Никакого уважения к Адептам!

В огромном зале, пока что освещённом сотней прожекторов, суетятся люди, занимая свои места. Чайльд бы никогда не подумал, что окажется в таком месте. На стенах висят старинные гобелены, специально привезенные к этому выступлению из старых храмов и соборов. Сцена скрыта великолепным занавесом, оформленным в традиционном стиле Ли Юэ — древнее божество в форме величественного дракона смотрит сверху на простой люд, оберегая его когтистыми лапами. Хоть Моракс и покинул Ли Юэ почти восемь тысяч лет назад, оставив власть людям, его до сих пор почитают. Чайльд бы присвистнул, оглядывая декорации, но неподобающе поведет себя в окружении таких интеллигентных людей, которые пришли послушать очередную сказку про еще живого Яксу уже не в первый раз. «Чжун Ли знает, как развлечь толпу», — усмехается про себя Чайльд. Сотни озабоченных старьем историков окружают его со всех сторон. Их голоса сливаются в один сплошной гул, будто прилетел рой пчел и вот-вот нападет, остервенелый и злой. Но никто не нападает, и Чайльд спокойно занимает место в первом ряду. Специально приглашенный гость, по воле случая приехавший в Ли Юэ по работе. Он с Чжун Ли знаком около семи лет, но мужчина не перестает удивлять Чайльда. Как он только сохранил свои изящные манеры в таком-то грязном мире. Чистокровный аристократ, не иначе. В зале затухает свет и историки затихают вместе с ним, направив взор на сцену. Чайльд ощущает почти физическую тишину, которая неожиданно сдавила уши после гула. Он решил поддаться всеобщей эйфории и также поднял скучающий взгляд на сцену. Занавес поднимается, и на сцену выходит выдающийся историк Ли Юэ, автор множества исторических книг и статей — господин Чжун Ли. Зал взрывается бурными аплодисментами, и Чжун Ли терпеливо ждет, когда публика утихнет. Чайльд поддается всеобщему безумию, хлопая. Чжун Ли замечает рыжую макушку, мягко улыбнувшись ему. Он вышел в любимом темно-коричневом фраке, обшитом золотом. Блестящие вставки переливаются на свету, напоминая чешую дракона. Великолепный, статный мужчина, от которого в зале у доброй половины женщин всех возрастов вскружило голову. Чайльд мог лишь догадываться, почему же такой элегантный мужчина до сих пор одинок. — Я благодарю всех собравшихся и небезразличных к истории нашего народа, — Чжун Ли хватает в руку микрофон и отодвигает стойку. Сзади него, на огромном белом экране появляется заставка вступительного видео. — Из древности в современность перешло множество легенд, которые не подтвердились, но и не нашли опровержения. Сегодня же речь пойдет о самой таинственной легенде, о которой все прекрасно слышали в детстве — о могущественных Яксах, стоявших на защите Ли Юэ еще во времена Войны Архонтов. Спокойный и глубокий голос Чжун Ли убаюкивал, но Чайльд старался держаться изо всех сил, не засыпая. Не любитель он подобных мероприятий от слова совсем, но что не сделаешь ради хорошего друга. — Но карма, оставляющая глубокий след в душах Якс, со временем поглотила их разум. И из пяти могущественных Якс в живых остался только один Охотник на Демонов, — глухо доносилось до полусонного разума Чайльда. — Поиски и экспедиции в Заоблачный Предел не приносят никаких результатов, — продолжал Чжун Ли. — Якса будто совсем исчез, испарился, словно и не было. Но не только историки жаждут встречи с бессмертным духом. Есть те, в чьих интересах заполучить легендарное копье Охотника на Демонов — Нефритовый Коршун. Чайльд оживился. Легендарное копье похоже на очень дорогую диковинку. Конечно, он не собирается посягать на священную реликвию, но увидеть хоть одним глазком... — Рассказы очевидцев об этом Адепте весьма немногочисленны, — Чжун Ли перебивает мысли Чайльда. — Потому, что лишь немногие смогли уйти живыми. Адепт быстр, но его сила слишком велика, и часто люди, которые находились подле, погибали прежде, чем смогли рассмотреть Яксу. Чайльд подавил нервный смешок. Он никогда не интересовался историей Ли Юэ. Он был чем-то вроде туриста, когда приезжал в столицу торговли по делам. Мог прочитать пару затертых табличек на старых постройках ради интереса, но не более. У Ли Юэ история многогранная и настолько глубокая, что Чайльд считает всех историков нездоровыми книжными червями, которые неустанно копаются в ней, пытаясь найти для себя истину. Но Чжун Ли не такой. Он будто знал всю истину с самого начала, прекрасно оперируя этими знаниями и уничтожая неправых. Он мягок, но настойчив в своих доводах, иной раз позволяя собеседнику развить свою точку зрения, хоть потом и опровергает их неверные мысли. Чайльд никогда не вступал с ним в спор по поводу истории, но очень часто слышал жаркие дискуссии за ужином в дорогих ресторанах. Интеллектуальное сражение ничем не уступает физическому по своей эффективности. Закончив вступительную речь, Чжун Ли отошел в сторону, и на большом экране появилось видео, на котором было видно, как в лесу зеленым огнем идёт сражение. Съемка происходила, очевидно, с вертолета, и в какой-то момент приблизилась настолько, что спугнула объект слежки, потому что зелёное свечение пропало. Чайльд конечно смотрел, и даже хлопал, но слушать про бедолагу-адепта, который где-то там, в лесу, дерётся с остатками древних монстров и чтит контракт даже спустя столько лет, кажется несуразным сценарием к очередному сериалу. Чайльд представляет этого Адепта как ворчащего старика, размахивающего тростью на монстров, и старается не смеяться. Ну или хотя бы не слишком громко, чтобы не отвлекать от шоу особо чувствительных. — Это единственное на сегодняшний момент видео, которое доказывает существование Адепта в лесах. Но эта запись была конфискована у организации, которая ведёт охоту на Адептов. Это непростительно — покушаться на жизнь Адепта, который защищает эти земли веками. Чайльд задумчиво потер подбородок. У него созрело много вопросов к Чжун Ли. А идея отыскать в дебрях Заоблачного Предела Адепта, который владеет таким великолепным копьем очень привлекательна. Чайльда давно ничего так не заинтересовывало, хотя, казалось бы — обычная, слегка популистская, историческая лекция. Он даже на мгновение смог понять тех, кто, несмотря на опасность, все равно стремится хоть глазком увидеть последнего из Якс. Зрелище, стало быть, невероятное. После представления он, как и подобает вип-гостю, идёт за кулисы к старому другу. — Вот это ты им залил, — делится впечатлением Чайльд, всплескивая руками. — Слишком? — осторожно спрашивает Чжун Ли, поворачиваясь к Чайльду. — Я думаю, что в самый раз. Чжун Ли устало вздыхает, мягко улыбаясь. Он бы никогда не подумал делиться с народом своими богатейшими знаниями, если бы не предпринимательская жилка Чайльда, который долгое время слушал занятные рассказы Чжун Ли про Войну Архонтов. — Я видел, что ты спал. — Во сне информация всегда лучше воспринимается, сенсей, — шутливо отнекивается Чайльд, присаживаясь