My Doctor

Чонгук, сидящий за столом и смотрящий порно! У Тэхёна челюсть отвисла, он в наглую смотрел на своего доктора. — Выйди! — Вскрикнул мужчина, на что Тэхён никак не среагировал. Чон застегнул ширинку штанов и закрыл экран ноутбука, быстрой походной подошёл к омеге и взял того за запястье, попытавшись выпихнуть его с кабинета, но тот ещё и упирался на его действия. — Трахнуть тебя? — Смотрит огненными глазами в невинные карие он. Тэхён прикусил свою губу, опустив взгляд. Отрицать то, что доктор сексуальней мальчиков с экрана — бесполезно. Чонгук удивился такой реакции, ожидал чего угодно, но точно не соглашения в глазах напротив, он притянул его к себе за талию и, закрыв дверь, оттолкнул в стену, что заставило парня сжаться. — Маленький грязный мальчик просит, чтобы его отымели... Старший приблизился к двери, не оставляя Тэхёну шанса отойти в сторону или укрыться от прямого контакта с глазами. Он коварно улыбнулся, пообещав чудо. И начинает шептать горячим дыханием на ухо: — Я буду нежен, — Чон медленно целует его шею мягким поцелуем, а Тэхён, склонив голову, дал взору свою тонкую шею, на которой Чонгук не решился оставить багровых пятен. Он поднимается руками по его талии, задевая чувствительные участки и скидывает с него тёплое пальто, распуская руки вновь и сжимая его бёдра. Тэхён впервые в жизни горит желанием кого-то поцеловать и, набравшись смелости, поджался к Чону, проведя пальцами по его груди. На что Чонгук среагировал слишком резко, напугав тем самым парня, он толкнул его на диван, нависая сверху, и, не позволив целовать себя, парень ободрился, ослабив галстук на шее. Впрочем, через несколько мгновений он и вовсе избавился от галстука, да и от рубашки тоже. Взгляд Тэхёна намертво приковался к рельефному телу. Жадность и самодовольство сквозят в касаниях. Чонгук его сегодня никуда не отпустит. — Я не... — Тэхён хотел возмутится из-за грубости парня, но тот стал целовать его шею, снимая с него свитер и блуждая руками по телу. Может, для Чонгука это обычное дело, но для Тэхёна это значимый первый раз, его он собирается обделять всевышним смыслом на протяжении всей жизни. Он как и в дорамах: хотел посвятить себя не брутальному красавцу, а любимому человеку. Тэхён тяжело выдохнул, как только почувствовал упирающийся в него член. Понимание того, что, возможно, за дверью их кто-то услышат, только подгоняло его, он горит от предвкушения. Чонгук водит тёплыми ладонями по обнажённому телу, и, наклонившись, стал целовать его ключицы опускаясь к набухшим соскам вишнёвого оттенка. Парень невольно срывается на стон, но после резко отстраняет от себя нависшего над ним альфу. — Ты говорил, что будешь нежен, мне больно, — возмутился он, ведь ещё несколько секунд назад Чонгук до боли сжал его кожу и укусил. — Какое нахуй "нежный"? Я трахаюсь, жёстко трахаюсь, — Чон вновь припал к нему, а Тэхён податливый — не может отказать, ведь от части ему тоже нравится эта грубость, он чувствует себя таким беззащитным рядом с ним. Врач думал, с чего лучше начать восстановление и выбор пал на следующую методику: расстегнув тяжёлую пряжку, мужчина рывком стал снимать ремень с брюк. Он недовольно хмыкнул, словно учитель, рассерженный неопытным учеником, и, сняв халат, отбросил его в сторону. Мужчина был настроен решительно. Чонгук рывком опустил парня на пол, надавив на голову, Тэхён примерно понимал для чего, но смотреть в глаза напротив не стал — это стыдно. Однако глаза Чонгука сохраняли то самое выражение осознанности, присущее великим деятелям науки. — Соси, блять! — Чонгук вдавился в спинку дивана, а Тэхён нерешительно поглядывает на выпирающий из-под брюк бугорок. У него ещё есть шанс остановиться, но что-то останавливает его. Тэхён в ловушке. Самой эротичной за его короткую жизнь. Чонгука эта неуверенность злит, он хочет как можно скорее нагнуть парня на этом диване и взять на поверхности стола, в общем: ночь обещает быть весёлой. Его тёплая рука скользнула на колено и поднялась вверх, туда, куда стремительно подступало напряжение, упёрся в ширинку и чуть сжал ладонь. Парень сглотнул ком в горле, как только увидел перед собой член больших размеров, даже в его видео не было таких размеров, а