Школьные будни

Через несколько дней. Обычное осеннее утро дает о себе знать: прохладный ветерок с запахом приятной сырости, нежно-голубое полотно, откутавшее небо, золотые переливающиеся деревья, которые так и тянутся заполучить хоть какую-то порцию нехватающего света и тепла. Так бы и остаться дома, накрывшись пледом и попивая горячий чай. Тихо и спокойно. Всю эту умиротворённость прерывает басистый голос в одной из гардеробной школы. –Здарова, Серега, — положив руку на плечо русого парниши, сказал басистый голос. — Ну что, ты нашел «ту самую» сцену про которую нам эта училка сказала, а? –Огх, нет! — поправив виток вьющихся волос, недовольно буркнул парень. Маяковский и Есенин были явно недовольны этой ситуацией. –Именно, блять, нас надурили! Я два раза аж прочитал! – показывая своими большими руками два пальца, недовольно бросил тот. –Только два? Я четыре раза книгу проштудировал! Еще и в интернете смотрел, – хвастаясь сказал Есенин. – Д-да кто она такая, чтобы врать нам? Мы ей устроим, верно?! Проходящие мимо ученики косыми взглядами смотрели на источник надоедливого шума. Одноклассники подхватывали эту тему и тем самым скрашивали свои и без того обыденные рассуждения с другими. –Слышал? — раздался бархатистый мужской голос. — Кажется, они действительно повелись на эту уловку. Как глупо. –Полностью согласен, — одобрительно кивнул светловолосый юноша. — Радует только то, что они хотя бы читали. –Читать книгу – не значит понимать ее смысл, – отозвался Достоевский. Гончаров лишь кивнул тому и спросил: –Достоевский, как вы относитесь к тому, чтобы посмотреть на это представление в классе? — открывая деревянную дверь небольшого кабинета, спросил Иван, пропуская Федора вперед. — Посмотрим… — хмыкнув, заходя в кабинет русского и литературы, сказал он. Большая часть класса уже пришла. Обычный ничем не примечательный день. Усталый взгляд Федора пробежался по классу. Большая часть уже сидела за очередной партией в «Уно», которую так любили его однокашники. Пройдя на последнюю парту и доставая учебники, юноша продолжил наблюдать за очередной партией. Иван же просто наблюдал за выражением лица брюнета своими серыми глазами. Вокруг парты сидело пять человек, каждый нашел себе удобное место, чтобы насладиться игрой (или сфальшивить) –Уно! — нетерпеливо вскрикнул полный парнишка, явно поджидая этого долгожданного момента. –Нечестно! Я первая сказала это, — проворчала красноволосая девица, поправляя свой объёмный хвост. –А вот и нет, Цветаева, бери две карты и не спорь, — отсчитывая нужное количество и передавая их недовольной девушке, проворчал Пушкин. –Ребят, давайте не будем ругаться, — разводя руками, попросил парень с двухцветными волосами. Он явно не любил, когда кто-то начинал ссориться, особенно во время игры. –Пха, тоже мне, староста, — разглядывая свои карты сказал русоволосый парнишка. — Уно. Я вышел. Что насчет тебя, Лиля? –Ты как всегда, явно фальшивишь, Горький, — сухо сказала девушка с черной короткой стрижкой. В ее голубых глазах блеснул азарт. — Ну да не важно — я тоже вышла. Каждый ученик уже состоял в какой-нибудь массовке, выполняя свою роль в ней. Здесь почти не применяли физическую силу, только хорошо подобранные слова могли поставить человека на место. Скучающий взгляд аметистовых глаз Федора был переведен на грациозную блондинку, которая увлеченно читала детективную книгу. Она сидела одна за первой партой и выглядела очень одинокой, но было такое чувство, что ей и не нужно общение. «Я ее раньше здесь не видел. Новенькая? Красивая. Как я мог упустить? Впрочем, не важно, надо подойти как-нибудь и узнать, что она из себя представляет.» Из раздумий брюнета вывел недовольный голос Гончарова. –Кажется, Гоголь опять опаздывает. Где его носит, черт побери? — поглядывая на часы, поинтересовался Гончаров. –Да как обычно, опять выкинет какой-нибудь номер, — подперев