на потрепанный временем стул, который противно скрипит под ним. Чжун Ли вздыхает, не желая спорить с рыжим по пустякам. В каморке повисает плотная тишина, обволакивая мужчин своей мягкой глухотой. Им нечасто удается насладиться компанией друг друга, и это тот самый момент тишины, которого им не хватает в жизни, что несется ураганом, не останавливаясь и, более того, набирая обороты. Современный Ли Юэ не терпит медлительности. Не прощает. — Чайльд, веришь ли ты в реинкарнацию души? — внезапно задаёт вопрос Чжун Ли, озадачив рыжего. Рыжий хлопает синими глазками, а после непонимающе ухмыляется: — К чему клонишь? — Чайльд уже привык к неординарности своего друга, но иногда тот ставит его в тупик своими вопросами. — На этот вопрос меня навела одна книга, — говорит Чжун Ли. — Об организации из Снежной. — Фатуи? Они же исчезли много веков назад, — хмыкает Чайльд. Не то чтобы он был очень рад, что настолько устрашающая организация с его родины исчезла, так и не достигнув цели. — Был там Предвестник, по описанию очень похожий на тебя, — Чжун Ли всматривается в острое лицо Чайльда. — Чайльд, ты буквально копия Чайльда того времени. У тебя даже Глаз Бога такой же, — пытается донести Чжун Ли, кивая на артефакт, прикреплённый к поясу Чайльда. А ведь и вправду. Чайльд нахмурил светлые брови, задумчиво уставившись в пол. — И характер схожий, — улыбается Чжун Ли. — Там и про характер написано? — удивленно хлопает глазами Чайльд. — Нет, но есть другая книга. Слышал ли ты о путешественнике, что две тысячи лет назад избавил Тейват от влияния Бездны? Может, ты слышал оду, посвященную ему бардом из Мондштадта? — Я похож на того, кто любит читать? —Чайльд все еще удивлен. У Чжун Ли действительно обширные познания, не то что бы Чайльд раньше этого не замечал. Чжун Ли мягко улыбается, после чего вынимает из своей сумки довольно толстую книгу. Она только на первый взгляд в довольно хорошем состоянии. Если приглядеться, можно увидеть потертости, прожжённые уголки страниц и засохшие, уже выцветшие капли крови. Чжун Ли смотрит на книгу с печалью в глазах, и потом открывает оглавление, написанное от руки ровным, почти идеальным почерком. — Это та самая книга. Путешественник оставил в ней все накопленные знания и воспоминания о древнем Тейвате, — Чжун Ли с осторожной любовью переворачивает пожелтевшие страницы, смотря на иногда пляшущие страницы текста. Текст написан вручную узловатым почерком, кое-где буквы проваливаются, а потом вновь взлетают, как будто путешественник выводил это будучи на коне. Чайльд подсаживается ближе, рассматривая страницы. Оформление любительское, кое-где почерк меняется, становится корявым и трудночитаемым. Оглавление разделено на регионы Тейвата и Мондштадт, по всей видимости, является регионом, с которого началась эта книга. В дверь постучали, и Чжун Ли вздрогнул, захлопнув книгу. Он протянул её Чайльду, и тот осторожно принял, держа будто младенца, изумленно изучая взглядом обложку. Интересно было бы забрать её, рассматривать как буклет в туристической зоне. — Полистай на досуге, — улыбаясь говорит Чжун Ли, будто читая его мысли. Чайльд спешно убирает книгу в свой рюкзак. Около двери столпились жадные до знаний историки, уже закидывая Чжун Ли вопросами, а тот, по виду, едва ли желает хоть кому-то отвечать. — До встречи, сенсей, — Чайльд расталкивает историков у двери и спешно сбегает, оставляя Чжун Ли на растерзание, улыбнувшись напоследок.

