Не при исполнении

Что они забыли в этой дыре, Дзиген боялся даже представить — несколько десятков жилых домов, пара фабрик, один отель на грани приличия. Однако у Люпена был какой-то план, поэтому они расквартировались в роскошных по меркам этого села апартаментах. Условно свободный вечер разделил их: Люпен, сверкая свежевыбритым подбородком, побежал окучивать местных дам, а Гоэмон всем этим западным развлечениям предпочёл глубокую медитацию — сперва это немного пугало, но сейчас Дзиген только хмыкнул, услышав какую-то успокоительную мантру, доносящуюся из соседней комнаты. Сам Дзиген выбрал посетить сигарную ложу местного аж трехзвездочного отеля: во-первых, это было единственное место здесь, где разрешалось пить и курить одновременно, во-вторых, у местных денег не водилось, значит, надо узнать, как дела у приезжих. Вечер обещал быть томным. Так называемая «сигарная ложа» — бар — несколько прокуренных диванов, пустующий бильярдный стол в углу, отвратительно горькое светлое пиво и неудобные круглые табуретки — даже трезвым нормально сидеть на таких Дзиген не умел. Как ни странно, народу было немного, а те, что были, профессионального интереса не представляли — поэтому Дзиген справедливо рассудил, что из развлечений на этот вечер остаётся только пиво, и с упоением ему отдался.

