Я простой антигерой

      В просторном зале прохладно и приятная полутень. Мину нравится обстановка в этом заведении и он совершенно не жалеет, что выбор пал именно на этот ресторан, в котором собрались двое альф и трое омег чтобы отметить прекрасное выступление Мина и экзамен Чимина.       Вопреки всем ожиданиям и страхам, Джин легко и быстро нашел подход к персиковому юноше и его другу. Хотя, это и не удивительно, ведь Сокджин правда хороший психолог и сможет найти подход даже к молчаливому фонарному столбу. Конечно, вначале было жутко неуютно. Мин чувствовал напряжение Чимина, недоверие Тэхёна, искреннее любопытство Сокджина, который с глуповатой улыбкой рассматривал парней. Мин, наверное, еще не скоро сможет привыкнуть к тому, как разительно отличается Ким в стенах клиники от того, кто сейчас сидит перед ними. Однако уже через полчаса напряженных разговоров, атмосфера меняется. Сокджин травит несколько несмешных плоских шуток, над которыми сам же и смеялся, но это помогает омегам расслабиться и принять Джина. Юнги рад такому развитию событий, потому что Чимину нужны хорошие, проверенные, благонадежные друзья.       - Как жаль, что Чонгук-а не смог приехать. – Вздыхает Чим, ковыряясь вилкой в своей тарелке.       - Честно говоря, не вижу повода для грусти. – Меланхолично подмечает Юнги, на что Намджун ухмыляется.       - Не будь так категоричен к Чону. Он парень то не плохой, судя по всему.       - Как его зовет Агаст «Мудак-Офицер-Чон». – Кивает Мин.       -Эй, еще раз назовешь моего альфу мудаком, писать сможешь только сидя. Понял? – Зло шипит Тэхён глядя на альфу, которого больше не боится. Чимин шумно сглатывает, поскольку прекрасно знает, что Ким спокойно может привести свои угрозы в исполнение.       - Вишенка, не переживай. Мы же любя. – Скалится в ответ Мин.       Сокджин, наблюдающий за всем этим, усмехается. Ему определенно нравится то, что он видит. Взаимодействие альфы с окружающими, несомненно, стало на много лучше. Он спокоен и расслаблен. Он не срывается на рычание даже от такой прямой провокации со стороны Тэхёна. Это правда, большой прогресс.       - Предлагаю наконец выпить за сегодняшний день. – Голос Намджуна привлекает всеобщее внимание, и ребята берут в руки свои бокалы, расплываясь в улыбках. – Думаю, стоит сказать, что мы все рады за то, что смогли встретиться. Жаль, что Чонгука сегодня здесь нет, но не думаю, что знакомство с ним заставит себя долго ждать.       - Джун, а ближе к цели можно?- Хмыкает Мин, смотря на друга.       - А в чем дело? В сон клонит? – Рассмеялся альфа.       - И не сомневайся. – Подтверждает Мин.       - Тогда скажу только одно, Юнги, ты хорошо поработал. Джин не даст солгать, но то, каким мальчишкой ты пришел в стены нашей клиники, и то каких высот ты достиг в результате – приятно радует. Ты добился успеха в творчестве, смог завести отношения, ты стараешься быть лучше. – Намджун смотрит в глаза уверенно, стойко, удерживая взгляд молодого альфы. – Не вздумай останавливаться. Как бы тяжело не было, как бы сильно ты не устал. Не смей сдаваться. Ты всегда можешь попросить помощи у нас. В конце концов, теперь ты не один.       Юнги поджимает губы и морщится. Ему приятны слова профессора, но в тоже время он испытывает странную смесь эмоций. По большей части это неуверенность и сомнение. Тот факт, что внешне он никаким образом не показывает этого, не говрит о том, что он не испытывает подобного.       Мягкое прикосновение маленькой ладони к своей руке выдергивает альфу из мыслей. Чимин смущенно, скромно и нежно улыбается своему альфе, в надежде хоть немного поддержать, и ему это удается.       - Спасибо. Впереди еще чертова куча работы. Не могу пока с уверенностью сказать, по какому сюжету сложится моя жизнь. До конца года для меня это остается загадкой.       - Почему? – в голосе Сокджина слышны взволнованные нотки. Омега, как и всегда, участливо волнуется за альфу.       - Потому что контракт у меня действует с компанией до конца года, и только к концу смогу сказать, что будет дальше. Я уже говорил Чимину, мне не выгодно расторгать с ними сотрудничество.       - Но, тебе стоит задуматься и о семье. – Хмурит брови Джин. Он понимает, к чему ведет Юнги, а так же понимает, что это вполне может быть способом избежать ответственности.       -Джин, ты сейчас говоришь так, как сказала бы моя мама или бабушка. Прекрати. Я уже большой мальчик и смогу справится с личной жизнью сам. Но, если вдруг, возникнут вопросы, или я буду нуждаться в совете, будь уверен непременно приду к тебе.       - Джин прав, Юнги. – Поддерживает свою пару Намджун, бросив взгляд на заметно погрустневшего Чимина, который за весь вечер толком-то почти и не говорил. Лишь парой фраз перекинулся с Джином и Тэхёном. Было невооруженным взглядом заметно, омега устал после концерта, его тревожат слова Юнги, его много чего тревожит и Сокджину не нравится то, что парень молчит. Это может плохо сказаться на его психологическом здоровье.       - А ты что скажешь, Чимин?- Сокджин обращается к персиковому парню, из-за чего Тэхён рядом сразу вскидывается, смотря на друга внимательно, взволнованно.       - Что? Ну, мне нечего сказать, Сокджин-хён. Правда. Мы уже раньше говорили с Юнги о том, что нам придется расстаться на неопределенный срок. У него работа здесь, у меня учеба в Тэгу. Да и вся жизнь у меня там. Мы ничего не решали прямо на корню. Не хочу обременять Юнги. – Чимин мягко улыбается, стискивая в ладошке широкую руку альфы. Ему неудобно говорить об этом, неудобно делать вид, словно все в порядке, когда все совсем наоборот. Пак не хочет сейчас никого видеть, ни с кем говорить, обсуждать, праздновать. Все чего парень по-настоящему желает, это провести время с альфой, а времени у них катастрофически мало остается. Домой они вернутся первым рейсом. Хосок занимается этим прямо сейчас, бронирует билеты, готовит все к перелету. Ему и самому нужно собрать вещи и постараться при этом ничего не забыть. Но уходить от Юнги, просто нет сил.       «Нам следует закругляться, забрать Чимина и свалить подальше ото всех» - Грубый голос Агаста заставляет напрячься.       «Мы не можем поступить так с нашими друзьями. Они здесь ради нас». – Настаивает Шуга.       «Ты кретин или да? Не врубаешься что ли, что происходит?!» - Агаст теряет терпение и в этом нет ничего хорошего. – «Что б ты понимал, блять, Чим-а свалит из города уже завтра и увидимся мы, дай бог, зимой. Как думаешь, что нам следует сделать?»       - Кхм, - Юнги хмурится, прикрыв глаза, и потирает лоб. Из-за чертово внутреннего конфликта между Шугой и Агастом вновь начинается мигрень. – Парни, спасибо всем, что приехали сегодня. Я очень благодарен, Намджун, Сокджин. – Парень смотрит на друзей.       - Ерунда. Нам не помешает сменить обстановку и немного перезагрузиться. Может мы и работаем в психиатрии, но это не значит, что мы не нуждаемся в отдыхе от извечных трудностей будних дней. Все в-порядке. Идите отдыхать. – Джин, как и всегда, проявляет чудеса эмпатии. Или может за годы работы с Мином он уже выучил и его и Шугу и Агаста. Вероятно, именно так и есть.       - Но постойте. А как же ужин? – Чимин растерянно смотрит на всех, не понимая, почему Юнги хочет уйти. Праздничный ужин ведь. И пусть с аппетитом у него по-прежнему проблемы и сейчас кусок в горло не лезет и, но это ведь праздник и для Юнги.       - Слушай, что старшие говорят, и не спорь, персик. – Поддакивает Тэхён, поняв почему Сокджин и Намджун так спокойно отнеслись к словам альфы. – А мы завтра погуляем. Перед отъездом. А ты, только попробуй обидеть мою булочку и тебе крышка.       Юнги кивает, вставая из-за стола. Чимин встает следом за ним и сразу же цепляется за ладонь. Ему нужно чувствовать близость альфы.       - Джун, я на связи, если что. Приятного отдыха. Вот, возьмите. За мой счет. – Просто говорит альфа, оставляя на краю стола карточку. Тэхён гаденько ухмыляется, цепляя пластик кончиками пальцев.       - Не переживай, мы непременно повеселимся за твой счет, хён.       - А я разрешал тебе так к себе обращаться? – Голос хриплый, ухмылка дикая, хищная. Тэ охает, отпрянув от мужчины чувствуя силу. Это правда пугает. Такая быстрая смена. Как он это делает, черт побери. – Угомонись, не съем я тебя, вишенка. Отдыхайте. Идем малыш. – Ди тянет за собой Чимина к выходу из ресторана. У них еще есть время побыть вдвоем. У них есть целая ночь и завтрашний день до отлета из Сеула, прежде чем им придется расстаться на неопределенный срок. Ди надеется, что расстояние не встанет между ними, не сможет сломать то хрупкое, что они оба взрастили.       Остаток вечера и ночь альфа посвящает Чимину. Силится оставить как можно больше ярких меток на его нежном, фарфоровом теле. Сцеловывает хриплые стоны и вздохи, сцеловывает слезы омеги. В их близости так много чувств и невысказанных слов, что оба задыхаются. Грудь сдавливает невидимыми тисками.       Позже, Юнги неторопливо и ласково касается кончиками пальцев обнаженного плеча Чимина и всматривается в пустую темноту. Тишину нарушает размеренное дыхание обоих парней. Они не спят. Боятся лишний раз прикрыть глаза, чтобы сон не сморил внезапно, не украл последние крохи драгоценного времени между ними.       Чимину плохо. Морально плохо и страшно, что утром все закончится, что между ними встанет чертовски огромная глухая стена, через которую будет не пробиться. Юнги думает о том же. Отношения на расстоянии это чертовски глупая и бессмысленная затея. Но он готов попробовать.       - Я люблю тебя. – Срывается с губ альфы негромко, едва различимо. Мин так много раз прокручивал эти слова в голове и каждый раз они казались глупыми, незрелыми, лишними. Но сейчас, произнесенное вслух признание кажется какой-то завершающей точкой. От этого еще паршивее. Лучше бы он молчал.       - Я знаю, Юнги. – Шепчет сорванным голосом омега, шмыгая носиком, сдерживая очередной поток слез. – Это просто несколько месяцев разлуки. Мы с этим и раньше сталкивались. Правда ведь? – Чимин поднимает голову и смотрит на альфу, а глаза искрятся от слез и надежды. Мин не знает, что говорить и как. Стоит ли вообще говорить? Наверное, нет.       Это остается между ними недосказанностью скрепленной горьким поцелуем. Чимин понимает, у него нет права надеяться. Юнги понимает, он не может давать омеге ложную надежду, которая может его погубить вовсе.       Утром альфа помогает Паку собрать чемодан и доносит его до здания студии. Хосок уже собирает группу, весело размахивая руками. Чона переполняет радость и счастье, ведь его воспитанники так хорошо справились на экзамене и хоть еще не известны результаты, он все равно не скрывает своей гордости.       Чимин давит из себя улыбку, когда видит подъезжающий автобус. Юнги молчит. Он не уверен, что справится со всем этим дерьмом и не ворвется. Ему давно так паршиво не было. Чувство, словно кусок души из груди вырывают.       -Эй, ну чего застыли? Чимин, живее, опоздаем из-за тебя. Юнги, тебе просили передать. – Подгоняет Хосок,попутно передавая карту, оставленную вчера за ужином, Мину. Альфа понимает, момент прощания самый важный, но растянуться может на долгие часы, а времени у них совсем нет.       - Да, я уже иду. – Кивает Чимин и вновь оборачивается к Юнги. Он не знает что сказать, как сказать. Боится расплакаться.       - Когда приземлитесь в Тэгу, напиши мне, чтобы я не думал о плохом, окей? Мне работать надо. – Ворчит Юнги. Каждое слово дается с трудом.       - Хорошо хён. – Чуть улыбается Пак, не зная, можно ли ему обнять альфу.       - Иди сюда, детка. – Выдыхает альфа сгребая парня в крепкие объятья, прижимая к себе, жадно вдыхая родной аромат спелых персиков, зажмуривая при этом глаза до боли и ярких всполохов под веками. – Мы справимся. Всего несколько месяцев потерпи. Я буду писать, как буду свободен. Ты тоже пиши и звони мне, малыш. Хорошо?       - Конечно. Я буду. – Голос срывается и звенит слезами. Чимин ненавидит моменты расставания.       - Чимин-а! Живо в автобус! – Зло рычит Хосок.       - Помни о том, что я ночью тебе сказал. Ладно? Все, иди. А то Хосок тебя здесь оставит. – Хмыкает Юнги, отпуская юношу из объятий.       - Мы справимся. – Выдыхает Чим, шагая на подножку автобуса и слышит, как двери с шипящим звуком начинают закрываться. Юнги смотрит, как автобус трогается с места, постепенно набирая скорость.       - Мы справимся. – Невнятно говорит самому себе Мин и только после того как автобус скрывается из виду, уходит в здание компании, чтобы заглушить разъедающую изнутри тоску работой.