***

Чайльд сваливается на диван, лениво стягивая с себя красную рубашку. На часах уже позднее время, но Чайльду все не дает покоя беседа с Чжун Ли. Быть перерождением опасного Предвестника... льстит. Он достает из рюкзака внушительных размеров книгу, листая оглавление. Этот путешественник проделал действительно большую работу, записывая такую огромную информацию. В книге ни слова о том, когда и как писалась она писалась, но Чайльд примерно предполагает, что примерно лет двенадцать, учитывая, что путешественник является путешественником и не может днями только лишь писать. Его взгляд останавливается на регионе Ли Юэ, а именно на главе «Адепты». Чайльд долго смотрит на неё, как будто эта глава является чем-то вроде запретного плода. Рыжий осматривается вокруг, точно собирается совершить преступление. Он медленно листает страницы, ведя в голове отсчет. Наконец добирается до нужной, и из-под листов вылетает какая-то золотая бумажка. Чайльд спешно хватает её в воздухе, рассматривая иероглифы. «‎Древний язык», — приходит в голову догадка. Он обращается к тексту, желая найти ответ на вопрос, что же за артефакт у него в руке. Чайльд пробегается глазами по строчкам, вчитываясь. «...Мы с Паймон взяли у Чайльда (Предвестника Фатуи) Печать Согласия и направились в Заоблачный Предел, священную землю Ли Юэ. Некоторые Адепты вели себя немного агрессивно, но нам удалось поговорить со всеми: Владыкой Лун, Творцом Гор и Хранительницей Облаков. Сяо же является одновременно Адептом и Яксой, поэтому его стоит поставить в отдельную колонку. Чтобы каждого из них задобрить, мы готовили им блюда и проходили испытания. Сяо, к примеру, любит миндальный тофу, а чтобы попасть к Хранительнице Облаков, нам пришлось пройти испытания в её подземелье (оно огромно)...» Чайльд мысленно поблагодарил путешественника за столь ценную информацию. Значит, теперь ему известно имя Адепта и его любимая еда. Из этих нескольких строчек у рыжего складывается понимание того, что он хочет совершить абсолютно дурацкий поступок, а именно — поехать в Заоблачный Предел и попробовать найти этого Яксу. Чайльд не подвергает сомнениям свой шаткий план, а стоило бы. Ни у кого из тех, кто пробовал искать Адепта не было Печати Согласия, а значит Чайльд уже на голову выше. Адепт точно удивится, когда увидит этот артефакт. «... Сяо сказал нам, что Печать Согласия просто не дает ему напасть на нас первым. Но, как выяснилось позже, он не убивает мирных людей. Выходит, он просто решил напугать нас, хотя, признаться, его слова про нападение действительно вызвали у меня тревогу. Не хотел бы я с ним когда-нибудь драться...» Остался лишь вопрос в том, с какой целью Чайльд будет искать такого опасного и непредсказуемого Адепта. Конечно, можно предположить, что ради того, чтобы потешить свое эго, ведь он может стать единственным, кто видел Яксу, но должен же он сделать хоть что-то полезное для этого... парня? Чайльд перечитал строки про Адептов, пытаясь найти про то, как он выглядит. «Из слов...», — Чайльд вертит книгу, пытаясь понять, чье имя было так старательно стерто в этом месте. — «...мы с Паймон узнали, что Адепты неизменно принимают форму священных зверей. Все трое просветленных Адептов, а именно: Творец Гор(черная цапля), Хранительница Облаков(белая цапля) и Владыка Лун(благородный олень) — имеют форму священного животного. Но в то же время такие Адепты как Гань Юй, Мадам Пин и Сяо имеют человеческую форму. Возможно, у них другой ранг Адептов, мы с Паймон были так заняты, что я не успел узнать...» Значит, этот Сяо человек. Получеловек. Неведомый зверь в человеческом обличии. Чайльд задумался. А стоит ли это того? Опять сомнения. Чайльд трясет головой, откидывая любые из них. Даже если он не найдет таинственного Адепта, то отлично проведет отпуск в изоляции от любых современных технологий. В книге Чайльд не нашел точного описания Сяо. Но что-то ему подсказывает, что если Чайльд его встретит, то сразу поймет, кто перед ним. Если останется жив. Возможно, ему повезет и он не поймает шальное лезвие копья. Чайльд пока что об этом не особо задумывается, он привык решать проблемы по мере их поступления, нежели просчитывать все с самого начала. После прочтения книги у Чайльда появилось легкое чувство эйфории вперемешку с волнением. У него давно не было в жизни чего-то настолько необычного в своей сущности, что Чайльд даже чуть-чуть сомневается. Но не зря же Чжун Ли дал ему книгу. Чжун Ли обычно никогда не ошибается, и это явно знак, что надо действовать. Чайльд оставляет книгу на столе и засыпает с мыслями об Адепте, предвкушая встречу.

