Hairbrush (Расческа)

      Джоске стоял у дома Окуясу, его живот крутило. Окна, когда-то заколоченные, были тщательно вымыты Окуясу и его друзьями, и громоотвод, который они установили на башне в углу, сиял перед глазами Джоске.       Джоске решил, что ему нужно перестать глазеть на дом и просто поговорить с Окуясу.       Он поправил сумку Окуясу на своём плече, подошел к входной двери и постоял там минуту.       Это действительно хорошая идея? Он, вероятно, просто ещё больше напортачит. Он ведь хорош в этом.       Разумная часть его мозга протянула руку и постучала, прежде чем он смог отговорить себя от этого.       Он стоял там, волнуясь и гадая, должен ли он остаться. Ожидание тянулось вечность, но на самом деле продлилось всего 30 секунд.       Окуясу распахнул дверь. Его волосы, обычно аккуратные, были растрёпаны, и он был в толстовке и пижамных штанах вместо своей обычной школьной формы, которую он часто носил даже по выходным.       — Я сам разработал дизайн! — говорил он, когда кто-то спрашивал его об этом. — Видишь? Я написал миллиард и добавил несколько денежных знаков на нашивке! На это было потрачено много сил! Конечно же я буду носить её по выходным!       — Джоске? Джоске, — в первый раз это больше прозвучало как вопрос, второй — как ответ.       — Привет, Окуясу, — сказал Джоске, его голос немного дрожал, как у напуганного ребёнка.       Окуясу даже ничего не сказал, он просто стоял и смотрел на Джоске.       — Могу я… — Джоске откашлялся, — могу я войти?       — Да, заходи, — Окуясу придержал дверь открытой и отступил в сторону.       Джоске вошёл.       — У меня твоя сумка, — Джоске протянул её.       — Спасибо, — Окуясу взял её и поставил на пол.       Некоторое время они неловко постояли в гостиной. У них никогда раньше не было таких ссор, никто из парней не знал, что ему делать. Наконец, Окуясу заговорил.       — Ты пришёл сюда по делу или просто постоять?       — Да. По делу, — в желудке Джоске, кажется, бушевал ураган. Он хотел всё рассказать Окуясу, но не мог выдавить из себя и слова.       — По какому? — голос Окуясу смягчился, когда он увидел расстерянность на лице Джоске. Он сел на стул, потянул Джоске за руку и посадил его рядом с собой.       — Окуясу, мне так жаль. Мне так, так жаль. Я не должен был напиваться вчера вечером, и я не должен был говорить тебе, что тебе нужно лучше понимать свои чувства, потому что ты понимаешь, что тебе нужно, а я — нет. Мне так жаль, — слова хлынули потоком, когда он уставился на потрёпанный и изодранный ковер.       — Ничего страшного, Джоске. Я знаю, что ты не имел в виду ничего плохого, — ответил Окуясу, но не смотрел в глаза, когда Джоске взглянул на него.       — Но всё равно. Мне так жаль. Но кое-что мне интересно… почему ты исчез в самом начале вечеринки?       — Я… Я не исчезал, братан, — Окуясу наконец посмотрел на него, нахмурив брови.       — Нет, ты исчез! Мы пришли, мы были вместе, а потом ты пропал!       — Я сказал тебе, что иду поздороваться с Микитакой!       — Ты… ты сказал?       — Да! — мрачность пропала с лица Окуясу. — Я не хотел, чтобы ты почувствовал, как-будто я бросил тебя, чувак.       — Из-за этого я и напился, — тихо признался Джоске. — Потому что без тебя мне действительно нечего было делать на вечеринке.       — Мне тоже, — сказал Окуясу. — Я был очень расстерян из-за всех этих людей. Я искал тебя, но не мог найти. И это было слишком для меня.       — Я понимаю, — Джоске безрадостно рассмеялся, — поверь мне, я понимаю. Просто мы прошли через это по-разному.       — Мне очень жаль, что я бросил тебя, братан. Я знаю, каково это, — Окуясу взял руку Джоске, сжал её и отпустил.       — Всё нормально. Я знаю, что ты не хотел, — сказал Джоске, пытаясь скрыть, как потрясён прикосновением. Он хотел, чтобы Окуясу снова взял его за руку и на этот раз не отпускал.       — Итак, теперь между нами всё в порядке? Потому что я в порядке, если и ты тоже.       — Я в полном порядке!       — Хорошо! — Окуясу улыбнулся своей тысячевольтной улыбкой, улыбкой, от которой у Джоске порхали бабочки в животе.       В голову Джоске пришла идея. Прежде чем он смог отговорить себя от этого, он сказал:       — Ты хочешь, чтобы я уложил тебе волосы? Выглядят немного растрепанными.       — Конечно! Я оставил расчёску у тебя дома в моей сумке, поэтому сегодня я не смог этого сделать.       Они поднялись наверх и вошли в комнату Окуясу. Джоске бывал здесь нечасто, обычно они тусовались в доме Джоске. Она был довольно пустой, с простой кроватью, комодом и письменным столом. Маленькая, но удобная. Окуясу сел на кровать, прислонившись спиной к Джоске, который сел прямо за ним. Он перебирал сумку, пока не нашёл расчёску и не принялся за работу.       — Твои волосы мягкие.       — Спасибо! Ты так умел с волосами, что я полностью доверяю тебе свои, братан. С ума сойти. Слетим же с катушек.       Джоске начал заплетать вместе несколько прядей, которые превратились во французскую косу, идущую по центру головы Окуясу.       — Готово.       Окуясу похлопал себя по голове, проверив, что сделал Джоске.       — Спасибо, чувак.       — Нет проблем!       Окуясу обернулся. Джоске внезапно осознал, насколько он близко. Достаточно близко, чтобы…       — Итак, Джоске, в последнее время я много о чём думал, — Окуясу немного замешкался.       — Да? — Джоске ожидал тираду о ядовитой лягушке, бродячей кошке или ананасах, Окуясу часто говорил о любых случайных вещах, которые сразу же захватывали его разум.       — На самом деле, о тебе. Я безумно влюблён в тебя, и ты заставляешь моё сердце биться слишком быстро, и, братан, ты просто потрясающий, и ты мне очень нравишься, — быстро сказал Окуясу, глядя на простыни, а не на Джоске.       Облегчение нахлынуло на Джоске, а также лёгкое возбуждение ниже живота.       — Ох. Слава богу. Ты мне тоже. Очень.       — Правда? — Окуясу посмотрел на него с широко раскрытыми глазами.       — Да, правда! А как же нет.       — Я… Я не ожидал этого, — Окуясу моргнул.       — Так ты… Хочешь, чтобы мы стали парой или что-то типа того?       — Мне… Мне бы понравилось! — улыбки Окуясу было достаточно, чтобы осветить всю Японию.       Джоске подумал, что это самая милая вещь, которую он когда-либо видел. Прежде чем он даже смог понять, что говорит, он спросил:       — Можно тебя поцеловать?       Окуясу засмеялся.       — Да, пожалуйста!       Было немного неловко, немного мягко. Губы Окуясу были немного сладкими. Это было лучше, чем Джоске мог себе представить. Они упали от поцелуя в объятия.       — Боже, я так рад, что я тоже тебе нравлюсь. Ты лучший, чувак, — сказал Окуясу. Его грудь завибрировала, и Джоске почувствовал это.       — Нет ты! Я тоже не могу в это поверить, я уже несколько недель стрессовал из-за этого.       — Ха-ха! А я совсем не нервничал из-за тебя. Я просто надеялся, что всё пройдет хорошо, когда я скажу тебе!       Джоске вырвался из объятий, ударив его по плечу.       — Заткнись!       — Нет, — Окуясу самодовольно улыбнулся.       Джоске плюхнулся обратно на кровать.       — Что ж. Для нас денёк выдался насыщенным, не так ли?       — Да, верно, — Окуясу упал рядом с ним. Джоске прижался к нему, — но я доволен подобным развитием событий. Мне совсем не нравится, когда ты на меня обижаешься.       Окуясу обнял Джоске.       — Я тоже не люблю обижаться на тебя.       — Я рад, что ты мой парень.       Окуясу засмеялся.       — Ты такой сентиментальный!       — Прости!       — Нет, не извиняйся. Мне… Мне нравится это, я никогда раньше не был так счастлив, знаешь? От меня такого не ожидают.       — Я думаю, ты должен позволить себе быть нежным, Окуясу. Ты чертовски милый.       Окуясу усмехнулся. Это была музыка для ушей Джоске.       — Ну даже не знаю.       — Но я знаю!       После этого стало тихо. Джоске прислушивался к спокойному ритму дыхания Окуясу, мягкому и ровному. Это было восхитительно. Он хотел бы не сдвигаться с места никогда. Итак, он не двинулся с места. И Окуясу тоже, и они сидели там, наслаждаясь присутствием друг друга.