Школьные будни

*** После школы того же дня. В ушах раздался неприятный звенящий звук. Это оказался школьный звонок, оповещающий конец урока физики. Почти все дети уже вышли из класса. Фёдор, оставшийся почти один в классе, буквально лежал на последней парте, вытянув руки и краем глаза наблюдая за женской фигурой. Она настолько элегантно взяла дипломат со стола и направилась в коридор, что Достоевский не смел перевести взгляда. Агата, попрощавшись на ломаном русском и выходя из коридора, краем глаза заметила задумчивого брюнета, который откровенно говоря пялился прямо на нее. Глаза блондинки сами не слушались её, незаметно цепляясь за него, осматривая его. Из этого дурманящего состояния Достоевского вывел мужской голос рядом. –Достоевский, мы идем домой? — произнес Иван. Он никогда не смел назвать своего уважающего друга по имени, а уж тем-более тыкать ему. –А. Да, идем, — собирая вещи в потрёпанный синий портфель, ответил Федор. Попрощавшись с учителем, они вышли в коридор и направились в гардеробную. «Нужно успеть догнать эту девушку» — пронеслось в голове брюнета. Выйдя на улицу, набитую школьниками, Фёдор осмотрелся. Небо постепенно окутывало бледное плотно, через которое не видно ни зги. На землю опустился небольшой туман, начинало холодать. По узким улочкам поспешно шагают прохожие, торопясь кто куда. Пробки на дорогах давали о себе знать: постоянные гудки и пар от двигателя. Гончаров поистине не понимал, куда торопится Достоевский. Но через несколько мгновений Иван понял в чем дело. «Сейчас или никогда» — мельком пронеслость у Федора. –Мисс, — донесся низкий голос сзади стройной фигуры. Девушка приостановилась и, поправив свой мягкий вязаный шарфик, обернулась на звук. –Я ваш одноклассник, — начал Достоевский отдышавшись, — меня зовут Федор Достоевский. Могу ли я узнать ваше имя? –Меня звать Агата Кристи, — подняв уголки губ, промолвила она. Ее явно забавляла эта ситуация. Она подала руку. Юноша вгляделся в нее внимательнее. Его внимание привлекли ее голубые глаза, которые выразительно смотрели на него и явно чего то ожидали. Два хвостика, точно кусочек золота, аккуратно были уложены в замысловатую прическу. В руке красовался чёрненький дипломат, с которым девушка относилась бережно. Весь этот образ дополняло коричневое пальто, которое подчеркивало ее изящную фигуру черным поясом. –Агата… — пробуя имя на вкус промолвил Достоевский, пожимая хрупкую руку девушки. — По всей видимости, нам идти по одному пути, могу ли составить вам компанию? — волнительно спросил Федор, поправив свое черное пальто. –Я не имею возражений, — мягко произнесла Агата, переведя взгляд на юношу сзади Федора. — Но я видеть, что с вами уже есть спутник. –Да. Это мой друг, Иван Гончаров, — на что Гончаров ухмыльнулся и немного поклонился девушке, завидев, с какой гордостью Достоевский произносит его имя. –Приятно познакомиться, — осматривая высокую фигуру юноши с длинными волосами. Осанка Гончарова вызвала у Кристи уважение. Девушка продолжила идти как ни в чем не бывало, только теперь с двумя сопровождающими. Проходя мимо различных памятников, девушка заворожённо осматривала их, дивясь этой культуре. Темноволосый парень неспеша знакомил ее с достопримечательностями, с немного растерянным лицом. Осенняя прохлада проникала в легкие наспех надетого парня, от которого ощущалась большая глыба льда в груди, поэтому Достоевский прикрыл рот голой рукой и старался идти слева рядом с девушкой, оставляя, кажется, обиженного друга позади… *** То же время. –Наконец-то этот ад на сегодня закончился! — выходя на улицу школьного двора, заключил уставший голос Есенина двум другим парням, которые шли с ним. –А как по мне было очень весело, я совсем не устал, — хихикнув сказал блондин с длинной косой, закинув сумку через правое плечо и косо глянув на куда то торопящегося дорогого друга с его приспешником, не торопясь отводить взгляд. –Конечно, блин, ты же весь день дурака валял, еще бы не устал, — буркнул басистый голос Маяковского, поправляя темно-синее пальто. Но Николай его не слышал. — А тут еще уроки эти гребаные делать! –Я не знаю как вы двое, но у