***

Колокольчик над дверью звякает, и Чайльд заходит в миниатюрный магазинчик, который приятно пахнет древесиной, маслом и совсем немного — порохом. На стенах висят аккуратные чучела различных животных, а рядом покоятся сломанные ружья, вывешенные исключительно для красоты и шарма и натертые до блеска так, что отражая солнце могут выжечь волосы. Под стать хозяину магазинчика, который, хоть и тяжелого характера(что относится лишь к Чайльду), но мастер своего дела. — Син Цю, сколько лет, сколько зим, здравствуй, товарищ, — Чайльд лучезарно улыбается парню, закинувшему ноги на стеклянную стойку с патронами на любой вкус и цвет. Син Цю даже не посмотрел в сторону рыжего, залипнув в книгу и делая вид, что Чайльда в этом помещении не существует. Чайльда такое поведение к своей персоне вынуждает подойти ближе и заглянуть в книгу, чтобы синеволосый наконец отлип от неё, почувствовав присутствие рыжего в своем личном пространстве. Нервно цокая и не меняя положения, Син Цю все же соизволил одарить рыжего своим вниманием, с раздражением спрашивая: — Рыжий, я уже дал тебе намёк, чтобы ты исчез, но ты почему-то все ещё тут, а время-то идет, — он смотрит на воображаемые часы на запястье, а после переводит взгляд на Чайльда. — Прошлого раза, полагаю, не хватило? Чайльд надрывно смеётся, пытаясь разрядить такую внезапно, но ожидаемо, напряженную обстановку. — Если ты мне поможешь найти хорошую пушку, то обещаю, ноги моей тут больше не будет, — клянётся он. Син Цю скептично смотрит на Чайльда, поднимая одну бровь. Рассеченную, между прочим. — Ты уже говорил так, но все равно появляешься тут раз за разом, как отвратительный сиквел. Однажды твоя нахальная рыжая морда будет висеть на этой стене, — Син Цю кивает на стену с чучелами. — А ты все так же зол из-за того случая? Да брось, я же не специально, тем более я все возместил и даже больше, — горестно вздыхает Чайльд. Син Цю устало потирает переносицу, собираясь с силами. Он решил немного поумерить пыл давления на Чайльда, хоть и не до конца. — Тебе чего? — наконец задает рабочий вопрос Син Цю. — Кого ты на этот раз решил пристрелить? — Да мне бы что-то небольшое, — начал было Чайльд, но его тут же прервал Син Цю, который резко вскочил(в этот момент у парня хрустнула спина) на ноги, опустившись за стойку. Син Цю без слов быстро достал небольшую коробку из-под стойки, после чего вытащил из кармана красный маркер, и с лицом знающего толк в своём деле, сделал жирную надпись на стороне коробки: «что-то небольшое», после чего двинул её по стеклянной столешнице к Чайльду, который явно не ожидал, что издевательство так быстро закончится. — Револьвер двойного действия, чтобы ты больше косил и тебя наконец-то убили. Мал в размере, можно легко спрятать, подходит для всяких рыжих, которые не знают чего хотят. Отличный выбор, бери, — спокойно и четко говорит Син Цю, смотря на удивленного Чайльда. — Господин Син Цю не промах, — комментирует Чайльд, рассматривая содержимое коробки: револьвер и несколько пачек патронов к нему. Чайльд отдает деньги и выходит из магазина с коробкой подмышкой, а Син Цю облегченно выдыхает. В этот раз ему удалось быстрее спровадить Чайльда, а тот даже и не особо старался задерживаться. Для Чайльда день начался прекрасно, чего не сказать о Син Цю. Впрочем, он не так важен. Чайльд садится в машину, думая к кому теперь наведаться. К Чжун Ли у него больше нет вопросов, так как он умело подсунул Чайльду книгу и сразу же спровадил. «Кто знает хоть что-то об Адептах, но не занимает высокий пост?» — думал про себя молодой человек, прикладывая