Помешанный на смерти

***

      Соседские дети катаются на велосипеде; такие маленькие, но уже достаточно взрослые, чтобы обходить бедных и недостойных стороной. Как просто стать плохим... Можно стать плохим, если заберёшь чужую ручку потому что забыл её вернуть, можно стать плохим, если вырвется плохое слово, пока стоишь в очереди полной людей; а можно и вовсе ничего не делать, достаточно просто родиться бедным. Чону хочется избить этих детей. Может и правильно делают, что избегают.       Парень облокотился на мутное, от своего дыхания, стекло и смотрит наружу. Уже прошло два дня с того инцидента в переулке. «Изуверское убийство: тридцать ножевых ранений в живот - мужчина скончался на месте.» : - передавали во всех новостях. Соседи шептались об этом на каждом углу. Невозможно забыть, даже если хорошо постараешься. Он прокручивал эти события всё снова и снова, почти столько же, сколько раз он моргает. Тёмный переулок, мужчина хватает его за рукав и орёт, Чону вырывается и сбегает, никуда не смотрит, проходит два квартала и слышит крик. Значит прошло от силы всего пол минуты — маньяк был там и его видел. Но почему тогда не убил? Ещё бы чуть-чуть и не сидел бы он сейчас на этом подоконнике. Хотя случайностей не бывает. Тридцать ножевых ранений... Да это был полный псих.

***

      Приют «Весна» старое двухэтажное здание, существующее примерно с 1940 года. Его почти не ремонтировали и внутри ещё можно почувствовать запах душ, буквально впитавшихся в эту атмосферу подавленности и разочарования. Длинные коридоры с стенами цвета желтка куриного яйца, медицинский корпус направо и столовая налево, сразу напротив располагается скрипучая лестница, ведущая на второй этаж, где находится ванная, общая спальня и комнаты для воспитателей. Ничего особенного, но на фоне частных вылизанных домов именно это место наводит мурашек.       Мунчжо сидит на своей кровати и смотрит на площадку сквозь поржавевшие решётки на окнах. В ту ночь его и правда никто не поймал. Он перелез через открытое окно на первом этаже и спокойно прошёл в свою спальню. Только мальчик с гнилыми зубами лежал на кровати, натянув одеяло по самую макушку. Ему вечно чудятся призраки и он думает, будто одеяло его спасёт. Видимо и мозги тоже прогнили. Единственная польза, которую он несёт это гробовое молчание. Главное, что Боксун не видела. А так порядок.       Боксун - это главная заправляющая. У неё есть ключи от всех дверей в этом здании. Она всегда знает кто, что, где и как, словно её глаза в каждой дырке на стене, а её улыбка, хотя и кажется приветливой на деле уродливая, как кровоточащие кишки. Но тем не менее есть в ней что-то цепляющее. Эта женщина - дух этого приюта. Без неё никуда.       Хотя Мунчжо обычно не цепляют люди. Он смотрит на их как на приложение или огромный текст на газете без картинок; просто пролистывает, даже не читая. Все девочки, которые хоть каплю интересовались им были грубо отшиты равнодушным взглядом. Люди опасны. Не стоит подпускать их к себе слишком близко. Приятели, словно заложники чужой жизни — в них нет нужды. Чем больше людей вокруг, тем больше слабости убить кого-то и отъехать в колонию для несовершеннолетних.

***

Семь лет назад Со Мунчжо пришлось столкнуться лицом к лицу со своим главным страхом — самим собой. Это было, когда он ещё жил с родителями. Они часто закидывали за воротник и надолго уходили из дома, так что мальчик оставался совершенно один. Делать было нечего и мальчишка просто долго смотрел в стенку. Изредко что-то рисовал в блокноте, чаще всего это были кролики. Как на шторах в его комнате. У него хорошо получалось изображать этих зверей; весь его блокнот был заполнен самыми разными кроликами; чёрными, белыми, пушистыми, прилизанными, с короткими ушами и без. В один момент его рисунки стали изображать только внутренности кроликов; он начал представлять, как те выглядят изнутри. Разбирая их на части, он воображал, как лезет руками в их горячий живот и достаёт маленькое горячее сердце, обливающееся кровью, а после вытаскивает всё остальное и оставляет лишь скелет. Тогда, в тёмной комнате, под синими шторами с кроликами было страшно интересно представлять всё это. А когда ушёл страх, осталась только склонность убивать и разбирать на части.

