Да начнётся бал!
3 января 2025 г., 12:38
То, что у Зерефа не всё в порядке с головой, Марина поняла ещё, находясь по сторону экрана. Однако совершенно иначе воспринимаешь этот факт, являясь непосредственной свидетельницей некоторых его заскоков. Сегодня с самого утра Драгнил докапывал вопросами о прочитанном вчера материале, косясь на неё с неприкрытым интересом. Наверное, от допроса с пристрастием спасали пришедшие портнихи с платьями, которые девушка всё утро примеряла.
И зачем, спрашивается? Всё было до ужаса идеально и по фигуре. То ли магия, то ли действительно мастерство.
От нарядов уже рябило в глазах, а ещё больше напрягал тот факт, что все они перекочевали в гардеробную комнату. Точнее, в будуар, который ей выделил Зереф.
Марина стояла перед зеркалом, рассматривая белом платье открытыми плечами и длинными летящими рукавами, доходящими ей где-то до щиколотки, подчёркивающее талию с двумя широкими вырезами по обе стороны бёдер, от которых тянулся красивый золотой орнамент и цепочка с бирюльками в виде полумесяца и солнца. На ногах — высокие белые чулки и обувь на высоком каблуке золотого цвета.
Зереф, подойдя со спины, приобнял её за талию, обжигая горячим дыханием её шею:
— К нам сегодня ещё должен заглянуть ювелир, — слегка прикусив мочку уха с серебряными серёжками, оставшимися с ещё с её мира, прошептал Зереф.
— Даже не думай, — процедила сквозь натянутую улыбку Марина, которая очень дорожила своим украшением. И это единственное, не считая вещей, которые забрал Зереф, что связывало её с родным миром и домом. Эти серьги были подарком её родителей.
— Тебе всё равно придётся носить много украшений, — провёл широкими ладонями по её талии, останавливая руки на бёдрах. — И не все они будут сочетаться.
— Плевать, — мрачно отозвалась девушка, слегка нахмурившись.
— Какая же ты упрямая, — беззлобно усмехается мужчина, дыша ей в ушко, которое постепенно краснело от его действий.
— Ага, — согласилась, отворачиваясь, стараясь вырваться из его рук, но они крепко удерживали на месте, не оставляя шансов на побег. Вздохнула, понимая, что своё право носить свои серёжки придётся отстаивать.
— Я же не забираю и не запрещаю их носить, — он погладил её по бёдрам, и без усилий развернул девушку к себе и, склоняясь над ней, приподнял подбородок, заставляя смотреть на себя, второй рукой прижав к себе за талию. Зереф прижался своими губами к её, что пахли утренним кофе и орехами, слегка прикусил нижнюю губу, провёл языком по ней, проникая в рот, скользя по нёбу, переместился на внутреннюю часть щеки, затем на зубы двигаясь неспешно и уверенно, наслаждаясь этим процессом.
Маленькая ладошка упёрлась ему грудь, но не сдвинула его не на сантиметр. Да и разве это было ей под силу? Впрочем, даже так, ему очень нравились прикосновения Марины. Они приносили ему ощущение тепла, сильное разжигая и так бушующие чувства.
Оторвавшись от её губ, прижался своим лбом ко лбу Марины, ненадолго прикрывая глаза. Положил вторую руку на талию девушки, ещё ближе прижимая к себе.
— Через несколько дней состоится приём в твою честь, нам с тобой нужно как следует к нему подготовиться, — он выпрямился, глядя на неё сверху-вниз, беря её ладони в свои.
Марина поморщилась, прикрывая глаза, борясь с желанием разораться и расплакаться одновременно. Приём? С сотнями людей высокого происхождения, которые придут поглазеть на неё и, вероятно, сделать или наговорить гадостей. Она терпеть не может большие скопления людей и общество в принципе. Как говорит подруга: она — тот ещё мизантроп. К себе пускает далеко не всех, а будь её воля — закрылась бы дома и не выходила очень и очень долго.
А Зереф говорит об императорском приёме, на котором этот извращенец засунет её в какое-нибудь платье, поставит на каблуки и заставит несколько часов делать вид, что она здесь по доброй воле и рада видеть всех этих уродов! И сколько алчных взглядов будет направлено на избранницу императора — и подумать страшно. Представив, со сколькими людьми ей придётся иметь дело, невольно вздрогнула.
Нет.
Она решительно не хочет принимать в этом участие!
— А может, я просто незаметно уйду и не вернусь? — всё-таки предприняла попытку откосить от сомнительного мероприятия Марина.
— Даже не думай. Ты останешься со мной навсегда, — ласково улыбнулся Зереф, касаясь пальцами её щеки.
Девушка прикрыла глаза, не став никак комментировать эту ужасающую её фразу. Она обязательно сбежит, это только вопрос времени.