палец к губам. — «Возможно тот, кто косвенно связан с тем, чем занимаются Адепты», — пронеслось эхом в голове Чайльда. Он завел мотор и спустя время прикатил к небольшому одноэтажному дому, окруженному высотками со всех сторон. Чайльд хороший гость, поэтому прихватил с собой конфеты, ожидая приятный и хоть немного полезный разговор. Несколько раз стучит в крепкую дубовую дверь, и сверху на него случайно падает два сухих лепестка цветка сесилии. Чайльд стряхивает их с рыжей макушки, слыша шаги за дверью. Дверь открывает светловолосый юноша в сине-белой футболке, который секунду просто пялится на Чайльда. — Ох, мистер Чайльд, здравствуйте, — торопливо говорит он, снимая с двери цепь и открывая её знакомому. — Проходи. — Привет, сатанист, — улыбчиво произносит Чайльд, протягивая хозяину дома коробку дорогущих конфет. — Я экзорцист, когда же ты запомнишь, — вздыхает Чун Юнь, надрывно улыбаясь рыжему и принимая гостинец. — Точно-точно, экзорцист, — горячо кивает Чайльд и стаскивает с себя кроссовки, проходя на кухню как к себе домой. — У меня к тебе пару вопросов. Чун Юнь заметно напрягся, следуя за Чайльдом. Он суетливо налил чай ожидая вопросы Чайльда. Даже как-то волнительно, Чайльд редко к нему наведывается. Еще реже спрашивает что-то, за что можно было бы не сесть за решетку. — Ты говорил, что твои предки-экзорцисты сражались бок о бок с Адептом. Можешь ли ты его описать? Чун Юнь так и застыл с кружками, глядя на Чайльда. Он ожидал многое от Чайльда, но точно не такое. Чун Юнь хмыкает, пробегаясь заинтересованными глазами по Чайльду, после чего ставит кружки на стол. Будто не поверив в услышанное. — Похоже, мне даже не стоит спрашивать, к чему этот вопрос, — догадывается Чун Юнь и получает в ответ сдержанный кивок от рыжего. — Мне, как и всем детям нашего рода, рассказывали старинную легенду о нем. Наш род его уважает, но уважает за силу. Он невероятный боец, и из рассказов, которые передавали из поколение в поколение, это был могущественный человек в маленьком теле. Он быстр, как молния, и свободно летал по полю боя, одним махом своего копья уничтожая врагов, — в глазах Чун Юня зажглась искорка восхищения, когда он это рассказывал. Чайльду приятно его слушать, намного приятнее Син Цю во всяком случае, но Чайльд ценит индивидуальность. — Маленьком? — цепляется к слову Чайльд, выделяя для себя лишь его из всего рассказа юного экзорциста. — Да, но я думаю, его не стоит судить по внешности. Он довольно опасен, — хмыкает Чун Юнь, отпивая холодный горький чай. Чайльд делает небольшую пометочку у себя в голове. — Неужели ты решил окунуться в историю Ли Юэ? — осторожно спрашивает Чун Юнь, не веря в собственные слова. — Нет, конечно нет, — улыбается Чайльд. — Просто стало интересно послушать про самую распространенную легенду от знающего человека, — льстит он. — Только не говори, что ты посещал лекцию Чжун Ли на эту тему, — смеётся Чун Юнь. — А я скажу, что посещал. Чун Юнь театрально хватается за сердце. — Господин Чайльд, Вас подменили? Или Вы пришли туда просто отоспаться? — саркастично спрашивает Чун Юнь, и Чайльд не сдерживает улыбку. Больше никакой полезной информации Чун Юнь не дал. Ни фотографий, ни записок, ничего. Ну зато теперь Чайльд не представляет Адепта как страшное околочеловеческое существо. Миниатюрный парень, всего-то под каждым камнем Заоблачного Предела посмотреть. Делов-то. Он прощается с Чун Юнем и выходит на улицу к машине. Чун Юнь из-за шторки проследил за тем, как машина Чайльда скрылась за поворотом, после чего принялся торопливо кому-то звонить.