***

- Он правда убил своих родителей? - Прекрати. Я хочу верить, что это всего лишь слухи. Две подружки в столовой шептались друг с другом, даже не подозревая, что тот, о ком они говорят стоит прямо у них за спиной. Обычно Мунчжо не посещает столовую, он предпочитает уколы витаминов в кабинете медсестры, это намного лучше, чем выблёвывать всё после в уборной. Но после событий прошлой ночи ему было просто необходимо съесть хоть что-нибудь, не важно что. Видимо всё действительно неспроста.        Одна из девочек решила оглянуться и, встретившись взглядом с виновником их разговора, резко отвернулась обратно, похлопав свою подругу по плечу, как знак, чтобы уйти. Страх это так заметно. Дети, как правило, не контролируют страх, в отличие от взрослых, которые бы уже давным давно приняли безразличный вид или извинились. Мунчжо это всё чертовски веселило. Он приблизился к той, чья спина больше всего дрожала и шепнул ей на ухо: - Знаешь, как я убил своих родителей? Девочка отрицательно помотала головой и заплакала. Страх заставил её замереть на месте, но промолчать показалось ей жутко невежливым потому что Со Мунчжо специально выждал паузу: - Я дождался, когда они уснут и вонзил им в сердце нож. Это было быстро. Они выпили столько соджу, что он сошёл им за наркоз. Он рассмеялся, чем привлёк внимание всех в столовой, но сделал вид, что не обратил на это внимания и продолжил: - Тогда я смог сделать с ними всё, что захочу. Первым делом я вспорол им животы. Медленно-медленно. А после сделал операцию на сердце и желудок. Да и не только на эти органы. Та ночь была долгой. Зато я научился кое-чему на практике. Могу показать, как найдётся время... Ту девочку, что всё это время слушала этот рассказ стошнило на плитку. А вторая продолжала задыхаться от рыданий. Повариха в этот момент просто стояла, равнодушно разливая сок по стаканам, словно ничего такого не произошло. В последний момент подбежала воспитательница, поднимая девочку с пола. - Это недостойное поведение, Мунчжо! Дразнить девочек очень, очень нехорошо. Я крайне недовольна тобой и расскажу всё Госпоже Боксун сейчас же. - Я их не дразнил. - возразил он, продолжая невинно улыбаться. - Объяснять будешь не мне. Сгинь с глаз моих! Паренёк развернулся на пятках и стремительно зашагал в сторону выхода, прихватив яблоко с чьего-то стола. Ему не впервой выслушивать крики в свой адрес. Но по какой-то причине он совсем не хотел признавать свою вину. Конечно, может не стоило доводить маленьких детей до слёз, но откуда ему было знать, что они заплачут? Он был уверен, что все они это заслужили. Почему-то, если Мунчжо говорил с людьми начистоту они предпочитали рявкнуть, что он ненормальный, отодвинуться или выставить его за дверь. А когда он врал так, чтобы самому было тошно от своей лжи и лицемерия, люди принимали его и даже хвалили. И как это всё понимать?...