меня есть дела по важнее, — сказал Есенин. — Эти уроки нам в жизни вообще не пригодятся, по крайней мере алгебра или химия. В инете видел, что лучше начать инвестировать бабки, вот это пригодится. Завернув за ворота школы парни прошли несколько кварталов, спешно переходя через гудящие дороги и совсем не смотря на знаки. По пути Гоголь строил смешные рожицы нервным водителям и прохожим, хотев заполучить их внимание. Его забавляло как люди в недоумении косятся на него через плечо. Маяковский шел молча, задумчиво, иногда выслушивая жалобы Сергея о жизни. Казалось, его что то беспокоило. Пройдя еще немного, Гоголь сказал: –Ну, дальше нам не по пути, ариведерчи! — скорчив рожицу и поспешно идя в другую сторону. Маяковский и Есенин прошли вместе еще несколько времени, обсуждая какую то новую игру. Гоголь тем временем направлялся далеко не домой. Это было гораздо лучшее место. Уже не строя из себя шута, он старался идти так, чтобы его никто не заметил. «Интересно, кто та девчушка, за которой так гнался Федор? Скорее всего, он тщательно скроет этот факт.» Дойдя до высокого белого здания, на котором красовалась синяя вывеска «Умелые ручки» Николай вошел в помещение. Обменявшись рукопожатиями с охранником, блондин поднялся на второй этаж. Легонько приоткрыв скрипящую дверь, Николай увидел любимое помещение, где сидели несколько девушек вместе с их учительницей по вышиванию — его матери. Заметив лицо юноши в двери, женщина пригласила того войти. Гоголь, не заставляя себя ждать, вошел в теплое и уютное место. Комната представляла из себя небольшое гнёздышко для творчества. Стены были окрашены в желтый цвет, а слева от двери на стене красовались вышивки платков, шарфов, носков, а так же поделки из цветной бумаги, которые Гоголь любил называть «подделками», а людей — «поддельщиками». На другой стороне стены была небольшая комнатка — кухня, на которой девочки учились вместе готовить, а Гоголь выступал у них в качестве дегустатора. Сам парень тоже иногда помогал им, особенно делать блинчики со сметаной и получалось очень даже вкусно. Несколько девушек, примерно одинакового возраста с Николаем, робко поприветствовали парня. Гоголь пользовался популярностью среди них, чем очень гордился. Взяв все свои принадлежности для вязания, а именно недоделанный красный шарфик и пара спиц с мотком ниток, блондин искал место. Одна из девушек, с темными прямыми волосами, немного отводя глаза в сторону, спросила Гоголя: –Если ты не возражаешь, мы могли бы сесть вместе. –Конечно, — ухмыльнувшись предложению сказал Гоголь и сел за большой общий стол рядом с волнующейся девушкой. Через пару часов солнце село за горизонт. Время близилось к 6-ти. За это время Николай успел немного подлатать шарфик и рассказать парочку юморительных анекдотов подружкам. Его мать — Мария Ивановна, помогала другим девушкам как правильно вдеть петельки и сделать определенный шов на машинке. Подождав, пока рукодельницы покинут кабинет, Гоголь остался наедине с матерью. –Николь, как у тебя дела в школе, как самочувствие? — спросила его Мария Ивановна. Только ей Гоголь разрешал называть себя так. –Да как обычно, — откинувшись на стуле от большого стола начал было Гоголь, — Хотя нет, сегодня получилась весьма забавная ситуация. По словам Достоевского, новая преподавательница устроила однокашникам засаду с сочинением, заставив многих его прочитать, забавно, правда? — хихикнув сказал Николай. Про опоздание он решил не заикаться, чтобы не портить настроение матери. –А ты его прочитал ведь, Николь, да? — немного волновавшись спросила Мария Ивановна. –Конечно, ха-ха! Все в норме, — немного посмеявшись, сказал Гоголь. Наедине с матерью он мог быть самим собой. — Скажи, вот как ты думаешь, нормально ли парню заниматься вязанием, вышивкой и все в таком роде? — как бы невзначай спросил он. –Ну, если тебе нравится этим заниматься, почему бы и нет? — поправив прядь тёмных волос сказала Мария Ивановна. — Я считаю, если это важно для человека, то он должен этим заниматься. –Хм. Ладненько, спасибо за совет, мам! — невзначай переводя эту тему сказал Николай. –Уже темно, пойдём лучше домой? ***