***

Чайльд легок на подъем, потому собирается в путь за рекордные сроки. Медлить нельзя, импровизированный отпуск с каждым часом все короче, а дел еще много. Едет, конечно же, в одиночку. И как бы не уговаривал Чун Юнь взять его с собой, Чайльд всегда ловко уворачивался от его просьбы, сбегая при первой же возможности. Он эгоистично оставит это дело себе любимому, и если будет провал, то его никто не упрекнет. Ну, разве что Чжун Ли может спросить как прошло. Машина с полным приводом мчит как ветер по живописным дорогам Ли Юэ, уже давно покинув Новый Ли Юэ. Новый Ли Юэ — тот, что построили рядом с древним портом. Атмосферные деревянные и каменные домики сохранились почти в неизменном виде, разве что подгнили чутка из-за морского соленого ветра. Новый Ли Юэ может похвастаться бетонными высотками, создавшие каменные джунгли, в которых цветет разврат, гниль и ложь, захлестнувшие весь новый город после того, как люди прочувствовали что значит жить без бога. Не сказать, что нынешний Ли Юэ прямо совсем нравственно упал, но он близок к этому. И даже несмотря на неприветливых и не всегда правдивых людей, в экономической столице Тейвата всегда соблюден баланс благодаря наблюдательности Цисин. Ландшафт обширных земель Ли Юэ претерпевал много изменений, и под действием времени изменился. Не критично, но существенно. Места, в которых уже давно не было людей заросли, стали непроходимыми. Но у Чайльда есть топор, а значит он сам прорубит дорогу к Сяо. Если только там её нет. Чайльд вообще представляет себе Заоблачный Предел как довольно зловещее место, окруженное туманом и, возможно, забором каким-нибудь с колючей проволокой, ведь Цисин очень внимательно наблюдает за всеми, кто пытается проникнуть туда. Но реальность, как обычно, оказалась скучнее, чем думал Чайльд. Он приехал к Заоблачному Пределу спустя двое суток — уставший, но вдохновленный. Перед ним открылся невероятный вид на гору, всю покрытую деревьями, точно мягким и пушистым ковром. Ранним утром он наконец был практически у цели. Чайльд смог проехать не очень далеко, по едва накатанной дороге, и остановился у какого-то маленького домика в стиле древнего Ли Юэ: расписная крыша с множеством мелких узоров, каменная, уже давно сбитая внешняя отделка, плавно перетекающая в деревянную ограду вокруг. Стоило бы проверить, кто там живет, и можно ли оставить рядом машину. Не поедет же он на ней напролом в лес, и просто так бросать нехорошо. — Ау, есть кто? — стучит он в маленькое грязное окошко, вглядываясь внутрь. Никто не ответил, и он обходит домик. Находит подгнившую дверь, но она не поддается силе Чайльда, оставаясь на месте, когда он пробует её открыть. Рыжий чешет репу и наконец решает постучать в неё, как приличный гость, как будто он не пытался её выломать минуту назад. Прислушивается. Внутри гробовая тишина, возможно никого и вправду нет. Но за старым забором он может видеть ухоженный и процветающий сад. — Молодой человек, чего же вы ломитесь коль никто не отвечает? — раздаётся за его спиной мягкий, упрекающий голос старушки. Чайльд оборачивается и смотрит на пожилую женщину, которая с кряхтением несет два ведра с водой. — Прошу прощения, могу я вам помочь? — подрывается к старушке он, забирая у неё из рук тяжёлые ведра. — Эх, молодые, чего же вам покоя не дает это забытое место, — говорит она, следуя перед Чайльдом и показывая ему место, куда поставить ведра. — Неужели ты тоже приехал за Адептом? — с любопытством интересуется она. — Именно, тут настолько часто появляются такие как я? — Да, — хрипло протягивает она, выливая воду из ведра в бочку, с чем ей также помог Чайльд. — Я вижу, что ты очень воспитанный молодой человек, — с улыбкой говорит она. — У меня на родине принято помогать старшим, и не могу же я не помочь вам. Старушка мягко улыбнулась, и на её круглом добром лице появилось много глубоких морщинок. — Как вас зовут? — спрашивает