Canna alla tempia

      — Я не буду это делать!       В комнате Аякса, в принципе, всегда царил полный беспорядок, но сегодня это был не просто беспорядок, это был пиз… кхм, кошмар. На полу лежали осколки стекла от стакана, воду из которого Тарталья плеснул в лицо лучшего друга, а сам парень пытался встать с кровати, чтобы уйти, но его приличный такой ушиб ноги ему не давал этого сделать.       Поэтому надувшийся Чайльд сидел и сверлил взглядом Дилюка.       Тот вытирал слегка влажные волосы бумажными салфетками на прикроватной тумбочки и, вроде, понимал, что виноват, а вроде и договаривались. Рангвиндр смотрит на друга, явно недовольного.       — Ты можешь врать мне, но себе же ты не соврешь? — Аякс фыркает, отворачиваясь от бармена, а тот заново заплетает красные волосы в высокий хвост, тяжело вздыхая. — Пойми, чем дольше и сильнее ты отрицаешь то, что происходит с тобой, в тебе, между вами, тем хуже тебе будет потом. Хорошо, допустим, ты не хочешь отношений с ним, да, но ведь всегда можно дружить. Я понимаю, что тебе это сложно сделать. Ты думаешь, я легко и сразу принял Кейю? — Дилюк слабо улыбается, беря ладонь младшего в руку, и нежно поглаживает костяшки большим пальцем.       В дверном проеме появился вышеупомянутый Альберих, который привел парня-горничную, чтобы тот убрал осколки от стакана. Он проходит к кровати парня, надеясь, что сейчас Дилюк его не прогонит, и поправляет свои короткие темно-бирюзовые волосы, вновь оголяя выбритый висок.       С Тартальей переглядывается — особое приветствие их, а после ухмыляется:       — Ага, так легко, я к нему на работу каждую ночь приходил, лишь бы он заговорил со мной, — он смеется, присаживаясь на свободный стул, и смотрит то на своего парня, то на Тарталью. — Я могу понять твой страх, Дилюк тоже, но тебе это нужно, правда, пойми это. Хотя бы просто поговори.       Аякс смотрит напряженно, губу нижнюю закусывает, а после переводит взгляд на бумажку с размашистыми непонятными закорючками:       — Тут его номер, или ты назвал его козлом? — спрашивает он, пытаясь разобрать номер, чтобы забить его в контакты.       Дилюк бумажку забирает, смеется, вводя цифры в телефон друга:       — Реально похоже, что ты его обозвал, Кейа, — говорит он, возвращая предметы владельцу. — Хотя бы просто пообщайся с ним. Дружески. Дружеская дружба. Может, потом у вас будет дружеская любовь, дружеский секс, дружеская-…       — Так, все. Молчи. Напишу я, напишу, а вам двоим на работу пора. Идите уже отсюда, я один хочу побыть, — просит Тарталья, убрав телефон куда подальше, чтобы уж наверняка.       «Ага, бегу и падаю ему писать».       Рангвиндр улыбается на прощание, уходя вместе с капитаном полиции, и закрывает дверь.       — Как думаешь, он напишет? — подает голос Кейа, скрестив руки на груди, когда они уже достаточно далеко отошли от комнаты парня.       — Не знаю, — с тяжелым вздохом отвечает бармен, — надеюсь, что его внутренняя омега потребует этого, и он сделает это. Я боюсь, что будут какие-то последствия. Одно дело просто не хотеть, а Аякс именно боится. Боится чувств, боится создания семьи. Сам помнишь, как он к нам попал.       Кейа молчит. Это было их с Дилюком негласное правило: не говорить о том, почему, как и зачем кто-то примкнул к мафии.

***

      Аякс лежит на кровати, уже в тысячный стирая сообщение в диалоге. Он мотает головой, зачем вообще ему нужно писать? Все равно ничего не выйдет, на что ты надеешься?       Неужели ты правда не помнишь, какой ты? Никто с тобой не справится, ты хаос, ты разрушение. Ладно, да даже если что-то и выйдет, у вас будет что-то серьезное, представь, как он отреагирует на то, что а) ты являешься мафией, б) твои подчиненные грабили его банк.       Голова раскалывается. Тарталья осматривает комнату. На балкон хочется выйти, да покурить, наконец.       Ладно, была не была.       Чайльд осторожно встает с кровати, перемещаясь на кресло на балконе.       Слабый ветер бьет в лицо, растрепывая непослушные рыжие волосы, пахнет свежескошенной травой.       Парень бережно достает сигарету с двумя кнопками, ловко раскусывая ягодную, и поджигает ее, тут же затягиваясь. Он опрокидывается на спинку кресла, прикрывая глаза, и выдыхает дым. Свободная рука снова достает телефон и открывает сообщения.       Аякс пару секунд смотрит на пустой диалог. Написать хочется, вроде, хотя бы просто пообщаться, но…       Он тут же убирает телефон обратно, заблокировав его перед этим. Он не будет этого делать. Ему нельзя. Он знает, что привяжется, знает, что захочет стать ближе, а ему нельзя. Нельзя, нельзя, нельзя.       Нельзя привязываться. Нельзя влюбляться. Нельзя создавать семью. Нельзя, просто нельзя.       Губы мелко дрожат, на глазах слезы собираются, плакать тоже нельзя.       Это все слабости, а ему нельзя их проявлять, он серьезный, он важный, он одинокий и умрет таким.       Руки трясутся, поднося сигарету к губам. Он долго затягивается, задерживает дым и только потом выдыхает судорожно, глаза зажмуривая: слезы так сдерживает.       А может можно? Можно полюбить, можно открыться, можно довериться, можно создать семью, можно стать счастливым?       Хочется в это верить, очень хочется.       Аякс стряхивает пепел в пепельницу, напряженно постукивая здоровой ногой.       Из головы так тяжело выбросить слова отца, но нужно, видимо, иначе нихера не получится. Нихера не будет так, как хочется, и помрешь ты несчастливым.       «Не, такая перспектива мне не нравится», Тарталья с кресла поднимается, потушив и выбросив сигарету, и направляется к кровати в своей комнате.       «Ладно, я напишу ему. Пообщаемся. Дальше будет видно. Только нужно придумать, что написать, как представиться… Боже, не надо было прогонять Дилюка!»       Ну, зато ты допер до того, что тебе нужно написать ему, уже плюс.

To: Диля♥. From: Тартаглия. Time: 17:49 Как начать диалог? И как представиться?

To: Аякс♥. From: Дилюк. Time: 17:51. Ты решил ему написать? Напиши что-то типа «Хэй, это я, тот парень, которого ты сбил».

To: Диля♥. From: Тартаглия. Time: 17:52. Пиздец, блять.

To: Чжун Ли (Не влюбляться). From: Тартаглия. Time: 17:56. Привет, это тот парень, которого ты сбил, помнишь такого?

      — Пиздец, блять, — повторяет Аякс, убирая телефон подальше от себя, но, по правде говоря, как только придет ответ, он тут же подскачет и чуть не выронит гаджет из рук от волнения.