***

Очень долгое время Чону чувствует сильный дискомфорт больше похожий не на укусы комаров, а на тяжёлый скафандр, который давит на плечи и мешает дышать полной грудью. С раннего утра ему кажется, словно все силы куда-то исчезли. Это не зависит от времени, нагрузки учёбы. Это чувство с ним настолько долго, что уже кажется, словно он такой по жизни. К примеру раньше ему нравилось знакомиться с людьми, выбирать вещи в магазине и следить за братом... Хотелось столько всего и в таком большом количестве! А потом внутри что-то сломалось и он резко перегорел. Обычно такое случается, когда человек уже стар или совсем сломлен, но вот Чону тринадцать и единственное, что его веселит это чувство страха. Размазывая утреннюю овсянку по тарелке, он успел поразмышлять о прошлом, настоящем и будущем. О чём ещё нужно поразмышлять, чтобы эта каша стала приятнее на вкус? - Почему не ешь?, - мама Чону всегда старается быть милой со своими детьми, пусть они и видят, что ей плохо, она всегда продолжает улыбаться. - Нет аппетита... - Тебе нужно больше есть, иначе Джиын тебя никогда не полюбит. - Как это зависит от моей фигуры?, - раздражённо цокнул ребёнок и убрал ложку в сторону. - Девушки любят парней, которые могут за них заступиться. Как ты заступишься за неё с такой хилой фигурой? - Уверен, что что-нибудь придумаю... Да и она сама за себя вполне может заступиться. В комнате повисло смиренное молчание. Только и слышно, как стрелки часов передвигаются покругу. Тик-так, тик-так, тик-так. Время можно слушать бесконечно, но Чону больше не хотелось пребывать в этой атмосфере - она быстро надоедает. Может стоит поговорить с ней сейчас и выразить всё, что на душе? Может хотя бы тогда станет легче? - Мама... - неуверенно начал Чону на что сразу получил встревоженный взгляд: - Да? - Я в последнее время себя очень плохо чувствую... - Только не говори, что хочешь улизнуть от школы. - зачем-то произнесла она. Может хотела пошутить и разрядить обстановку. У неё было замечательное настроение, которое совсем не контактировало с плохим и тревожным. Это было очень не вовремя потому что Чону собирался с силами. И в этот момент как раз почти собрался! Ему уже не хотелось ничего рассказывать и единственная эмоция, что у него появилась это ужасная злость. - Нет! - вскрикнул он и сразу же затих. - Я не хочу прогуливать школу... Мне просто хочется рассказать тебе, что со мной происходит! Ты наверное даже и не заметила, но я часто ухожу из дома и возвращаюсь затемно. А в школе меня игнорируют, говорят, что я бедный и тупой. В эти моменты мне так хочется.. - он притих, но продолжил. - Мама.. Мне было так плохо возвращаться ночью после того, как меня чуть не убили и видеть, что никто даже не обратил внимания на пропажу. Я чувствую себя ужасно, ужасно одиноко. Может было бы хорошо, если бы меня и правда убили тогда... - в груди неприятно защемило на этих словах и захотелось плакать. - О чём ты говоришь? Как это чуть не убили? Чону!!! Где ты ходишь по ночам? Я же спрашивала тебя и ты сказал, что идёшь к Джиын.. - Бред. Это просто бред. - вот он снова затих и накрыл голову ладонями, прижав к столу. Лучше не стало. Всё ещё ужасно одиноко. Всё ещё ужасно. Он только разволновал её. Как океан в шторм. А теперь его засасывает прямиком в воронку. И ничего с этим не поделать. Хочется сбежать, хочется сделать что-то плохое. Сказать, что всё, что он наговорил фальшь, пустой звук. Его проблемы не стоят и мизинца. Но он доверился и оказался дураком. Как же это всё достало... - Теперь ясно почему ушёл папа. - произнёс он так, словно выплёвывает желчь. Ему это понравилось. - Что ты сказал? - Ты такая эгоистка... - он не хотел смотреть на неё, но посмотрел. Прямиком в глаза. И увидел, что океан успокоился и буря переключилась на другую сторону. - Я эгоистка? Да без вас моя жизнь ничего не стоит! - Вот именно. Твоя жизнь. Даже, если мы как камни на твоей шее. - Чону! - она встала и подошла к сыну, попытавшись его обнять. Он нуждался в объятиях, но не сейчас... - Если вас не будет я умру. - Я верю... Хотелось бы тебе в этом помочь. Глубокое молчание повисло между ними, словно комната вся до потолка заполнилась водой. А в сердце Чону гигантская тёмная пробоина заполняла все пустые уголки, словно пожирая всё светлое. Хотелось плакать от боли и стыда или умереть. Даже непонятно, чего больше. Может получится и то и другое. Пока мать заливалась слезами, плавая в пересоленной воде, Чону сорвался с места и помчался прямиком к выходу, быстро запрыгнув в кроссовки и хлопнув дверью. Не специально, сквозняк закрыл, но кто теперь поверит. Он не понимает почему так поступает, но чувствует, что по-другому не может. И сейчас его единственное желание это убежать от всего. Навряд ли в этот раз он вернётся. Его дыхание напрочь сбивается за счёт слёз, что сидят в глотке. И он срывается, начинает реветь посреди оживлённой улицы, понимая, что выглядит, как дурак, хотя ему всё равно, и продолжает бежать ещё быстрее, задыхаясь всем тем, что накопилось внутри. Хорошо, что этот день дождливый и пасмурный потому что в жару скорее всего он бы уже умер. А может лучше жара, потому что сегодня - он так и так планирует умереть. Ноги ведут его прямиком к тому переулку. Все эти дни Чону хотелось вернуться и посмотреть на это место. Больше всего он надеялся на то, что всё окажется неправдой и тот случай был не из его реальности. Но вот он тут, ограждённый сигнальной лентой и даже при дневном свете выглядит жутко. Кажется, он даже видел засохшую кровь на стене. Ну вот и проверил. Чону прошёл мимо, обнимая себя за плечи. Стало холоднее. Непонятно от рыданий или погода стала ещё хуже. И тем не менее, только после этого он стал чувствовать себя лучше. Куда теперь бежать?