***
Признаться, со всеми этими заскоками Зерефа, у Марины совершенно не было времени переговорить с глазу на глаз с Рейном. В голове до сих пор вертелся тот странный разговор, что произошёл между ними в обители тех божков. «— Сейчас придут ещё несколько, — она открыла глаза и увидела сидевшего перед ней на одном колене Рейна. — Госпожа, вы позволите мне быть вашим покорным слугой? — в ястребиных глазах плескался неприкрытый интерес и азарт. — Что? — непонимающе посмотрела на него Марина, которую охватило непонятное предчувствие. — Вы не принадлежите этому миру, поэтому являетесь проблемой для большинства богов, опасающихся за свои жалкие жизни, власть и Судьбу. Однако меня не интересует ничего из этого, — от этого тона дыхание перехватило, она словно задеревенела, неотрывно глядя на дворецкого, на щеке которого была парочка алых брызг. Но более всего Марину сейчас волновало, что он говорит. — Я хочу наблюдать за человеком, не связанного ничем с этим миром, и меняющим всё даже незначительными действиями, — его голос почему-то напоминал огромного василиска, хотя там не было даже намёка на шипение. — Ты кто? — чудом голос не дрогнул, и Марина всё-таки смогла взять себя в руки. Мужчина хищно улыбнулся, и его глазах появилось некое озорство и даже ехидство, которое ей кое-кого напомнило. От воспоминаний она на миг сжала игрушку, но взгляда не отвела. — Бог Времени, — просто ответил Рейн, словно говорил о чём-то будничном как температура воздуха. Хотя, кто этих богов поймёт-то?.. — Хорошо, — вздохнула Марина, протягивая руку для рукопожатия. — Я же ничего не теряю, — уже тише и для себя добавила она. — Нисколько, — хищно улыбнулся Рейн, снимая перчатки и едва касаясь губами её ладони. — Клянусь служить верой и правдой.» Девушка останавливается возле зеркала, висящего в их с Зерефом общих покоях, которые он покинул совсем недавно по срочным делам. Как-никак, шла война с каким-то государством, и это требовало внимания императора. В отражении была словно не она — красивая девушка в шикарном платье, словно сошедшая со страниц манги-фэнтези про принцесс и аристократию. Лишь максимально уставший и задолбанный взгляд карих глаз позволял узнать саму себя. Её никогда не влекли подобные места и такая жизнь, она была вполне довольна тем, что имела. Марина совсем не хотела таких изменений, в отличие от той же подруги, что вечно чувствовала себя не на своём месте. Ей бы вернуться назад и забыть всё, как страшный сон. Но реальность была куда более сложна и жестока по отношению к ней. Девушка вздыхает и трёт переносицу, после чего разворачивается спиной к зеркалу. Найти дворецкого всё-таки стоило. Иметь своего человека или, в данном случае, бога, в этом мире очень кстати. С тоской посмотрела на свою обувь, размышляя, стоит ли выкинуть это всё и пойти поискать свои вещи. Однако тут же отогнала эту мысль, всё-таки неизвестно, когда вернётся Зереф, и времени у неё может быть не так много, и тратить его на поиски шмотья. Пока что это не приоритетная задача. Марина направилась к дверям, ведущим из спальни в помещения, что тоже являлись частью покоев императора, но она пока что не определила их назначения. Проходя через них, девушка отрешённо подумала, что они могли бы быть предназначены для маленьких наследников, пока за ними нужен тщательный уход и внимание. Затем была гостиная, где они принимали портних, из которой шло сразу несколько дверей, одна из них вела в личный кабинет Зерефа, куда девушка не горела желанием заходить. Передёрнула плечами, резко открывая первые попавшиеся двери. Перед глазами предстала уже знакомая столовая в сине-голубых цветах, и Рейн, что неспешно и даже с какой-то грацией накрывал на стол с накрахмаленной скатертью. Множество приборов, которые раскладывал мужчина совершенно внезапно всплыли в памяти, и картинки из прочитанной недавно книги всплыли перед глазами. Нет, она и так была подкована в этикете, но всё-таки различия, в виду того, что их миры были совершенно разными, всё же были. — Рад приветствовать мою госпожу, — склонился в учтивом поклоне мужчина, приложив руку в белой перчатке к груди, но взгляд ястребиных глаз был прикован к ней, в которых отражалось ожидание. — Ждал меня, — почему-то эта фраза не получилась вопросительной. Хотя, учитывая тот же накрытый стол, почему-то на две персоны, уже указывал на это. — Конечно, Ваше Высочество, — он выпрямился, глядя на неё с полуулыбкой, которая уже совсем не вызывала ужаса. Напротив, мужчина казался ей очень даже к себе располагающим. Даже, словно на пару лет помолодевшим. Она прошла к столу, усаживаясь на любезно отодвинутый дворецким стул. — Его Величество присоединится к трапезе? — участливо спрашивает Рейн. — Надеюсь, нет, — с губ едва не сорвался нервный смешок. Марина медленно вздыхает, после чего переводит взгляд на мужчину, который встал по ту сторону длинного стола. Сама девушка сидела справа от главы стола, где, скорее по правилам, нежели от необходимости, были накрыты приборы для императора. Там вполне бы поместился ещё один человек — места хватало, да и в прошлый раз они сидели бок о бок с Зерефом, только в этот раз дворецкий по-иному накрыл стол. — Ты правда бог? — положив подбородок на переплетённые пальцы, интересуется. Учитывая особенности мира, эта фраза могла