****

      Стоит ли говорить о том, что лететь с Тэхёном в одном самолете – мучительно? Несомненно стоит! Потому что это мучительно. Чимин всю дорогу до аэропорта проплакал, а в аэропорту на него налетел Тэ сказав, что они полетят домой вместе и что он его не оставит и будет с ним до тех пор пока этот мудацкий альфа не вернется к нему. Пак не был рад такой перспективе. Он хотел утонуть в тоске и жалости к самому себе, но чертов Ким Тэхён решил все за него.       - И чего бы тебе не задержаться в столице на пару дней, м? С Намджуном и Джином. – Язвит Пак.       - Не хочу. Они слишком типичная парочка. Смотришь на них, и блевать радугой тянет. И вообще, без Гука тут скучно. Так что я решил вернуться домой с тобой. Потому попросил твоего наставника и мне сразу забронировать билет. Вот. Ты не рад? – Тэ снова улыбается квадратной улыбкой и смотрит на лучшего друга.       - Не рад. Отстань от меня. Я спать хочу, а ты мешаешь. – Шипит на него Чимин, вошкаясь на своем месте, устраиваясь удобнее, так чтобы быть отвернутым от самонадеянного Кима, и закрывает глаза. Чимин не видит, как сходит улыбка с лица Тэхена, как теряется блеск в глазах. Омеге обидно, но он старается вовремя взять себя в руки, чтобы никому не доставлять неудобств. Несколько часов и они будут дома. А где дома, там и Чонгук. А Чимин пусть и дальше строит из себя обиженную невинность, черт побери!       По прилету домой их встречает крайне скверная погода. Промозглый дождь. Не смотря на более-менее теплую температуру воздуха, все же начало лета как не крути, все равно сырость в воздухе и порывы ветра делают свое дело. Чимин молчит. Угрюмо смотрит себе под ноги и думает, где найти силы, чтобы пережить эти месяца без Юнги. И вообще, есть ли смысл. «Юнги-я, я дома. В Тэгу. Все хорошо. Уже скучаю». – Пишет Чимин первым делом как включает телефон. Ответ приходит незамедлительно. «Хорошо. Теперь я могу спокойно поработать. Минни, я тоже скучаю. Напишу вечером».       Всего пара сообщений, а на душе немножко, но теплее.       Чимин осматривается когда выходит в зал. Тэхёна он потерял из виду несколько минут назад, и теперь немного волнуется. Нет, как добраться до дома из аэропорта он знает, но оставаться одному именно сейчас как-то не хочется. Да и извиниться за грубое поведение в самолете стоит. Они все же лучшие друзья. Тэхён не виноват, что судьба настолько скверная сука, что разлучила Чимина и Юнги на долгие месяца.       - Булочка! Вот и ты! – Голос Чонгука вырывает из гнетущих мыслей. На лице распускается смущенная улыбка. – Тебя можно поздравить с окончанием университета искусств?       - Привет Гук-и. – Чимин обнимает альфу крепко, жмется к нему, в поисках поддержки. Чонгук не дурак, знает каково это, быть вдали от того кого любишь. – Я пока не знаю. Результатов еще нет, но Хоби-хён обещал…       - Я не думаю, что тебе стоит волноваться об этом, Чимин! Ты выступил шикарно! Это правда! Зря не согласился сольник танцевать. Ой зря. – Хосок имеет способность появляться словно из-под земли со свой этой широкой лучезарной улыбкой. – Я чего хотел, - альфа переводит взгляд на Чонгука. – привез в целости и сохранности. Передал из рук в руки. А теперь я исчезаю.       Чонгук удивленно моргнул, выслушав всю тираду из уст Хосока, проводил его взглядом, когда тот, помахал всем рукой, свалил в закат.       - Я не помню, говорил или нет, но он странный. – Задумчиво произнес Чон.       - Может быть немного. – Пожимает плечами Чимин. – А где Тэхён? Я потерял его после посадки. Мы немного поругались и, ой…       Тэхён злой. Очень злой, обиженный и недовольный. Об этом говорит его поза, его взгляд, поджатые губы, и запах. Горький запах вишни.       - Я стою здесь уже несколько минут, и наблюдаю за тем, как ты обнимаешь моего альфу даже и не думая отпускать. Что Пак, настолько грусть-печаль сдавила, что плевать стало на какого альфу вешаться?       Это было неожиданно и очень обидно. Чимин мгновенно отскакивает от Чонгука, который теперь тоже выглядит зло и недовольно. Внезапная вспышка ревности Тэхёна была оскорбительна не только Чимину, но и Чонгуку.       - Что на тебя нашло, Тэ? Чимин мне как младший брат. Какая блоха тебя укусила, ты чего несешь-то? И почему я должен оправдываться перед тобой?       - А не должен? – Тэхён переводи взгляд с Пака на Чонгука. Дышит глубоко, рассерженно. – Сначала ты срываешься в Сеул последи рабочей недели, якобы на пару дней, потому что у Чимина проблема, а задерживаешься на неделю или сколько ты там пробыл? Теперь я вижу, как вы мило обнимаетесь. А знаете что, идите вы оба. Нахрен. Семимильными шагами!- Рявкает Ким, подхватывая свою сумку и спешит покинуть здание порта.       - Я не понимаю, что на него нашло. Дома спокойно поговорим. Пусть остынет. Сейчас бестолку даже пытаться. Уверен, ничего серьезного. Не переживай, Чим. Идем, я на машине.       Однако, все шло не так, как представлял себе Чимин.       Возвращение домой угнетало в разы сильнее, чем он думал. Тэгу теперь казался чужим, холодным, неродным каким-то. Улицы, знакомые до самых мелочей, казались незнакомыми. Воздух ощущался тяжелым. Даже квартира, в которой они жили с Тэхёном, ощущалась чужой. В голове стучало лишь одно желание – вернуться в Сеул, к Юнги. Но, это невозможно. По крайней мере, пока что невозможно.       Тэхён с этого дня объявил холодную войну как Чимину, так и Чонгуку. Попросту игнорировал обоих. Чон бесился, поскольку не понимал, где успел так провиниться перед любимой омегой. Пак же предпочел не влезать в эти семейные разборки, уходя с головой в себя и свою тоску по альфе. Ровно до тех пор, пока не позвонил Юнги и не устроил трепку знатную, с качественным выносом мозга. Чимин не любил когда на него повышали голос, но доводы альфы оказались действенными. Он смог надавить на нужные рычаги, чтобы спустя пару дней после возвращения домой, Чимин едва ли не бегом побежал на прием к Джину, потому что «Если ты намереваешься сдохнуть голодной смертью – мы прямо сейчас расстаемся! Тебе понятно?!». Конечно, Пак помчался ранним утром к Джину. И это стало самой неловкой встречей с омегой за всю историю их знакомства, поскольку Ким Сокджин в белом халате, за белым столом, в белой, мать его комнате – слишком страшно. Но, в ходе беседы Чимин немного смог попривыкнуть, и уже к концу сеанса совершенно не замечал ничего вокруг, слишком поглощенный собственными переживаниями.       Как по итогу оказалось, проблем у Пака немало и их нужно решать. И чем быстрее, тем лучше. Джин составил расписание их встреч, так же прописал легкие антидепрессанты, которые не могут навредить здоровью омеги, но смогут поддержать его психологическое равновесие. Так же, дал несколько заданий, которые Чимин обязан был выполнить до их следующей встречи. Своеобразное домашнее задание и работа над собой.       Пак был благодарен и очень рад. После разговора с Кимом ему и самому как-то легче стало на душе, да и плохие мысли временно отступили.       День за днем, Чимин работал над собой. Хосок сообщил, что экзамен он прошел с хорошими результатами, и через месяц будет проводиться вручение дипломов, а пока они предоставлены сами себе. Чимин попросил Хоби разрешения походить в танцевальный зал, позаниматься, чтобы не потерять форму, да и время скоротать. Хосок с радостью разрешает, ведь как можно отказать такой милой очаровательной, трудолюбивой булочке? Правильно. Никак.       Все идет своим чередом. Чимин работает над собой, принимает лекарства, которые правда, помогают. Он стал лучше спать, лучше есть. Тревожное состояние почти сошло на нет. Мир как-то преобразился даже в глазах омеги. Он чаще стал улыбаться. С Юнги они стойко поддерживали связь, созваниваясь несколько раз в неделю, или набирая друг-другу сообщения, когда не было возможности поговорить. Чимин начал верить в то, что они правда смогут справиться с разлукой и продержаться.       