Невыносимая женщина

— Света! — в квартиру забегает маленькая девочка и запрыгивает мне на руки. — Привет, бандит, — подхватываю ее и обнимаю. — Тяжёлая ты уже, я скоро не смогу тебя так поднимать, — опускаю ее на пол. Мы давно не виделись с ней и уже успели соскучиться друг по другу. — А у нас в школе сегодня такое было! Я тебе сейчас все-все-все расскажу! — Катюш, руки! — напоминает Надя, которая все это время снимала обувь. — Привет, солнце, — женщина подходит ко мне, приобнимает меня и целует в щеку. — Ну как твой день прошел? — Ты ушла часов шесть назад, я даже не успела понять, что сейчас выходной. — Мне нужно с тобой кое-что обсудить, но я немного голодная. Может, закажем что-нибудь? — Без проблем, только не роллы, не очень их люблю. — Выбирай тогда, я все ем, — улыбнулась женщина. — Мм... Катюш? — обращаюсь к девочке, которая как раз вышла из ванной. — Что бы ты хотела на ужин? — Пиццу! — Хоть кто-то в этом доме быстро принимает решения, — открываю ноутбук и захожу на сайт своей любимой доставки. Я быстро запомнила, что любят Катя и Надя, поэтому уже могла и не спрашивать, что им заказать, но всегда на всякий случай уточняла. Мне не хотелось говорить о разводе при девочке, поэтому мы просто проводили вечер все вместе. В жизни Кати за время, которое мы не виделись, произошло много маленьких, но очень интересных и важных для нее событий. Конечно, для всех они наверняка показались бы незначительной мелочью, но для меня почему-то они были важны не меньше, чем для девочки. Я всегда с интересом слушала, а детский восторг, с которым она рассказывала все на свете, был заразительным и заставлял меня улыбаться даже в самый тяжёлый день. Мне нравилось проводить с ней время, но я не понимала, кто Катя для меня. Более того, я даже не понимала, кто для меня Надя. Но рядом с ними я чувствовала какую-то особую семейную теплоту. Мы с девочкой заигрались в "Крокодила". Надя загадывала нам слова по очереди, а мы рисовали их и отгадывали. — Последнее слово, и спать! — с притворной строгостью сказала Надя, пока я пыталась изобразить корабль. — Ну ещё немножко! — попросила девочка. — Нет, Катюш, ты и так уже засиделась, правда пора спать. — Это кораблик! — она радостно смеётся, забывая, что ей действительно стоит уже ложиться. — Верно, ты умничка. А теперь послушай маму и иди в постель, хорошо? — откладываю планшет в сторону. — А ты расскажешь мне сказку на ночь? Или что-нибудь интересное? — девочка смотрит мне в глаза как кот из Шрека. — Что-нибудь интересное? — вопросительно перевожу взгляд на Надю, но та лишь улыбается и пожимает плечами. — Ну хотя бы просто зайдешь пожелать мне спокойной ночи? — видимо, она поняла, что сказочник из меня так себе. — Это обязательно. Иди, я скоро приду. Надя отвела ее в спальню, а я в это время готовлю чай для нас, потому что все ещё хотела с ней поговорить. Пока закипает чайник, стою, отвлекаясь в телефон, но руки женщины на моей талии заставляют меня отложить его в сторону. — Ты кое-что ей пообещала. Теперь вот иди, я доделаю чай, — как обычно с улыбкой шепчет Надя. Тихонько захожу в комнату к Кате, не включая свет, потому что света из коридора вполне достаточно, чтобы немного видеть в темноте. — Ну что ты, не спишь ещё? — присаживаюсь рядом с ней. — Мне пока не хочется. Мы не доиграли же, — в ее словах нет ни капли обиды. Другой ребенок наверное устроил бы истерику, закапризничал или ещё чего, а она так спокойно говорит об этом, будто бы прекрасно все понимает. Хотя почему будто бы? Наверняка так и есть, у Нади явно талант к воспитанию детей. — Мы можем доиграть завтра или в любой другой день, когда мы увидимся, не