означать всё, что угодно. — Скорее я — есть само Время, но среди смертных я называюсь богом, — с лёгкой полуулыбкой отвечает мужчина. — И я заинтересован в Вас, — добавил, и Марине почудилось, что один из глаз полыхнул алым светом. — Это я уже поняла, — хмыкнула, внимательнее присматриваясь к нему. Теперь, зная, что с ним не так, она не испытывала страха. Даже разглядела эту опасную харизму, присущую подобным ему личностям. — Но если ты поклялся служить мне, то можешь укрыть меня от Зерефа, — Марина понимала, что явно всё не так просто, но разобраться во всём стоило. — Чисто технически — да, но это только больше разозлит Его Величество и приблизит его и так к близкому статусу Бога, — отзывается мужчина, подходя к девушке и, взяв в руки чайник и чашку, наливает в неё ароматный чай. — Бога, — нахмурилась. Не то чтобы она удивлена, но некая недосказанность и недопонимание явно присутствовали. — Зереф — в большей степени проект Анкселама, и не совсем в моей юрисдикции, а теперь, с Вашей помощью, так и вовсе отделился от нас с ним, — пояснил Рейн, ставя перед девушкой чашку. Марина невидящим взглядом уставилась на яства на столе. Картинка вырисовывалась аховая, и ситуация была не в её пользу. Что ж, это вовсе не означало, что она сложит руки и просто так смирится со своей участью. — Какое бы решение Вы не приняли, госпожа, я всегда буду на Вашей стороне, — она скосила глаза, увидев предвкушающую улыбку, застывшую в хищном взгляде Рейна. — И твоя выгода с этого? — всё-таки она являлась параноиком. — Вы развеиваете мою скуку, рядом с Вами, Судьба не подвластна ни одному Богу, и от Вас я могу что-то узнать о других мирах, не находящихся в моём подчинении, — перечислил, снова заняв место напротив неё по ту сторону стола. Марина задумчиво покусала нижнюю губу, глядя на дворецкого, терпеливо ожидающего её слов. Глупо мерить богов по человеческим меркам, мотивы их действий совершенно разные. Особенно — у таких как он. Как ни посмотри, она только приобретает союзника, на которого даже Зереф не сможет так легко повлиять, как на обычного смертного. И маловероятно, что через Рейна Драгнил сможет давить на неё, так что для близкого чел. существа, он вполне подходит. И этот хитрый прищур ей кое-кого смутно напоминает. — Хорошо, — в этот раз её согласие было более осознанным, чем в прошлый. Ответом ей была торжествующая улыбка и заблестевшие глаза. — Я в Вашем полном распоряжении, моя госпожа, — приложив руку к груди, склонился перед ней Рейн. Смешок с губ всё-таки сорвался. Почему Марина была уверена, что они вдвоём ещё натворят таких дел, от которых её «женишок» будет явно не в восторге. Шутка ли — ей в верности поклялось само Время. — Время на Вашей стороне, — внезапно добавил Рейн. — Кха… — нервно кашлянула, а потом откровенно расхохоталась Марина, осознавая всю абсурдность и вместе с тем правильность этой фразы. И ведь и правда — Время. И только с этим словом можно придумать миллион каламбуров и шуток, которые сейчас вызывали неконтролируемый приступ веселья. Закрыла ладонями лицо, стараясь успокоиться, но с губ Марины никак не желала сходить широкая улыбка. Сдаётся ей, она сорвался джекпот. Марина ненавидела большие скопления людей. И ещё больше она ненавидела, когда они были частью торжества, в котором ей тоже было необходимо учувствовать. Правда, такой размах в её жизни — впервые. Бал в императорском дворце в честь невесты Его Величества — то есть, в её честь! Семейные посиделки явно меркли перед этим грандиозным событием. Девушка раздражённо выдохнула, стараясь прикрыть тканью открытое платьем бедро. Отличие реальности мира Хвоста Феи от тех же манхв-новелл — мода. Здесь можно было надеть что-то более подходящее под реалии её мира и ловить при этом восхищённые взгляды без риска быть причисленной к самой древней женской профессии. Фиолетовое, книзу переходящее в сверкающий чёрный, платье с одной лямкой с широким рукавом-колоколом справа и полным его отсутствием — слева; вместо него — высокая перчатка, доходящая до верхней трети плеча в цвет платья; корсет, поверх которого крепилось несколько чёрных ремней, сцепляющих ткань в области таза, а дальше оставляя широкий разрез, открывающий вид на высокие чулки тёмно-фиолетового цвета и туфли на каблуке. Позади неё, тенью стоял Рейн, практически не отсвечивая в зеркале. И как это только у него получается? Марина вздохнула, пытаясь собраться с мыслями, что выходило откровенно плохо. За дверью её ожидал Зереф, одетый ей под стать — в той же цветовой гамме, что в очередной раз показывало их «связь». Блядское представление, в котором она вынуждена участвовать. — Что-то подать, госпожа? — Рейн, неведомым, но неудивительным для неё образом, оказался справа от неё, держа в руках резную шкатулку с украшениями, загадочно поблёскивающими в полумраке гостиной. — Нет, — она бы могла подобрать что-то красивое под этот образ, но не хотелось. Это событие не несло никакой радости или хотя бы пользы. Всё против неё. Ещё и само платье… Марина вполне осознавала, что Зереф вполне мог полезть под юбку. Слишком уж сексуально она в нём выглядела. Даже девушка это осознавала. Вдох-выдох. Если она не выйдет сейчас, то он сам зайдёт за ней. Марина в несколько шагов преодолела расстояние до двери и в нерешительности