелось бы сказать правду, не кормить альфу пустыми надеждами, но что-то едкое в душе шептало, что если сейчас я скажу ему "нет", то я останусь совершенно один. Я так был близок к осуществлению мечты той маленькой и трогательной омежки: долгожданный выпускной бал, я в красивом костюме, мой альфа рядом со мной, выглядит дорого и богато, мы самая лучшая пара вечера, становимся королем и королевой, целуемся во время медленного танца, а дальше… Я невольно расплылся в улыбке, алея щеками, на минуту представив наш первый раз: я на смятых простынях, хватаясь за широкие плечи альфы, пока он, не сдерживая себя, утробно рыча, вбивается в меня остервенелыми толчками, вырывая из меня сладкие стоны. Альфа, подумав, что я улыбнулся от его слов, трогательно потерся щекой об голую коленку, задерживаясь на ней, пока я не вернулся из своих мыслей и не обратил на него внимание. - Чего это ты делаешь? Югём свободной рукой скользнул ладонью по внутренней части бедра, забираясь под кромку брючных шорт. Оторвавшись щекой, он стал покрывать коленку поцелуями, вызывая табун мурашек. - Не видно? – усмехнулся он, мазнув по ней языком. – Хочу сделать тебе приятно. Альфа резко поднялся, схватив меня за бедра и притянув к себе. Я задницей уперся в его пах. Югём рыкнул, нависая надо мной, впиваясь в губы хаотичным поцелуем. Волна возбуждения прокатилась по всему телу, концентрируясь в самом низу. Я несдержанно замычал, чувствуя, как начинаю намокать. - Югём, я испачкаю вещи, мой отец скрутит тебя в бараний рог, если узнает, чем мы занимаемся, когда остаемся наедине, - прохрипел я в чужие губы. - Тогда надо сделать так, чтобы твой папочка не узнал, что его сыночек давно уже не маленький мальчик. Югём стянул с меня шорты вместе с бельем, успевшим промокнуть от вытекшей смазки. - Что хочет мой мальчик? Я свел колени вместе, пытаясь прикрыться от цепкого взгляда и накатившего стыда. - Я … - Да? - Хочу, чтобы ты вылизал меня, – прошептал я, пряча взгляд в маленьких ладошках. - Хорошо, сладкий, - засиял Югём, поцеловав мои пальцы и найдя губы. Говорят, что слова омеги – закон. Чаще всего им приятно следовать. Весенний семестр прошел в сплошной суете. Весь выпускной класс, пребывающий до этого момента в тяжести подростковой жизни, наконец-то вспомнил, что летом нужно сдавать экзамены, и взялся за ум: на уроках царила тишина и концентрация внимания, в библиотеку нужно было занимать очередь, потому что она буквально ломилась от спохватившихся студентов, все ходили нервные, усталые и замученные. Тэхен весной утонул в учебниках и пособиях для подготовки, ходил вечно хмурый с синяками под глазами и твердил, что учеба вредит его здоровью. У Хосока голова не болела, он твердил, что поступать никуда не собирается, а сразу вольется в отцовский бизнес. Чонгук был не лучше: часто матерился, много курил и уверял, что не может спать по ночам, потому что видит перед глазами формулы веществ и пытается вспомнить их названия. Подготовка так охватила наши головы, что сил терпеть уже не было, хотелось как можно лучше освоить материал, но нервы сдавали, оставалось каких-то полтора месяца, слишком мало, чтобы вспомнить весь материал, который ты вбивал в голову за все время учебы. - Давайте еще раз повторим карбоновые кислоты и пойдем дальше? – измучено провел рукой по волосам Тэхен, взглянув на нас. Чонгук кивнул и завошкался в своих записях. Я же достал новый листочек, чтобы начать писать формулы под диктовку. - Так, - нашел Чонгук нужную страницу, - готовы? Капроновая кислота? Пока мы гоняли себя по номенклатуре, Хосок, развалившись на своей кровати, листал что-то в телефоне и периодически отвлекался на нас. Отдав свою комнату на благо будущей медицины, он никак не думал, что это затянется аж на 5 часов, ведь обычно нас хватало на 3. Комната Хосока была нейтральной территорией, где мы могли без напряжения вчетвером проводить свободное время, которое посвящали учебе. Хосок был не против, комната была большой, как и гостеприимность альфы и его родителей. Что не сделаешь для лучших друзей? - Стеариновая? В моей комнате собраться мы не могли по понятным причинам, мой отец до сих пор не выносил Чонгука и желал ему всего "плохого", как только слышал его имя. Скажем спасибо, что в такие моменты его взгляд перестал цепляться за ружье, висевшее в гостиной. Тэхен после долгого объяснения маме, почему он не любит такого КЛАССНОГО альфу, как Чонгук, не рискует поднимать эту тему снова, слишком любила его мама альфу, пока тот был частым гостем. Чонгук из принципа не звал к себе: родители не верили в его успех в меде и настаивали поступать на юрфак. Хосок был последней надеждой. А что он? Ему все равно заняться нечем, готовиться ни к чему не надо, голову забивать тоже, хорошо, когда будущее уже предрешено заранее. - Энантовая? – закончил Чонгук, закрывая свою тетрадь. – Давайте свои листки, я проверю. Мы с омегой отложили ручки, разминая плечи. Тэхен поднялся с пола, где мы втроем сидели за небольшим столиком, заставленным пособиями, похрустел позвоночником и прыгнул на кровать к Хосоку, заваливаясь на него сверху, придавливая всем весом. - Задавишь, блять, - прохрипел альфа куда-то в покрывало, пока друг возился на нем. - Все правильно, - подытожил Чонгук, снова открыв тетрадь, проверяя, не ошибся ли он. Я облегченно выдохнул, падая на пол. Рядом валялась акула из Икеи с удивительным именем Серега, которого я подмял под себя, ложась на него головой. - Зубрилки, предлагаю на сегодня закончить, не хочу выносить ваши хладные трупы и прятать в лесу. Языкастого Хосока снова сдавил Тэхен, топя его лицо в подушку. - Кого это ты назвал зубрилками, а? – хохотнул Тэхен. Чонгук устало поднялся, разминая рукой затекшие плечи, достал из кармана джинс сигареты и пошел к окну, открывая его настежь. - Я с тобой, - опомнился Хосок, высвобождаясь из-под омеги, хватая свою пачку на тумбочке. - Курить – здоровью вредить, - буркнул омега, возвращаясь к столику, собирая свои вещи. Альфы затянулись, Хосок, кажется, прикрыл блаженно глаза, но лишь на секунду, возвращая озорной взгляд на нас. - И не