Невыносимая женщина

План "пережить неделю" состоял в том, что я должна была подготовить систему безопасности на работе к проверке, параллельно занимаясь тремя студентами, пройти эту самую проверку и прийти на предзащиту диплома. Это такое мероприятие, где ты как бы репетируешь защиту диплома. С презентацией, докладом и вопросами от комиссии — все как на настоящей защите. Неделька Нади тоже выдалась нелегкой. Далеко не все ее дипломники были готовы, и ей нужно было править много в их работах. Хотела бы я быть с ней в моменты, когда она целый вечер сидит дома за компьютером и читает эти "шедевры", пытаясь хоть как-то их исправить. Но у меня получилось вырваться с работы пораньше только один раз. Она тогда читала чью-то работу о ZigBee-сетях и я, если честно, понятия не имела, что это такое. Название меня заинтересовало, но Надя сказала, что из этой работы я все равно ничего толкового не узнаю, поэтому мой интерес быстро угас. Пока она работала, я отвлекала Катюшу, чтобы Надя могла хоть немного сосредоточиться. В этот день я была в ее квартире впервые. Она больше, чем моя, как минимум потому, что это трёшка в новостройке. Аккуратный уютный ремонт, но не чувствуется какого-то семейного тепла. Часов в 10 вечера укладываю Катю спать. Она, в отличие от многих других детей, не капризничает по поводу того, что нужно идти в постель, поэтому мне это все только в радость. Возвращаюсь в комнату, где Надя все ещё не отрывается от монитора, и кладу руки на ее напряжённые плечи. Ничего не делаю, просто нежно поглаживаю их. Она откидывается на спинку стула, закрывает глаза и расслабляется, чуть опуская плечи, которые я начинаю сдавливать массирующими движениями. — Хватит работать... — обхожу ее, присаживаюсь к ней на колени и осторожно снимаю с нее очки и откладываю их на стол. — Дай глазам отдохнуть. — Мне совсем немножко осталось. У него в практической части что-то с почтовым сервером, я не могу найти ошибку, — она приобнимает меня за талию и ложится мне на грудь. — Как мне это уже надоело... — Знаю, дорогая, — перебираю рукой ее волосы, нежно почесывая самую умную и светлую голову в мире. — Хочешь, я посмотрю? — Если тебе не трудно, пожалуйста. Я пока схожу умоюсь немного. Она уходит в ванную, а я сажусь за компьютер. Я быстро нашла ошибку и Надя тоже нашла бы ее очень быстро, если бы немного отдохнула и посмотрела все на свежую голову. — Ну как дела? — она выходит из душа, укутавшись в одно лишь полотенце. — Вот, смотри, — показываю ей на экран. — Видишь? — Глобальный домен... Поэтому он и обращается к DNS-серверу. Вот я дурочка! — Ты не дурочка, — встаю и целую ее в нос. — Просто ты уже устала. Сделать тебе чай? — Нет, спасибо. Дай мне 10 минут, я напишу дипломнику, и можем пойти в постель, — она снова уселась за компьютер. Чувствую себя в ее квартире все равно немного некомфортно. Даже не знаю, почему. Здесь вроде бы так красиво, уютно, спокойно, но какие-то странные ощущения, будто бы я не в своей тарелке. Особенно находясь в спальне. Дожидаюсь ее и не даю ей даже надеть пижаму, утаскивая ее в постель. — Это нечестно, — шепчет она, укладываясь на мое плечо. — О чем ты? — Ты хотя бы в пижаме, — усмехается. — Если хочешь, я могу ее снять. — Дорогая, прости... Но я немного устала. — Значит, не сниму, — чуть поворачиваю голову и целую ее в макушку. Мы немного молчим и я понимаю, что уснуть мне будет непросто. Я лежу в кровати, где она спала когда-то с мужем, и от этого как-то не по себе. Всегда какое-то чувство, что он сейчас вернётся из Канады и отберёт у меня ее. — Свет... — слышу тихий голос. — Мм? — А я же когда-то перестану в принципе хотеть этого. Наверняка сильно раньше, чем ты. Сейчас я, конечно, просто устала, но когда-то... Это станет проблемой? Понимаю, что она говорит о сексе. Интересно, она задумывается о нас вместе через много лет, раз задаёт такие вопросы? Эта мысль греет мне душу. — Разве это так важно? Достаточно того, что ты позволяешь мне просто лежать вот так рядом с тобой. — Но я же, наверное, однажды перестану возбуждать тебя. Я