Невыносимая женщина

Первые дни на новой работе проходили просто прекрасно. Меня немного смущало то, что коллектив был довольно опытный и, в среднем, старше меня, но это было лишь стимулом стараться лучше. С момента возвращения из Германии прошла неделя. За эти семь дней я познакомилась со своими новыми обязанностями и подписала заявление об уходе на предыдущей работе. Сказать там начальству мне хотелось очень много, но я ушла тихо, ведь любое мое слово могло мне навредить. Спасибо, папочка, не такого подарка я от тебя ожидала все эти годы. Как и раньше, хожу только на самые важные для меня пары, ведь это последний семестр и мы уже никому особо не нужны, а после Нового года начнется время, отведенное для дипломного проектирования, которым я уже закончила заниматься. Надежда Сергеевна набрала себе ещё несколько дипломников и занималась их работами. Мы ещё не виделись с момента прилета, и я особо не думала об этом. Всё-таки, новая работа и тонны новой информации делали свое дело и не давали думать вообще ни о чем другом. Но завтра ее лекция, на которую я обязательно приду. Как и всегда, вместе со звонком она заходит в аудиторию, здоровается со всеми и начинает рассказ об очередном протоколе. Я обратила внимание на ее руку: с нее исчез гипс и повязка вместе с обручальным кольцом. На этот раз я действительно внимательно слушала ее: она рассказывала о вещах, с которыми я ещё не встречалась и слышала впервые. Я ждала, что в конце лекции она попросит меня остаться, ведь у нее был ещё какой-то вопрос по проекту в аэропорту, но ничего не произошло: она закончила лекцию и отпустила всех по домам за пять минут до звонка. Сама подходить к ней не решаюсь после всего, что она знает. Вместо этого мне позвонили из деканата и попросили зайти к ним. Я даже не знаю, из-за моих регулярных прогулов некоторых лекций или из-за наших результатов на конкурсе, но встретив Марка у двери понимаю, что влететь мне не должно. Так и случилось, нам скромно вручили какие-то грамоты, благодарность от университета, пообещали прибавку к стипендии [соврали, кстати] и, что важно, выдали справку об участии в международной конференции, которую нужно было прикрепить к проекту. Папка с моим дипломом была как раз у руководительницы, поэтому мне пришлось подниматься к ней в кабинет. Именно в этот момент я услышала то, что не должна была. Она разговаривала с кем-то из коллег, с кем-то не с нашей кафедры. — В меня вообще студентка влюбилась, — слышу из-за двери до боли знакомый голос и не решаюсь войти. — Вы разговаривали об этом? И как? — Разговаривали. Ну а что я могла сказать? Это же просто детские глупости, а студентка она хорошая. Ну я и сказала, что это все глупо, что мы можем продолжить дальше общаться просто как знакомые, что я сделаю вид, что она этого не говорила и что вместе мы все равно не будем. — А она? — Расстроилась, наверное, не знаю, какая уже теперь разница. Просто сделаю так, чтобы почти не видеть ее, и все уляжется. — Да, Надя, лучше б тебе на мужиков так везло, как на студенток! Она так легко об этом говорит, а о том, что я тоже нравлюсь ей — умолчала. Не успеваю ещё даже обидеться, как рука тянется к двери и я уверенно стучусь в ее кабинет перед тем, как войти. — А, Шепард, я как раз хотела тебя найти, проходи, нужно кое-что обсудить, — Надежда Сергеевна звучит так, будто бы она не обо мне сейчас говорила. Вторая преподавательница уходит, а я так и остаюсь стоять с документом в руках почти на самом входе. — Вообще я... Можно мне мою папку с проектом? Нужно подшить туда ещё один лист. — Да присядь ты на минутку, сейчас все принесу, — она подходит к шкафу и почти сразу достает оттуда мою работу. — Это из деканата справка? Покажи, как она выглядит, а то сделают вечно не по форме... — она подходит и забирает лист у меня из рук, изучая его. — Смотри-ка, на этот раз даже с первого раза верную выдали, — забирает у меня справку и возвращается к своему столу. — Ты так и продолжишь там стоять? — Знаете, Надежда Сергеевна, я вот даже не знаю, какой вопрос вам сейчас задать... — скрещиваю руки на груди и опираюсь своей филейной частью на ближайший стол. — По поводу? — она поднимает на меня глаза. — Вы в следующий раз, когда будете личные темы обсуждать, дверь плотнее прикрывайте. А то, хочешь не хочешь, а все равно услышишь лишнего, — хмыкнула я. — Просто интересно, кому из нас Вы соврали. Мне вроде бы говорили, что в моих чувствах нет ничего неправильного и глупого, что это