Canna alla tempia

      За окном в офисе уже разгорался закат. Прохладный ветер приятно щекотал кончики пальцев рук, перебирающих контракты, а шум сигналов машин, водители которых попали в самый пик пробки, приводил в чувство.       Чжун Ли, признаться, погряз в волнении за Чайльда, еще и чувство вины его преследовало. Но вот как найти его? Как извиниться за произошедшее? А вдруг он обижен или зол на него? Черт, нет, ну так ведь нельзя, да?       Альфа внутри аж заскулил от одной только мысли об этом, из-за чего и сам мужчина поник. Почему он тогда ступил и отпустил его, почему не дал свой номер, почему, почему, почему…       А вдруг с ним случилось что-то серьезное?..       «Так, нет, об этом мы подумаем немного позже, — Чжун снова возвращается к работе, но его отвлек загоревшийся экран телефона. Он хотел было потянуться к нему, но тут же мысленно дал себе пендель. — Потом посмотрю, я так домой не уйду».       Забрав некоторые документы с собой, Ли выключает свет в своем кабинете. Теперь сильно заметно то, как темно на улице. Опять он возвращается домой поздним вечером…       Он тяжело вздыхает, закрывая комнату на ключ, и убирает в сумку. Быстро спускается по лестнице вниз, здороваясь с ночной охраной, которая сразу после его ухода выключает свет в здании и закрывает вход решеткой.       Мужчина садится в черный спорткар, звук заводящегося мотора слегка успокаивает. Переключив режим на коробке передач, он плавно выезжает и, оказываясь на пустой дороге, медленно набирает скорость.

***

      Аякс в пятый раз за минуту телефон проверяет, надеясь на ответ. Неа, ничего. Сердце сильно колотится, болью в ребрах это отдается.       — Ну вот зачем я ему написал? — судорожно выдыхает он, смотря на друга. В глазах слезы застыли. — Может, удалить, пока он не увидел?       — Нет, нет, нет, ни в коем случае! — Дилюк тут же телефон отбирает, знает, что в таком состоянии Тарталья на все способен, даже бросить гаджет в стену. — Вспомни, у него работа, может, он занят. Дай ему время.       Тарталья тяжело выдыхает, накрывая лицо ладонями на некоторое время, в себя пытается прийти, да успокоиться.       — Ладно, пойдем курить, — выдыхает он, поднимаясь с кровати, и аккуратно встает, немного проходя вперед.       — Кури-и-ить, — тянет Дилюк, хватая Чайльда под локоть, и ведет его на балкон.       Кафельный пол холодный, из-за чего тело покрывается мурашками. Тарталья жмурится слегка, приземляясь на стул. На самом деле, очень приятно находиться тут, несмотря на вечерний холод.       Рангвиндр сигарету поджигает, а после протягивает зажигалку к другу, Аякс прикуривает прямо из чужих рук и сразу затягивается.

***

      Чжун Ли падает на диван с тяжким вздохом, тут же запрокидывая голову на спинку, и прикрывает глаза на несколько секунд. В голове возникает воспоминание о том, что ему приходило сообщение.       «Черт, а если там что-то важное?.. Ладно, люди же должны понимать».       Он находит телефон в одном из многочисленных карманов сумки и разблокировал его. Бровь поднимается в удивлении, и мужчина перечитывает сообщение еще несколько раз.       Весь мир вокруг будто замер, руки слегка дрожат, на лице вырисовывается нежная улыбка. В животе щекотно, выражение про бабочек уже не кажется таким глупым и нереалистичным. На душе тепло, хотя в сообщении нет вовсе каких-то слов хотя бы намекающих на чувства с другой стороны, но он же где-то достал его номер, да? Значит, искал?       Номер тут же добавляется в контакты.       Альфа поднимается с дивана, попутно печатая ответ, диалог хотелось продолжить бы уже не в костюме и не на диване в гостиной.

To: Рыжик♥. From: Чжун Ли. Time: 22:36. Помню, помню. Все еще стыдно за этот случай… Как нога? Знал бы, что это ты пишешь, ответил бы раньше, извини.

      На весь балкон раздается визг, и, если бы не нога, Аякс бы подскочил, собираясь прыгать на месте. Дилюк ловит друга за плечи, приземляя обратно на стул, сигарету между губ зажимает, заглядывая в экран, пытаясь понять повод такой бурной радости, а после сам чуть не роняет ее, но вовремя перехватывает, улыбаясь как-то… странненько.       Тарталью эта улыбка пугает, но он, затянувшись, поспешно печатает ответ.