лень же. Каждый раз удивляюсь, как вы заставляете себя учиться? - Мы и не заставляем, - отозвался я. - Сам бы попробовал учиться, - улыбнулся Тэ, - узнал бы, каково это. - Да ну, еще втянусь, - отсмеялся Хосок. Тэхен собрал и мои вещи, сложив их в растянутый за весну шоппер. Он подполз ко мне, улыбаясь сверху и показывая на телефоне время, намекая, что нам уже пора. Я попросил полежать еще минут 10. - А вы уже решили, с кем идете на бал? – неожиданно спросил Хосок. Отчего-то я замялся, поймав на себе испытывающий взгляд Чонгука. - Меня звали несколько альф с параллели, но я еще не решил, - ответил омега, немного оживившись. - Это судьба, - просиял Хосок, туша сигарету в пепельнице, и опускаясь к нам с Тэхеном, - ты обязан пойти со мной. - Это еще почему? – усмехнулся Тэ. - У тебя нет альфы, у меня нет омеги, мы самая эффектная пара нашего класса, мы лучшие друзья, - загибал пальцы альфа, - соглашайся, Тэ-Тэ, всю ночь будем пить и танцевать, а потом свалим весь пунш на Ким Дживон. - Она весь год шепталась за моей спиной, - задумчиво прошептал омега, взвешивая все за и против. - Тэ…, - канючил Хосок. - Одно условие! - Какое?? - Будем оба в красных костюмах, я его уже заказал, поэтому в другом не пойду, - твердо заключил омега. - Да хоть в трусах, - просиял Хосок, вызывая ответную улыбку. Тэхен довольный вернул свое внимание на меня. - А ты, Минни, идешь с Югёмом? Почему-то конкретно сейчас я начал сомневаться в своем выборе, особенно когда Чонгук не сводил с меня взгляда, ожидая моего ответа. Еще после Нового Года я четко решил для себя, если вдруг Чонгук позовет меня на выпускной бал, я брошу всё и вся и пойду с ним, но дни тянулись в месяца. Чонгук был рядом, границы не нарушал, был тише воды и ниже травы, оказывал внимание и понимание, но не больше, ни пошлых намеков, ни приставаний, как было это раньше. Казалось, что мы вернулись к той дружбе, с которой когда-то начинали, но я не мог игнорировать его взгляды на мне, сжимающиеся кулаки, когда рядом был Югём, напряжение между нами и резкие феромоны, которые он не контролировал в мою сторону. - Я, - замялся на секунду, смотря только на альфу - да, я иду с Югёмом. Кажется, что-то окончательно рухнуло во мне, потому что Чонгук, не поменявшись в лице, лишь кивнул, смотря куда угодно, но не на меня, и затянулся второй сигаретой. - А ты, Чонгук? – игнорируя напряжение, спросил Тэхен. - Не решил, - отрезал он. Навалившуюся на нас тишину разбавил Хосок, который включил на колонке музыку, вот только «owen james lloyd – later» мало чем помогла, еще больше запутываясь в мысленном комке. На выходных, когда было решено отдохнуть от подготовки к экзаменам, ко мне в гости как обычно с ночевкой пришел Тэхен. Я встретил его на пороге своего дома, омега был в растянутой белой футболке с принтом Гарфилда и его коронной фразой «ненавижу понедельники», серых спортивных штанах, массивных кроссовках, который снял у порога, без грамма косметики на лице, лишь губы блестели от гигиенической помады. - Какой ты пусик, Тэхен-а, проходи скорее в дом, - защебетал папа, принимая гостя с распростертыми объятиями. - Добрый день, - улыбнулся друг, обнимаясь с папой. - Ужинаем вчетвером? – выглянул из гостиной отец. – Добрый день, Тэхен. - Впятером, - отозвался папа, оборачиваясь к Намджуну, - Минджун-и обещал приехать, поэтому готовьте животы, голодными из-за стола не уйдете. Сокджин рассмеялся, поглаживая Тэхена по животу. - Некоторых давно пора откормить, слишком худенькие ходят. Мы с Тэхеном оставили родителей одних и поднялись ко мне в комнату, на этом вечер у нас были большие планы, Тэхен купил краску для волос и хотел перекраситься к выпускному. - Все купил? – открыв его рюкзак, спросил я. - Да, сначала ты меня осветлишь, потом покрасишь, я даже чашечку с кисточкой купил и старую футболку прихватил, чтобы испачкать не жалко было. - Тогда после ужина и начнем. Тэхен устроился на моей кровати на своей левой половине, зарываясь в мою подушку, смотря исподлобья. - Ты еще не разговаривал с родителями, что мы хотим вместе снимать квартиру? Я помотал головой, садясь рядом в позе лотоса. - Думаю, они не будут против. Мы же столько лет дружим, да и удобно это, вместе будем платить за аренду, продукты пополам, все хозяйство пополам, нам так легче будет первое время. - А я у своих уже спрашивал. - И что сказали? - Они только за, но боятся, что в финансовом плане квартиру не потянут. Я поник головой, мысленно ругая себя за то, что иногда забываю, что родители Тэхена не настолько обеспечены, как мои. - Эй, ты еще заплачь, - улыбнулся Тэхен, касаясь моей голой коленки, - не переживай, мы с родителями поговорил и решили, что я пойду подрабатывать, я все равно планировал начать с первого курса, они будут оплачивать квартиру, а я – свое проживание. Я буквально просиял от счастья, кидаясь на Тэхена с крепкими объятиями. - Осталось только сдать экзамены и поступить, - улыбнулся друг, прижимая меня к себе. Каждый в этом момент представлял, как здорово им будет жить вдвоем. Ближе к ужину приехал брат и в доме началась суета: папа пытался разорваться между кухней и старшим сыном, пытаясь его то обнять, то поцеловать. Он все время смотрел на него с глубоким и искренним обожанием, слишком сильно папа любил Минджуна. Тот заглянул к нам в комнату, когда мы решили поиграть в Fortnite на моей консоли, я, отложив геймпад, бросился в его объятия, Тэхен лишь махнул рукой, поздоровавшись. Через час мы сели за стол, ломившийся от еды: свинина, запеченная с сухофруктами и медовой глазурью, куриные отбивные с морковью и сыром, на гарнир был рис, два салата и мой любимый клубничный бисквитный торт. Родители долго не могли налюбоваться старшим братом, расспрашивая его обо всем, как будто его давно не видели, хотя, во-первых, он приезжал на прошлой неделе, во-вторых, каждый день звонил то папе, то отцу. Я давно понял, что они души в Минджуне не чают, да и неудивительно, ведь к первенцам совсем другое отношение, они же первые. Пока родители отдали свое внимание брату, мы с Тэхеном тихо переговаривались, темы скакали от