нормально и, более того, что они взаимны. А сейчас я слышу обратное. — Свет, на самом деле, я должна сказать тебе... — Нет-нет, не объясняйте ничего, не стоит. Будет достаточно, если Вы ответите на этот вопрос сами себе. А знаете, я Вам даже помогу. Говорите, нужно ограничить общение? Я без проблем это обеспечу, поверьте, больше не буду появляться у Вас на глазах, раз уж так для всех будет лучше. Вы — отличный научный руководитель, но в остальном... Я не ожидала. — Шепард, да подожди ты, давай спокойно поговорим об этом, без эмоций, — она пытается подойти ко мне, но я жестом останавливаю ее. — Прошу, просто пять минут. Выслушай меня, ладно? Я все же присела за парту, а она опустилась рядом со мной. — Свет, я там много чего тебе наговорила в Дрездене. — Вы солгали или нет? — прямо спросила я. — Скорее да, чем нет, — честно, со вздохом говорит женщина. — Так не бывает. Если бы было "да", Вы бы точно об этом знали. Тогда другой вопрос: зачем Вы сказали все, что сказали? О каких-то там чувствах, о взаимности, о причинах. Зачем? — Я не знаю, — еле слышно шепчет она. — Наверное, и правда что-то было. Мне было комфортно, мне было хорошо рядом с тобой. Я думала о том моменте, когда встретила тебя тогда в баре, как я обнимала тебя, пытаясь успокоить, касание твоих губ на моем лбу, когда я болела... И как-то... — Да не напрягайтесь, говорю же, не нужно ничего объяснять. Знаете, Вы правы. Всем будет проще, если мы не будем видеться и забудем обо всем. Хотя забывать особо и не о чём. Папку с дипломом я пока заберу, ладно? Может быть, ещё подкорректирую, — встаю, подхожу к ее столу и забираю свою работу. — До свидания, Надежда Сергеевна. Не до скорого, получается, — усмехаюсь я перед дверью и выхожу из аудитории. Кажется, в глубине души я давно ждала хоть какого-нибудь повода обидеться на нее, поругаться, разойтись и не хотеть больше видеть ее. Я ненавижу человеческую ложь, даже самую мелкую. И знаете, эта ситуация действительно помогла мне. Я и правда стала меньше думать об этой невыносимой женщине. Ее лекции были два раза в неделю и проблемой было только то, что она отмечала на них присутствующих и отсутствующих, а деканат иногда делал набеги с проверками. Но я была уверена, что экзамен по ее предмету я сдам даже со всеми прогулами. Не думаю, что она сможет завалить меня, если, конечно, не очень сильно этого захочет. Вот и проверим: нельзя же завалить человека, который тебе нравится. Я не пришла один раз, потом второй, потом третий... Спустя четыре пропуска я получила сообщение. Странно, я ожидала, что это произойдет раньше, но так тоже неплохо. Надежда Сергеевна [14.02]: Свет, чего ты добиваешься? Я уже поняла, что ты принципиальная, но мне приходится отмечать тебя каждую пару, деканат проверяет. Мне придется спрашивать тебя по всей строгости на экзамене, почти по всей программе, если ты продолжишь. Я уверена, что ты с этим справишься, но не усложняй жизнь себе, чтобы навредить мне. Намеренно не читаю ее сообщения по несколько часов, пока не возвращаюсь домой с работы. Я [17.56]: Мы, кажется, уже проходили этап со строгостью по отношению ко мне. Я не пытаюсь навредить Вам. Разве можно навредить своим отсутствием, тем более, раз Вам все равно. Надежда Сергеевна [18.04]: Мне не все равно. И ты это знаешь. Я [18.06]: Надежда Сергеевна, пожалуйста. Вы четко дали мне понять, что мои чувства – это ничто. Значит, лучший вариант – избавиться от них. Вот я и стараюсь изо всех сил. Надежда Сергеевна [18.10]: Я не говорила, что твои чувства ничего не значат, Свет. Мы все равно увидимся на экзамене и нам придется это обсудить. Я [18.16]: Да, у нас будет целых 96 тем на выбор для разговора. Надежда Сергеевна [18.18]: Рано или поздно, нам придется поговорить, я — все ещё твой дипломный руководитель. Надежда Сергеевна [18.25]: Правда, Шепард, мне не хватает тебя на лекциях. Твоего взгляда. Наверняка я сильно расстроила ее, но а что я должна была ей сказать? Надеяться на что-то с ней глупо, а другого способа разлюбить, кроме как возненавидеть, я не знаю. Я [00.34]: А мне не хватает Вас, но сделать ничего не могу. Так к концу подходит осень, а потом и декабрь близится к своему завершению. Так и не появляюсь на ее лекциях, но в глубине души понимаю, что это не помогает, что меня, как и раньше, тянет к этой женщине. Иногда захожу на ее страницу и гадаю: о чем она сейчас думает? Вот она в сети. Переписывается с кем-то? А вот была два часа назад. Ушла спать и уже давно видит