Невыносимая женщина

Надя была у меня минут через сорок. Я бросила все дела, забрала вещи из офиса и вышла к ней на улицу, когда она позвонила. — Привет... — только и смогла выдавить из себя я, крепко обняв ее. Кладу голову ей на плечо и закрываю глаза, не желая больше ничего делать. Расслабляюсь и практически вишу на ней, готовая отключиться в любой момент. — Привет, — чуть с опозданием отвечает она, прижимая меня к себе. — Очень сильно устала, да? — Да, — даже не скрываю от нее это, хотя по мне, наверное, и так все видно. — Поехали домой, тебе точно нужно отдохнуть. — Сядешь за руль? — Серьезно? — она удивилась так, будто бы я ей, как минимум, порулить ракетой предложила. — А что тебя так удивляет? — устало, но искренне улыбнулась я. — Ты умеешь водить, вон на парковке машина, права у тебя есть. — Свет, я как-то... Не знаю... Давно не ездила. — Давай, Надюш, — я положила ключи ей в руку. — Я не уверена, что мне стоит садиться за руль в таком состоянии. А тебе пора практиковаться в вождении. Скоро забудешь, как руль держать. Она вздохнула, но в этом вздохе не было отрицательных эмоций. Мы сели в машину и пристегнулись. Надя неуверенно завела машину. — Черт, какая же она мощная... — восхитилась Надя, немного погазовав, хотя много раз ездила как пассажир. — Выезжай на дорогу и оцени ее там. Надя довольно умело выехала с парковки и мы выехали на трассу. Ограничение по скорости было достаточно высокое: 120 километров в час, но Надя держалась около 100 в средней полосе. Играла какая-то довольно приятная музыка, но я не слышала ее, потому что все мысли были сконцентрированы на этой женщине, которая сейчас очень внимательно смотрит на дорогу. — Не хочешь попробовать уйти в левую полосу? — предложила я. — Даже не знаю. — Я не заставляю, но ты очень уверенно держишься на дороге, мне кажется, тебе интересно было бы попробовать. Ты отлично водишь, Надюш! Только не уверена в себе немножко. — Это все оттуда же, откуда другие мои комплексы, не обращай внимания. — Как же не обращать? — я положила руку на ее руку, которую она держала на рычаге переключения передач. — Надь, ты... Я дала тебе машину, потому что полностью доверяю тебе. Потому что знаю, что ты с ней справишься, и потому что... — я вздохнула. — Я пытаюсь доказать тебе, какая ты крутая! — А знаешь... — Надя включила поворотник и перестроилась в левую полосу, сильно повышая скорость. — У тебя получается. Я довольно улыбнулась. Мне хотелось доказывать этой женщине, что она обалденная, каждый день, каждую минуту! Мне было тяжело бороться с ее страхами и кучей загонов, которые остались у нее от прошлых отношений, но этой борьбой я делала ее счастливее, а значит, становилась счастливее сама. — Какая она агрессивная! — Надя не переставала восхищаться машиной. — Она напоминает мне тебя. Такая... Серьезная, комфортная, уютная. — Ага, а ещё она податливая и в умелых руках очень радует водителя, — уже немного сонно сказала я. Надя засмеялась, не отводя взгляд от дороги. — Поспи, если хочешь. Нам ещё долго ехать, — предложила Надя. — Ну это не честно, как я могу тебя одну оставить, — я как назло не смогла сдержать зевоту. — Я так иногда делаю, когда ты за рулем, — задумалась Надя. — Прости. — Ничего. А вообще, ты, наверное, права. Дорогу по городу помнишь же? — Конечно. Нельзя же забыть дорогу домой. — Хорошо. Я тогда и правда немного отдохну, — я закрыла глаза и оперлась головой на стекло. Надя сняла с шеи свой лёгкий шарф и протянула мне, когда увидела, что я никак не могу устроиться поудобнее. — Держи, положи под голову. Так будет лучше. — Спасибо, — ответила я, устраиваясь на ее шарф. Шарф пахнет ей. Ей и ее нежными духами. Черт, я никогда не перестану любить эту женщину, мне всегда будет ее мало. Надя сделала звук в машине чуть потише и я засыпала под приятную музыку, звуки двигателя и слабого дождя. — Малыш... — чувствую нежное касание на своем плече. — Мы приехали. — Мм..? Уже? — я умудрилась достаточно крепко уснуть за время в пути. — Да, ты всю дорогу проспала. Пойдем домой, уложу тебя спать. — Останешься со мной сегодня? — Наверное, мне всё-таки нужно будет уехать... — она виновато опускает глаза. — Я оставила Катюшу у подруги, но возможно она останется там на ночь. С пониманием киваю, хотя я бы очень хотела провести с ней сегодняшнюю ночь. Несмотря на усталость, я очень по ней соскучилась. Когда мы вышли из машины, она забрала какой-то пакет с заднего сиденья. — А что это за