Майский РазГром

В темноте, на пике удовольствия, клясться в вечной любви и обещать кучу ничего не значащей чепухи очень просто. Игорю нравятся их тайные страсти и шпионские игры, их встречи в мрачном ночном городе, пароли и отзывы, темные подворотни и жадные поцелуи, редкие поездки за город. Они укрываются на холодных сквозящих чердаках старинных зданий, на задних рядах пустых, почти заброшенных кинотеатров, под бетонной набережной Невы, занимаются умопомрачительным сексом, ловят с этого кайф только для того, чтобы глотнуть этой сумасшедшей свободы, дикой романтики юных влюбленных… а потом снова разойтись на долгое-долгое время, исчезая из жизни друг друга, пока душа снова не изнуждается в этом юном безумии. *** Они встречаются, чтобы расстаться. *** Сергей возвращается к своей жизни молодого и успешного миллиардера, у него ВМесте, многомиллионные сделки, светские рауты и очередной благотворительный проект. У Игоря — жизнь обычного копа, девушка, друзья, любимая работа с погонями за преступниками и последним питерским хулиганьем. Лишь однажды, в самый первый раз, их свела вместе воля случая, сейчас же есть только их собственная свобода. *** Однако судьба — жестокая сука, она смеется над этим миром, кидает ему одну случайность за другой. Вот тебе, Игорек, осколки арматуры крест-накрест, вот тебе строительные леса и чужое горячее запястье в твоей руке над бездной, в которую внезапно падаешь ты. А вот до боли (буквально) знакомый жест Сергея, его повадки и манера держаться. Паззл складывается, картина на нем — ужасает. Игорь не знает, что делать. Хватать его прямо здесь и сейчас? Он не может… Силы что-то сделать он находит в себе лишь под самый конец, ловит Разумовского в пустеющем зале, тащит в ближайший темный коридор и нервными руками задирает на нем рубашку. На обнаженной груди повязка и проступающая под ней крест-накрест кровь. У Игоря в голове звенящая пустота, а Разумовский молчит, как молчал все время до этого, даже не думая сопротивляться. *** Игорь не помнит, как прощался с удивленной и ничего не понимающей Юлей, как добрался до дома и рухнул в постель. Кажется, он всю ночь так и пролежал: пытаясь осознать, совместить в себе образы жестокого убийцы и того романтичного парня, с которым они гуляли по улочкам Питера. Решение дается с трудом, и Игорь упрямо твердит себе, что времени-то нет, кто знает, когда будет следующая жертва, он ведь просто спасает чьи-то жизни… Игорь спешит, потому что если он даст себе хоть миг слабины, хоть одну мысль о Сереже пропустит — он просто не сможет. Наверное, он все еще сам не верит до конца, надеется просто поговорить, ведь ему доверяют и, конечно, все расскажут и объяснят, наверное, они даже вместе посмеются над паранойей Игоря… *** Пистолет с собой он все-таки берет. Диктофон — тоже. *** Адрес он знает наизусть, хотя бывал там всего пару раз, да и то давненько. Похоже, Сергей его ждет, несмотря на позднее время. Чуть пониже грудины свил свои кольца мерзкий клубок страха. Разговор выходит совсем не таким, как надеялся Игорь. Разумовский кричит, доказывает, рассказывает, убеждает, а Игорь только думает про себя «замолчи, замолчи, пожалуйста, нет, ты ведь сам, своими словами себе могилу копаешь». В конце концов, глядя на Разумовского, он думает о том, что совсем не знает этого человека. Видимо, Разумовский думает о том же, когда онемевшие губы Игоря против воли шепчут: — Чудовище. Разумовский спотыкается на полуслове, смотрит зло и как-то по-детски обиженно, а потом толкает Игоря в Сад. *** Игорь сделал все не то, чтобы по правилам, но поступил он правильно. Он это точно знает, ему не нужно себя убеждать. Однако острое чувство вины беспощадно к доводам разума. Игорь ведь не виноват, что Разумовский оказался психопатом-садистом, жестоко убившим две сотни людей. Они были всего лишь редкие любовники. Игорю незачем брать на себя ответственность за чужие преступления, Разумовский — уже не его проблема, и добро бы чувствовать себя виноватым перед теми сотнями людей, погибших по чужой прихоти. Но Игорь иррационально чувствует свою вину перед Сергеем. *** Конечно, чувства со временем притупляются, вина уже не так гложет, боль от светлых воспоминаний стихает, а то, что многого теперь в жизни Игоря не хватает… ну, он это переживет, рано или поздно. Вспоминать все легче и легче. *** Логично, что вспоминает не только Игорь. Как в итоге выясняется, Разумовский тоже помнит, наверное, даже больше, чем Игорь. Вот только его чувства не стихают, не светлеют со временем: они разгораются с беспощадностью Лондонского пожара. *** Что я наделал, думает Игорь, глядя на шахматную доску между ними и такое знакомое, но в то же время совсем чужое лицо. Эта мысль — последнее, что он ясно помнит из того дня. *** Крайне травмирующий опыт, убеждают его психиатры, Вам надо успокоиться немного, вот, выпейте, а потом уже с Вами и поговорят, и все расскажут. Память темнотой питерских подворотен укрыла почти все воспоминания, Игорь еще не решил, было ли это милосердием или же она только ждет самого подходящего момента, чтобы бросить его в это алое месиво. У Игоря осталось немного, но, глядя на подживающий шрам на своей ладони, он чувствует холодную остроту осколка, ржавый запах крови, оседающий на языке, в гортани, в легких, свой собственный ужас… Помнит еще рыжие локоны в крови. Юля?.. Сережа?.. Память молчит и, кажется, смеется. *** Игорь всю свою жизнь боролся за правду. Игорь боится правды.