С Тэхёном удалось наладить отношения лишь спустя полтора месяца после возвращения домой. И случилось это спонтанно, но чертовски страшно. Чимин вернулся домой после вручения диплома. Уставший, но довольный. По дороге домой он с аппетитом умял ванильный рожок мороженого, так что настроение было хорошим. Ровно до момента пока он не открыл дверь квартиры и не услышал дикие рыдания Тэхёна. В тот момент Чимин и думать забыл о том, что друг его считает, чуть ли не предателем, что не желает с ним знаться вообще никак. В этот самый момент все стало безразлично, ведь судя по завываниям, доносившимся из гостиной, случилось что-то очень страшное. Первым предположением было конечно самое худшее – с Чонгуком что-то случилось. Он же офицер. Работа у него опасная как не крути.       -Тэхён? - Пак влетел в комнату осматривая друга с ног до головы, пока тот снова звучно высмаркивался в бумажную салфетку, комкая ее после, и отправляя к другим таким же, на стол. Видимых повреждений не было, значит все же, что-то случилось. – Ты чего плачешь? Что произошло?       - Нечего! – Воет Тэхён, икая от нехватки воздуха в легких из-за истерики. – Отвали от меня.       - Ага, прям так и бросился отваливать. Бегу и спотыкаюсь, волосы назад. – Злится Чимин, мечется по комнате в поисках блистера со своими антидепресантами, чтобы поделиться одной капсулой с другом. – Что произошло? Что-то случилось с Гуком? – В ответ Тэхён зарыдал пуще прежнего, и сердце персикового омеги замерло, потому что, ну не может быть. – Тэхён….Чонгук жив?       Вишневый омега икнул, всхлипнул и посмотрел на Пака, как на дурака.       - А с чего бы ему не быть? Что за идиотские вопросы вообще, Пак?       -Да мне откуда знать, что происходит?! – Психует омега. – Я прихожу, ты рыдаешь так, словно кто-то умер. Я тебя спрашиваю, в чем дело, ты шлешь меня куда подальше. Что я должен думать, Тэ?! Я вообще-то твой друг, на минуточку, лучший, что бы ты там себе не напридумывал это так. Поэтому, вот, возьми, выпей, успокойся и расскажи в чем дело? Я всегда помогу и поддержу. Мы же семья, Тэхён. Это не шутки, ты меня очень сильно пугаешь. Потом будешь меня ненавидеть, а сейчас тебе успокоиться нужно.       Ким шмыгает носом, выслушивая гневную речь персикового парня, смотрит исподлобья так затравленно, испуганно и нерешительно. Кончик носа покраснел. На щеках высыхают бесконечные ручьи горьких слез. Большие карие глаза все еще блестят от очередной порции влаги. Губы дрожат. Весь внешний вид Тэхёна кричит о том, что ему нужна поддержка.       - Выпей, я тебе говорю. – Сует Чимин маленькую белую капсулу на ладони под нос друга.       - Не буду. Вдруг это ребенку повредит.       - Не повредит, пей… - И тут до Чимина доходи смысл сказанных Тэхёном слов. – Ре-бенок? – Взгляд медленно опускается в плоскому животу парня, который сейчас скрыт приятным бежем вязаного свитера.       В комнате воцаряется тишина. Чимин пялится. Поверить не может. Многое теперь становилось понятным. Всплески эмоций Тэхёна, его глупая безпочвенная ревность. Пропажа продуктов из холодильника с геометрической скоростью. Даже тех, которые Тэхён и в жизни бы есть не стал.       - Ну и какого хера ты молчишь?! – Всхлипывает Ким, сжимаясь сильнее, начиная выть по-новой. – Оставьте меня все. Свалите нафиг! Я сам справлюсь. Никто нам не нужен!       Чимин расплывается в дурацкой улыбке, из-за которой его глаза становятся милыми щелочками и он практически ничего не видит. Но счастье бьет через край. Его лучший друг ждет ребенка. Боже мой! Это же такая радость!       - Ты чего ревешь, дубина? Это же так здорово! Вот ты идиотина! – Фыркает Чимин, подсаживаясь к другу ближе, обнимая брыкающегося Тэхёна, который через некоторое время все же сдается и теперь тихо всхлипывает на плече Чимина, уткнувшись мокрым от слез и соплей носом в шею.       - Мне страшно, Чимин-а. Мне так страшно, господи. Что если ему не нужно это? Боже, да мы же даже не думали о свадьбе. А тут ребенок. Какой ребенок, я только университет закончил. У меня ничего нет. Как мне быть, Чим-а.       - Во-первых, прекратить плакать, потому что кроха все чувствует. – Деловито говорит Чимин, вытаскивая пару лоскутов бумажных сопливчиков из коробки, подал их Тэ. – Во-вторых, рассказать обо всем Чонгуку. И, в-третьих, радоваться! Это же так прекрасно, ТэТэ!А ты тут потоп устроил на пустом месте.м Боже какой ты сложный. Как я сразу не подумал, что что-то тут не число, когда ты в аэропорту на нас с Гуком вызверился. Надо было такое придумать. Дубина ты моя любимая.       -Нет, ну а че? Вы такие стоите там, обжимаетесь, а я побоку. – Фыркнул смущенно Тэхён и громко высморкался.       - Тэ, ты не вишенка, ты самый настоящий слоник Дамбо. – Рассмеялся Чимин, вновь обнимая друга от всего сердца радуясь приятной новости. Чонгук и Тэхён будут замечательными родителями. А Чимин будет отличным крестным и эту вакантную должность он черта с два кому уступит!       В тот же вечер Чонгук узнал о том, что он скоро станет отцом. К большому удивлению обоих омег, офицера полиции, грозного строгого альфу, пришлось отпаивать всеми возможными и невозможными успокоительными, потому что истерика была знатной. По-началу и Чимин и Тэхён напряглись, когда Чон поменялся в лице. Потом оба обалдели, увидев что альфа просто плачет. Потом уже пытались успокоить, пока Чонгук приклеился к животу Тэхёна отказываясь того отпускать от себя хоть на миллиметр, при этом рыдая.       - Я все расскажу вашему ребенку. Какие у него родители психи плаксивые. Это не мне надо к Джину на приемы ходить, а вам двоим. Идиоты. Сначала один напугал, потом второй рыдает как белуга.       - Так я от счастья.       - Да еще бы ты с горя так уливался слезами, Чонгук-и! Я бы лично тебя прибил, и меня бы оправдали. – Ругался беззлобно Пак.       И кажется, что все наладилось. Вошло в какую-то невидимую колею, текло размеренным потоком вперед, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. Разница была только в том, что животик вишневого омеги подростал, а вот общение Чимина и Юнги постепенно сходило на «нет». Чимин старался не придавать этому значения. Тому, что все чаще альфа пропускал его вечерние звонки, реже отвечал на сообщения. Если они все же созванивались, то перебрасывались лишь парой фраз и Мин вновь прикрывался большой загруженностью на работе из-за большого количества собеседований молодых исполнителей, которые жаждут стать мировыми звездами и танцорами, певцами. Чимин понимающе относился к этому, ведь работа Юнги, правда, не простая. Он творческий человек и к этому нужно относиться проще. Чимин гордился Мином. Правда, гордился. Когда слышал, что спродюсированная им песня занимает лидирующие строчки в чартах. Гордился, когда о нем отзывались как о молодом, но очень талантливом и многостороннем человеке на разных телешоу. Теперь Мин стал чаще мелькать на телеэкранах, и его имя стало чаще появляться в журналах, новостных лентах. Чимин гордился и старался не допускать плохих мыслей. Сам всеми силами старался соответствовать. Улучшал мастерство в танцах, лелея мечту попробовать все же счастье в Сеуле в будущем году. Может счастье улыбнется, и его примут в HYBE LABELS, но это только в случае, если Юнги решит продолжить работать с ними и дальше. А если нет, тогда они вместе будут решать их дальнейшее будущее. Так думал Пак, до недавнего времени.       - Чимин-а! Иди скорее, тут твоего парня по телеку показывают!- Голосит Тэхён с дивана, пока Чимин возится с раменом на кухне. Конечно, все теряет смысл, когда он слышит о Юнги и несется со всех ног, едва при этом не падая на стеклянный столик, запнувшись носком о край пушистого ковра.       - Аккуратнее, ты, балбес розовый. – Ворчит Чонгук, наблюдая за пируэтами Чимина с дивана, на котором умостился вместе с Тэхёном.       Чимин пропускает слова старшего мимо ушей, буквально прикипая к экрану плазменного телевизора. «…. тек же примет участие, молодой продюсер и композитор Мин Юнги. О таланте этого альфы слагают легенды, на самом деле. Он зарекомендовал себя должным образом еще несколько лет назад, и по сей день только улучает свои показатели, медленно, но верно двигаясь к Олимпу индустрии шоубизнеса». - С экрана телевизора вещает диктор. На экране показывают Юнги. Как и всегда хмурый, но красивый. Лицо скрыто за черной маской, но все это выглядит так горячо и красиво, что кончики пальцев Чимина начинают подрагивать и неметь. А улыбка, словно приклеенная, оставалась на лице. Кадры менялись и теперь Мин в строгом черном костюме, позирует многочисленным репортерам, позволяя снимать себя с любого удобного для них ракурса. И все бы ничего, но рядом с Юнги стоит девушка и он, улыбаясь, придерживает ее за талию, а она касается рукой сильного плеча мужчины.       