***

Мунчжо идёт сквозь дома, огибая людную местность. Руки в карманах, на душе вселенское спокойствие. На любой случай, какой только не произойдёт, у него всегда есть план. И пускай зачастую план срывается, сейчас ему искренне на это всё равно. Чему быть, тому не миновать. Правда дождь в его планы не входил. В такую погоду люди редко высовываются на улицу. Сеул напичкан домами. Больше, чем какой-либо другой город Кореи. И помимо этого их всё продолжают и продолжают строить. Благодаря им в столице множество тёмных переулков. Конечно, те, кто затеяли этот проект не учли такую особенность. Даже, если бы и учли, то не стали терять прибыль. А таким, как Мунчжо, заинтересованных в убийстве, грех этим не воспользоваться. Так что именно поэтому он так часто гостит в подобных местах. Приют огибает довольно густой лес и длинная трасса, что выходит на город. Можно сказать, что он находится у чёрта на куличках. Чтобы дойти до города нужно пройти почти километр от силы, при чём так, чтобы не заблудиться в этом всём. Так что в этом случае остаётся одно из двух: либо убивать, либо быть убитым. Все выбирают разное, конечно. Как только он вышел в город, сразу стал блуждать глазами в поиске людей. В такие моменты в сердце всегда такое нетерпеливое волнение. Когда знаешь точно, что сейчас что-то произойдёт. Но, к великому удивлению, что слева, что справа - пусто, как в желудке. Мир опустел по щелчку божьих пальцев, как будто всех людей спрятали от греха подальше и рассували по муравейникам. Наверху сгущались тучи и создавалось ощущение мрака, хотя по часам сейчас только три часа дня. «Ну же, не бойтесь...» - пронеслось в его голове. Выгибая ладони наружу, чтобы перевести всё напряжение на руки, он стремительно двинулся вперёд, борясь с массой чувств внутри. Хотя он не знал, какие это чувства, можно было догадаться, что среди них замешались совершенно незнакомые и непрошеные. Руки чешутся кого-нибудь придушить. Недалеко от него показалась небольшая худощавая фигура, вывернувшая из угла. Она шла нелюдимыми путями и выглядела очень одиноко и шатко. Долго не думая, Мунчжо медленно пошёл к ней навстречу. Спустя метр шагов он заметил, что это парень его возраста, одетый в поношенные джинсы серого цвета и бурого цвета толстовку, скорее всего из бедной семьи и без гроша в кармане. Но было в нём что-то такое, что цепляло Мунчжо и заставляло смотреть на него, открыв рот. Кстати о парне, он тоже не упустил незнакомца, идущего прямо на него. Они остановились и смотрели друг на друга секунд тридцать, не отрываясь, пока Мунчжо не улыбнулся и не подошёл ещё ближе. Наверху сгущались тучи и послышался довольно многообещающий гром. - Привет. - произнёс тот довольно радушно. Парень в толстовке приподнял одну бровь и взглянул на растрёпанного юношу напротив в синей футболке и тёмными глазами навыкат. Хотя он и настораживал, его улыбка выглядела довольно привлекательно. - Привет... - неуверенно произнёс он, вжавшись в свою кофту, как в черепаший панцирь. - Я не местный, только переехал, искал свой район и немного заблудился. Не мог бы ты показать мне дорогу к Тондэмун-гу*? - Ну... - юноша осмотрел