состарюсь, стану выглядеть иначе. Может, однажды ты вообще не захочешь меня обнять или поцеловать. — Надюш, ты говоришь так, будто бы тебе уже завтра на пенсию выходить. Ты прекрасно выглядишь и для меня будешь самой красивой всегда. Я же люблю тебя не за внешность, родная, когда ты, наконец, поймёшь? К тому же, кто знает, может я скоро повзрослею и стану такой занудной тёткой, что ты сама захочешь сбежать. — Ты умеешь быть занудной? — она привстает и усмехается с приподнятой бровью, глядя мне в глаза. — Я научусь, — пожимаю плечами. — Не надо, пожалуйста, — она тихо смеётся и ложится обратно. — Не буду. Я это к тому, что мы обе будем меняться со временем, от этого никуда не денешься. И ты даже представить себе не можешь, как я боюсь того, что это все однажды закончится. Она не отвечает, а лишь чуть сильнее обнимает меня, засыпая. В день предзащиты я волнуюсь. Не то чтобы очень сильно, но в комиссии будет сидеть тот самый Сергей Борисович, который на одной из сессий вывел меня из себя своей уверенностью в моей неправоте. В этой комиссии как руководитель была и Надя, точнее, Надежда Сергеевна, но это не сильно меня успокаивало. Доклад и презентация у меня были безупречны, всё-таки не зря я тогда поучаствовала на конкурсе в Германии. Самое странное началось в момент вопросов от комиссии. Все спросили что-то по мелочи и я легко ответила на вопросы, пока в игру не вступил тот самый дед. Только сейчас я поняла, что одна из систем, которую я описывала в дипломе — это система из темы билета, о которой я спорила с ним на экзамене. Не знаю, помнил он об этом или просто из вредности начал снова доставать меня, но его вопросы сыпались один за другим. На мои ответы он лишь усмехался и говорил, что я не права. Он спрашивал одно, а в итоге хотел услышать что-то совсем другое, не относящееся к его вопросу. Мы долго разговаривали о сертификации и лицензировании. Как доказать человеку, что он не прав, если он не верит результатам тестирования и официальной документации? Наверное, никак. Вопросы он задавал мне очень долго и, в конце концов, пришел к выводу, что моя система информационной безопасности неэффективна и бесполезна. Не то чтобы мнение какого-то там профессора было для меня важно, но странно слышать такое. Было неприятно, учитывая, что работу оценили на международном уровне. Забиваю на все и еду на работу, потому что сейчас там есть важные дела, ведь завтра аудит. Надя [12.12]: Не обращай на него внимания, все было замечательно, ты готова к защите. Я [12.56]: Как не обращать, когда он ничего не видит и не слышит? Ещё и в комиссии на дипломе будет. У меня накопилось много нехороших слов. Надя [13.00]: Знаю, ты расстроилась. Постарайся не думать пока об этом, у тебя есть дела поважнее. Я [13.01]: Да уж, это точно. Прости, мне пора работать, созвонимся вечером? Надя [13.01]: Конечно. Остаюсь на работе до позднего вечера, срываясь на коллег по мелочам и пустякам. Завтра придется перед многими извиняться, но сейчас мне все равно. — Шепард, ты чего такая злая весь день? — перед уходом домой спрашивает Райли. — Волнуешься перед проверкой? — А чего мне волноваться, с моей стороны все хорошо, я уверена. — А беспокоиться за любимую компанию уже и не надо, да? — парень смеется. — Подвезти тебя домой? — Это было бы здорово, да. Погоди минутку только, я вещи возьму. Мы с ним садимся в его машину. Что-то в ней всегда было такое особенное, уютное, чего я никак не могла добиться в своей. Вроде та же приятная музыка, тот же вкусный еле уловимый запах, те же очень удобные сиденья, но в его машине все ощущается как-то по-другому. — Так Свет, у тебя все в порядке? — Райли напоминает о своем вопросе, который задавал мне недавно. — Да не обращай внимания, день тяжёлый. В универе проблема была, стажёры ещё достали сегодня... Один конкретный, точнее. — Это ты из-за одного стажера сорвалась на половину отдела? — Я не хотела, правда. Закажу завтра пиццу или пироги на всех, и все меня простят. — Это точно. Так а что со студентами? Накосячил кто-то? — Да нет, просто этот