сны? Через неделю Новый год, а 30-го декабря первый экзамен. Усиленно готовлюсь к нему, хотя и знаю, что легко спишу и получу свою 4 или даже 5 при хорошем раскладе. С того дня мы больше не разговаривали, но ещё летние каникулы показали, что такого промежутка времени недостаточно, чтобы выбросить ее из головы. На этой сессии у нас всего 3 экзамена, и тот самый, который мне предстояло сдавать по всей строгости, стоял последним. Это ни капли не пугало меня: я просмотрела вопросы и увидела лишь несколько незнакомых тем, которые я легко изучу до экзамена. Новый год мы решили праздновать уже знакомой компанией, с которой я подружилась летом. Все прошло довольно предсказуемо. Сначала все культурно веселились, а когда алкоголь начал брать верх, началось самое интересное. Фейерверк, который случайно расстрелял машину соседей, квадрокоптер, который запутался в обледеневших ветках на верхушке высоченной березы, катание с горки в три часа ночи — все это были типичными атрибутами праздника в этой компании. Где-то в районе 12-ти ночи, пока этого всего ещё не произошло, я долго смотрела на диалог с преподавательницей. Может, стоит ей написать хотя бы что-то короткое? Но она наверняка сейчас где-то со своей компанией, пожалуй, не буду влезать. А дальше меня ждала какая-то безумная ночь, которая на утро отдает ощутимой головной болью. Все изменилось в один миг. После второго экзамена, который, как и первый, прошел безболезненно, несмотря на все мои пропуски, я возвращалась домой. Уже немного темнело. На парковке университета я встретила знакомую фигуру. Тяжело было спутать с кем-то эту женщину, даже в зимней одежде. Она была не одна. Они стояли недалеко от моей машины и ругались с каким-то мужчиной. За спиной преподавательницы, будто прячась, стояла маленькая девочка. Я замедлила шаг, пытаясь понять, что происходит и не нужна ли какая-то помощь, но слов услышать не получалось, я лишь видела их жесты. Мужчина что-то кричал ей, периодически указывая на девочку, которой с каждой минутой явно становилось все страшнее. Не выдерживаю в тот момент, когда мужчина хватает женщину за руку и пытается увести ее к машине против ее воли, и подхожу к ним. — Молодой человек, по-моему она не хочет идти с вами, — слишком уверенно произношу я. — Не лезь не в свое дело, иди куда шла,— огрызается тот, продолжая держать руки Надежды Сергеевны. — Отпустите девушку, ей больно. Он смотрит мне в глаза, а я почему-то рефлекторно становлюсь ближе к преподавательнице, закрывая собою ребенка. — Слышь, уйди по-хорошему, а это наши дела, не лезь в них, — он начинает злиться и явно не шутит. — Уберите от нее руки, — с такой же злостью прошипела я и схватила его за предплечье. Это было ошибкой. Вряд ли он собирался применять по отношению ко мне силу, но я испугала его и, наверное, больше от неожиданности, он резко вырвал свою руку из моей хватки, отпуская при это женщину, но плечом задел мой нос. Мой бедный нос. Мало того, что у меня постоянно идёт кровь при простуде, мало того, что ему досталось в той летней автомобильной аварии, так сейчас ещё и больно прилетело плечом. Но все вроде в порядке, больше испугалась, чем было больно. — Дома поговорим, — сквозь зубы процедил мужчина. Он сел в на вид очень дорогую машину и уехал, а мы так и остались стоять втроём на парковке. — Спасибо... — прошептала преподавательница. — Ты в порядке? — она пытается осмотреть мой нос, но я уклоняюсь. — Садитесь в машину, — холодно отвечаю я. — Да ладно, Свет, мы доберёмся... — Это не предложение, — я перебиваю ее и бросаю строгий взгляд в ее сторону. Надежда Сергеевна посадила девочку на заднее сиденье и села рядом с ней. Наблюдаю за ними в зеркало заднего вида. Преподавательница думает о чем-то своем, прижимая к себе маленькую девочку. Они похожи как две капли воды. У нее есть дочь. Какая же я дура. Как я вообще могла подумать претендовать на что-то, когда у нее семья. Да, муж у нее, как уже давно ясно, полный мудак. Точнее, уже вроде бы не муж, но он — отец этой девочки. Нет, Вы не подумайте, я категорически против отношений, где один позволяет себе применять силу к другому, но кто знает, что об этом думает сама преподавательница. Домой отвезти их я не могу, но и не уверена, что тащить их к себе хорошая идея. — Надежда Сергеевна, — мягко, с, пусть и притворной, но теплотой я отвлекаю ее. — Вам есть где остаться на ночь? — Дома, — она растерянно пожимает плечами. — Я не хочу домой, — слышу шепот девочки. — Там папа.