местность: лес, дорога, чьи-то частные дома и снова перевёл взгляд на незнакомца. Конечно, инстинкты говорили ему не ввязываться в это дело, а с другой стороны ему было уже не важно: - Честно говоря я сам не знаю где нахожусь. - Ааа.. - нарочито-понимающе протянул другой. - Вот оно как. Тот напрягся, когда услышал наигранность в его голосе и пожалел о том, что сказал правду. Тем временем причина его тревоги устрашающе-приветливо улыбалась, словно что-то выискивая у него внутри. Парня это ужасно взбесило и ему захотелось со всей силы пнуть камень, что мёртво лежал у их ног всё это время. Может было бы лучше, если бы он сделал это вместо, того, чтобы открыть свой рот и выплюнуть: - Я тебе смешным кажусь? - Да нет. - безо всякого внимания на грубость ответил тот. - Довольно забавно, что мы вместе тут потерялись. Он решил промолчать в этот раз и уйти, но не сдвинулся с места. После выплеска своей злости на человеке ему стало неудобно и хотелось извиниться. Но так как тот не обратил на это никакого внимания, он решил познакомиться: - Как твоё имя? - Вонджу. - Мунчжо вытянул одну бледную худую руку из кармана и протянул её парню напротив. - А твоё? - Чону. - тот охотно пожал руку, примечая, что наощупь он похож на скелет в кабинете по анатомии, обтянутый холодной кожей. Это настораживало, но не вызывало отвращения. - Не ладишь с людьми, да? - Мунчжо улыбался глазами, не скрывая своего интереса, но внешне был довольно спокоен; это походило на приветливость. - С чего ты взял? - парень снова насторожился. Обычно такие вопросы не задают первым делом. Большую часть его мыслей занимала именно эта проблема и этот парень с безумными глазами словно прочитал его мысли. Мунчжо заметил беспокойство в глазах собеседника и поспешил объясниться, при этом активно жестикулируя, чтобы не выглядеть странно: - Ну, ты довольно робкий, агрессивный и гуляешь в таких местах в полном одиночестве... Вот я и подумал. - А-а.. - Чону усмехнулся и покачал головой. - Ты прав. Мне очень тяжело даётся общение. Понимаешь, люди постоянно выделяют меня из толпы, делают неправильным. Так что я уже и сам, наверное, думаю, что какой-то неправильный. Да и в принципе, - он набрался сил и всё таки пнул злосчастный камень, да при чём так, что он выкатился на дорогу. - ... не больно то и надо. Мунчжо снова улыбнулся, ему было интересно говорить с этим парнем. Тем более поначалу он казался таким молчаливым, но у того получилось его разговорить и по итогу он сказал даже больше, чем было нужно. Он просто находка. Юноша стёр свою улыбку с лица, непринуждённо поправил синюю футболку, потом волосы, посмотрел на руки, на парня напротив и, когда поймал его заинтересованный взгляд, произнес ему прямо в лицо: - Хотел бы их убить? - А? - Чону словно холодной водой из ведра окатили. Сердце начало стучаться быстрее, а руки болтались и не знали куда себя деть. Ветер поднялся, швыряя мусор и пыль по всему городу, с неба начали сыпаться огромные ледяные капли, но Мунчжо не сдвинулся с места, нетерпеливо выжидая долгожданный ответ.

Throwing a fit in anxiety wanna let you ruin In this different anger I’m gonna let you ruin