To: Чжун Ли (Не влюбляться). From: Тартаглия. Time: 22:37. Ой… да нормально, наверное. Ушиб сильный, а так жить буду. Дилюк меня из комнаты не выпускает, сижу в ней, тухну. Все в порядке, я понимаю, работа.

      Чжун Ли улыбается, смотря на экран телефона. Сердце приятно болит, но он рад, что все в порядке.

To: Рыжик♥. From: Чжун Ли. Time: 22:40. Я рад, что ты в порядке. Кстати о работе, где учишься, кем ты работаешь? Надеюсь, тебе ничего не сделали, что тебе пришлось уйти на больничный на неопределенный срок.

      Он смотрит еще пару секунд на сообщение, пытаясь понять, нормально ли воспримет подобное проявление нежности парень.       Тарталья улыбается неосознанно, вздыхая перед экраном, но его заставляет прийти в себя смешок друга.       — Не смейся! — возмущенно выдыхает он, надув губы. — Я не привык, что за меня волнуются… это так приятно, оказывается…       — Да ну? — с ухмылкой произносит Рангвиндр, распуская длинные красные волосы. — А может тебе нравится, что за тебя волнуется именно он?       — Ой, иди нахуй, — фыркает младший, закатив глаза. — Можно сказать ему, что я с тобой в баре работаю? Это частичная правда ж.       — Ну да, в бар ко мне ты ходишь прям как к себе домой, — смеется старший, прикрывая глаза. — Говори, если че, прикроем тебя, да ты и правда мне помогаешь, когда коварные планы не строишь.

To: Чжун Ли (Не влюбляться). From: Тартаглия. Time: 22:46. Почему на неопределенный? Еще пару дней, и я смогу выйти из комнаты, хе-хе. Я не учусь, в баре с другом работаю, он там типа за хозяина, но самому в кайф за стойкой стоять.

      — Придется тебе научить меня парочке трюков, чтобы легенда была правдива, — смеется Аякс, выкидывая окурок в пепельницу, и вытягивает ноги к перилам.       — Научу, научу, только пойдем в комнату, холодно уже слишком, заболеешь, — Рангвиндр осторожно тянет парня за руки на себя, помогая встать, а после ведет к кровати.       Чжун Ли прикусывает нижнюю губу, смотря на последнее сообщение. Нет, они истинные, конечно, он может задать ему такой вопрос. Ну, попробовать хотя бы, лишь бы не спугнуть, он ведь правда еще слишком юный, но… а вдруг все будет более, чем удачно?..

To: Рыжик♥. From: Чжун Ли. Time: 22:50. Оу, я бы на это посмотрел. Ну, раз ты скоро сможешь выходить из комнаты, может тогда сходим на свидание?

      Тарталья жалобно взвизгивает, отбрасывая телефон от себя подальше, лицо ладонями прикрывает. Дилюк понимает одно: случился пиздец. Большой пиздец, раз друг так реагирует. Он осторожно берет чужой телефон, вводит пароль, который знает наизусть, поворачивается на друга.       — Пиздец, — говорит он не своим голосом.       — Пиздец, — повторяет младший, зарывшись в рыжие кудрявые волосы ладонями, а предплечьями закрывая лицо.       Паника комом застревает в горле, нужно как-то сформулировать ответ, чтобы не звучало грубо или около того. Только вот как?..       Может, сказать ему, почему он так считает? Да, наверное, стоит сразу на это указать. Может, тогда он больше и не захочет с ним встречаться. Аякс сам понимал, что у него из-за отца некоторые проблемы с головой.

To: Чжун Ли (Не влюбляться). From: Тартаглия. Time: 23:00. Прости, но нет… Я не готов к подобному. И вряд ли когда-нибудь буду. Я не способен на создание семьи, а если и способен, то я все разрушу.

      — Прямо как сейчас, — произносит он Дилюку, убирая телефон куда подальше, и утыкается в чужое плечо, пытаясь не заплакать. Больно было очень.       Рангвиндр молчит, лишь волосы чужие гладит, сам чувствуя дикую боль. Ничего, они это отрефлексируют, обязательно, и Тарталья сможет жить как любой другой человек.       Еще некоторое время они просто молча сидят, старший продолжал гладить Аякса по плечам, волосам, голове, чтобы успокоить, а тот уже медленно, но верно засыпал. В руках лучшего друга он всегда чувствовал себя в безопасности и нужным, он привязался.       Дилюк укрывает заснувшего рыжего одеялом и выходит из его комнаты, доставая свой мобильный телефон и набирая номер наизусть.       — Алло, Чжун Ли? — спрашивает он. — Это Дилюк, друг Чайльда.