Невыносимая женщина

...Я все ещё не верю в то, что она говорит. Так ведь не бывает, просто не бывает! Она всегда знала, что я ненавижу любые проявления лжи, и так поступила? А ведь я совсем ничего не замечала. Все ее слова, ее отношение ко мне – это всегда было таким искренним и настоящим, что происходящее кажется каким-то плохим сном. Не замечаю, как пролетает какое-то время в полном молчании. — Скажи хоть что-нибудь... — просит женщина. — Что угодно, Света, накричи на меня если хочешь, отреагируй хоть как-нибудь, только не молчи! — Ты — эгоистичная бессердечная стерва, — это самое мягкое из всего потока слов, которые сейчас проносятся в моей голове. — Легче? Вряд ли. Ты думала только о себе, даже не о Кате! Вот что изменилось в твоём поведении вчера. Только сейчас я поняла! Ты почувствовала вину, после многих месяцев отсутствия хоть какой-то совести! Ты столько времени боялась, что я уйду к кому-то, устраивала мне необоснованные ссоры из-за любого моего общения с парнями, и что в итоге?! — Мы должны разойтись... Так будет лучше для всех. — Кто дал тебе право решать за остальных? — я повышаю голос и мне наплевать, что он неуверенно дрожит. — Почему ты думаешь, что без тебя мне будет лучше?! — Потому что я не заслуживаю такой, как ты... — еле слышно шепчет женщина. Злость резко уходит на второй план. Все это даже не злость, а просто желание кричать от бессилия. — Как я устала доказывать тебе свою любовь и то, что ты достойна чего-то большего, — со вздохом произношу я. — Думала, что никогда не устану, что смогу делать это всю оставшуюся жизнь, но ты упорно не идешь мне навстречу. Почему, Надя? — теперь мой взгляд не полон ненависти к ней, каким он был несколько минут назад. В нем отражается только беспомощность и страх остаться одной. Она ничего не отвечает. И не ответит, знаю. Она все прекрасно понимает, но не может перешагнуть через стандарт "муж, дети, семья". Я не верю, что она любит этого человека больше, чем меня. Разве она проводила бы со мной столько времени, столько ночей, если бы и правда любила его? Скорее, она просто привыкла к той жизни и так радикально изменить ее уклад она не готова. А готова ли я ещё ждать? Была бы готова, сколько угодно, если бы не ее слова о любви к мужу, если бы не ее ложь. Если бы она не была в браке, мне было бы гораздо проще дать ей любое количество времени, чтобы она поняла, что нет ничего неправильного в наших отношениях. Но сейчас, пока она сохраняет общение с этим человеком, пока у нее в паспорте стоит этот чертов штамп, я ничего не могу сделать. Я ведь все знала с самого начала. Ну, или почти все. Я понимала, что она замужем, что у нее есть ребенок, и это все наверняка будет огромной проблемой, но я и подумать не могла, что это все выльется в такое. — Мне тоже очень больно, родная, — руки женщины тянутся к моим и я уже даже не сопротивляюсь. — Но так надо, понимаешь? — Нет, не понимаю. Кому надо? Кому от этого будет лучше? Мне, тебе? Или, может быть, Кате? Зачем так все рушить, если всем от этого плохо? Ты же понимаешь, что будет дальше! Люди не меняются вот так, Надя. Твой муж со временем станет таким же, как раньше, потому что так удобно! Ты все равно уйдешь от него, когда поймешь это. Но будет уже поздно. Она снова молчит. Как бы я хотела, чтобы она сейчас хоть что-нибудь сказала! А она... Задумалась? — Не отпускай. Просьба, которую я озвучила из последних сил. Не знаю, насколько она изменила что-то в голове у Нади, но мне показалось, что она уже не настроена вот так все закончить и уйти. От приближающейся истерики меня спасла девочка, которой уже немного наскучило гулять. Я так и не поняла: это конец? Мы увидимся снова или это и было прощание? Такое нелепое, с руганью и так и не выясненными отношениями? Домой я вернулась уже одна. Здесь осталась часть ее вещей, значит, ещё увидимся? Мы не стали ничего больше говорить при Кате, не стоит забивать