пакет? Ты вроде без ничего за мной приехала... — спросила я, когда мы уже поднимались в лифте. — Заехала по пути за едой. Ты же наверняка не успеваешь готовить и нормально есть сейчас. — Это я так хорошо уснула, что даже не услышала..? — спросила я у самой себя. И больше ничего не нужно было. Вот так и выглядит любовь? Не громкие обещания, не страстные поцелуи, не долгие разговоры, а просто забота и понимание? Это осознание очень греет душу. Только сейчас я окончательно поняла, что она прилетит по первому моему зову, постарается решить все мои проблемы не жалея себя, забывая о собственных потребностях. Ровно то же самое и я готова делать для нее. — Поужинаешь или сразу спать пойдешь? — Надя закрывает за нами дверь. — Сначала в душ. А потом, наверное, в кровать. Подождёшь меня пять минут? Я быстро. — Конечно, иди. Смываю с себя всю усталость, которая накопилась за неделю, но она никак не уходит. Завтра я тоже должна буду прийти на работу, но сейчас, стоя под струями горячей воды, понимаю, что ещё пара дней в таком ритме — и я просто сойду с ума. Впервые в жизни решаюсь воспользоваться нашими с Райли хорошими, почти родственными отношениями и, выйдя из-под воды, пишу ему короткое сообщение. Я [23.14]: Можно я не приду завтра? Райли [23.20]: Я и сам хотел предложить днём, но забыл. Отдыхай, да. От мысли, что завтра никуда не нужно вставать, стало чуть веселее, а душ немного приободрил меня. — Ну что, останешься со мной? — спрашиваю, выходя из душа и вижу, что Надя, лиса хитрая, уже нашла мою толстовку и переоделась в нее, а значит, ответ на мой вопрос очевиден. Она сидит на диване в телефоне, я подхожу к ней и могу, наконец, просто обнять ее и не отпускать, пока мне не надоест. А не надоедает мне никогда, поэтому в такие моменты я обнимаю ее до тех пор, пока станет неудобно сидеть. — Хочешь, я куплю для тебя отдельную толстовку? Я смотрю, они тебе приглянулись, — тихо говорю я и ложусь ей на плечо, зарываясь носом в ее теплую шею и поудобнее обхватывая ее руками. — Нет, я люблю именно твои. Они вкусно пахнут тобой, и такие мягкие и уютные. — Мм... Да ты у меня романтик, — чуть поворачиваю голову, на мгновение касаюсь губами ее шеи и снова принимаю удобную позу. — Как проходит твоя "педагогическая деятельность"? — интересуется Надя. А ведь с первой моей встречи со студентами мы и правда особо не разговаривали об этом с Надей. Просто не успели. — Ну... Мне было бы проще концентрироваться на этом, если бы обучение было моей единственной задачей. Но пока вроде бы все неплохо, — одной рукой продолжаю обнимать Надю, пока лежу на ней, а второй беру ее ладонь и переплетаю наши пальцы, чуть сжав ее ладонь. — В последний раз разбирали статическую и динамическую маршрутизацию и основные протоколы на эту тему. — И как ребята? — Пока все все тянут, но и задач конкретных ещё не было. Сначала мне Максим показался очень способным парнем, но приятно удивил Артур. Он действительно заинтересовался, постоянно куча вопросов, приятно работать с человеком. А Максим в самом начале выразил желание писать какую-нибудь научную работу по теме сетей, причем хочет делать это только со мной. Мой стиль работы ему, видите ли, нравится. Представляешь меня в роли научного руководителя? Я рассказывала об этом пусть и с натянутой, но улыбкой, а Надя была слишком серьезная и даже немного напрягла меня этим. Встаю с ее плеча и смотрю на нее. — Надюш, все в порядке? — спрашиваю, не скрывая волнение. — А что ещё этот Максим тебе говорил? На секунду нахмурившись, не понимаю, что именно она хочет услышать, но до меня быстро доходит, и я расплываюсь в улыбке. — Ревность тебе не очень идёт, — осторожно бью ее по носу кончиком указательного пальца, заставляя ее зажмуриться и улыбнуться. — Я не ревную, — она пытается оправдаться. — Просто интересно, он был и моим студентом тоже, и там он не проявлял такого стремления к науке. — Люди меняются, наверное, — пожимаю плечами. — Но помни, пожалуйста, что у него нет против тебя ни малейшего шанса, — перехожу на шепот. — Его вообще ни у кого нет. — Даже у молодого, красивого и богатого парня? — она смотрит мне в глаза одновременно с детской наивностью и взрослой серьёзностью. Только она могла так совмещать эмоции на своем лице. — Ну... Если у него будет рыжий Мейн-кун, то, возможно, у него появится призрачная надежда. Мои слова наконец вызывают у нее улыбку, отвлекая от этих серьезных разговоров. — Шепард, блин, я с тобой серьезно, а