Мир Чимина начинает рушиться. «Как нам стало известно, сейчас, молодой альфа не особенно стремится уделять внимание серьезным отношениям, однако, на последнее мероприятие он прибыл не один. Его спутницей оказалась юная певица Хон Джыа. Громких заявлений пара не делала, однако многое говорит о том, что в скором времени нам посчастливится узреть официально новую звездную пару. Что же, будет ждать новостей от Мина Юнги и Хон Джыа».       Ребята молчали, а Чимин не мог заставить себя перестать пялиться невидящим взглядом монитор телевизора. Он не дурак. Далеко не глупый. Наивный да, но не глупый. Пак думал о том, что у Юнги за это время кто-то появился, и именно поэтому между ними заметно повеяло холодом. Но, одно дело думать, а другое дело видеть своими глазами, как человек, которого ты любишь и ждешь, обнимает другую. На всю страну. Не стесняясь. Это ожидаемо, но слишком больно.       -Чим-а. – Чонгук подает голос первым, чувствуя настроение младшего. – Ты не вздумай слушать эту херню. Они толком ничего не сказали, это раз. А во-вторых, ну это же чертов шоубизнес! Господи, Чимин-и. Не придумывай себе трагедию там, где ее нет.       - А что если есть? – Тихим, надломленным голосом говорит Чимин, оборачиваясь к Чонгуку. По щекам скатываются хрусталики слез. Ему больно и страшно. Он не хочет отпускать Юнги, не хочет оставаться один, не хочет верить всему этому. Но это трудно. Сомнений слишком много. – Мы почти не общаемся в последнее время. Он всегда занят, или устал. Я старался не надоедать звонками и сообщениями. Но, что если все это правда.       - Он бы сказал тебе. – Уверенно говорит Чонгук. Чон уверен в своих словах. Каким бы ублюдком Мин не являлся в его глазах, все же в отношении Чимина альфа сохранял удивительную порядочность, честность. За все время, что у них были, какие-никакие отношения, Мин ни разу не сделал Паку больно, он не солгал ни разу, а таких возможностей и причин для этого было слишком много. Поэтому, он был уверен, что все, о чем говорилось в передаче, не имеет никакой основы. И вероятнее всего сам Юнги еще не в курсе, что его сватают за какую-то девчонку. Мин-то еще может промолчать, сделав вид, что ничего не было, а вот Агаста точно не заткнуть.       - Чимин-а, - Скулит Тэхён и тянет руки к другу, - я согласен с Чонгук-и. Юнги не стал бы играть на два фронта. К тому же ты сам знаешь, как сильно он одержим своей работой. Может поговоришь с ним?       Чимин подходит и садится рядом, прижимаясь к другу, обнимая его, стараясь успокоить ноющую боль внутри. Оставалось всего пара месяцев до новогодних праздников, всего пара долбанных месяцев, когда они должны встретиться. А теперь он не уверен ни в чем.       - Нет. Не стану говорить об этом. Не хочу становится омегой, которая выносит мозг не имея никаких доказательств.       - Модлодец. Так и надо. А если у Мина и правда кто-то появился на стороне, пусть только попадется мне на глаза. Я с огромным удовольствием спущу его с лестницы. – Хмыкает Гук, переключая канал на передачу о животных.       Но, как не крути, червь сомнения все же поселяется в душе омеги. Он не мог отпустить мысль о том, что Юнги предпочел ту самую девушку-омегу, Хон Джыа. Тем же вечером Чимин решает поискать информацию о той самой девушке и не единожды натыкается на ее совместные фотографии с Юнги. Каждый раз от взгляда на них у Пака больно щемит сердце. Она милая, миниатюрная, тоненькая, как фарфоровая куколка. Конечно Чимин и сам не далеко ушел от своей худобы, но все же старые комплексы норовили выползти на поверхность.       Следующим утром Чимин идет к Джину. Ему нужно с кем-то поговорить, но Сокджин принимает пациента и это долгий процесс. Чимин остается ждать, пока омега освободится, чтобы иметь возможность, хотя бы минут десять с ним поговорить.       -Чимин? – Из мыслей его выдергивает приятный глубокий, бархатный голос Намджуна, который крайне удивлен увидев Пака. Расписание встреч омежки он знал, и сегодня он пришел внепланово. – Что-то случилось?       Чимин вскидывает голову и смотрит на высокого альфу. Ему становится стыдно. Он не уверен стоит ли говорить о подобных вещах с мужчиной, но мыслей в голове слишком много и ни одна из них не радует омегу, а лишь сильнее угнетает.       - Нет. Ничего не случилось. Вернее, не совсем случилось. Я хотел поговорить с Джином, но он занят. Я знаю, что пришел не по графику, но мне нужно немного времени. Просто…       - Пойдем со мной. – Отвечает Ким, кивая омеге следовать за ним. Пак не стоит и подрывается с кресла, на котором сидел.       Намджуну это напоминает встречу с Юнги несколько лет назад. Когда альфе требовалась помощь, но Джин, так же как и сейчас, был занят. Это даже забавляет. Насколько ситуации схожие.       Чимин молчит, понуро опустив голову. От него веет тоской, горечью, болью, отчаянием. Намджуну это совершенно не нравится. Это уже серьезно.       - Простите, что я отрываю вас от работы. – Подает голос омега.       - Прекрати, ты не доставляешь мне совершенно никаких неудобств и не отнимаешь время. Важнее то, что привело тебя так рано в клинику. Это на тебя не похоже. Что произошло?- Намджун спокоен и собран. В голосе только мягкость.       - Вчера увидел Юнги. В какой-то передаче. Он был не один. С девушкой. – Голос парня дрогнул, а глаза заволокло слезами. – Мы в последнее время почти не общаемся с Юнги. Он говорит, что очень занят набором. Я не хочу ему мешаться. Но мне кажется, мы не выдержим. Осталось всего два месяца до нового года. Он должен был приехать домой под новый год. Но я больше не уверен, что он захочет этого.       - Ты допускаешь серьезную ошибку. – Говорит альфа.       - Что? Какую? – Смотрит на него Чимин.       - Ты решаешь все за Мина. Не поступай так. Не делай выводов, не принимай решение за альфу. Думаю, ты будешь приятно удивлен. Дай ему время. Ты сам сказал, он занят новичками. Это отнимает не мало времени и сил. А что касается того, что показывают по телевизору, не стоит этому верить. Не так давно я слышал, что Леди Гага подумывает выйти замуж за аллигатора. Бред же? Бред. Это просто психология. Журналистам нужно как-то зарабатывать на хлеб. А девушка с которой был Юнги, возможно просто очень одаренная молодая актриса в которую Мин решил вложиться.       - Вложиться?       - Продюсировать, продвигать, спонсировать. Называй, как тебе нравится. – Намджун улыбается с теплом в голосе. – Но не стоит забывать, что при этом они могут иметь сугубо деловые отношения. Конечно в мире шоубизнеса очень много корысти и лжи. Проще добиться успеха, когда знаешь перед кем подставиться или раздвинуть ноги. Но зная Мина, могу тебя уверить, он не заинтересован в этом. Поэтому, мой тебе совет, малыш, отпусти ситуацию. Дождись момента, когда вы сможете обо всем поговорить. Я уверен, если даже у него появилась девушка, он, несомненно, сам тебе об этом скажет в глаза. А пока лучше займи себя чем-то полезным. Хорошо?       Чимин внимательно слушал Намджуна и то, как он удивительно легко все раскладывал по полочкам, помогло немного уравновесить бурю в душе. Каждое слово старшего, имело значение, основание. Ким раскладывал все по полочкам, выметая ненужный сор из головы Чимина.       - Хорошо. Спасибо, что выслушали. – Чимин смущен.       - Без проблем. Мы вроде подружились с тобой, поэтому не стесняйся звать меня просто хён, договорились?       - Хорошо, хён. – Кивает Пак.       - Вот и славно, а теперь прошу меня простить, но меня ждут пациенты. – Намджун улыбается так, что на щеках становятся видными милые ямочки.       - Ох, конечно. Прости. Я пойду. Спасибо еще раз, хён.       Намджун беззлобно посмеивается от чего Пак зеркалит его улыбку. Ему и правда стало немного легче.       Намджун во многом прав. Стоит подождать и не спешить делать выводы на пустом месте. Пока еще ничего не понятно. Впереди еще два месяца. У них еще есть время. Определенно есть. Может быть, не все потеряно?