здесь... Да ещё и перед ним... Его язык чуть выглядывает из-под ряда идеальных зубов, Тэхён, закрыв глаза, облизывал и ласкал Чона: осторожно целовал головку, а после полностью обхватывал её губами, издавая при этом абсолютно пошлые, влажные чавкающие звуки. Он вёл себя покорно, как истинный подчинённый, заталкивая предложенный член всё глубже в глотку, от чего у бедного Чонгука раскраснелись щёки, и он, кое-как опираясь об спинку дивана, двигал бёдрами как можно резче. Из уст невольно вырывались прерывистые стоны, набравшись наконец смелости, он стал более уверенным в своих действиях, но, стоило ему услышать первый хриплый стон Чонгука, он растерялся, взявшись румянцем. Чонгуку нравится то, как его пациент ублажает его, внутри он точно такой же горячий, как и он, эта мысль пьянит его разум. Хлюпающие звуки разносились по всей комнате. Чонгук, запрокинув голову, тяжело постанывал. Ни одна дама не могла так сосать, так обвивать горячим языком возбуждённую плоть… В чём же заключается секрет Тэхёна? Тэхён играется языком и доводит Чона до Гонконга — тело мучительно напряглось в судороге: ещё несколько толчков, и Чонгук кончит прямо в рот парню, тот успел отстраниться, почувствовав набухшие стены во рту, мужчина излился себе на штаны, а Тэхён опустил взгляд, постыдившись смотреть на Чона, он словно провинившийся ребёнок, что так манит Чонгука, его смазливое личико ему по вкусу. — Снимай штаны и садись мне на бёдра, — даёт указания Чонгук. Тэхён, обеспокоенный неожиданным поворотом, пристально наблюдает за поведением доктора, тот продолжает вести себя грубо с ним, и он боится вновь ощутить ту боль, что чувствовал, когда он доставал пробку. Он принял решение: Чонгук удовлетворён. А он, как последняя сука, может уйти с этим позором, пока не так поздно. Тэхён мимолётно посмотрел на него и поднялся на ноги, неуверенно покачав головой в отрицание. — Что, блять? — Строгий голос подал Чонгук, застегнул свою ширинку и вплотную прижался к нему, они почти соприкасались носами. От чего пахло мятным табаком и дорогим парфюмом. Только Чон собрался возмутиться, как Тэхён выдал своим бархатным голоском: — Я боюсь, — парень поднял хрустальный взгляд на Чонгука, а тот, встретившись с наворачивающимися слезами на лице омеги, смягчился, поняв, что к этому парню нужен действительно индивидуальный подход, он не очередная шлюха из клуба, а нежный цветок. Он притянул его за подбородок к себе, чтобы он посмотрел в его глаза и обрёл чуточку уверенности. И он поцеловал его. Нежно, аккуратно и мягко прильнул к юноше, чтобы тот не испугался, успел привыкнуть к новому ощущению. Тэхён смягчился, ощутив влажное прикосновение на собственных губах. Поцелуй пришёлся по вкусу, и он неуверенно ответил парой движений, не желая заканчивать поцелуй. Когда Чонгук отстранил Тэхёна от себя, тот невольно подался вперёд, уткнувшись носом в чужую шею. Сердце Гука стало биться сильнее, чуть ли не вырывается с груди. Почему в его действиях он находит что-то милое? Обычно к легкодоступным он обращается, как к последним блядям, а тут такое... Он вовсе потерял дар речи, когда тот неуверенно обхватил его талию руками, сняв с него всё возбуждение и наполнив чем-то тёплым внутри. Раньше он не ощущал ничего подобного. Он подался своим чувствам: тоже обнял его, поцеловав ласково куда-то в волосы. Словно они знакомы целую вечность. — Прости, — выдал Чонгук, слова сами просились наружу, он чувствовал вину перед ним, ведь прекрасно помнит, что тот девственник, и не важно, мастурбирует он или нет, от секса с партнёром испытываются совсем другие ощущения. — Я был слишком груб с тобой, попытаюсь быть нежнее. — Хорошо, — пробубнил парень, защекотав его шею, у него... И вправду бабочки в животе, и это точно не от возбуждения. Чонгук нежно огладил его щеку и отправил на диван. Это не насилие. В конце концов, будь это насилием, Чонгук непременно ещё несколько минут назад совершил бы злодеяние. Сейчас Чон не собирался делать ничего болезненного или устрашающего. Ему хотелось лишь успокоить и приласкать испуганного мальчика. Почему же он был пуглив и робок? Стало быть, боится грубости. Он наклонился к нему и приложил ладонь к лицу, устремив взгляд