костюмов на выпускной, до возможности вырядиться в платьях, в стрингах со стразами. Сошлись мнениями на том, что стразы будут колоться и мешать при ходьбе. - Я хочу прийти на выпускной в том костюме, что заказал, с новым цветом волос, с макияжем в виде дымки на глазах и на каблуках, хочу туфли. - Пойдешь в лодочках? - А чем я хуже тех коротконогих дур? Напялят свои платья на половину зала, думая, что это красиво, когда юбка в 10 раз больше, чем они сами, и каблуки, на которых они ходить не умеют. А? - А ты вообще не меняешься, Ким Тэхен, - шепнул нам Минджун, пока родители что-то обсуждали между собой, - все такой же капризный ребёнок. Омега от удивления открыл рот, краснея до кончиков ушей. - Джун-и, - шикнул я на альфу, пока тот смотрел на замершего омегу. - А каблуки тебе пойдут, - продолжил он, - и тебе, Минни. У вас ноги красивые, только у тебя задница по-больше, а у Тэхена ноги длинн… - У кого ноги красивые? – улыбнулся отец, смотря на нас. - У Тэхена, - успел я перебить старшего брата. - Он весь красивенький, как куколка, - добавил папа. Тэхен совсем растерялся, пряча смущенное лицо, отчего все мы рассмеялись. Необычно было наблюдать краснеющего омегу, его трудно чем-либо смутить, но все же возможно. Конечно, с красотой друга сложно спорить, да что скрывать, но даже я на нее повелся, но если бы дело было только в яркой обложке – омега был прекрасен и душой. Тэхен был непростым: местами капризный, требовательный и вредный, не любил уступать и стоял на своем, даже если был не прав, но одновременно он мог быть чутким и внимательным, с ним никогда не было скучно, всегда находились темы для разговоров. Омега всегда был в центре внимания, словно магнит он притягивал его, а с ним и людей, он мог расположить к себе, заставить уважать, завидовать, ненавидеть – он вызывал большой спектр эмоций. Сам был эмоциональным, максималистом и пофигистом-адреналинщиком, не вгонял себя в рамки и был открыт всему. После ужина мы вернулись в мою комнату и занялись своими делами. Под новый альбом Джастина Бибера мы развели средство, чтобы обесцветить волосы, смешали для этого пудру с оксигеном где-то в пропорциях 1:2. Тэхен сидел на стуле в старой футболке, пока я позади него набирал на кисть средство и равномерно наносил на локоны. Омега полностью отдался процессу, иногда листал ленту в инстаграме, на мое удивление молчал, видимо не хотел мне мешать. Закончив с обесцвечиванием, мы оставили средство на волосах и стали ждать. - Не попало на лицо? – наклонился я. Тэхен покачал головой, щуря взгляд. Краска сильно воняла аммиаком и колола глаза. - Дышать невозможно, - пришлось подойти к окошку у потолка в ванной и открыть его. Каштановые волосы быстро пожелтели, ждать долго не пришлось. Мы смыли краску, хорошо промыв волосы. Тэхен вернулся на стул, я обтер его полотенцем, оставив на голове. Разводя новую краску, омега повернулся ко мне, буравя спину. - Как у вас с Югёмом? Тэхен не часто интересовался моей личной жизнью. Скорее всего он спрашивал для приличия, потому что лучшим друзьям должны быть не безразличны данные темы, но тяжело спрашивать, как твои отношения с альфой, когда ты в любой момент можешь заменить его. Во всех смыслах. - Ничего нового, - отозвался я, - продолжает говорить об отношениях, я отмахиваюсь. Все как всегда. - Я говорил тебе, чтобы ты не виделся с ним. Тэхен был тверд в своих словах. - Ты не понимаешь… - Я понимаю, - перебил омега, - Минни, он козел, ты это знаешь, он говорит тебе одно, а делает совсем другое. Слухи о том, что он спит с Чхэён, не слухи. Когда тебе сказал об этом Чонгук, ты послал его, когда об этом начали говорить в коридорах, ты забил большой и толстый, сейчас тебе говорю я: он спит с вашим лидером. Очнись, милый, вынь голову из песка: бросай его. - Тэ, - я обернулся к нему, оставив краску у раковины, - думаешь, я не знаю? Боже, конечно, я в курсе. - Тогда что ты сидишь? – возмутился друг. - Но идёт то он на выпускной со мной. - Ты совсем головой тронулся? Я невольно улыбнулся. Когда Тэхен начинал злиться, он неосознанно жестикулировал руками, а крупные губы дрожали от возмущения. - Он обманывает тебя, а ты это терпишь? Надо проучить урода! - Тэхен-а, притормози. Мне плевать, с кем он спит и с кем гуляет. Возможно, несколькими месяцами ранее мне и было больно, но не сейчас. Омега нахмурился. - А как давно ты знаешь? - Эмм, - задумался я, - с февраля, я случайно застукал их в тренерской комнате, сбежал по-тихому, ничего ему не сказал и не собираюсь, у нас открытые отношения, я не имею права как-либо осуждать его поведение. Я взял мисочку с краской в руки, мазнул кисточкой и принялся красить первый локон. - Первый месяц был как в сказке: таких ухаживаний я никогда не получал. Югём был принцем для меня. Но потом Чонгук получил травму, и все изменилось. Я понял, что даже если вокруг будут самые идеальные идеалы со всего мира, я никогда не забуду, кто такой Чон Чонгук. Я могу не думать о нем, я могу забыть его, я могу жить без него, я могу стереть его из своей жизни, но никогда не разлюблю. - Первая любовь не забывается, - прошептал Тэхен. - Да, не забывается, - грустно кивнул я, - но тем не менее без нее можно жить, любить и быть любимым. Так вот, когда я узнал о Югёме, я был, мягко говоря, в шоке. Я и так был в смятении из-за Чонгука, так еще и Югём оказался очередным козлом, но… я решил оставить все, как есть, ведь я тоже не был до конца верен ему. Когда он предложил встречаться, я предложил оставить наши отношения такими, какими они есть: продолжать видеться, играть красивую пару, но не быть ею. Почему? Сам до конца не понимаю. - Ты выстроил в своей голове, - продолжил Тэхен, - идеальный мир, где ты пойдешь с тем самым парнем на выпускной, будешь танцевать с ним всю ночь, он будет целовать тебя и говорить о вечной любви, а потом ты лишишься с ним девственности. Конец. Но нужно ли это, если все будет ложью? - Пусть это, чем ничего, - отрезал я. - Глупый, - улыбнулся Тэ, обернувшись, - я не хочу, чтобы твоя школьная жизнь закончилась именно так, у тебя есть время передумать. - Тебе