остановилась. Она не хотела встречаться с этим человеком. Не хотела идти на этот проклятый бал. Не хотела общаться с этими людьми. Но кто ж её спрашивает? Дверь бесшумно открылась, и она упёрлась взглядом в фиолетовую ткань костюма Драгнила. Девушка не слишком разбиралась во всех этих видах одежды, далёкой от её времени и мира, но даже в этих одеяниях император умудрялся выглядеть стильно. — Ты выглядишь прекрасно, моя леди, — не успела она оглянуться, как он взял её ладонь и склонился над ней, касаясь губами и ненадолго замирая в таком положении. От прикосновения по коже пробежали непрошенные мурашки, от которых Марина едва не взвыла. Чёртово тело явно помнило, что с ним вытворяли, и желало продолжить. Даже магия внутри как-то странно отреагировала, заклубившись в области живота. Мужчина выпрямился и, не отпуская её руки, вытянул девушку наружу, встречаясь с ней взглядом. Марина была дьявольски прекрасна. Зереф не мог отрицать факт того, что его влечение было продиктовано выгодой и эгоистичными желаниями, однако сейчас, чем больше он узнаёт её, тем сильнее разгорался интерес. В этой чудесной голове хранилось бесчисленное количество информации, которое было недоступно ему. И при этом, Марина стремилась познавать новое — с пугающей скоростью она осваивала книги на всех языках с помощью очков скорочтения, которые, к тому же, Драгнилу пришлось ускорить для неё. Казалось, что её жизнь проходила в каком-то сумасшедшем ритме. Ощущение, что она куда-то торопится, почти никогда не пропадало. Они встали спиной к двери, и девушка нехотя взяла его за локоть, стараясь сделать выражение лица более отстранённым. Что ж, навыки владения собой у неё всё-таки были, как и отличное образование, которое она невольно, но всё же показывала в общении с ним. Они шли по пустым, слабо освещённым коридорам, из окон которых лил холодный лунный свет. Шаг в шаг. Рука об руку. Жизнь и смерть. Мужчина и женщина. Жених и невеста. Путь проходил в молчании, однако даже это не мешало ему наслаждаться моментом и близостью с ней. Чем ближе они подходили к дверям, тем явственнее слышался гул бального зала, и тем чаще становилось её дыхание, хотя внешне Марина оставалась такой же безразличной. — Не хочешь улыбнуться? — они остановились перед двойной массивной дверью, уходящей далеко вверх, и мужчина повернул голову к ней. Девушка посмотрела на него взглядом, в котором явственно читалось: «А сам как думаешь?», — но вместо ответа Марина неопределенно пожала плечами. — Если ты доверишь мне своё сердце, я сделаю всё, чтобы ты была счастлива, — Зереф не лгал. По крайней мере, не сейчас. Он бы положил к её ногам всё, чего бы пожелала её душа — все знания миров, богатства, магию, людей и нелюдей, богов, если захочет! Он не хотел, чтобы Марина даже думала о том, как сбежать от него, не то что предпринимала попытки. Чтобы всегда была рядом, была его верной спутницей и матерью его детей. Принадлежала ему душой и телом. Тогда он пойдёт на всё, чтобы угодить ей. Но ответом ему было лишь красноречивое молчание, говорившее не хуже любых слов. Жаль. Двери распахнулись, и брызнул ослепляющий золотой свет, заставивший глаза заслезиться. Да начнётся бал.***
Зазвучала громкая торжественная музыка, под которую объявляют императора и его спутницу. Все присутствующие склоняются перед ними, но она всё равно чувствует жадные изучающие взгляды. Оценивали, примеряли, сравнивали. Отвратительно. Идущий рядом с ней Зереф был спокоен и даже высокомерен. Ну да, кто для него — эти мелкие аристократы, правнуков которых он влёгкую переживёт? Это как вековые горы не обращают внимания на осыпь у подножья. Слишком ничтожна и мала, чтобы сравниться с величием и великолепием острых пиков, припорошённых нетающими снегами. И Марина больше чувствовала себя больше осыпью, а не горой, особенно, в сравнении с Зерефом. Правда, это не отменяло того факта, по проехаться по этой наглой высокомерной роже, чьи загребущие руки переместились ей на талию, очень хотелось. Они прошлись до двух тронов, установленных в другом конце залы. И Марина уже было думала, что её мучения подошли к концу, как Драгнил, ухмыляясь не хуже Чеширского кота из небезызвестной сказки «Алиса в Стране Чудес», сел на своё место и, заключив её талию в кольцо своих рук, усадил себе на колени. Девушка ойкнула и замерла, не зная, что ей делать. Но мужчина легко переместил ладонь ей на спину, после чего растянул губы в довольной усмешке, демонстрируя белоснежные зубы. По залу волной прошлись шепотки, но тут же стихли, стоило дверям распахнуться, впуская несколько людей. Судя по ареалу силы, исходящей от них — спригганы Зерефа. Самым заметным из них был мулат, чем-то напоминающий канонного Азира, следовательно — Язир, его дедушка, который сейчас совсем молодой юноша. Пришибленный на голову с крестом за спиной и блаженной улыбкой вызвал в груди волну возмущения и негодования. Марина решительно не понимала, какого чёрта Ларкейд ещё не сдох, повторив участь себя из манги. Но, вероятно, дело было в боевых действиях. Или они уже были закончены? Возможно, магическая война проходит быстрее, или же она попала на самый конец. Жуткий красно-чёрный этериас с фиолетовым рваным плащом мрачно поглядывал на остальных, но, как и другие, шёл к трону императора. Остальных Марина