ладонью щеку, подвел итог Достоевский. Прозвенел до жути надоедливый звонок. Ребята нехотя расселись за парты, а некоторые, кто еще не успел прийти в кабинет, вяло вошли, разгружая свои тяжелые сумки. Ахматова вошла в класс через несколько мгновений после звонка. Осмотрев весь класс и одобрительно кивнув, она сказала: –Здравствуйте, садитесь, — положив кожаную сумку на стол. –Анна Андреевна, читали мы вашего Обломова, нет там ничего такого, — сухо предъявил Маяковский. –Как это нет? — помедлив сказала Ахматова, ловля неодобрительные взгляды из класса. — А вы точно все прочитали? –Точно! Все, все, — произнесла Цветаева. –От корки до корки! — прошипев, поддержал Есенин. –Ну, раз так, — Ахматова переменила выражение лица на более серьезное, — тогда тема сегодняшнего урока «Образ Обломова». Вопросы есть? Недовольный гул учеников быстро стих и в классе стал слышен звук часов. Некоторые ребята с изумлением смотрели на женщину, а некоторые вообще не обратили на это внимание, потому что догадались об этом. Анна гордо кивнула и села за свой стол. «Хоть это и штука была на один раз, надеюсь, я поступила правильно. Фуух, я думала будет намного сложнее… Теперь мне нужно быть с ними по строже. Кажется, теперь меня возненавидит весь класс. А может, все не так плохо?» — заполняя список класса, рассуждала Ахматова. Спустя несколько минут она нарушила тишину в классе. –Ребята, отвлекитесь на пару минут. — подняв глаза на класс, сказала зеленоглазая. — Мне нужно заполнить кого сегодня нет. Кто староста? –Я староста, — подняв руку, уверенно сказал парень с двухцветными волосами. –Отлично. Тебя вроде Сигма зовут, я правильно помню? Так кого сегодня нет? — изучая список класса, спросила шатенка. –Николая Гоголя… И, кажется, все… –Да? И где же он? — выгнув бровь спросила Ахматова. –Я здесь!~ — донесся звонкий голос сзади нее. – Меня зовут Николай Гоголь, называйте как вам угодно. Юноша с белыми волосами, заплетенную в косичку, своими гетерохромными глазами явно рассматривал реакцию нового учителя на происходящее. Он явно поджидал этого момента, чтобы появиться так внезапно. Эта выходка была не из первых. В основном учителя недолюбливали его и за такие проделки и часто вызывали к директору, на что тот невольно вздыхал, мол "Опять ты со своими шутками?" "Не надоело тебе?", на что Гоголь невинно улыбался, надевая свою маску и делая вид, будто ничего не произошло. Удивлённое лицо девушки невольно ахнуло, увидев сзади себя улыбающегося блондина. Кажется, весь класс замер в ожидании, что же будет дальше. На удивление Николаю, шатенка не стала его ругать за это. Такая неожиданная ситуация застала девушку врасплох и она залилась громким смехом. Класс последовал примеру учителя и угнетающая обстановка в классе понемногу начала спадать. Понимая, что от нового учителя ждать чего то страшного не стоит, класс расслабился. –Ладно, только на этот раз я закрою на это глаза, – стараясь говорить серьезно, начала Ахматова. – Садись и начинай писать сочинение. Уже десять минут с урока прошло. –Да понял я, понял, – хихикнув, проходя за свою парту рядом с замученным от его вида старосте, сказал Гоголь. –Так. Класс, не отвлекаемся, пишем, - постучав ручкой по парте, серьёзно сказала Ахматова, заметив начинающийся гам в классе. Пока в школьном помещении царила тишина, за окном под гудки машин развеселись ветви золотистых деревьев, поддаваясь потокам ветра, который жадно срывал разноцветные листья на улицу. Весь оставшийся урок прошел незаметно, были видны лишь лица однокашников, которые были недовольны таким исходом событий. Не обошлось и без глупой "викторины" от Гоголя: "А две клеточки отступать?", "А можно я напишу чёрной ручкой?", "А это на весь урок?" Получая ответ на свои дурацкие вопросы, Николай удовлетворительно натягивал улыбку и замолкал на пару минут. Зато одно их впечатлило: роман действительно понравился...