легко говорить, - возмутился я, - не ты тогда останешься один, пойдешь на выпускной в полном одиночестве, смотря как ты, Хосок, другие будут счастливы, петь и танцевать, а я как обычно буду один, никому не нужный. - Лучше так, чем натянуть на себя маску и притворяться. Я тяжело поджал губы, не ответил, обида подкатывала к горлу, стремясь хлынуть вместе с слезами. - Ты думаешь, что никому не нужен, но это не так. Если бы я мог, то мы бы пошли вдвоем, наплевав на правила, но тебе же подавай идеальный выпускной. Чонгук еще не определился, наверное, ждал тебя, когда ты решишься. Лучше идти с тем, кого ты искренне любишь, чем с тем, в котором хочешь забыться. - Я искренне люблю тебя, - оторопел я. Тэхен заметно вздрогнул, когда я случайно капнул краской ему на шею. - Извини, я сейчас вытру. Тэхен промолчал, позволив убрать каплю, не шевелясь и, кажется, не дыша. - Этого мало, не так ли? – спросил он. Я поднял взгляд от его шеи, не поняв вопрос. - В смысле? - Забудь, - махнул рукой омега, - я к тому, что сделай верный выбор, Чимин, пока время позволяет. - Я подумаю. Мы закончили с покраской и решили подождать минут 30. Надев на волосы Тэхена целлофановую шапочку, я попросил его пока выбрать какой-нибудь фильм на ночь, а сам, прибравшись в ванне, спустился к родителям. Минджун уже собирался домой, на уговоры переночевать не поддавался. Папа с собой собрал ему еду в контейнеры, с ними он мог не готовить полторы недели. Дом погрузился в тишину, родители ушли в свою спальню, время доходило к 12 часам ночи, я вернулся в свою комнату. Без меня Тэхен сам смыл краску, помыл волосы моим шампунем и высушил феном. - Как тебе? Передо мной стоял совсем другой человек: красный цвет волос ему очень шел, с ним он выглядел очень ярко и незабываемо, как будто в комнате горел небольшой пожар, он совсем не пугал и не заставлял бежать от него сломя голову, наоборот, он притягивал к себе, манил прижаться всем телом, вдохнуть аромат персиков и абрикосов полной грудью и забыться в этом огне, который единственный грел и дарил покой. - Чудесно, - прошептал я. Тэхен улыбнулся, закусив губу, и потянулся ко мне. Замок в двери громко щелкнул, я уткнулся носом в чужую ключицу, закрыв глаза, Тэхен зарылся в мои волосы, прижимая к себе, давя на лопатки. Нежась в объятиях, я прокручивал чужие слова в голове, нужно было, действительно, все обдумать и решить окончательно, чтобы потом ни о чем не жалеть. До выпускного бала оставалась неделя. Подготовка шла полным ходом. На прошлой неделе мы с папой и Минджуном ездили в салон в Сеуле и забрали новенький костюм, процедуры по уходу были намечены, подготовка укладки, макияжа, маникюра были оплачены и забронированы. Морально я тоже был готов, но что-то продолжало ныть в груди, словно чего-то не хватало. Югём всю неделю был сам не свой, слишком часто докучал с чрезмерной любовью и заботой. Тот тоже продумал свой образ до мелочей, все дни ходил за мной тенью, улыбался и твердил при каждом разговоре, что мы будем самой красивой парой. Я уже не верил. Я не мог понять, почему так быстро поменял свое мнение. Несколько месяцев назад я не мог усидеть на месте от нетерпения, продумал укладку, выбрал макияж. Полгода назад я распланировал весь вечер, до мелочей продумал наряд, заказал его, сняв мерки в салоне. Год назад я мечтал об идеальном выпускном, чтобы каждый, увидев меня, завидовал и восхищался мной. Два года назад я мечтал о Нем. Мы гуляли ночью, смотрели на ночное небо, как звезды подмигивали, улыбались нам с расстояния 8,5 световых лет, а я был самым счастливой омегой и не потому, что стал кем-то другим, натянув маску, что мне все равно на других, на себя и свои чувства, а потому что любил, шел с ним рядом и мог слышать его голос, его смех, чувствовать его аромат и обаяние на себе. Я был настоящим, я был живым. А потом череда уроков жизни, от которых я чудом оправился. Поднявшись с земли, я отряхнулся и пошел дальше. Нужно идти, не смотря на неудачи и провалы. Я пошел, решил стать сильнее. Но уберегло ли это от ошибок? Научило ли не оборачиваться на прошлое, которое не отпускает? Нет. Оно тенью преследует меня и по сей день. Я не могу теперь сказать, что хорошо, а что плохо. Хорошо ли было спать с лучшим другом? Плохо ли получать хоть какую-то ласку и тепло? Хорошо ли влюбляться в своего друга? Плохо ли желать забрать все его внимание себе? Хорошо ли было любить парня лучшего друга? Плохо ли думать о мести? Плохо ли желать им зла за то, что они ранили тебя? Хорошо ли теперь делать вид, что ты все забыл? Хорошо ли скрывать свои истинные чувства? Хорошо ли встречаться с одним, спать с другим, а любить третьего? Я мечтал окончить школу уже давно, я мечтал вырваться из этого места, начать все с чистого листа, где я могу раскрыться, как настоящий «я», а не то, что я построил. Каждый день я натягивал маску, улыбался, когда нужно, смеялся, когда требовалось, лишь плакал, когда захочется, а почему? Почему я закрылся. Было больно. Да. Было тяжело. Да. Сколько боли может причинить любовь. Я любил. Хотел быть любим. Возможно я добился, чего хотел. Он смотрит на меня с вожделением, восхищением, он видит перед собой желанную омегу: изгибы талии и пышных бедер, стройные ноги, нежные кисти с маленькими пальчиками, узкие омежьи плечи, длинная лебединая шея, кожа нежная жемчужная, словно шелк, губы пухлые коралловые, маленький курносый носик и глаза как два сапфира с ореолами черных густых ресниц. Он видел омегу, которую все захотят, поведясь на красивую обложку. Он захотел. Он наконец-то увидел меня. Он улыбается мне, смеется вместе со мной, желает меня. Но почему он не влюбился в меня, когда видел мою внутреннюю красоту, когда я рассказывал ему об «Трех товарищах» и как плакал, когда убили Ленца, когда я восхищался характером Геральта, как мечтал объездить весь мир, проехать всю Европу на кадиллаке, добиться в жизни всего сам, а к 30 годам завести семью, как я мечтал завести собаку, потому что отец все детство запрещал мне это. Как я хотел, чтобы и твои мечты стали реальностью: ты становишься успешным стоматологом с