не знала, да и пока не горела желанием знакомиться. Лишь мельком пробежалась взглядом, насчитав двенадцать. Выходит, вся дюжина на месте. — Приветствуем императора и Её Высочество принцессу Марину! — с этими словами, все спригганы синхронно склонились перед ними. Мулат хоть и выглядел шалопаем, карие глаза смотрели серьёзно и предано. Мда, Азир умом не в деда пошёл, что прискорбно. Ну, если Язир говорит от лица всех спригган, то по всему выходило, что он их предводитель. Тогда становится понятно, почему он оставался подле Зерефа так долго и даже появился в каноне. Да и его внуку могли прощать некоторые вольности по той же причине. Пока происходил традиционный обмен приветствиями, Марина успела ощутить горячее дыхание Зерефа у себя на шее прямо у корней волос, от чего по телу словно электрический разряд прошёлся, от которого девушка едва на месте не подпрыгнула. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы поприветствовать будущую императрицу, — спокойный голос Зерефа разнёсся по залу, заглушая все другие звуки. — Марина станет моей женой уже в Белый день, и в её руки перейдёт внутренняя политика империи. Сказать, что она обалдела — это ничего не сказать. Девушка подавилась возмущением, желая развернуться и посильнее стукнуть Зерефа по голове. Однако мужская ладонь, непонятно каким образом оказавшаяся под её платьем, заставила начисто позабыть о всякой там политике. — Ты что творишь? — практически не разжимая губ, проговорила Марина, попытавшись свести ноги, но Драгнил не дал ей это сделать, расслабив одну ногу, от чего девушка автоматически поставила ножку на пол. Этим сразу воспользовался мужчина, начав гладить её сквозь кружевные трусики. — Делаю тебе приятное, — не переставая ухмыляться, отозвался Зереф, приблизив своё лицо к её, незаметно прикусил мочку уха, а после лизнул раковину, чуть задерживаясь в ней языком. — … — шумно вдохнула и выдохнула девушка. — Мы должны открыть этот вечер, — негромко произносит он, чувствуя проступившую через ткань влагу. — Ты ещё предлагаешь танцевать? — голос, по понятным причинам, осип. Вместо ответа — улыбка. Такая нежная, что ей в миг стало не по себе. Тело уже разгорелось, и по венам, вместо крови, казалось, текло что-то горячее. Они поднялись, и Зереф, взяв Марину за руку, повёл к центру зала. Та не сопротивлялась, несмотря на то, что колени начинали подгибаться, а внизу всё усиливались зуд и желание. Чёртово тело! Его так просто обмануть! Они встали друг напротив друга, свет чуть приглушили, и заиграла музыка. Старый как мир вальс существовал и здесь. Раз. Два. Три. Зереф уверенно ведёт и не даёт ей и шанса ошибиться. Однажды ей уже приходилось этому обучаться когда-то в школе, но это никогда не было ей интересно. Гимнастика, которой она тогда занималась, всегда была приоритетнее какого-то вальса. А сейчас ей вообще думалось совсем не о танце и взглядах, прикованных к ним. Её, блять, раздразнили! И, глядя в эти бесстыжие глаза, Марина прекрасно понимает, что поглаживаниями дело не ограничится — её отымеют так, что ходить не сможет! В какой ад она угодила? И что ещё задумал Драгнил? Танец закончился на крутом повороте, после которого мужчина резко прижал к себе, заставив прогнуться в спине, под аплодисменты толпы. Сглотнула, глядя в чёрные омуты глаз, в которые были полны безумия и желания. — Какой влюблённый взгляд! — Какая красивая пара! — А принцесса действительно неотразима! — А Его Величество романтик… Отовсюду слышались голоса, которые она мечтала заткнуть каким-нибудь изощрённым способом, но, к сожалению, не могла этого сделать. Они снова прошли к своему месту, и её снова усадили на колени. К ним стали подходить расфуфыренные и напомаженные люди, принося подарки и поздравления с помолвкой. Зереф смотрел на них снисходительно и с усмешкой. Ну да, какое ему было дело до обычных смертных? Особенно, когда у него на коленях сидела желанная невеста. Мужчина, не меняя выражения лица, отодвигает ткань трусиков, проникая пальцами в горячую промежность. Нащупав клитор, начал неспешными зигзагообразными движениями массировать его, слегка проникая другими пальцами во влажную дырочку. Марина дёрнулась в его руках, но Зереф свободной рукой обхватил её поперёк талии, а подбородок положил на плечо, не оставляя и шанса на побег. — Не здесь, — сквозь зубы процедила Марина и снова выгнулась, но из-за положения, это было незаметно. — Ну мы же не можем так скоро бросить гостей, — сменив положение руки, он засунул в неё два пальца, большим надавливая на чувствительную точку. — Аха-хах… — тяжёлое дыхание, дрожь в теле — она едва сдерживалась, чтобы не застонать в голос. Но них было устремлено слишком много взглядом, чтобы она могла себе такое позволить. Согнув и разогнув пальцы, он принялся входить в неё пальцами, от чего стали слышаться характерные мокрые звуки. Марина изогнулась в его руках и упёрлась лбом в плечо, хватая его за одежду. — Вечер только начался, любимая, — негромко прошептал Зереф, замедляя движение рук. — Мы должны как следует повеселиться. Она. Его. Убьёт. Марина стиснула зубы, давя из себя улыбку, пока Зереф неспешными движениями входил в неё пальцами, ещё больше распаляя и так разгорячённое тело. Ей хотелось либо провалиться сквозь землю, либо сбежать отсюда как можно дальше! А