Максим... Он пытается быть ближе, чем нужно. Что-то начал мне по вечерам писать по каким-то мелким вопросам, шуточки дурацкие и местами пошлые шутит всю неделю, все хочет написать со мной научную работу какую-нибудь. А у меня ведь даже никакого научного звания нет, я банально не могу быть руководителем! А он, почему-то отказывается слушать. И вообще, давай о чем угодно, только не о работе, а? — Без проблем, самого уже тошнит от нее. Если хочешь, я вообще могу замолчать. Молчаливым таксистам часто дают больше чаевых, — усмехается. — Больше, чем на крепкие объятия, не рассчитывай. Мои сбережения уйдут завтра на еду для коллег, — улыбаюсь ему в ответ, кладу голову на стекло и разглядываю ночной город. Мы едем и молчим. Я даже не понимаю, хочу поговорить с ним или нет. Я безумно скучаю по Наде. Это слишком сильное чувство, нельзя же быть настолько привязанной к человеку, я думаю о ней в каждую свободную минуту, порою не оставляя времени для более важных рассуждений. Даже сейчас, когда о стольком можно поговорить с почти родным мне человеком, я могу лишь думать о том, как она там? Чем занимается сейчас? Вспоминаю, как ехала так же с ней в своей машине недавно, вспоминаю, как она заботливо отдала мне шарф и сделала музыку тише. Я не могу жить без нее... — Ты проехал поворот, — замечаю, что мы едем непривычным маршрутом. — Я знаю, — коротко отвечает парень, не отводя взгляд от дороги. — Куда мы едем? — Заедем за Норой. У нас для тебя кое-что есть. — Заманил меня к себе в машину, чтобы сделать сюрприз? — фыркаю я. — Совершенно верно. Вот бы все маньяки были такие же, как я, да? — Дурак ты. — Но дурак весёлый? — Ну как бы тебе сказать... — Я понял, лучше не продолжай. Когда я оказалась дома у Райли и Норы, меня, в первую очередь, хорошенько накормили. Уйти от этой девушки голодной было просто невозможно, даже при большом желании. Мы сидели на кухне за столом и уже пили чай, болтая о разном. Всё-таки, мы давно не проводили время вместе. — Так, Шеп, я чего тебя привез-то... — спохватился Райли, встал из-за стола и вышел из комнаты. Он вернулся через минуту и протянул мне три билета на Кубу. — Это..? — приподнимаю бровь и не знаю, какой вопрос задать первым. — Это билеты, да. Мы хотим, чтобы ты поехала с нами. У тебя как раз отпуск через месяц. — Они же жутко дорогие, ребята. — Да брось, мы же семья, Свет, — напомнила Нора. — Конечно, на Кубу в идеале ехать в январе, но кто даст нам второй месяц отпуска? — Они ещё и на месяц, вы с ума сошли! — представить даже не могу, сколько денег потратили ребята на отель и билеты. — Я приму такой дорогой подарок только если за все остальное платить буду я. — Да ладно тебе, Шеп, я же начальник, не забыла ещё? — парень смеётся. — Ага, и у тебя, господин начальник, завтра ещё и проверка, помнишь? — Напьюсь после нее, — лицо Райли резко становится серьезным. — А я высплюсь. — Кстати, по поводу сна. Оставайся у нас на ночь, — предлагает Нора. — Утром и поедете вместе на ваш этот аудит. Я соглашаюсь, потому что такого семейного тепла я не чувствую больше нигде. Кажется, даже с Надей и Катей мне не так спокойно, как с ребятами. Райли миллион раз проверял, чтобы на завтра все было готово, а мы с Норой обсуждали все-все-все на свете, но в 23.00 она загнала нас обоих спать, под предлогом того, что завтра рано вставать. Я долго не могу уснуть. Пусть я и просто рядовой сотрудник, и мне вряд ли может за что-то прилететь, все равно как-то неспокойно на душе. Я наконец проваливаюсь в сон и будто бы мгновенно просыпаюсь от тихого голоса Норы. — Просыпайся, солнце, — она осторожно гладит меня по волосам. — Пора вставать. На улице уже давно светло, а я совсем не выспалась и пролежала бы так ещё как минимум пару часов, но ждать меня никто не будет, поэтому я лениво выбираюсь из постели и иду на кухню, где уже готов завтрак. Через два часа мы уже были на работе. Невозможно описать те чувства, когда в отчётах, которые ты лично составляешь каждый месяц, кто-то пытается найти, за что зацепиться. Словами не передать волнение, когда чужие