ей этим голову. Изо всех сил стараюсь привести себя в порядок и успокоиться: вечером должны заехать друзья, а им уж точно пока не нужно знать обо всем произошедшем. Холодный душ отлично справился со своей задачей и внешне я почти нормально выглядела, если опустить чуть красноватые от слез глаза. С одной стороны, меня переполняет злость и обида на нее, ведь мало того, что она изменила мне, так ещё и нагло врала столько времени! А с другой – смогу ли я вот так отпустить ее, забыть и жить дальше? Разве может появиться в жизни кто-то ещё, с кем мне будет так же хорошо? Я ведь безумно любила ее, и продолжаю любить даже несмотря на то, что она сделала. Но любит ли она? После всего, что я сегодня услышала, доверие к ней утеряно. Безвозвратно ли? Не знаю. Звук уведомления на телефоне заставляет меня отвлечься. Одно короткое сообщение: Надя [18.44]: Не отпущу. Отвечу я ей только поздно ночью, когда лягу в постель, где подушка ещё пахнет ее волосами, заставляя перевернуться все у меня внутри в который раз за день. Я [01.22]: Ты знаешь, что для этого нужно. Разве я прошу невозможного? Две серые галочки почти мгновенно становятся синими, но ответ приходит совсем не сразу. Надя [01.31]: Знаю. Мне нужно немного времени, надеюсь, ты это понимаешь. Давай чуть позже об этом поговорим? Нам есть над чем подумать. Мне уж точно. Я страшно виновата перед тобой и не знаю, как заслужить твое прощение. Не знаю, как выйти из этой ситуации. Поэтому давай возьмём небольшую паузу, хорошо? Я [01.32]: Я уже сказала, что нужно сделать, если ты и правда хоть каплю любишь меня. Я не буду давить на тебя, не буду заставлять это сделать. Просто реши уже, наконец, кто и что для тебя важнее, потому что я больше так не могу. Надя [01.37]: Я хочу услышать твой голос. Я [01.38]: Нет, не нужно. Я расплачусь и диалога не получится. Ты просто прекрати, пожалуйста, делать мне больно. Надя [01.40]: Я не буду. День защиты диплома приближался так быстро, что я в повседневной суете даже не успела начать волноваться по этому поводу. Все прошло просто отвратительно лишь потому, что тот самый дед снова валил меня своими вопросами! Глупыми вопросами и рассуждениями о скрытых агентах и иностранных шпионах. Вышла с защиты я в смешанных чувствах: вот вроде бы и все, университет позади, никаких больше лабораторных и курсовых, а вроде бы и несправедливо как-то. Пока жду объявления оценок, выхожу в коридор, где кто-то ещё готовится защищаться, кто-то рассказывает о своих успехах кому-то по телефону, а кто-то просто трясется от страха. Разговариваю с одногруппником, которому ещё только предстоит защита, и пытаюсь как-то поддержать и доказать, что ничего страшного там нет, хотя я сама боялась до чёртиков ещё 10 минут назад. — Шепард, подойди на минутку! — Надя, появившаяся из ниоткуда, зовёт меня в свободную аудиторию. — Одну минуту, Надежда Сергеевна, я сейчас. Так непривычно называть ее по имени и отчеству. Прошло почти дне недели с нашего последнего разговора. Мы не общались с ней больше: она попросила немного времени и я дала его ей, хотя сама сходила с ума от неопределенности. Обида на нее, конечно, осталась в полном объеме, и никуда не собиралась исчезать, но я испытывала к ней и другое чувство, которое было гораздо сильнее всего остального. Спешно ухожу от диалога с одногруппником и иду в аудиторию, куда меня только что позвали, закрывая за собой дверь. — Зачем ты с ним спорила? — мягко спрашивает женщина, намекая на мой недавний диалог с преподавателем на защите диплома, когда я отрицала наличие иностранных шпионов в моем оборудовании. — Надежда Сергеевна, он нес полный бред, с этим нельзя было соглашаться, — я отвечаю на удивление спокойно. — Согласна, но я же говорила тебе... — она вздыхает и присаживается на первую попавшуюся парту. — Высокой оценки мне не ждать из-за этого? — 4 или 5 поставят, но он ещё долго будет трепать нервы всем