ты! — она смеётся. — Я тоже с тобой серьезно, — пожимаю плечами. — Пра-авда? Променяешь меня на кота? — она не прекращает тихо смеяться. — На рыжего и большого, да, — становлюсь серьёзной. — Так и сделаю, если ты не прекратишь волноваться на тему твоего возраста и пола. — Я не могу не волноваться по этому поводу рядом с тобой. Ты же такая красивая, молодая, у тебя все впереди... Но давай не будем об этом, тебе, наверное, пора идти отдыхать. — Нет, постой. Что тебя так беспокоит, Надюш? То, что я постоянно в окружении молодых парней? Она явно не ожидала такого вопроса прямо в лоб. Но по ее выражению лица, по ее взгляду мне все стало ясно, и ей не пришлось давать ответ словами. — Глупенькая... — поправляю ее волосы и улыбаюсь, понимая, что сейчас назвала глупой кандидата технических наук. — Разве кто-то из них смог бы подарить мне столько же нежности, заботы и ласки, сколько ты? Разве их прикосновения смогут вызывать у меня те же чувства, что и твои? Никто никогда не сможет заменить мне тебя, слышишь? Неужели кто-то другой сможет разбудить меня по утрам нежными поцелуями так, что я буду рада тому, что проснулась, и даже не буду злиться из-за того, что меня выдернули из сна? Кто, если не ты, будет готовить со мной что-нибудь сложное и непонятное, пританцовывая и напевая какие-то дурацкие песенки? И кто будет рядом всегда, когда мне плохо? Ни один из тех молодых парней, которых ты, кажется, уже заочно ненавидишь, не даст мне того, что даёшь ты, — беру ее за руки и крепко сжимаю ее ладони. — Любить нужно того, кто помогает дышать. Это ты, Надя. Я люблю тебя. На глазах моей любимой появилась влага, которую она мужественно сдерживает. Нежно касаюсь губами ее лба. — И я, — почти беззвучно произносит она, не сдерживая подступившие от нежности и умиления слезы. — Ну тише... — шепчу я, не имея понятия, как ее успокоить. — Не говори ничего, я все знаю, — обхватываю ее лицо руками и снова целую в лоб. — Только не переживай, пожалуйста, больше об этом. А если вдруг тебе покажется, что кто-то становится ко мне ближе, чем нужно, ближе, чем тебя бы устраивало — скажи мне об этом, хорошо? Обещаешь, что сразу скажешь, если кто-то или что-то будет тебя напрягать? — Обещаю, — коротко отвечает женщина. — Договорились. Пойдем спать, а то я сейчас прямо здесь вырублюсь и тебе придется тащить меня в кровать на руках. — Я бы поступила умнее и принесла бы тебе сюда одеяло. Я лежу в кровати в объятиях любимого человека и прячусь в них от ужасной для мая погоды. Прекрасно знаю, что Надя не уснет так же быстро, как и я: она будет ещё долго думать о сегодняшнем нашем разговоре. Я понимаю, что она чувствует, понимаю, чего боится. Точно так же я ревную ее к мужу, как она меня к каждому столбу, и с этим нужно что-то делать. Я не знаю, как доказать ей, что люблю ее больше всех на свете, что какая бы жесть не происходила в моей жизни, одна мысль о том, что я могу прикоснуться к ней, поговорить с ней, будет вытаскивать меня из любой задницы, в которую загонит меня судьба. Наверняка она волнуется ещё и из-за Катюши. Мало того, что она старше, так ещё и с ребенком. Но и это меня мало беспокоит. Конечно, я не воспринимаю девочку как свою дочь, но она стала для меня родным человеком за эти недолгие месяцы, и красно-белая фенечка на моей руке каждый день напоминала мне об этом. Я проснулась часов в семь утра. Надя уже одевалась. — Ты куда в такую рань? — Я тебя разбудила? Прости, — она присаживается рядом со мной и поправляет одеяло, укутывая меня потеплее. Слышу, что за окном все ещё льет дождь, который уже изрядно надоел, и понимаю, что из-под одеяла я не вылезу ещё очень долго. — У меня много дел сегодня, нужно много куда съездить. Так что все, что я могу тебе предложить, это сделать тебе чай или кофе перед уходом. — Я думала, что мы немного отдохнем и... — достаю руку из-под одеяла и пробегаюсь пальцами по ее предплечью вверх. — Займёмся чем-нибудь интересным сегодня. — Мм, да? Например? — тот самый хитрый прищур. — Даже не знаю, поиграем в лото? — я сонно смеюсь. — Хах, да это же моя любимая игра! — с сарказмом отвечает Надя. — Ладно солнце, мне пора собираться. — Мы увидимся вечером? — Не могу обещать, маленькая. Нас обеих ждёт тяжёлая неделя. Но после нее давай устроим себе небольшой отпуск, насколько это будет возможно? Я соглашаюсь и поудобнее устраиваюсь в кровати, пряча нос в одеяло. Дожить до субботы. Все что нужно — это дожить до субботы и пережить ее.