люди, специалисты, проверяют конфигурацию твоей системы, на которую ты убиваешь кучу времени. И никак не передать, какое это ощущение, когда они говорят, что все в порядке. Мне даже начало казаться, что можно было делать не все так идеально, что можно было бы поберечь силы и все равно безболезненно пройти эту проверку, а не убиваться две недели. Она была страшной лишь на словах, а прошло все просто прекрасно. Я понятия не имею, как все прошло в других отделах, даже знать не хочу. Но у меня и у Райли все оказалось хорошо. Завтра его ждёт продолжение аудита, потому что проверить всё за день невозможно, но а мой закончился сегодня, у меня все замечательно, поэтому после обеда я еду домой, чтобы наконец провести вечер спокойно. О своих успехах я рассказала Наде по телефону, и она изъявила желание приехать. Я была только рада. Жду ее в спальне перед сном, ещё не успев переодеться в пижаму. Она вернулась из душа в одном халате и все мое желание спать почему-то как рукой сняло. — Ну что, мой маленький безопасник-сетевик, я тебя толком не поздравила ещё, — она садится ко мне на колени и сразу становится ясно, как именно меня будут поздравлять. — Ты ещё не опаздываешь с этим, — чуть улыбаюсь, глядя ей прямо в глаза. — Я тут кое-что недавно прикупила. Хотела спросить... — она чуть приоткрывает халат в районе груди. — Мне идёт? — хитро улыбается. Вижу на ней красивое белое белье. Руки сами тянутся к поясу ее халата и медленно развязывают его, убирая прочь. Она остаётся в расстёгнутом халате и все ещё ждёт ответа на свой вопрос. — Так сильно идёт, что хочется его снять... — шепчу я, проводя рукой по ее талии вверх. — Ну не все сразу, — она усмехается. Надя осторожно проводит ладонью где-то от моего уха к шее, и от ее ласк по моему телу уже бегут мурашки. — Я так люблю твою реакцию на мои прикосновения к твоей шее, — шепчет она мне на ухо, чуть подвинувшись ко мне. — Ты видишь все мои слабости. Хотела бы я так же... — У тебя неплохо получается. — Я не хочу неплохо, — мой голос становится почти неслышным и я оказываюсь совсем близко, в нескольких миллиметрах от ее губ. — Я хочу сделать тебе так приятно, — на мгновение целую ее в кончик губ. — Как не было никогда раньше. — Я могу тебе в этом помочь, — она уже не улыбается, а серьезно смотрит на мои губы. — Подсказать... Не даю ей договорить и затыкаю ее поцелуем. Мои руки медленно гуляют по ее прекрасному телу, наслаждаясь прикосновениями к мягкой гладкой коже. Она сбрасывает с себя халат, не отрываясь от моих губ. Не спеша опускаюсь поцелуями ниже, сначала на ее шею, а потом дохожу до ключицы. Она дышит чаще и громче обычного, прогибаясь в спине ко мне, и это только придает мне желания заставить эту женщину забыть обо всем от удовольствия. На мгновение отстраняюсь от нее, чтобы ещё раз взглянуть на ее в этом белье, которое и правда невероятно идёт ей. — Я не встречала никого красивее, чем ты... — тихо шепчу я, не в силах отвести взгляд от ее тела. Я говорю ей это, потому что и правда так считаю. А ещё потому, что ей стоит время от времени напоминать об этом, потому что она иногда забывает. В ответ Надя лишь чуть улыбается, снова втягивая меня в поцелуй. Я понимаю, что пока она сидит на мне, я не смогу опуститься ниже, поэтому постепенно меняю нашу позицию так, что она теперь лежит в постели, а я оказываюсь сверху. Раньше всегда именно она была на моем месте, все было под ее контролем, но сейчас я не хочу, чтобы она думала о чем-то, кроме себя. Я не думаю о своем удовольствии, я думаю лишь о том, чтобы принести его ей. Она прогибается в спине, позволяя мне найти застёжку ее лифчика и избавить ее от этого красивого, но такого ненужного сейчас предмета одежды. Я обратила внимание на ее телефон, ей кто-то писал, приходили уведомления о сообщениях, но она не реагировала на них. Конечно, сейчас у нее были дела поважнее. Но мне стало интересно, кто же ей так пишет в 11 вечера. Блин, Шепард, неужели ты умеешь ревновать? Очень быстро выбрасываю из головы эти мысли. Вообще все мысли, потому что полностью занята ей...