нам. — Извини, — говорю тише и возвращаюсь на "ты". — Я не думала, что у кого-то, кроме меня, могут быть из-за этого проблемы. — Их и не будет, не переживай. Просто он вот такой, мы каждый год сталкиваемся с ним, а у тебя по защите и безопасности единственный диплом в группе, вот он на тебе и отрывается. В аудитории повисает какая-то давящая тишина, которая почти мгновенно перерастает в неловкое молчание. — Тогда я пойду? — я задаю неуверенный вопрос, но больше всего на свете не хочу уходить. — Да, ты... Сегодня же уезжаешь? — Как только закончу здесь все дела. Надь... Мне страшно без тебя, — делаю резкий шаг вперёд и крепко обнимаю ее, вжимаясь в ее тело. Она не медлит ни минуты и заключает меня в крепкие объятия в ответ, а носом зарывается в мои волосы так, что я чувствую каждый ее вдох и выдох. Мне уже все равно, что там будет с дипломом, все равно, что в любой момент может кто-то войти. Все резко стало таким неважным. — Я хочу тебе кое-что показать. Она отпускает меня и идёт к своей сумке. Надя долго копается там и в конце концов протягивает мне паспорт. Беру его в руки и не открываю, смотрю на нее вопросительным взглядом, но знаю, что она хочет мне этим сказать. Открываю паспорт на той самой странице. И правда — разведена. Смотрю и не могу поверить: неужели она решилась на это? — Я сделала выбор, Света. Я хочу быть с тобой, только с тобой и ни с кем больше. Отдаю ей паспорт и не могу произнести ни одного слова. Почему-то даже никаких мыслей нет в голове. Всё? Теперь мы сможем быть вместе? Навсегда? — И ещё... В аудиторию постучали и прервали ее. — Свет, тебя Сергей Борисович ищет, — говорит мой одногруппник, заглянув в приоткрытую дверь. — Да, я иду, спасибо, Макс. Он уходит и мы снова остаёмся наедине. — Мне нужно идти, — с сожалением в голосе говорю я. — Как ты его называешь... Полумаразматичный дед не любит ждать, да? — Верно, — улыбаюсь, потому что произнесла это всего лишь один раз и уже очень давно, а она запомнила. — Свет, прости меня пожалуйста, я была такой идиоткой. — Не надо, Надь. Мне правда нужно бежать. Я вернусь с Кубы и мы с тобой обязательно нормально поговорим, хорошо? — Хорошо. Безумно хочу поцеловать ее на прощание, но не решаюсь, и выхожу из аудитории, в поисках преподавателя, который хотел меня видеть. *** — Кать, если мы опоздаем, сама будешь придумывать отмазку перед мамой! — кричу девушке, которая что-то делает в ванной, из кухни. — Да ладно тебе, ты же хочешь, чтобы я пришла на ее день рождения красивой? — Пока я хочу только отвесить тебе пендель за то, что ты не проснулась вовремя! — Так ты сама ещё не собрана! — шестнадцатилетняя девушка выходит из ванной, уже почти полностью готовая к празднику. — А вот не сидела бы в телефоне пол-утра вместо того, чтобы собираться, мы бы уже... — Боже, в кого же ты такая занудная, надеюсь, не в меня, — шутливо закатываю глаза. — Так а в кого ещё? — девушка смеётся и помогает мне завязать бантик на букете цветов, с которым я упорно пыталась справиться сама. Прошло уже столько времени и так много всего изменилось, а наши с Катей отношения стали настолько тёплыми, что я вообще не думала, что так может быть. Она ведь подросток, а с подростками обычно очень много проблем. Она прекрасно знает о наших отношениях с Надей, и понимает их. Было бы странно, если бы она нас осуждала, ведь Катя фактически выросла, глядя на нас. Конечно, девушка ничего не знает о той нашей ссоре многолетней давности, и знать ей незачем. Мы с Надей стали для нее примером настоящей семьи, где друг друга ценят, любят и уважают. Мне было очень тяжело поначалу, как и ей. Когда я вернулась с Кубы, загорелая и отдохнувшая, мы встретились в том самом парке. Я уже знала, что она сделала выбор, но в тот вечер она сделала ещё и то, чего я совсем не ожидала. Она надела на мой безымянный палец кольцо, которое как-то умудрилась идеально подобрать по размеру. — Конечно, штамп