* * *

Четвертая кружка за вечер, Дзиген пытается уместиться своими костлявыми конечностями на шатком барном стуле, который то и дело норовит Дзигена с себя скинуть. Ненависть к нему потихоньку замещает обиду на поведение (да и в целом существование) Люпена, но в горле продолжает предательски саднить. Поэтому Дзиген готов уже сорваться, чтобы как-то выплеснуть свою горечь и обиду на случайно задевшего его плечом проходящего мимо мужчину, но в попытке развернуться и схватить того за ворот рубашки, чтобы выговорить все, что он о нем думает, стул его все-таки подвел. Если бы в последний момент его не подхватили крепкие мужские руки. — Ты обронил, — негромко произносит знакомый низкий голос. Дзиген чувствует себя конкретным придурком, а ещё очень пьяным и лёгким придурком, когда Зенигата (а это, черт возьми, он) аккуратно сажает Дзигена обратно на стул и заводит его руку за спину. Но вместо ожидаемого звука защёлкнувшегося на запястье браслета наручников, в его ладонь опускается револьвер. Дзиген только сейчас осознает, что ощущает пустоту за поясом, где он был до этого. Через несколько мгновений к Дзигену возвращается возможность соображать, но Зенигаты уже рядом нет. Слышится хлопок двери в уборную. Дзиген запускает руки в волосы и сильно за них тянет, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. То, что Зенигата в городе — не новость, но шанс встретиться с ним здесь, в этом злачном местечке с отвратительными барными стульями, казалось, ничтожно мал. Хлопок двери, скрип стула, Зенигата молча садится рядом, бросая на застывшего Дзигена слегка обеспокоенный взгляд. Дзиген жалеет, что шляпа сейчас лежит рядом с ним на стойке, и он не может просто натянуть её как можно ниже, чтобы избежать зрительного контакта. Тем не менее он берет себя в руки. — Привет, папаша. — Здравствуй, — спокойно отвечает Зенигата. У него что, дрогнули уголки губ? Они молча пьют пиво, пока Дзиген не решает нарушить тишину весьма нелепым образом. — Знаешь, я думал, ты пьёшь светлое пиво. Зенигата растерянно опускает взгляд на свой стаут. — Ну, то есть, — кашляет в кулак Дзиген. — Ты же из интерпола. Силы порядка, добра, всё такое. — А ты, я смотрю, наоборот. Тёмный, но пиво пьёшь светлое, — улыбается Зенигата. Они пару секунд молчат, а потом заходятся в приступе смеха. Когда замолкают, выражение лица Зенигаты меняется. — Тем не менее, я сегодня не при исполнении. Я не буду тебя арестовывать. Дзиген хочет поблагодарить, но он находит немного странным говорить это вслух. Поэтому лишь кивает головой и опустошает свой стакан, подзывая бармена повторить. Зенигата делает то же самое. Им уже случалось проводить вместе время в подобной обстановке, и каждый раз это было неестественно и неловко. Как только они выйдут из бара, то снова встанут по разные стороны баррикад. Вообще, Зенигата Дзигену даже нравился, несмотря на то, что, по сути, являлся его классовым врагом. Единственное, что Дзигена доводило до ручки, так это одержимость того Люпеном. Поэтому неудивительно, что, едва разговор коснулся его напарника, Дзиген сразу же вспылил. — Мне нет до него никакого дела! Я без понятия, где он и чем занимается, его личная жизнь меня не касается. Он может сколько угодно бегать по бабам и трахать всё, что движется, пока это не влияет на работу! — Дзиген сжимает стакан так сильно, что белеют костяшки, — пошёл он нахер. — Тихо добавляет про себя. Сам же обещал: разговор не коснётся работы. Зенигата задел за живое, и уже собирается извиниться, но Дзиген перебивает. — А оно ведь влияет. Каждый раз проблемы из-за его грёбаной одержимости женщинами. И мужчинами. Да плевать. Это невыносимо, - Дзиген чувствует, что начинает вскипать, но остановиться уже не может. Слишком долго все это копилось внутри. — Ему постоянно мало, ему нужно больше, и чем недоступнее, тем интереснее. Как с Фудзико. Как с сокровищами. Как с кражами. Чем труднее, тем больше его заводит, но эта бесконечная гонка однажды сведёт его в могилу. Дзиген мрачно опускает стакан на стол, смотрит пустым взглядом перед собой. — Ему нет дела до меня. Ему плевать на людей, которые его любят. Зенигата открывает было рот, чтобы что-то сказать, а потом отводит взгляд в сторону. — Я тоже его люблю, — тихо произносит он, глядя куда-то в зал. — По-своему. Дзиген, поворачиваясь, встречается с Зенигатой взглядом. На его лице печаль и отчаяние. — Да уж знаем, папаша. Не первый день знакомы. — Ты не понимаешь… — О, я понимаю. Люпен ведь одержим тобой. Он обожает эти игры с погонями, преследованиями и перестрелками. И уж точно есть у него что-то личное к наручникам. Вы с ним отличная парочка, если вам нужно мое благословение. Глупая ревность. Зенигата, инспектор интерпола, который мечтает посадить Люпена в тюрьму до конца жизни, тому интереснее напарника и лучшего друга. — Всё равно это не имеет смысла. Он - преступник, я - закон, наши личные отношения этого не касаются. В отличие от вашей банды, между нами нет никакого будущего. — В отличие от нас, — скрипит зубами Дзиген. — Смешно. Он вздыхает и возвращается к Зенигате, осматривает его с ног до головы. Когда он не одет в это дурацкое бежевое пальто и шляпу, а выглядит, как сейчас: рукава рубашки закатаны, галстук слегка распущен, никаких наручников, прикованных к ремню, он даже похож на человека. На красивого мужчину, из тех, кто обычно привлекает его внимание. Странно, что раньше Дзиген этого не замечал. — Знаешь, что? — наконец говорит он, грея в голове абсолютно безумную идею. — Забудь это всё. У меня есть предложение получше. Его рука оказывается у Зенигаты на колене. Дзиген готов одернуть её и бежать в случае провала. Но этого не происходит. Зенигата слегка растерянно моргает, но руку с колена не убирает. — И какое же? Вместо ответа смуглая рука на колене Зенигаты делает неуловимое движение, поднимаясь чуть выше, и из рукава показывается краешек местной ключ-карты. — Я думаю, это отсюда, — Дзиген скользит черными, нечитаемыми глазами в сторону двери в подсобку. — Предлагаю продолжить там. — Откуда она у тебя? — Зенигата, шумно вздыхая, следит, как ладонь Дзигена спускается на внутреннюю сторону его бедра. — Неважно. Уборщик подарил. Да или нет? Зенигата пристально смотрит ему в глаза. — Да.