Чайльд между делом. — Лиза, а тебя как, сынок? — говорит она, со вздохом присаживаясь в скрипучую кресло-качалку. — Чайльд. Он помог ей полить небольшой огород, чему старушка никак не могла нарадоваться — жить в такой глуши одной тяжеловато, все таки. За это она пригласила его внутрь дома, выпить чай. Для Чайльда потолки довольно низкие, и ему приходится нагнуться, чтобы случайно не сбить старенькую люстру. — А чего же вы тут, бабушка, живете? — спрашивает он, присаживаясь на табуреточку перед столом. — В Ли Юэ нет места таким медлительным стариками, — горестно смеётся она, поставив греться чайник. Чайльд не может не согласиться, поэтому сдержанно кивает головой. — Тут, должно быть, одиноко, — говорит он, рассматривая убранство. В небольшом домике уместилась целая история Ли Юэ. Куда ни глянь — полотна, вазы, свитки, аккуратно развешанные в рамках под стеклом. Цветы в горшках с расписными боками, выполненные в традиционном стиле Ли Юэ. Все буквально дышит историей. Обои кое-где отклеились и почернели, но и это добавляет дому некий шарм. Над самым потолком висит бумажный дракон, наблюдающий за Чайльдом. Пахнет теплым деревом и книгами, которые находятся почти на каждой полке. И за всем этим великолепным убранством ухаживает одна старушка. Чайльд уже восхищается ею. — Да какое уж тут одиночество, когда то и дело приезжают разыскивать бедного адепта. Столько лет он был никому не нужен, а теперь вдруг за ним началась охота всяких грубиянов, — печально вздыхает она, заметно погрустнев. — А вы сами видели его? — любопытствует Чайльд. Старушка поднимает взгляд маленьких черных глаз на Чайльда. Чайльд смотрит на неё с непониманием в глазах — почему же замолчала? — Конечно видела, — наконец отвечает она, вглядываясь в лицо Чайльда, будто высматривая реакцию. Глаза Чайльда аж загорелись. Старушка видит, как его распирает от любопытства, но Чайльд почему-то ничего не спрашивает. Стесняется, что ли. — Разве не интересно, как он выглядит? — прищуривает она и без того маленькие глаза. — Думаю, я пойму, что это он даже без описания, — честно отвечает Чайльд. Старушка уважительно кивает, наливая ему чай. Стоит признать, Чайльд довольно сдержанный в плане вопросов и это не может не радовать. Мадам Лиза согласилась на то, чтобы машина Чайльда стояла около её дома и Чайльд поблагодарил старушку за теплый прием. Солнце уже поднялось выше в небо, пригревая теплыми лучами, и Чайльд подумал, что пора отправляться в путь. Он достал из багажника тяжёлый походный рюкзак, забитый только самым необходимым — одеждой, едой и телефоном в подарок для Сяо, конечно же. На пояс он повесил новенький топор, а в набедренную сумку положил заряженный, но не снятый с предохранителя, револьвер. Печать Согласия он аккуратно положил в ту же набедренную сумку, но в другой её карман, чтобы случайно не потерять, иначе Чжун Ли оторвет ему его рыжую голову. — Уже уходишь? — спрашивает мадам Лиза, выходя к нему. — Да, — с улыбкой отвечает он. — Будь осторожен. Адепт не любит гостей в своей обители, — предупреждает она напоследок. Чайльд кивает и отправляется по тропинке к Заоблачному Пределу. Давненько он не был на природе. Дела так долго не позволяли расслабиться, что он и забыл каково это — идти в лес под звонкие голоса певчих птичек, да и вообще любоваться природой. Усталость и сонливость после двух часов сна как рукой сняло. Чистый природный воздух, зеленый лес, спокойствие и умиротворение. Одним словом — красота. Дорога длиною в двое суток была не напрасна уже только поэтому. Он остановился напротив маленькой тропинки, змеёй уползающей в заросший Заоблачный Предел. Сквозь деревья едва ли проходит лучик света, поэтому неизвестно, какие опасности может скрывать эта местность. Чайльд инстинктивно трогает набедренную сумку с револьвером, убеждая себя, что оружие на месте. Вздохнув, он делает шаг, скрывшись в тени огромных деревьев.