волнуйся. А теперь засыпай, чтобы завтра утром легче было проснуться. — Свет... — смотрит на меня своими внимательными серыми и очень наивными глазами. — Ммм..? — А мы всегда-всегда будем друзьями? На секунду задумываюсь, потому что понятия не имею, к чему это все приведет. — Всегда, — поправляю ей одеяло. — Спи, маленькая. Возвращаюсь в кухню, осторожно закрывая за собой дверь, и сажусь за стол напротив Нади, обнимая чашку чая двумя руками. — Надь, ты утром оставила один мой вопрос без ответа. Я бы всё-таки хотела его услышать. Полагаю, раз ты не сказала, что развод давно позади, то он ещё в процессе? — Да. И это очень трудно, — виновато поднимает на меня глаза. — Из-за Кати? — Верно. Я очень боюсь, что его деньги и связи помогут ему оставить ребенка себе. Поэтому процесс развода немного... Тормозится. — Что значит тормозится? Вы либо разводитесь, либо нет, Надь, это же просто. — Это не просто. Она очень спокойна и сдержана, а я, напротив, начинаю злиться, потому что не люблю ложь или когда мне не говорят о важных вещах. Не люблю, когда чтобы узнать что-нибудь важное, нужно вытаскивать клещами по чуть-чуть, пока не добьюсь нормального разговора. — Я знаю, ты боишься потерять Катю и наверняка твой страх чем-то обоснован, но... Что будет дальше, Надя? — Со мной и Катей? — Нет. С нами. Я не понимаю, к чему все идёт, не понимаю, что с нами будет через день, через неделю. Катя сегодня спросила, будем ли мы друзьями навсегда, а я не смогла ей ответить. Потому что я не понимаю, кто я для тебя. У нее было такое серьезное лицо, что я резко засомневалась в том, что действительно хочу услышать ответ на свой вопрос. Надя встала из-за стола и подошла ко мне, дерзко садясь мне на колени, заставляя приобнять ее, придерживая, и заглянула мне прямо в глаза. — Ты мой самый родной человек, — не помню, когда она говорила что-то подобное с такой серьёзностью на лице. — Это не изменится, даже если мы никогда не разведемся с мужем. — То есть, ты допускаешь такую возможность? Я так не хочу, Надя. Ты замужем. Да, мы обе прекрасно знаем, кто твой муж и на что он способен, знаем, что может произойти в случае развода и знаем, что у тебя нет к нему никаких чувств, но я не могу так. Последнее, чего я хочу, так это быть чьей-то любовницей. Так ведь и получается сейчас... — Ты же знаешь, что это не так, — она чуть наклоняется и целует меня в нос. — Неужели после вчерашнего ты ещё сомневаешься в чем-то? — Разве то, что было вчера, даёт гарантию, что ты никуда от меня не денешься? — изо всех сил выдавливаю из себя улыбку. — Нет, не даёт. Послушай, родная, — женщина встаёт и обходит меня сзади, а потом осторожно берет меня за плечи и чуть сжимает их, заставляя меня расслабиться под ее уверенными массирующими движениями. — Я до сих пор не в разводе только из-за Катюши. Я понимаю, что тебе это не нравится, понимаю, что это может стать проблемой. Но я ни за что не оставлю ее с этим человеком, чего бы мне это ни стоило. Ты же все это понимаешь, — она переходит на шепот. Не отвечаю ей. Я все понимаю, прекрасно понимаю, и от этого ещё печальнее. — Ну не дуйся, — она чуть наклоняется ко мне и обнимает меня. — Я же здесь, с тобой. Он сейчас в Канаде, я даже не знаю, когда он вернётся, но когда вернётся, я постараюсь решить этот вопрос. Поверь, мне тоже это все уже давно надоело. — В Канаде? Там, где твои родители? — Угу... — женщина зарывается носом в мои волосы. — Вообще он там по работе, но они наверняка разговаривали об этом. Я бы так хотела, чтобы родители были на моей стороне... Но, наверное, не дождусь. — Я на твоей стороне, — вцепляюсь в ее руки, не желая отпускать ее