лучше и то, и другое. Горячее дыхание щекочет шею, и сам мужчина изредка подбирает момент, чтобы поцеловать в её основание, оставляя следы на бледной коже. Драгнил беззастенчиво ласкал её на виду у всех, а гости, казалось, вообще не замечали ничего странного! Большинство из них были увлечены танцами, напитками да и самим вечером, что не обращали на них никакого внимания! Но даже так Марина чувствовала на себе взгляды некоторых дам, которые были далеки от дружелюбных. Но сосредоточиться на каких-либо мыслях не было никаких сил. Девушка вцепилась пальцами в одежду Зерефа, когда он прижался губами между шеей и плечом, водя языком по нежной коже, в то время, пока его пальцы сгибались и разгибались внутри неё. — Ты просто обворожительна, — низким голосом произносит мужчина, от чего по телу Марины пробежали непрошенные мурашки. Она уже разлепила губы, чтобы сказать что-то в ответ, но короткий магический разряд, который он послал прямо в её вагину, заставил дёрнуться в его руках и заново стиснуть зубы. — Ты хотела что-то сказать, моя дорогая? — большим пальцем Зереф слегка надавливает на клитор, вновь удерживая девушку от того, чтобы прогнуться в спине прямо здесь. Она уже была достаточно готовой: мокрой, горячей и пахла невероятно притягательно. Император едва сдерживался, чтобы не взять её прямо сейчас — такую смущённую, горячую и бесконечно желанную. Ласкать до умопомрачения, целовать везде, касаться, входить в неё максимально глубоко, наслаждаясь прерывистыми стонами… Марина ойкнула, почувствовав, как ей в ягодицы упёрся вставший член. Гости сменялись, и официальная часть с поздравлениями уже подошла к своему концу. У них будет некоторое время, прежде, чем они снова должны будут появиться здесь. Впрочем… Сам Драгнил не особо жаловал подобные мероприятия, воспринимая их больше как игру, перед основным сражением. Ведь чаще всего приёмы, на которых он присутствовал как император, так или иначе были связаны с военными действиями. Сейчас же бал в честь его невесты, которую ему не хотелось ни с кем делить. Однако подобные вечера были частью светской жизни, как бы ему не хотелось обратного. Ей придётся вертеться в этих кругах хотя бы минимальное количество времени, а для этого ей нужно заработать авторитет. Девушка неуютно поёрзала, пытаясь слезть с него. Это действие отозвалось сладкой истомой и разрядом желания по всему телу. Зереф невыносимо хотел Марину прямо сейчас. Не став откладывать желаемое, помог встать Марине и поднялся сам, накладывая иллюзию на то место, где они сидели. Остальным незачем знать, куда они направляются, и что вообще покинули зал. Подхватив едва стоящую на ногах Марину на руки, уверенным шагом направился к балкону. Чары позволяли им оставаться невидимыми для остальных людей, поэтому приходилось немного петлять, чтобы не столкнуться с кем-нибудь, кто их не видел. Прохлада ночи немного привела в чувства, после душного бального зала. Сверху им игриво подмигивали крупные звёзды, окружающие почти полную луну, что освещала безлюдную площадку довольно большого балкона. Стеклянные двери сами собой закрылись, приглушая громкую музыку и человеческие голоса. Зереф поставил Марину перед высокими перилами, которые доставали ей аж до лопаток. Девушка прижалась к ним спиной, тяжело дыша, от чего её грудь часто вздымалась, невольно приковывая к себе внимание. Заметив его взгляд, она прикрыла рукой затвердевшие соски, что просвечивали через ткань и гневно посмотрела на него. — Ты… — голос хриплый и тихий, очень приятный по звучанию. Возбуждающий. В один шаг преодолев разделяющее их расстояние, прижимается к её губам своими, ловя удивлённый вдох, тут же переплетая их языки в нетерпеливом развязном поцелуе. Рука забирается под платье, нетерпеливо разрывая кружевные трусики, которые ненужной тряпкой падают на пол, и раздвигает половые губы. Она стонет прямо через поцелуй, что ещё больше его заводит. Зереф уверенными вращательными движениями пальцем водит по вульве, смачивая пальцы её соками. Гладит, теребит нежные складочки, стараясь не упустить ни миллиметра. Оторвавшись от мягких губ, спускается поцелуями на шею, плечи, ключицы, прислушиваясь к каждому шумному вздоху своей невесты, наслаждаясь дурманящим запахом и вкусом её кожи. — От-тпусти, — с трудом выговаривает Марина, но тут же громко вскрикивает, когда мужчина сжимает рукой её грудь, надавливая пальцем на твёрдый сосок. — Не думаю, что ты действительно этого хочешь, — самодовольно ухмыляется Драгнил, спуская платье с её плеч маленьким заклятьем. Марина упирается руками в его грудь, но её сил недостаточно не что чтобы остановить его — обратить внимание на протест! Приспущенное платье держалось только на корсете, но полностью открывало чувствительную грудь. На миг глаза императора полыхнули магией, от которой окружающая температура словно повысилась на пару градусов. Девушка нервно сглотнула, спиной упираясь в почему-то тёплый камень ограждения балкона. Одной рукой сжав грудь, губами прижался к соску другой, надавливая на него языком и прижимая к своим зубами, лизал и посасывал. Марина уже не могла сдержать стонов, что раз за разом выбивали из неё его действия. В голове становилось подозрительно пусто, а тело уже оказалось во власти похоти, с радостью отдаваясь на растерзание