большим опытом и улетаешь жить в Америку. Только ты и я. Мы убегает подальше от всех, от всего мира, переезжаем в маленькую деревушку на севере Канады, живем в уютном доме с огромным камином. Вокруг снег и тысячи километров. Во вселенной только ты и я. - Солнышко, ты чего сидишь в темноте? Папа резко включил свет, ослепляя меня. Я сидел на летней веранде, укутавшись в плед. На улице солнце спряталось за горизонт, похолодало и стало не по-весеннему зябко. Я сидел здесь с момента, когда небо окрасилось в оранжевый, думал уже не первый час и не мог разобраться в себе. Кажется, понять себя тяжелее, чем выучить химию. Органика уже казалась детской арифметикой. - Сижу, папа. Сокджин присел ко мне на садовый диван, погладив по растрепавшимся волосам. - Ты в последнее время молчаливый, ходишь весь в себе. Что-то случилось? - Просто, - нахмурился я, - выпускной, экзамены… - Да, - улыбнулся папа, - так быстро летит время. Только вчера ты был таким маленьким, прямо булочка, семенил по дому, угнаться за тобой невозможно было, а сейчас…, как ты вырос, солнышко. Папа не удержался, и слезинки покатились по щекам. - Папа…, - я поторопился укутать и его, заключая в объятия. - Скоро и ты уедешь от нас, и мы с отцом будем совсем одни. - Папа, мы снимем квартиру рядом с твоим рестораном, мы будем видеться каждый день. Кто же меня кормить то будет? Сокджин рассмеялся, вытирая слезы, прижимая меня к себе. - Солнышко, выбирайте квартиру, там где вы хотите. Это естественно, что дети взрослеют, а мы, родители, не хотим, чтобы это происходило. Жаль, что время нельзя остановить. - А может вы с отцом нам с Минджуном братика или сестренку сделаете? – заулыбался я. Папа ахнул, смотря на меня. - Не говори глупостей, ребенок, какие мои годы, мне внуков уже пора нянчить, а не детей рожать. Я рассмеялся и начал в красках описывать, как хочу стать старшим братом. Папа долго возмущался и твердил, что ему уже по возрасту неприлично беременным ходить. Мы долго обсуждали пеленки и распашонки, пока не пришли к мнению, что третий ребенок – это не так уж и плохо. Мы еще тогда не знали, что Сокджин был уже на втором месяце беременности и сколько счастья и слез принесет это новость в нашу семью. Выпускной проносился как в калейдоскопе: события сменяли друг друга так стремительно, что я не поспевал за ними. С самого утра в доме царил шум и гам. Вся семья собралась вместе, чтобы поздравить меня с этим событиям. Женская и омежья половина не могла нарадоваться, наблюдая и поддерживая, когда мне делали маникюр, макияж и укладку. Мужская половина семейства с самого обеда переживала праздник по-своему: допивая отцовский коньяк. Когда время подошло, чтобы надеть костюм, я долго не мог собраться с чувствами, чтобы наконец-то переодеться, я не мог поверить, что через час я попаду на свой собственный выпускной бал. Очень странное чувство: радость и одновременно жуткая тоска, как будто я прыгаю с крыши и не знаю, разобьюсь я или нет. Югём должен вот-вот заехать за мной. А я до сих пор стою на месте. Мы проведем чудесный вечер, будем пить и танцевать. А потом поедем к нему. Ведь именно этого я и хотел. Все идет так, как я запланировал. Тэхен скинул смс, что они с Хосоком уже в пути. А Чонгук где? Неожиданно для самого себя я потянулся к телефону и быстро набрал сообщение. j.m ты где? Ответ пришел сразу. abcdefghi_Imnopqrstuvwxyz Выезжаю. А ты? j.m пытаюсь одеться abcdefghi_Imnopqrstuvwxyz Получается? j.m нет Я ждал ответа 4 минуты. abcdefghi_Imnopqrstuvwxyz Мне нужно за Ёнджу заехать Внутри предательски заныло. j.m Югём тоже заедет Чонгук прочитал, но ничего не ответил. Я отложил телефон и снова стал гипнотизировать свой костюм так, как будто он сам должен на меня надеться. - Крошка, - ахнула вошедшая бабушка, - ты почему еще не одет? Быстро одевайся, нужно еще фотографий наделать. Быстрее пока жених не приехал. Вся родня толпилась в гостиной, двоюродный брат носился с фотоаппаратом и снимал неугомонных тетушек, которым ну срочно нужны свежие фотография на фоне папиных горшков с цветами. - А вот и наш Минни, - пропела бабуля, когда я спустился со второго этажа. Принимая поздравления, комплименты, я пытался обнять и поцеловать всех и вся. Звучали фразы про «удачи во взрослой жизни», «какой ты красивенький», «как вырос» и «а помнишь, ты в штаны описался в 3 года, когда испугался соседской собаки». Меня обложили букетами цветов так, что меня самого за ними не было видно. Мы встали напротив большого окна на фоне тюли, родня окружила со всех сторон, чтобы сделать памятную фотографию. Я улыбался в объектив камеры, а сам вспоминал классный час двухдневной давности. Наш выпуск собрали в большой аудитории, чтобы провести беседу о вреде алкоголя на выпускном балу, планах на будущее и грядущих экзаменах. Тогда-то я и узнал то, что совершенно выбило меня из колеи. - Чон Чонгук, вы решили, куда собираетесь подавать документы? – с важным видом, поправляя очки, спросила завуч. - Да, медицинская академия Пусана. Мы с Тэхеном чуть не задохнулись от неожиданности. Хотелось подскочить и в первую очередь закричать «почему?», я был уверен, что он собирался поступать туда же, куда – я и Тэхен. Отсидев 40 минут как на иголках, мы с другом подскочили с мест и рванули к альфе, утаскивая его в коридор под удивленный взгляд Хосока, который поспешил за нами. - Почему ты ничего не сказал? – зарычал Тэ, прижимая друга к стенке. - Я… - Почему мы узнаем об этом только сейчас? – подхватил я. - Послушайте, - начал он, - я не говорил, потому что сам не был до конца уверен. - Но можно было бы хотя бы поделиться планами! - Эй, спокойно, - вмешался Хосок, - давайте не будем горячиться. - Вы прекрасно знаете, что мои родители против, что я поступаю в мед. В Пусане брат, я могу жить с ним и не терпеть родителей. Да и там проходной балл ниже, могу рассчитывать на бюджет. Мы мигом все поникли. Тэхен отпустил альфу, отступая на шаг. Я поник, не зная, что сказать. - И когда ты уезжаешь? – спросил Хосок. - Через месяц, после экзаменов. - Насовсем? - Наверное, да, Тэ, хочу поработать до начала учебы, чтобы