****

      Отъезд Чимина становится серьезным испытанием.       Юнги чувствует пустоту внутри. Агаст и Шуга молчат. Вообще признаки жизни не подают. Словно их нет вовсе. Это только сильнее угнетает, но ничего поделать Мин не может, все и сам прекрасно понимая.       А тем временем дни сливаются в недели, разбавляемые редкими сообщениями и разговорами с омегой. В эти моменты Мин хочет все бросить, наплевать на неустойку и рвануть к Чимину. Но не может. Потому что он человек слова. Он обязан выполнить условия, прописанные в контракте всецело и до конца.       Юнги чувствует, что начинает серьезно уставать. Состояние до боли знакомое. Что-то из прошлого. Стоит закрыть глаза, как в мельчайших подробностях в голове возникают очертания того дня, когда он готов был опустить руки. Готов был расписаться в собственном бессилии, потому что его все до смерти заебало. Схожие чувства испытывает Мин и сейчас. Он не хочет находиться в этой душной студии, не желает слышать жужжание всей этой чертовски дорогущей техники. Ему бы оказаться где-то, где есть его милый мальчик с ароматом персиков. потеряться бы в нем всецело, забывая о проблемах окружающего мира. Уснуть до утра в маленьких теплых руках ни о чем не заботясь. Но, вместо этого у него горят сроки, впереди чертов кастинг, набор новых молодых дарований, просмотры, прослушивания, и еще чертовски большое количество работы, и это еще не включает в себя выезды на всякие там телешоу и интервью. Медиа просто с цепи сорвалась после прошедшего концерта. Если бы Юнги знал, что произойдет подобный бум, сто раз бы подумал прежде чем устраивать такое грандиозное шоу. Но теперь уже слишком позно что-то менять. Остается только плыть по течению и старательно искать в себе силы, каждое утро открывать глаза. Снова и снова. Пока что, единственной такой причиной является Чимин.       Юнги хотел бы солгать, что компания на нем паразитирует. Потребляет больше чем дает, чтобы это стло веской причиной для отказа от продления контракта. Но это не так. Господин Шихёк дает слишком много воли молодому продюсеру не только в создании новой музыки и написании песен, которые становятся хитами, но и во многом другом. К примеру, ему дали добро самостоятельно продвигать молодую и очень талантливую девочку омегу, Хон Джыа. И дело не только в том, что на прослушивании альфа заметил ее ангельскую красоту и хорошие вокальные данные. Дело здесь было в другом. От нее отказались все из-за простого фактора, она слепа. В шоубизе таких не любят. В шоубизе принято быть молодым, красивым и здоровым. Ты можешь не уметь петь или танцевать, но если ты не здоров, считай это конец. Мин это знал, и всегда ненавидел эту мерзкую сторону шоубиза. Но против системы ведь не пойдешь.       Однако он решил поломать все привычные устои и заявил, что хочет поработать с ней. Не смотря на ее проблему. Шихёк в свое время дал ему себя реализовать, так почему бы Мину не поступить так же. С одной стороны альфа поступал эгоистично, поскольку за счет девочки он в тайне надеялся разорвать контракт, возможно с большим скандалом, выставив напоказ всю некрасивую, уродливую сторону шоубизе. Но, не ту-то было. Бан Шихёк согласился. Под ответственность самого Юнги.       Юнги рад. Джыа счастлива. Агаст в бешенстве, ровно как и Шуга.       «Ты ахуел? Какого хера ты творишь?!» - Лютует Агаст. –       «То ты, блять, хочешь свалить в закат, потому что невъебенно устал. То теперь мы на поруки берем омегу?! Ты вообще башкой своей думаешь, что ты делаешь?»       «Я согласен. Нас Чимин ждет к новому году. Мы собирались дожить до конца этого контракта, а теперь что? Ты же понимаешь, что теперь из-за этой девчонки мы застрянем тут еще, бог весть на сколько?» - Вторит Агасту, Шуга.       Юнги понимает. Очень хорошо понимает, но что теперь сделаешь. Не прогонять же омежку, верно?       - Я что нибудь придумаю. Мы все останемся в плюсе. «Ага. В плюсе, блять!» - Зло шипит Агаст – «Если мы проебем Чимина, я сведу тебя с ума. Я доведу тебя до петли и плевать, что сам сдохну и Шуга вместе с нами. Запомни это».       Юнги запоминает и берется за работу.       Только спустя пару месяцев осознает, что дело, откровенно говоря, дрянь, когда Джыа начинает проявлять интерес с Мину. Она может его не видеть, но чувствует сильного альфу. Она, откровенно говоря, влюбляется в Мина, потому, что он в нее вкладывается, помогает раскрыть свои сильные стороны голоса. На правах наставника, поддерживает, приводит на разные мероприятия, светит перед камерами. В какие моменты внутри что-то тоненько воет и неприятно свербит под ребрами, но, он подневольный человек.       Остается всего несколько месяцев и он сможет приехать в Тэгу. Еще и не с пустыми руками. У него уже созрел план, благодаря Шуге. Он костьми ляжет, но Чим-а будет рядом с ними. Всегда. Больше никакой разлуки, черт побери! Никогда.       Все становится сложнее, когда до Мина долетают слухи. Не самые приятные, лживые слухи, относительно того, что завидный холостяк официально состоит в паре с Джиа. Он прочел это утром в новостной ленте и под статьей фото, где Хон мягко целует его в щеку в знак признательности на самом деле, а совершенно не в каком-либо романтическом плане. Юнги злиться. Ди лютует. Шуга молчит, предпочитая тихо ненавидеть. Ему следует поговорить с девушкой и поставить все точки над «И».       «Я мы тебя предупреждали, что так и будет. Связался с девкой на свою голову. В добренького дядю поиграть решил? Ну как, понравилось?» - Едким голосом твердит Агаст.       - Заткнись! Без тебя тошно. Не капай мне на мозги. – Рычит Мин вполголоса, силясь успокоить себя, чтобы не наломать дров.       «Да конечно. Я тихонько посмотрю, как ты уничтожишь одним махом все то, что мы трое создавали, блять!» - Зло рычит Агаст.       Юнги страшно, что слова Агаста станут пророческими. В голове не укладывается все, что он прочел в той статье. Какая, к черту пара? У него уже есть омега. Он стоит миллиона таких вот девушек и юношей. Чимин особенный и он никогда не променяет его ни на кого!       При встрече, Джиа льнет к альфе, улыбается, щебечет что-то о том, что совсем скоро ее первое выступление. Что-то еще говорит, а у Мина в голове стучит лишь одно имя. «Чимин».       - Мы не пара и никогда ею не будем. – Резко, строго, грубо, не жалея. Девушка удивленно приоткрывает губки и выдыхает растерянно. На ее щеках проступает заметный румянец. Она милая, тут спору нет, но она не Чимин и никогда не смождет его заменить.       - Что? Хён, что ты такое говоришь? – Чувствуется, девушка растеряна и Мину ее даже жалко, но он намерен идти до конца.       - Зачем ты сказала журналистам, что мы с тобой пара? Ты понимаешь, что из-за вышедшей статьи у меня серьезные проблемы будут своим омегой. Я понимаю, возможно я нравлюсь тебе, но….       - Хён, постой! Да, ты мне нравишься. Даже больше, я в тебя влюблена, но… - Хон замялась опуская невидящий взгляд. – Но я понимаю, что мы не пара. Во-первых, в этом месте не приветствуются отношения между участниками группы, а уж что говорить про наставника и воспитанника, верно? Да и к тому же, я чувствую, что ты не одинок, хён. Я не посмела бы рушить твою жизнь. Ты мне так много дал. Как я могу. Совесть не позволит.       Юнги теряется. Он был намерен отчитать девушку, пригрозить ей, а в итоге что?       «Дураком, блять не будь. Уши он развесил. Да она лапшу тебе вешает на уши, чтобы ты потерял бдительность и смягчился. А следом за спиной у тебя снова растрындит что-то посерьезнее. Не вздумай даже вестись на ее уловку». – Голос разума Ди.       «Думаю он прав. Омега так просто не станет отступаться от альфы, который ей нравится. Будь осторожен, Юнги». - Поддерживает Шуга.       - Я не первый год в этой индустрии, Джыа, и повидал не мало. Хочу тебя предупредить сразу, не вздумай манипулировать мной. Это бессмысленно. Я дал тебе шанс на реализацию, позволил показать себя профессионалом, но подтирать тебе сопли не стану, это раз. А во-вторых, моя личная жизнь это не достояние общественности. Когда придет время, я лично представлю публике свою омегу. А до тех пор, мне придется теперь тратить время на запросы для написания опровержения относительно вышедшей статьи. Я узнаю, кто информатор. И когда я это узнаю, человек серьезно пожалеет о своем болтливом языке. Надеюсь, мы друг друга поняли.       Девушка заметно побледнела от слов которые выслушала только что от альфы.       «Отлично сказано. Моя школа. А теперь руки в ноги и вперед. У нас совсем нет времени на душевные терзания и сомнения». – Велит Агаст.       - Может, тогда у руля встанешь?       « Ты сам это предложил» - Ди ухмыляется так не по доброму.       Агасту доставляет особенное удовольствие ставить свое начальство перед фактом. В разделе «или-или». Бан Шихёк явно не ожидает услышать от Мина заявление «Или вы подписываете согласие на стажировку Пак Чимина, или по окончанию контракта, я отказываюсь от сотрудничества с вами». Господин Бан, даже и знать не знает о существовании Чимина. Кто это такой. Что он из себя представляет. Но видит решимость в глазах Мина.       Ди действовал как привык, а привык он сначала делать, а потом думать или пожинать плоды своего безумия. Юнги на такое не согласился бы, у Шуги не хватило бы смелости заявить нечто подобное человеку, который, по сути, создал их такими, какие они сейчас есть. Это большая наглость со стороны альфы, даже не просить, а уверенно требовать подобное. Агаст был готов к тому, что его пошлют далеко и надолго и не жалел об этом от слова совершенно. В любом случае он будет с Чимином. Либо здесь, продолжая работать и приносить доход компании, либо в Тэгу. Но рядом со своим омегой.       Агаст Ди расплывается в совершенно безумной улыбке, когда видит, что его запрос подписывают, но с условием дальнейшего подписания контракта уже на пять лет и не годом меньше, а так же с условием испытательного срока нового участника танцевальной группы, в случае прохождения которого Чимин останется. А если нет, вернется туда откуда приедет а Мин останется работать на условии подписанного контракта.       На кон ставится все. Ди решает рискнуть.       В тот же день Ди бронирует билеты на ранний утренний рейс. Его руки подрагивают от волнения, от желания поскорее встретиться со своим мальчиком, обнять крепко, прижать к себе, вдохнуть родной, любимый аромат спелых персиков. Альфа не предупреждает о своем возвращении в Тэгу на месяц раньше. Бан разрешил альфе поехать домой после того как обо всем узнал .и снова, он идет на очень большие уступки. Ди стоит это ценить и уважать. Он себе обещает работать еще усерднее и добиться еще больших результатов и высот. А для него это точно не будет большой проблемой.       Тэгу встречает заснеженными пейзажами. Снега не очень много, но он не тает, выпав на мостовые и припорошив тонким слоем деревья, фасады зданий, маленькие скверы и лужайки. В городе зима. Пахнет приближающимися праздниками. Новым годом. Повсеместно, все чаще встречаются празднично украшенные витрины магазинов и кафе. Люди кажутся какими-то приветливыми и радостными. Серая мгла прогнивших изнутри будней, преображается. Хочется верить в чудо. Даже хамоватому Агасту. Про Шугу лучше молчать, поскольку он вовсю мурлычет себе новогодний мотивчик Френка Синатры, чем неимоверно крепко бесит Ди.       Дорога до дома занимает без малого полтора часа. Альфа уже ощутимо подмерз, поскольку в Сейле погода не настолько холодная как здесь. В привычной кожаной куртке становится совсем не тепло и не комфортно. Но на данный момент это лишь мелочи жизни, на которые можно и нужно положить большой болт.       Еще никогда прежде альфа не испытывал столь противоречивых чувств и эмоций. Ди откровенно задолбался одергивать себя каждый раз когда начинал беспричинно лыбиться. Он был уверен, что Чимин обрадуется такому сюрпризу. Но чуда не происходит.       Дверь открывает Чонгук. Взгляд темных, почти черных глаз не выглядит приветливым или радостным и это заставляет Агаста привычно напрячься.       - Ну ничего себе, какие люди. Какого рожна забыл тут? Или тебя твоя омега выгнала? – Хмыкает Чон, стоя в дверях и судя по всему не намереваясь пропускать в квартиру откуда неимоверно сладко пахнет персиками и вишней.       Агасту хочется нагрубить, назвать Чона мудаком, отпихнуть с дороги и вломиться в квартиру, но не может. Почему? Потому что признает вину. Ди ненавидит чувствовать себя виноватым, но раз уж Юнги накосячил и свалил в тень, уступив место старшему и дал возможность разрулить ситуацию, он постарается сделать это максимально без скандалов. Будет сложно.       - Мой омега здесь. Его зовут Пак Чимин. Я хочу его увидеть. – Говорит спокойно, четко и ровно. Что-то во взгляде Чонгука теплеет. Словно альфа произнес сейчас ровно те самые слова, которые офицер и не надеялся услышать.       - А ты думаешь, после той статьи он хочет тебя видеть? Слушай, Мин…       - Ди. – Поправляет Агаст, на что Чонгук закатывает глаза.       - Слушай, Ди, ты слишком заигрался чужими чувствами. Я же предупреждал, что спущу тебя с лестницы, если ты учудишь. Ты учудил. Лестница позади тебя. Угадай, что я хочу сделать? – Гук вскидывает брови смотря на альфу перед собой.       - Блять. Чон, дай мне пройти и поговорить с Чимином. – Агаст начинает закипать, но усилием воли подавляет вспышку агрессии. – Пожалуйста. Дай мне его увидеть, поговорить с ним. Потом меня спустишь с лестницы. Я даже сопротивляться не стану, если Чимин меня выставит.       - Гуки-и, пусть войдет. Чим-а готов поговорить. А мне принеси соленый попкорн. Мы хотим посмотреть на это. – Тэхён гаденько улыбается, поглаживая свой округлившийся животик. В его глазах пляшут разгневанные черти. Чонгук нехотя, но отходит от дверного проема, позволяя альфе войти.       Тэхен удобно устроился на диване, когда в гостиную широким шагов вошел альфа, замирая на месте, глазами ища привычную розовую макушку. Но вместо персикового чуда, находит омегу который кажется чужим.       Он заметно изменился за время, которое они провели порознь друг от друга. Цвет волос его стал серо-стального оттенка. Фигура подтянута и тонка, опасна. Его глаза источают холод и гнев. Черты лица заострились, стали ястребиными. Губы сжаты. Все в нем буквально кричит о том, что Мину здесь не рады.       - Чимин. – Пожалуй, это первый раз, когда Агаст не знает, что сказать, и как себя вести с омегой. Это первый раз на его памяти, когда страшно что-то сделать опрометчиво. На оклик,Чимин переводит взгляд на альфу.       - Странно, что тебя отпустила твоя пара домой так рано. Или ты кинул ее, как умеешь? – Пак говорит ровно и безэмоционально. Кто бы знал, каких сил ему стоит держать это спокойствие.       - Ты что городишь? Черт, Чимин, послушай….       - Ты будешь оправдываться? Зачем? Я понял, что нам с тобой не по пути. – Перебивает альфу парень, пожимая плечами, и смотрит на Тэхёна, который с детским восторгом наблюдает за ними и поедает соленый попкорн. Странные все-таки эти беременные.       - Я тебе всеку, блять, если ты и дальше будешь меня перебивать, мелочь. – Ди теряет контроль. Перспектива потерять Чимина пугает до нервного тремора рук.       - Ну давай, я выслушаю тебя, и ты уйдешь. Хорошо? У меня нет времени разговоры разговаривать с человеком, который сначала в любви признается, а потом трахает других омег! – Срывается на крик Чимин, из-за чего маска невозмутимости дает трещину. Агаст видит, и цепляется за это.       - Да кто тебе сказал, что я кого-то трахаю кроме тебя! Это скорее меня трахают. Работа. Без продыху, целыми днями напролет.       - Какая увлекательная и насыщенная личная жизнь у вас. Что ж, рад.       Агаст морщится, поскольку слышит, сколько наигранности в чистом, тонком голосе Чимина.       - Блять, Чимин-а, кончай этот цирк. Тебе совсем не идет строить из себя суку высокомерную. – Ди делает шаг на встречу. Чимин же отскакивает от него на два. На красивом личике отражается лишь на мгновение страх и боль. Агасту хочется лечь у его ног и сдохнуть позорным плешивым псом, лишь бы только не видеть больше тень муки на любимом лице.       - Это ты здесь устраиваешь цирк. Я смолчал, когда на каком-то мероприятии ты выперся с этой девчонкой. Я упорно терпел твою холодность по отношению ко мне, все это время. Мы же даже не общались! Ты просто забил на меня. А теперь это? Тебе зачитать, или ты сам знаешь, какое интервью давал?!       - Да не говорил я ни слова! – Взрывается альфа подступая к Чимину, отсекая попытку бегства, смотря в глаза омеги. – Это все провокация, мать его! Джыа и я, мы не вместе. Я ее продюсирую, и не более того! Слышишь?! Мне плевать на нее. Плевать, черт тебя побери! Потому что…       - Знаю я, как вы умеете продюсировать…       - Блять, да твою богу душу мать! - рычит альфа, хватая омегу за плечи, с силой прижимая к стене, к которой все это время притеснял Пака. – Да люблю я тебя, черт бы побрал! Люблю! Слышишь! Идиота кусок!!!       В комнате воцаряется звенящая тишина. Даже Тэхён перестает хрустеть попкорном, и затих, наблюдая. Чонгук недовольно хмурит брови, наблюдая за всей этой сценой с явным недовольством, но не вмешивается, потому что понимает, что Чимин не просто так дал шанс альфе. Потому что он тоже его любит.        Агаст отступает не увидев в любимом личике омеги ни одной эмоции на свои слова. Сердце пропускает удар. Не уже ли слишком позно? Да как так-то? Ну не может быть. Не может же, верно? Чимин всегда прислушивается к Агасту, всегда тянется к ним. Но сейчас перед ним непроницаемая стена и Ди нехотя но зеркалит, закрываясь в себе.       - Окей. Я понял. Хорошо. – Хмыкает Ди, убирая от омеги руки. – Сука, только в кино и книгах после признаний главного героя все становится хорошо, да? В жизни это так не работает.       -Не работает. – Глухо подтверждает Чимин, опуская чуть голову, чтобы скрыть глаза за завесой челки.       Агасту паршиво. Даже дышать трудно становится, когда он шаг за шагом отступает назад, дальше от парня.       - Эй! Ну, эй! Нет! – голос Тэхёна надсадный, ломающийся. – Чимин-а, какого ж хрена ты делаешь! Он же любит тебя, посмотри.       - Тэ, не вмешивайся. – Обрубает Чимин. Ему диких усилий стоит оставаться стойким. Но выдержка идет коту под хвост.       - Гук-и, скажи им! Скажи-скажи-скажи! – Хнычет Тэхён, и в следующую минуту заливается слезами. – Я не хочу так. Они же оба дураки страдать будут. Юнги, сделай что нибудь.       - Ди. – Автоматом поправляет альфа, несколько растерянный таким поведением беременного друга своего Чимина. Своего ли?       - Да хоть Папа Римский, сделай что нибудь. Он же любит тебя. Чимин-а! – Снова начинает завывать Тэхён.       - Если ты все сказал, то уходи. Видишь, Тэхёну не хорошо. – Ворчит Чимин отводя взгляд от альфы, находя в себе силы уйти из под обстрела тяжелой ауры Ди. Но сделать задуманное ему не позволяют. Агаст, ухватив парня за руку, разворачивает к себе лицом. Мгновение и в комнате слышен треск разрываемой горловины футболки, а следом вскрик омеги. Чонгук не успевает даже среагировать, когда Мин отстраняется, а на его губах видна кровь.       - Я подписал контракт на пять лет с HYBE LABELS. У тебя, три сраных месяца, чтобы доказать, что ты достоин работать с ним. Заебал ты меня, хуйню творить. С этого момента, ты мой. Основательно и бесповоротно. – Говорит альфа строго. Чимин хочет что-то сказать, но ему не позволяют. – Закрой рот, пока я говорю. Потом выскажешься. Ты и так вытрепал мне к чертям все нервы. В общем так. Та статья, хуйня на постном масле. Мой омега это ты. Как был до твоего возвращения в Тэгу, так и останешься всегда. Запомнил? А теперь спрашиваю один чертов раз. Ответишь да, будем жить долго и счастливо. Скажешь нет, и офицер-мудак-Чон спустит меня с лестницы и мы никогда…       - Я люблю тебя! – Пищит Чимин закрывая крохотной лапкой губы альфы. – Люблю. Только и ты тоже… обещайте любить меня всегда, Ди, Шуга, Юнги.       - На тебе моя метка. Это куда громче всяких слов, Чимин-а. – Выдыхает альфа, прижимая к себе свое вредное сокровище с ароматом обласканных солнцем персиков, думая о том, что больше не допустит такую ошибку. Никогда. Ни за что. Ведь теперь в его руках право на настоящее чудо.

FIN