магу-извращенцу без тормозов. В движениях Зерефа прослеживались нетерпение, которое он с трудом сдерживал. Он проник в неё двумя пальцами и теперь без ограничений входил в неё ими, от чего раздавались громкие хлюпающие звуки, и собственная смазка довольно быстро потекла по бёдрам. Мужчина выпрямился, снова поцеловав девушку — горячо, властно: сминая её губы своими, языком проникая глубоко её рот, практически вылизывая изнутри, пока внизу только наращивал темп своим пальцами. Она уже невольно начала поддаваться бёдрами вперёд, желая получить скорейшую разрядку. И разве он мог отказать своей даме? Размашистыми глубокими движениями Зереф входит в мягкую вагину, большим пальцем каждый раз посылая магический импульс в клитор. Долго ждать не пришлось — мышцы её влагалища начали часто сокращаться, обхватывая его пальцы, а сама девушка — выгибаться в его руках. Частое дыхание — она пыталась ухватить хоть каплю воздуха, поэтому он разорвал поцелуй, вплотную прижимаясь к ней и не сбавляя заданного темпа. Её накрывает быстро — даже минуты не прошло — и громкий стон любимой он ловит своим ртом, свободной рукой удерживая Марину за талию. Руку обливают её выделения, на которые Зереф не обращает никакого внимания — слишком поглощён наблюдением за ней сейчас. Красивая. Страстная. Горячая. Ему нравится доставлять ей удовольствие. Нравится слушать её стоны. Его с невероятной силой тянуло к ней. И с этой тягой Зереф даже не собирался ничего делать. Разве что полностью отдаться ей. И если бы Марина только позволила… Шум бала слышится далеко, благодаря особым заклятьям, которые также не позволяли никому проникнуть на балкон или посмотреть на него с другой стороны. Только луна и крупные звёзды были свидетелями того, чем они сейчас занимаются. Марина разорвала поцелуй и упёрлась лбом ему в грудь, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. Аккуратно приподняв подбородок девушки ладонью, посмотрел в карие глаза и вновь приблизился к её лицу. — Я схожу с ума по тебе. В ответ — максимально задолбавшийся взгляд, в котором явственно читалось всё, что она о нём думает. На мгновение он удивился тому, как она ещё не сдалась после всего того, что пережила за такой промежуток времени. А потом внутри появилось нечто похожее на… уважение? Природное упрямство это у неё или черта характера, он узнает позже. Сейчас он намерен продолжить. У них впереди ещё целая ночь. Зереф вновь вовлекает Марину в поцелуй — проведя языком по нижней губе, проникает языком в её рот, обводит им её язычок, после чего проталкивает его ещё глубже, пока руки ласкают мягкую грудь, пальцами сжимая твёрдые, очень приятные наощупь соски. Она пахнет терпко и одурманивающе. Он жадно вдыхает этот запах, спускается руками ниже, ослабляя шнуровку корсета, но не снимая его. Мужчина стягивает с себя одежду, не в силах противиться желанию соприкоснуться своей кожей с ней. Стать ещё ближе. Оставить на ней свой запах и чувствовать её на своей коже. Разорвав поцелуй, алчным взглядом смотрит на тяжело дышащую девушку, что по-прежнему прижималась спиной к балкону. Большая грудь часто вздымалась, так и притягивая взгляд, губы уже припухли от поцелуев, и бледная кожа, покраснела в местах, где он целовал её, но и этого было мало — хотелось большего. Зереф расстёгивает ремень, не сводя вожделенного взгляда с Марины. Его верхняя одежда валялась уже где-то на полу, и он не собирался останавливаться на этом. Девушка вздрогнула, когда мужчина опустился перед ней на колени, и громко вскрикнула, когда он подхватил одну ножку, поднимая кверху, головой забираясь под юбку. Проведя языком в сгибе между вагиной и ногой, насладился судорожным вздохом и мурашками, которые пробежали по телу любимой. Косым движением он пересёк гладкий лобок, удерживая задрожавшую Марину от падения. — П-пусти! — на выдохе произносит шатенка, запрокидывая голову назад. — Я ещё даже не приступил, — отзывается Зереф, полностью вбирая в рот малые половые губы, лаская кончиком языка клитор. — А-ах-хгх… — он почувствовал, как она напряглась, и как отозвалось её тело на его ласки. Её вкус вызывал в нём яркое и безудержное желание владеть ею — целовать, гладить, сжимать, оставлять свои отметины на теле девушки и бесконечно пробовать её на вкус. Он проводит языком по всей вульве, наслаждаясь произведённым эффектом — она задрожала, выгибаясь в спине. Она всё ещё была горяча после предыдущей разрядки и реагировала крайне остро и бурно. Выводя спирали, зигзаги и другие фигуры языком, Зереф видел, что Марина под таким напором быстро приближается к разрядке. Несколько сильных завершающих движений — и из неё брызнула прозрачная струя, а сама девушка громко застонала, начав выгибаться в его руках, поддаваясь вперёд бёдрами, в то время как тело дрожало, и мышцы таза быстро сокращались от экстаза. Кстати говоря, он заметил, что время её оргазма начало увеличиваться с момента их первого соития. Скорее всего, здесь большую роль играет магия, что неразрывно связана с чувствами и эмоциями, а те в свою очередь — с определёнными гормонами. Подобная связь удлиняет половой акт и оргазм у волшебников, прямо пропорционально их силе. Вероятно, в мире, где совсем нет магии, с сексом дела обстоят не очень хорошо. Зереф встал, прижимая к себе Марину, давая той немного