немного подзаработать. Моя нижняя губа предательски затряслась, я чувствовал, что готов заплакать. - Извините, что вы узнаете вот так. - Чувак, - грустно улыбнулся Хосок, похлопав Чонгука по плечу, - теперь я почувствовал, что заканчиваю школу. Мысль, что Чонгук уедет, не покидала меня все эти дни. Она засела так глубоко, что вытеснила все остальные. Я не мог нормально радоваться выпускному, потому что понимал, что скоро все кардинально измениться. Я не грустил, что оканчиваю школу, как многие думали, я грустил, потому что Он скоро уедет и я его, возможно, больше не увижу. Стук в дверь вырвал меня из мыслей, а родственников всполошил. Югём приехал, подумал я и пошел открывать. Альфа был прекрасен: синий костюм-тройка ему очень шел. - Ты прекрасно выглядишь, - улыбнулся он, вручая мне цветы. - Спасибо, проходи. Родня окружила его, как стая стервятников. Все согласились, что мы прекрасная пара. - Веселитесь, дети, - смахнул слезы папа. - Верни Минни к 12 часам ночи, - пробасил отец, напуская на себя ауру серьезного и строгого родителя. - Какой 12? – успел услышать я дедушку, когда мы выходили из дома. – Себя помнишь на выпускном? Пришел только через 2 дня и то пьяный. - Папа… Как все было чудесно: выпускной бал проходил в ресторане на моей любимой набережной. Было так шумно и ярко, что я первое время терялся в пространстве, но мы с Югёмом сразу нашли Тэхена и Хосока. Такие смешные: оба были в красных костюмах, омеге очень шел новый цвет волос и черные лодочки, в которых он себя чувствовал как в кроссовках. Скоро нас нашел Чонгук, который тоже решил сменить прическу и перекрасился в блонд, и его спутница на вечер – Ёнджун, омега, наша одноклассница. Кажется, она была счастлива больше всех, поэтому не отпускала руку альфы ни на секунду. Вечер быстро набирал обороты. Альфа таскал меня от одной группы альф к другой, они стояли, пили пиво и обсуждали футбол. И как он им не надоел? Я откровенно скучал. Подхватив по дороге бокал шампанского, я залпом его осушил и взял новый. Я оглядывался по сторонам, видел счастливые лица: Чан Бонун, которая оказалась, действительно, беременной и не пила; не очень счастливого Чха Сыну, который поддерживал ее и тоже не пил; Мин Сонуна, который мешал пиво с водкой и запивал это шампанским, под крик друзей, чтобы он хоть закусывал; Сан Чэён, которая волком смотрела на нас из далека, теперь я понимал почему, не я должен был быть на этом месте; Тэхена и Хосока, которые кружились в танце, одной рукой держа бутылку вина, ну, те на своей волне; и Чонгука, смотревшего на меня. Мы не спешили разрывать зрительный контакт, Ёнджун что-то щебетала подружкам, шурша отвратительным подолом платья. Альфа, как и я, вынужден был стоять и ждать. Чего? Все должно было быть не так, решил я. Чтобы я не чувствовал, чтобы это не значило, мы должны были пойти вместе, как сделали это Хосок и Тэхен. По крайней мере, мы бы не скучали, не терпели бы компанию своей пары на вечер. Чонгук поджал губы и улыбнулся мне, я сделал также. Мы друг друга поняли: нам обоим было скучно. - Минни, может потанцуем? Югём наконец-то вспомнил про меня. - Давай, - кинул я. Югём потянул меня в середину зала, отрывая от взгляда Чонгука, начиная кружить в медленном танце. - Ты сегодня просто очаровательный, - прошептал он мне на ухо. Я долго выбирал костюм: струящаяся шелковая белая рубашка и классические брюки на высокой посадке, на шее множество цепочек и жемчужное ожерелье. Я прекрасно знал, что выгляжу очень хорошо. Как никогда раньше я старался выглядеть сегодня красивее всех. Мы неторопливо танцевали, пока ведущий вечера не объявил, что готов огласить короля и королеву выпускного бала. Лично я голосовал за Хосока и Тэхена. - Дорогие выпускники старшей школы Ёнсан, хочу пожелать, чтобы этот бал выпускного вечера навсегда остался в вашей памяти, как самый волшебный момент вашей школьной жизни, удачи вам во взрослой жизни, всех благ и успехов. Мы поаплодировали ведущему. - Голосование подошло к концу, королем и королевой выпускного бала становятся… Весь зал замер в ожидании. - Чон Хосок и Ким Тэхен. Зал взорвался криками и аплодисментами для кружащихся в объятиях друзей. Они поднялись на сцену, счастливые и довольные, на их головы надели короны и помогли прицепить ленты короля и королевы. - Поаплодируем лучшей паре вечера. Я не мог оторвать от них взгляда: какими же красивыми они были сейчас, какими счастливыми и веселыми. Невольно слеза покатилась по моей правой щеке. - Детка, не расстраивайся, - подхватил ее Югём. Но я не расстраивался, я был счастлив, смотря на них. - Дадим слово королеве. Тэхен, алея щеками, снял микрофон со стойки. - Всем привет, спасибо, что выбрали нас. Хосок перехватил микрофон. - Как ваши представители на сегодняшний вечер нам есть, что сказать. Тэхен снял другой микрофон. - Хочу пожелать очень важную вещь: не теряйте себя. Мы постоянно твердим, что вокруг одни неверные, нам лгут, нас предают и обманывают. Как бы вас сильно не задели, все можно пережить и простить. Но не тогда, когда вы ранили самого себя. - Не обманывайте, не лгите себе, так легко предать себя, отказаться от себя, мы это делаем каждый день, делаем то, чего не хотим, успокаивая себя, что так надо. Не надо. - Не теряйте себя после школы. Будьте самими собой. Не нужно притворяться кем-то другим, чтобы понравиться окружающим, найдутся люди, которые полюбят вас такими, какой вы есть. Я стоял в толпе и не мог унять дрожь в руках. - Любите себя, - улыбнулся Тэхен. Одноклассники снова аплодировали, пока я унимал поток слез, боясь испортить макияж. - А теперь, - закончил Хосок, - давайте напьемся и, как следует, отпразднуем наш выпуск. Спустившихся друзей я сразу нашел в толпе, поздравляющих с победой, заключая в объятия, Чонгук не остался в стороне. - Поздравляю, - улыбнулся я. - Эй, солнышко, - наклонился к моему лицу Хосок, - что за слезки? Тэхен стал вытирать мои мокрые щеки. - Мы так растрогали тебя? Я закивал, утыкаясь в чужое плечо. Югём терпеливо ждал рядом, переглядываясь с молчаливым Чонгуком. - Детка, может выпьем? – спросил