ни на секунду. — Знаю. — Ты извини за это, просто мне было бы легче знать, что... Ну, ты поняла. — Я обязательно разберусь с этим. Что-нибудь придумаю, я как раз ищу хорошего юриста сейчас, но что-то пока не очень удается. Мы ещё немного поговорили об этом и мои эмоции успокоились, хотя я все равно чуть злилась. А что если её муж поставит ультиматум типа "возвращайся ко мне или я заберу дочь?". Он ведь не дурак отказываться от человека, которым легко манипулировать, который боится его и сделает все, что он скажет. Даже думать об этом не хочу, но мысли сами лезут в голову и не хотят ее покидать, даже пока я нахожусь в нежных объятиях Нади. В конце концов Надя ушла в душ, а я залезла под одеяло в спальне и попыталась поскорее уснуть. Дверь в комнату открылась, но я поняла, что это не Надя. Лениво открываю один глаз и вижу перед собой Катю. — Катюш, что случилось, ты чего не спишь? — Мне страшный сон приснился, — девочка садится рядом со мной на кровать. — Это всего лишь сон, маленькая, это все не по-настоящему, — выползаю из-под одеяла и сажусь на край кровати. Понятия не имею, как успокаивать детей. — Пойдем, я побуду с тобой, пока ты не уснешь. Отвожу малышку в комнату и забываю обо всех мыслях, которые крутились в голове ещё пять минут назад. Сейчас для меня резко становится самым главным ее спокойствие. Она ложится в кровать, а я укрываю ее одеялом и нежно касаюсь губами ее лба. — Засыпай и ничего не бойся, — тихо шепчу я, устраиваясь на пушистом ковре у дивана так, чтобы удобно положить голову рядом с девочкой и быть около нее. Катя быстро засыпает. Я слышу, как за дверью Надя идёт в спальню, а через некоторое время возвращается оттуда. Она приоткрывает дверь, видит меня и просто улыбается, глядя на нас. Надю определенно радуют наши отношения с ее дочерью. Женщина подходит и садится напротив меня, не говоря ни слова, чтобы не тревожить девочку. Она лишь молча протягивает мне руку, которую я слегка сжимаю и не отпускаю в знак того, что не обижаюсь на нее и все понимаю. Редко когда я просыпаюсь раньше, чем Надя, а сегодня выходной, значит организм делает все мне назло и в восемь утра я уже не сплю. Мы давно спим с ней в одной постели когда ночуем вместе, но я все ещё не могу привыкнуть к этому. Во сне она постоянно случайно отбирает у меня одеяло, а мне жаль ее будить, поэтому я пытаюсь укрыться хотя бы каким-нибудь маленьким уголочком, чтобы согреться. Если она просыпается ночью, она всегда вспоминает, что я ненавижу холод, и осторожно укрывает меня тем же, что сама недавно отобрала. Я почти всегда просыпаюсь от этого, но делаю вид, что сплю, чтобы она не думала, что помешала мне. Иногда она могла несколько раз за ночь успеть отобрать одеяло и укрыть меня им же и меня это жутко забавляло. А сейчас я смотрю на нее ещё спящую и умиляюсь. Интересно, когда она встаёт раньше, чем я, она тоже так бессовестно разглядывает меня, не отрывая глаз? Все ещё удивляюсь, как круто смотрится ее немного темная, будто загоревшая, кожа на фоне белого постельного белья, хотя видела это уже ни один раз. Она немного шевелится во сне и прядь ее волос падает ей на лицо, заставляя ее рефлекторно нахмуриться. Аккуратно убираю волосы с ее лица, случайно вырывая ее из сна. Она даже не открывает глаза, просто чуть подвигается ко мне и утыкается в мою грудь. — Бессовестная, разбудила утром воскресенья, — сонно шепчет она. — Я хотела как лучше, прости. — Я подумаю, — уже почти неслышно говорит она. — Я могу искупить вину. Как-нибудь. Завтрак там в постель или... — пробегаюсь пальцами по ее плечу снизу вверх. — Спи, — коротко говорит она, а я не в силах с ней спорить.