на парня. — Тебе не будет больно, если это буду делать я, в конце концов: я доктор, — Чонгук усмехнулся, медленно сливая их в очередном чутком поцелуе, почему-то ему и самому хотелось касаться этих губ, он напористо проникает внутрь языком, сплетая их вместе. Признать честно: Тэхён улавливает всё налету, и с каждым разом становится лишь опытней. Поцелуй мокрый и непозволительно громкий в сумраке. В штанах от этого — катастрофа. Ещё одно скольжение языка, и Тэхён позорно кончит так, без касания. Пьяные, дикие всполохи в глазах Чонгука, в изломе его усмешки, когда он спускается ниже, обещают прекрасное. Губы омеги, — Вишнёвое безобразие, его запах усиливается, если природный запах Тэхёна — вишня, то сейчас, когда он возбуждён, запах чувствуется по-особому, словно переспелая черешня, чуть ли не винная конфета, но да, опьяняет разум медленно, а после сразу. Чон ползёт поцелуями ниже, оставляя багровые пятна почти что на автопилоте. Тэхён выгнулся в спине от удовольствия до тресканья собственных костей, словно кошка. Так красиво, очень красиво. Возбуждающе. Чонгука это заводит щелчком пальцев. В последние секунды, предаваясь удовольствию и отбросив стыд, Тэхён, отчаянно умоляя, прощебетал сквозь стоны: — Пожалуйста... Просьба пациента развеселила Чонгука, он поднялся к его губам, заключив их в долгом поцелуе, а после склонился перед ним и неторопливо освободил от одежды: быстро расправился с брюками, а Тэхён податливо поднял таз, чтобы тот поскорее освободил его от этих оков, чтобы прикоснулся к нему и дал почувствовать себя. Обнажив парня, Чонгук сглотнул вязкую слюню, возбудившись ещё больше, от одного вида голого парня у него давление скачет, как сумасшедшие. Не медля, Чон попросил парня принять удобную для него позу, а сам покинул его, доставая из тумбочки своего рабочего стола смазку. Юноша раздражённо прикрыл веки: тело всё ещё не могло принять факт отказа. Взять и прервать действо в самый важный момент! Чон, как он мог… Он оставил его сгорать от стыда. Вернувшись, увидел Тэхёна, повернувшегося к нему спиной и стоящего на четвереньках, откинувшегося на бархатную обивку дивана. Чонгук подошёл к нему и, недолго думая, зарылся одной рукой в густые волосы, а после еле чувствительными касаниями ведёт по пояснице, опускаясь к бёдрам и тяжко вздыхает, пристроившись сзади. Он вылил содержимое из флакона себе на руку и, хорошо растерев, приложил горячую ладонь к попке, войдя внутрь одним пальцем, что заставило Тэхёна простонать во весь голос. Сейчас касания Чонгука отличаются от прошлых, он боится навредить ему или испугать. Чонгук прижался к нему, скользнув одной рукой к небольшому члену и стал тихо надрачивать в ритм со своими толчками пальцев, а Тэхёна кидает в жар, он готов извиваться перед ним, словно змея, было бы здесь больше места. На глаза опустилась тёмная ткань. Абсолютный мрак подчеркнул и усилил ощущения Тэхёна, и тело, подрагивая, потребовало разрядки ещё сильнее. Он дал волю чувствам, и кончил прямо на диван. Впервые не от своих прикосновений. — Я сейчас буду входить, не бойся и потерпи немного, — настороженным голосом произносит мужчина за спиной, ухватившийся за тонкую талию. Он приставил член вплотную к заднице юноши, который, содрогаясь в ожидании, не мог связать и пары предложений в голове. Чон тяжело выдохнул, ведь удержаться перед таким искушением, чтобы не войти в него грубо, а плавно, как он планирует. Тэхёна томный вздох Чонгука веселит, значит, он делает всё правильно. Ким ухватился за спинку дивана, срываясь в немом крике: Чонгук одним толчком вошёл в него. Hаконец осуществил задуманное. — Прости, малыш, — Чонгук наклонился к нему, целуя шею и прикусывая нежную кожу, а после заставил оторваться от спинки дивана и откинуться на него, довериться. Чонгук готов сорваться в любую секунду из-за ощущений, внутри так хорошо, его никогда никто не сжимал, а Тэхён, словно принимает его внутрь и так дразнит, навевая мысль, чтобы сделать какую-то пакость. — Всё хорошо? — Шепчет на ухо Чонгук, делая несколько медленных и неуверенных толчков. Тэхён раздражался из-за комментариев врача и одновременно заводился от беспристрастного делового голоса. Он мычит, откинувшись на