Пробираясь по утренним сумеркам на нелюбимую работу, Леон Абакян задавался одним и тем же вопросом: когда всё пошло по пизде?

Санеми — студент университета, который пытается сводить концы с концами случайными заработками в качестве актера фильмов для взрослых. Гию — профессионал во всех смыслах этого слова — работа есть работа, без свободы для личных чувств. Их пути пересекаются на съёмочной площадке, с глубиной химии, которая почти пугает. Непонятным образом, они влюбляются.

— Тома, — Аяка посмотрела на него грустно и серьезно. — я... поцеловала девушку. — Что? В смысле, что в этом такого? Она отреагировала как-то не так, как ты ожидала? — Не знаю. Я, — Аяка икнула, как будто собралась снова плакать. — Я так испугалась, что сразу убежала. — Эх, молодая кровь... но она не была против? — Не знаю. Я не спросила.

"Рыбак рыбака видит издалека" — Джоске отвратительно такое чтение этой поговорки. Он наклонил голову, закусил губу и в конце концов решил уйти, чтобы снова быть мишенью для насмешек одному. Но Рохан поймал его за запястье. — Рохан, мне нужно... Свободной рукой Рохан открыл пассажирскую дверь машины и приглашающе кивнул: — Поехали, Джоске, угощу тебя мороженым. (ИЛИ Джоске "выходит из шкафа" и обеспокоен последствиями).

— В целом, невыносимый, самоуверенный сопляк, но это никак не связано с тем, кого он любит. — Он даже не взглянул на Джоске, ожидая, чтобы тот снова пялился на него, испуганный и смущенный, но благодарный — большинство людей в присутствии великого Кишибе Рохана смотрят на него так, и не каждый день при этом он приходит на защиту кого-то от невежества. ИЛИ две женщины допрашивают Джоске после его каминаута. Рохан оказывается поблизости, подслушивает и не может не вмешаться.