в паспорте мы с тобой не получим, но... Кому он нужен, да? Наши отношения будто бы начались заново. Я очень долго не могла вернуть доверие к ней и иногда это сильно давило на нас обеих. Мне понадобилось ещё много времени, чтобы полностью избавиться от мыслей о произошедшем. Даже наши поцелуи далеко не сразу стали по-настоящему чувственными и искренними. Я ещё долго злилась на нее, но всеми силами пыталась подавить это в себе и, в конце концов, у меня получилось. Очень помогла в этом командировка в Израиль. Долгая разлука, многочасовые разговоры по ночам и постоянные мысли о том, как она там – все это дало мне ясно понять, что я не могу жить без нее. Я ни разу не припомнила ей случившегося, хотя первое время часто вспоминала. В этом году Катя заканчивает школу. Я так и не воспринимаю ее, как своего ребенка, пусть и воспитывала ее большую часть ее жизни. Хотя так даже лучше. Она стала для меня другом, как и я для нее. Некоторые вещи она рассказывает мне даже раньше, чем маме. Она делится со мной своими секретами, а я никогда не выдаю их Наде, пока девушка сама не решит ей открыться. Недавно она призналась, что влюбилась. Я очень рада за нее, пусть эта влюбленность и вряд ли к чему-то приведет, кроме слез по ночам, как это часто бывает у подростков. Как это было и у меня в свое время. Удивительно, но после того дня, у нас с Надей не произошло ни одной серьезной ссоры. Конечно, у нас бывали недопонимания. Например, на фоне каких-то бытовых проблем или чего-то подобного. Но мы никогда не давали этим конфликтам перейти во что-то серьезное. Мы обе прекрасно все помнили. Помнили и делали все, чтобы не допустить ничего подобного. А сегодня у моей любимой женщины День Рождения. Она ещё не знает, что мы с Катей долго выбирали для нее подарок. Я всегда хотела такую машину себе, но решила, что мне пока достаточно и моей, поэтому новенькая черненькая Ауди достанется ей. — А можно ключи ей вручу я? — вопрос Кати был вполне ожидаемым. Вот чему-чему, а так хитро щуриться она точно научилась у Нади. И я не могу устоять перед этим, так и не научилась за годы. А эти две хулиганки знают и бессовестно пользуются этим. — Так уж и быть, держи. Но за это я хочу завтра кофе в постель! — протягиваю ей ключи. — Пф, я даже минералку и таблетку от головы принесу! — девушка смеется и забирает у меня ключи, а я шутливо пинаю ее ногой по мягкому месту. — Поехали уже, а то и правда опаздываем. Сегодняшний вечер мы проведем все вместе в кругу самых близких и дорогих людей, а ближе к ночи вернёмся домой с Надей вдвоем: Катя засидится со своими друзьями и останется ночевать у них. А мы воспользуемся тем, что остались наедине. Утром я просыпаюсь абсолютно счастливая. Моя любимая еще спит, отвернувшись от меня, а я так хочу увидеть ее лицо! Все еще обожаю смотреть на нее спящую. Она немного изменилась за эти годы, но она все так же прекрасна, как и много лет назад, когда я ее впервые встретила. Я смогла избавить ее от всех тех комплексов по поводу возраста и внешности. Или не смогла, а она научилась очень здорово их скрывать, даже не знаю. Я просто безгранично счастлива от того, что смогла простить ее, от того, что она сделала верный выбор. Можно ли вообще называть его верным? Не знаю. Теперь это и неважно. Я знаю, что она счастлива, поэтому счастлива и я. Я [09.33]: Где мой кофе? Катя [09.45]: Я надеялась, что ты забудешь. Перенесем на завтра? Я [09.47]: Не думаю, что я встану до твоего возвращения, так что ты еще успеваешь сегодня, если вернешься домой в ближайшие пару часов. Катя [9.50]: Да ты чтооо? А как же "важность режима, научиться нормально вставать и не валяться в постели до обеда"? Не Вы ли меня этому пытались научить, а, Шепард?) Я [9.52]: Мне можно. Иногда. Ты, кстати, тоже уже 9 лет как Шепард, так что пора бы и отработать)) Катя [9.52]: Бу-бу-бу, ладно, убедила. Скоро буду дома! Ее дом здесь. А мой дом рядом с ними.