альфа, утягивая меня к себе. - Да, Гукки, - пропищала одноклассница, - у меня тоже в горле пересохло. Я поднял взгляд на скривившегося друга, вызвавшего у меня смешок, который заметил Югём. - Пошли, Чимин, - поволочил он меня, под возмущенный взгляд Тэхена, от которого меня почти оторвали. Югём все оставшееся время не отпускал меня от себя, а когда к нам приближался Чонгук с омегой, уводил меня в другой конец зала. Такой цирк начинал мне надоедать. Я не мог присоединиться к друзьям, которые планировали устроить конкурс танцев, инициатор, которого, я уверен, был Хосок. Ближе к 12 часам ночи Югем начал гундеть мне на ухо, что хочет, чтобы мы поехали к нему. Я от безысходности согласился, прося его идти вызывать такси, пока я схожу в туалет, потом со всеми попрощаюсь. Но вместо того, чтобы идти или искать друзей, я решил подышать свежим воздухом. Я неторопливо вышел на террасу к мраморному белому ограждению, выдыхая полной грудью. В зале стало слишком душно, глаза резали золотые шары, конфетти, светомузыка, а искусственный дым и шампанское туманили взгляд – настроение от чего окончательно испортилось. Я оперся руками об ограду, пытаясь глубоко дышать, сдерживая поток чувств, что бился в груди. Пальцы невольно сжимались, мысленно представляя на месте камня шею смазливой омеги с густо крашеными глазами. «А когда-то мы неплохо общались», - подумал я о девушке. По сути, она ни в чем не была виновата: она, так же как и все, хотела идеальный выпускной бал с прекрасным принцем и толпой завистниц - она его получила. Впереди открывался чарующий вид на спокойное море. Огни ресторана с открытой террасой отражались в водной глади, создавая иллюзию огней, плавающих в морской глубине. Опуская взгляд, можно увидеть себя в отражении, слабый, но видимый силуэт омеги, который решил убежать от суеты выпускного бала и побыть в тишине. Сколько этот омега пережил, сколько омега любил, сколько страдал и плакал. Куда делись его слезы? Неужели именно они наполнили это море? С зала ресторана донеслась до боли знакомая мелодия, стало тяжело не подпевать, покачивая бедрами в такт музыке. - Ты всегда был не таким, как все, не удивительно, что я нашел тебя здесь. Мне не составило труда понять, кто это: его голос, шаги, феромоны, я узнаю его в толпе незнакомцев, мой взгляд найдет его, а руки сами потянутся к нему, потому что так надо, так суждено судьбой, так велит сердце. - Зачем искал? Нельзя заставлять спутницу ждать. Чонгук усмехнулся, он покачал головой и присел на край ограды, заглядывая в мои глаза. - А где твой спутник, неужели он так скоро наскучил тебе? Я ядовито улыбнулся, смотря на это безбожное существо безумно красивое в черном смокинге и влажными от духоты и танцев волосами. - Он пошел вызывать такси, мы уезжаем. Ухмылка пропала, заменяясь на поджатые губы и темный блеск в глазах. - Другие планы? - Едем к нему. Напряжение в воздухе можно было резать ножом, кулаки Чонгука сжимались, пальцы нервно подрагивали. Я испытывающие закусил губу: от такого альфы становилось волнительно. - Убежишь с бала? Не боишься ничего потерять? От иронии я прыснул от смеха. - Как раз этой ночью я очень надеялся кое-что потерять. Моя откровенность невероятно злило альфу, Чонгук метнул на меня нечитаемым взглядом. - Ты… Внезапно мой телефон завибрировал в кармане белых брюк, я отвел взгляд от альфы, принимая звонок. - Да? - «Чимин-ни, такси приедет через 10 минут. Где ты? Ты еще в туалете? Давай я встречу тебя?», - донесся голос Югёма до ушей Чонгука. - Нет, я уже выхожу. Жди меня у входа, я сейчас подойду. Отключившись, я убрал телефон, выпрямившись, я поправил жакет и растрепавшиеся бризом волосы. - Как я выгляжу? – я повернулся к Чонгуку, испепеляющего меня взглядом, тот не торопился отвечать, поджимая губы, не моргая. Смотреть на альфу было одно удовольствие: мало того что он был очень красив, его лицо готово было разбиться от злости и ревности, это я видел невооруженным глазом. - Ты не пойдешь к нему, – твердо заключил альфа. От такой дерзости я не смог снисходительно не улыбнуться. - Да кто меня остановит? Ты? - усмехнулся я, провоцируя альфу, хотелось сделать ему как можно больнее и покинуть злосчастный ресторан со спокойной душой. - Я! Ты видишь тут кого-то еще? – вспылил он. - Ты просто идиот, Чонгук, не угрожай мне. Альфа тяжело оторвался от перил, медленно по хищному приближаясь, заставляя сжаться в комок, омега внутри тихо заскулил. - Пусть я буду идиотом, но ты к нему не пойдешь. Сердце заколотилось, как птица – в клетке, но в этот раз ее нужно было усмирить. Птицы остаются на своем месте. - Заставь, - процедил я в самые губы, пока Чонгук буравил меня взглядом, - я совершенно тебя не понимаю, вали к Ёнджу, ты же с ней пришел. Что ты ко мне пристал?! Покоя от тебя нет! – сорвался я на крик. Чонгук с минуту молчал, не отрывая взгляд от увлажнившихся глаз. - Через месяц я уезжаю, – прошептал он, опуская взгляд. - Я знаю. Глупая слезинка потекла по щеке, но была сразу поймана большим пальцем теплых рук, что прижались к моему лицу. - Я хотел быть сегодня с тобой. - Так почему ты не подошел и не пригласил меня? Почему я был с Югёмом, а ты - с Ёнджун? Я не могу не плакать, смотря на это лицо и понимая, что ни ресницы, ни омут глаз, ни эти губы – ничего и никогда не будет моим. От отчаяния хотелось выть и кричать, проклиная мир и его создателя, потому что он жесток и несправедлив. Чонгук тепло улыбнулся, вытирая мои слезы. - Еще не поздно. - Поздно, - дернулся я в чужих руках, отходя на шаг, - ты опоздал. Телефон снова завибрировал, я стер остатки слез, отворачиваясь от альфы. - Да? - «Чимин-и, ты где? Такси уже подъехало». - Извини, Югём, я жакет забирал, я спускаюсь, - соврал я. Закончив звонок, я обернулся к Чонгуку, вид у него был отчаянный. Честно сказать, я выглядел не лучше. - Прощай, - перешел я на шепот. На душе стало грустно и больно от того, что это, действительно, конец. Я двинулся в сторону выхода, но мгновение и Чонгук удержал меня за запястье. - Я люблю тебя, - выпалил он. Я словно окаменел на месте, натягиваясь как гитарная струна, неловко