сильную грудь позади себя. В глазах замерцали причудливые звёздочки. Тогда Чонгук обволакивает его в свои объятия, делая медленные толчки и чувствуя, как Тэхён отзывается, покачивая бёдрами ему на встречу. Чонгук принялся набирать темп, самозабвенно притягивая Тэхёна и буквально насаживая на член. Он двигался всё быстрее, смакуя на слух заглушённое мычание юнца, содрогающегося где-то внизу. Остановиться было невозможно. Кто бы мог подумать, что в кабинете, упоённо вцепившись друг в друга, доктор и пациент осуществляли действенную, особую терапию. Чонгук прижался к нему и, обхватив набухший член, тот беспрепятственно застонал, он собирался закончить этот акт: стал надрачивать ему, заставляя выгибаться в спине. Он вдалбливался в зад пациента, крепко, почти до синяков сжимая пальцами его бёдра. Внутри, внизу живота "терапия" выжигала напряжённые мышцы пламенем из преисподней. Тэхён, возможно, хотел выкрикнуть, насколько сладостно и легко ощущал себя в ту секунду. Он забыл о боли и готов был вспорхнуть, словно бабочка, но язык онемел, и из пересохшей глотки лишь вырвались громкие надрывистые стоны вперемешку с шумным дыханием. В тот же миг Чонгук, зажмурившись, совершил последний толчок, и тело напряжённо содрогнулось в приступе оргазма. Он кончил. Чонгук вышел из него, измазав в своей сперме и, наклонившись к парню, прошептал: — Свой первый раз ты не забудешь никогда. Тэхён пытается отдышаться, но Чонгук властно закинул его себе на плечо, а после опустил у стола, встретившись с усталым взглядом. — Ты мне нравишься, — Чон повернул его спиной к себе и, поцеловав поясницу, вновь вошёл, только в этот раз плавно и без боли. Он был хорошо растянут. Парень выгибался ещё сильнее, до жгучей боли в пояснице. Конечности затекли, и, покалывая, едва держали уставшее тело. Он ощутил режущую боль, смешанную с желанием раствориться и высвободиться из мучительного плена. Чонгука эта милая натура заводит, с ним он забывает, какого это: быть грубым. Тэхён тает под ним от его нежных прикосновений, а Чону нравится делать его таким беззащитным к нему. Наблюдая за абсолютно развратными судорожными движениями, Чонгук готов был трахать его до собственной смерти. Тэхён лишь дрожит и гнёт спину в попытке кончить... *** — Ваши слова... — Сидит на диване Тэхён, не торопясь надевать свитер. — Вы же сказали их забавы ради? — Я не бросаю слова на ветер, — обернулся Чонгук, затянув ремень на штанах. Он приблизился к парню, притянув того к себе, взяв нежно за подбородок. — Я хочу узнать тебя. — Я Ким Тэхён и мне 16 лет, — легко улыбнулся омега, а Чон озадаченно округлил глаза, оттолкнувшись от него. — 16?! — Выкрикнул Чон, оттягивая волосы на голове. Он только что стал педофилом. — Ребёнок игрался с анальной пробкой! Нет, не так. Я трахнул ребёнка! — Нервно кричит Чонгук, он в шоке от самого себя и от Тэхёна ещё больше, на вид ему не меньше 20, как и ему. Ухоженная кожа, глубокий взгляд, одежда выбрана со вкусом — заставили думать его о нём, как о взрослом. — Я не скажу никому, что тут происходило, — парень виновато опустил взгляд, упав в отчаяние, и вправду, кто он такой, чтобы за ним ухаживал такой взрослый дядя, о какой любви может идти речь в его возрасте? — Не пытайся убежать от меня, — Чон сел на корточки возле него, взяв его ладони в свои руки. — Такой красивый, — Чон вновь смотрит в взмокшие из-за слёз ресницы. — Мы подождём два года, чтобы узнать друг друга вполне достаточно. Тэхён лишь сильнее сжался, закрыв руками лицо. — Что такое? — Я уже взрослый и мы можем заниматься чем угодно... — Чонгук громко начал смеяться, а Тэхён озадаченно посмотрел на него. — Я не говорил о запрете на секс, — Чонгук притянул к себе парня, заключая его в нужном поцелуе, что случилось, то случилось. Куда убежать от своих чувств? *** По истечении нескольких часов пациент появился у стойки медицинского центра. — Как себя чувствуете, Ким Тэхён? Мы надеемся, доктор Чон оказал необходимую помощь? — Девушка мило улыбнулась, глядя на растерянного парня. — Всё хорошо… Она сверила некоторые данные через компьютер и с воодушевлением произнесла: — Ваш следующий сеанс — через неделю, в это же время. Записывать? Тэхён смущённо кивнул в ответ.