времени прийти в себя. Девушка оперлась на него, практически не держась на ногах, и что-то бессвязно бормотала на своём языке. Мужчина подхватил девушку за ягодицы, располагая над головкой своего члена. И, не давая ей опомниться, насадил на себя. С губ Марины сорвался полузадушенный хрип, и она с силой вцепилась ему в плечи, уперевшись лбом ему в ключицы. Она дышала прерывисто и тяжело, жадно хватая ртом воздух. Зереф принялся покрывать поцелуями её шею, щеки, посасывать мочку уха, давая Марине время привыкнуть и сам наслаждаясь близостью с ней. Положив руки ей на талию, стал медленно опускать её всё ниже, пока не насадил до конца. Лизнул её нижнюю губу, после чего переместил ладони на упругие ягодицы, прижимая девушку вплотную к себе. Твёрдые соски упёрлись ему в грудь, ещё больше раззадоривая мужчину. — Ты обворожительна, — прошептал Зереф на ушко Марине и провёл языком по раковине. Марина ничего не ответила, только крепче вцепилась в него, так как мужчина начал насаживать её на себя с такой лёгкостью, словно она вообще ничего не весила. Внутри всё горело от похоти и желания. Девушка стиснула зубы, но довольно быстро разжала их — очередной размашистый толчок внутрь заставил захрипеть от резкой заполненности. Зереф прижимал её к себе, и его член тёрся о переднюю стенку влагалища, где находилось особенно много чувствительных точек — невыносимо приятно для неё, от чего девушка уже не могла держать себя в руках, стоны начали срываться с губ непроизвольно. И Зереф, видимо, это заметил, так как чуть замедлился, но с большей силой принялся насаживать её на себя, внимательно следя за реакцией девушки. Его губы прошлись по нежной коже шеи, задерживаясь на пульсирующей венке. Марина сглотнула, стараясь не прислушиваться к тем мокрым шлепкам, раздающимся на всю округу. Движения всё наращивают свой ритм, и в глазах уже начинает темнеть. Губы пересохли, и именно в этот момент мужчина вновь целует её, заполняя языком весь рот. Девушка начинает ёрзать на нём, желая получить скорейшую разрядку. Она чувствует, что смазки становится ещё больше, и мышцы начинают сильнее сокращаться, обхватывая и сжимая трущейся о них член. Сколько эта пытка будет продолжаться? Марина запрокинула голову назад, когда Зереф прервал поцелуй, и громко вскрикнула, почувствовав, как магия раскрыла её половые губы, и те начали дрожать как от вибрации. Он снова игрался с ней с помощью магии! Зереф ухватил её за бёдра, медленно поднял, вытаскивая пенис из неё, неотрывно глядя на раскрытую, истекающую соками промежность, из которой обильно вытекала густая смазка. И, подхватив под коленями, вновь стремительно насадил на себя. Задушенный крик срывается губ, и Зереф вновь начинает входить в неё, одной рукой прижимая к себе, другой массируя её грудь. Почувствовав вибрацию на клиторе, выгнулась у него в руках, начав ёрзать на нём, стараясь избавиться от лишней стимуляции, что, естественно, не вышло. Его поцелуи обжигают шею и плечи, а пальцы потянули сосок, заставив девушку громко и протестующе застонать. — Ты очень вкусная, — хриплый голос раздаётся возле уха, вызывая табун мурашек по телу. Марина сглатывает ком в горле, надеясь, что это скоро кончится. Зереф опускает руку к её клитору, раскрывая нежные складки промежности, от чего девушка снова громко стонет. Её так тяжело заставить расслабиться и раскрыться, что ему приходится использовать много своих навыков для этого. На сосках девушки появились по два небольших шарика, соединенных между собой нитью, словно вишенки, и тут же пришли в движение — быстро-быстро вращаясь вокруг своей оси, катаясь по площади сосков, тесно прижимаясь к чувствительным бусинкам, и при этом постепенно наращивая вибрацию. — А-а-а-ах-хах-хгх, — сначала громко застонала, а потом сбилась со стона девушка, начав извиваться в его руках. Её животик начал дрожать, а мышцы внизу — хаотично сокращаться. Сама Марина ещё сильнее заёрзала, бесконтрольно двигая бёдрами и насаживаясь на его член. Хлюпающие звуки стали раздаваться чаще, и они оба отдались ощущениям — внутри всё дрожит от нетерпения, и удовольствие усиливается под действием резонирующего волшебства. Всё ближе и ближе, Зереф трёт пальцами половые губы и надавливает на клитор, от чего Марина ещё больше мечется и теряет способность соображать. Её мышцы всё крепче сжимают его, сокращаются всё быстрее, приближая хозяйку к экстазу. Несколько глубоких движений, насаживающих Марину по самую мошонку, и их обоих накрывает оргазм. Внутри девушки становится невыносимо мокро, и она сама заливает его своими соками, выгибаясь в его руках, пока он сам заполняет её своим семенем, прижимая к себе. Разум на время отключается, уступая место удовольствию. Зереф ждёт, пока девушку перестаёт трясти, после чего осторожно выходит из Марины, и из вагины сразу выливаются остатки смазки и его сперма. Мужчина помогает ей привести себя в порядок: вернуть первозданный вид одежде и причёске, убрать выпирающий от его семени животик. Марина слабо реагировала на его действия, не сопротивляясь и ничего не говоря. Слишком вымоталась для этого. Император довольно быстро вернул себе первоначальный образ и, подхватив изнеможённую девушку на руки, понёс её обратно в зал. Что-то ему подсказывает, что некоторое время Марина будет покладистой.