дерни, и я рассыплюсь или порвусь. Как долго я ждал этих слов. Как долго мечтал услышать их. Каждую ночь влюбленный я прокручивал этот момент и мой ответ всегда был одинаковый: «Я тоже люблю тебя». Я упивался слезами, захлебывался в них с мыслями, что этого никогда не произойдет, но, нет, жизнь – странная штука. Я слышу их и не могу поверить своим ушам. Я медленно обернулся. - Что? - Я люблю тебя! – прохрипел Чонгук, сжимая мое запястье до синяков. – Не уходи с ним, прошу тебя! Я не отпущу тебя! Я готов был пропасть на месте, не зная что и думать. Что-то непонятное творилось внутри. Кажется, я медленно, но верно ломался на месте. - Минни, ты любишь меня? Люблю ли я? Разлюбил ли я? - Никогда. - Что? – не понял альфа, бегая взглядом по моему лицу. - Люблю, - прошептал я. Ничего правильнее я никогда не говорил. Наверное, и не скажу. Альфа, облегченно выдохнув, притянул к себе, заключая в объятия. - Минни, я так рад… - Подожди, - начал я отстранять его. Чонгук взял мои руки в свои, целуя ладони, маленькие пальчики, утыкаясь в них горячим лбом. - Не разбивай меня, - прошептал он, - я не соберусь вновь. - Чонгук…, - я не знал, куда себя деть, кроме как дышать полной грудью феромоны альфы, переполненные нежностью и любовью, - я люблю тебя, всегда любил, но… - Никаких но, - прохрипел он, цепляясь за мой взгляд. - Слишком поздно, - прошептал я, дрожащим голосом. - Нет, - начал он качать головой, гладя мои щеки ладонями, - не поздно… - Поздно, Чонгук, - заплакал я, - я любил тебя всем сердцем, видит вселенная, что я не вру, но мы опоздали. Не будет никаких Нас. Мы не будем вместе. Не рождены для этого. И ты это знаешь. Слишком поздно. Через месяц ты уедешь, я не хочу собирать себя заново, когда ты оставишь меня. - Мы бы могли… - Не могли… - Хотя бы попытаться… - Не попытаемся… Глаза Чонгука слезились, или мне отсвечивало от фонарей, или просто казалось за пеленой своих собственных слез. - Я люблю тебя. - Я тоже люблю тебя. Чонгук нежно коснулся моих губ, соленых от слез, я приоткрыл глаза, заглядывая в его. Мы стояли и плакали как дураки. - Я никогда тебя не забуду, - прошептал он в самые губы. - Я никогда тебя не разлюблю. В этот поцелуй мы вложили все свои чувства, понимая, что на этом мы ставим точку. Первая любовь никогда не забывается, но как и все остальное переживается. Глотая слезы, я хватался за его шею, утягивая в порыв эмоций, который мы еще могли себе позволить, в эти короткие минуты честно, без лжи любить и быть любимыми. - Так нужно, - шептал я в изгиб плеча, - наши пути скоро разойдутся. - Возможно, мы никогда больше не увидимся. Хотелось как можно больше сказать и сохранить эти крупицы близости. - Давай хотя бы оставшийся месяц попробуем быть друзьями, теми, что когда-то были. Чонгук кивал, целуя мои ладони. Не знаю, сколько мы стояли, даря тепло и нежность, наверное, неприлично долго, мой телефон уже не в первый раз разрывался от звонков. - Не отвечай, - смотрел на меня альфа, - вернемся к Тэхену и Хосоку и продолжим вечер, как должны были его начать, все вместе. - Я должен ответить. Я достал телефон, это был Югём. - «Детка, блять, ну ты где? Долго тебя еще ждать?» - услышал я возмущенный голос альфы. Нужно не обманывать себя. - «Югём, помнишь ты просил меня дать ответ на выпускном?» - «Ты решил?» - «Да». Чонгук терпеливо ждал рядом, нервно переминаясь на месте. - «Извини, Югём, мы не будем вместе. Прости, если ты ожидал другого ответа». - «Я немного не понимаю…» - «И я не поеду к тебе, это было ошибкой». Альфа молчал, что напрягало больше, чем если бы он стал ругаться на меня. - «Уверен?» - «Как никогда раньше». Альфа тяжело выдохнул. - «Удачи тебе, Пак Чимин, надеюсь, ты понимаешь, от чего отказываешься». Альфа сбросил вызов, вызывая во мне волну облегчения. Я глянул на Чонгука, откровенно улыбающегося, довольного до жути. - Что лыбишься? – зашипел я. – Осталось избавиться от твоей пассии и нормально отпраздновать выпускной. - Я предусмотрительнее тебя, я отвязался от нее перед тем, как пошел искать тебя. Я не смог не улыбнуться. - Она плакала? - Конечно. Я откровенно рассмеялся. - Тогда, мой лучший друг Чон Чонгук, найдем наших друзей? - Прошу, - он галантно подставил свою руку, за которую я с удовольствием взялся. – Изволите напиться, мой лучший друг Пак Чимин? - Охотно, охотно, - рассмеялся я, возвращаясь с альфой в ресторан. Наше отсутствие никто не заметил. Добрая половина одноклассников уже напилась. Вокруг царил шум, алкоголь, танцы и дебильные конкурсы «лопни шарик жопой». Тэхена и Хосока мы нашли у бара. Омега с босыми ногами восседал на стойке, крича «пей, пей, пей», Хосоку, который залпом уже допивал шампанское из его левой туфли. - Вот это номер, - прошептал я, глядя на них. - Вы пришли! – закричал Тэхен, спрыгивая к нам, задевая плечом Хосока, который чудом не подавился. - Что такие масляные? – прокашлялся альфа, глядя на нас. - Мы решили все проблемы между собой, - просиял Чонгук, глядя на меня. - Мы снова друзья, - улыбнулся я, получая ответную улыбку. Хосок обхватил нас со спины, обнимая, Тэхен пристроился впереди. - Друзья навек? – просиял я. - Без Б, солнышко. - Я люблю вас, мудаки. - Жить не могу без наших срачей. - Может отпразднуем это? И мы праздновали, пока печень не сказала «хватит». Мы гуляли до самого утра, сбивая ноги в танце, срывая горло, подпевая старым любимым песням. Держали волосы Чонгуку, пока он блевал в кабинке туалета. Не пускали Тэхена идти испробовать водичку в море. И никогда нам не было так весело и безмятежно, как тогда. Каждый из нас понимал, что возможно после школы мы потеряем друг друга, но точно никогда не разлюбим и не забудем. Рассвет мы встречали на пляже, и был он окрашен в алый цвет, яркость которого я запомнил на всю жизнь. И так было приятно на душе. Как никогда раньше. Возвращаясь в ресторан, Хосок на спор решил идти в туфлях Тэхена, у которого до слез болели ноги. Через час мы поехали в травмпункт с подозрением на перелом ноги после того, как Хосок, не сделав и двух шагов, навернулся на ровном месте. Но это уже совсем другая история.