***

Стоит двери подсобки захлопнуться, Дзиген разворачивается к Зенигате, жадно целуя его. Зенигата выше на голову, приходится встать на цыпочки, и эта разница в параметрах ему... нравится? Зенигата медлит, потом отвечает на поцелуй, притягивает за талию. Дзиген дрожит под его руками, резко подаётся вперёд бёдрами, прижимая Зенигату к стене, чувствует его горячее дыхание у своего уха, запускает руки в задние карманы его штанов. Надо разобраться с этим как можно быстрее, скоро у него совсем снесёт крышу. Дзиген пытается расстегнуть на Зенигате рубашку. Та ему маловата — такое ощущение, что стоит напрячь мускулы, и пуговицы разлетятся во все стороны. Пальцы плохо слушаются, и Дзиген просто рвёт несчастную одежду в разные стороны, обхватывая ладонями горячую кожу. Зенигата тихо стонет, закрывает глаза, когда Дзиген впивается зубами ему в ключицу, а потом потом спускается губами ниже и ниже. Когда Дзиген падает перед ним на колени и тянется к ремню штанов, Зенигата закрывает рот рукой, но всё равно стонет. — А если кто-нибудь зайдёт? — обеспокоено спрашивает он, избегая зрительного контакта. Дзиген раздраженно рычит, одним движением спускает штаны и нижнее белье вниз и обхватывает его возбужденный член рукой. — Помолчи. Когда головки члена касаются горячие губы, Зенигате и правда становится не до разговоров, и он впивается пальцами в волосы Дзигена, сбивая шляпу с его головы и заставляя заглотить глубже. Тот давится, но не отстраняется, чтобы через мгновение выпустить член изо рта с хлюпающим звуком. Несколько раз проводит ладонью по нему, поднимает глаза - покрасневший Зенигата тяжело дышит, кажется, близко к развязке. Дзиген пока что не может ему этого позволить. — И всё-таки, — отрывисто произносит инспектор. — Люпену с тобой повезло. — Ещё одно упоминание Люпена, и ты уйдёшь отсюда с парой лишних отверстий в теле, — раздражённо произносит Дзиген, поднимаясь с колен и хватая Зенигату за ворот рубашки. Они сверлят друг друга взглядами, потом снова впиваются друг другу в губы, кусаясь, сталкиваясь носами и зубами. Когда они отстраняются друг от друга, Дзиген бегло осматривает помещение: коробки со всяким отельным барахлом, несколько тележек с посудой и стаканами, мойка, стол, тусклый свет от лампочки над дверью — не самая романтичная обстановка, но так даже интереснее. Он сметает всё со стола и тянет Зенигату за собой. Тот припадает к шее Дзигена, как вампир или пиявка. Наверное, будут следы. Дзиген терпеть не мог такого проявления внимания, но почему-то позволяет это Зенигате. Рука тянется к застежке штанов, и они падают на пол. Звенит пряжка ремня. Зенигата нависает над ним сверху, опираясь руками об стол, и член Дзигена непроизвольно дёргается от мысли о том, насколько Зенигата его больше. — Подожди, мне надо... Зенигата понимает и разворачивает Дзигена, нажимая на его спину рукой, заставляет слегка прогнуться. Дзиген прислоняется щекой к холодной столешнице, чувствует горячие пальцы сначала на члене, а потом внутри себя. Когда к одному пальцу через некоторое время добавляется второй, Дзиген резко вздыхает. Колени подрагивают. — Ещё, — требует он, подаётся назад и пытается насадиться на пальцы самостоятельно. Зенигата мужчина крупный с весьма впечатляющими размерами достоинства, поэтому лучше не спешить. — Я не уверен, что ты... Дзигену хочется его заткнуть, но Зенигата прав. Не в этих обстоятельствах. Возможно, когда-нибудь потом. — Между бёдер, — командует Дзиген, смотря на Зенигату через плечо. — может, я и мазохист, но не самоубийца. — Ухмылка Зенигаты понимающая, но все же не предвещает ничего хорошего. Когда член проскальзывает между его ног, Дзиген впечатывается в стол поцелуем. Спустя несколько толчков, Зенигата обхватывает его рукой и тянет на себя, заставляет подняться на ноги, у Дзигена темнеет в глазах. Зенигата утыкается носом ему куда-то в плечо и кончает, оставляя влажные следы на бёдрах (и, похоже, на штанах и белье, вот ублюдок). Дзиген пару раз проводит по себе рукой и следует за ним, обмякая в объятиях. Как только он восстанавливает дыхание, то тут же освобождается и тянется за брошенными на пол штанами. — Я выйду первым. И не пытайся меня преследовать. Дзиген поднимает с пола слетевшую шляпу, отряхивает её и натягивает так, чтобы не было видно глаз. — До встречи, — бросает он с ухмылкой и закрывает за собой дверь.

***

Когда Дзиген возвращается в номер, он находит мирно спящего на его кровати Люпена. Полураздетого, с тёмными пятнами от засосов по всему телу. Что ж, у кого-то вечер точно удался. Дзиген будит Люпена пинком, заставляя от неожиданности упасть с кровати. — Ар-ра, Дзиген, что за грубое приветствие, — стонет он, потирая ушибленный локоть. — Что на тебя нашло? — Собирай свои монатки, жиголо, твой любимый инспектор в городе. — Откуда такая информация? Вместо ответа Дзиген молча кидает ему украденный из кармана Зенигаты полицейский значок. — Можешь не слишком торопиться, ближайшую пару часов ему будет не до этого. — Вы с ним что… — зевает Люпен, — подрались? — Ну почти, — выпускает смешок Дзиген, оттягивая воротник рубашки, и демонстрирует такое же ожерелье из засосов, как у Люпена. Тот заходится в диком приступе смеха и не останавливается, пока ему не прилетает по лбу сандалией из самого тёмного угла, где пытается спать Гоэмон.