Я принесу Ад к твоему порогу

Её будто опустили в воду и там держали несколько минут за волосы, не давая возможности всплыть, пока она не начала задыхаться. Фенцио предпочёл не церемониться и вылить на неё всё, что он думал про непризнанных, отчаянно желавших вернуть свою прежнюю жизнь. Высказал, что они жалкие и ничтожные, раз не могут смириться. Но как можно смириться, если это твоя жизнь? Если по ту сторону осталось всё то, что ты любишь и любил? Даже если в рамках человечества и вселенной жизнь была незначительной, бесполезной и не великой, она всё же была. И каждый из них её ценил по-своему. Грусть и тоска никуда не денутся, особенно если осталось что-то, что ты не смог унести с собой, частичка, важная только в рамках одной единственной жизни, но всё же важная. И Фенцио не имеет никакого права давить на неё. Эта академия ещё не стала тем местом, откуда бы Вики не хотелось убежать. Пока она чувствует себя чужой, никому ненужной и неуместной во всем. Прошло всего несколько дней, но ей кажется, что попытка влиться в коллектив не стала удачной. И все так и стремятся подчеркнуть их различия с другими небесными созданиями. Они люди, которым повезло (хотя Вики не спешит называть это везением, возможно, это даже больше проклятье) оказаться здесь, они выиграли в какую-то небесную лотерею шанс прожить ещё одну жизнь, но помня всё, что было в их старой, не имея возможности вернуться. Даже учитель разделяет их. И разделение чувствуется в жестах, взгляде, манере общения. Если все ангелы такие же жестокие и непреклонные, как ангел Фенцио, то откуда тогда взялся миф об ангельской доброте и теплоте? Чутьё подсказывает, что Уокер ещё получит кучу проблем с Фенцио. И спокойной жизни он ей не даст. Не лучшее начало нового учебного года, которого она даже не желала, если уж говорить совсем честно. Божественные вещи никогда не были близки Вики. Она никогда не была праведницей, если вспомнить Библию и все её заветы, то грешила она на каждом шагу. И ей прямая дорога под землю, но никак не в Рай или небесную школу. Впрочем, в современном мире нравится это кому или нет, но дорога в Ад выложена экологически чистыми половицами из бамбука.* Какая к чёрту школа ангелов и демонов? Чему гордиться и чему радоваться? Внутри пустота, а мозг отказывается воспринимать происходящее вокруг, как что-то нормальное и обыденное. Да оно и не должно казаться Вики нормальным и обыденным. Это другой мир, незнакомый, чужой, пугающий. Даже розовые облака за окнами спальни, зелёная травка на лужайке перед замком, кремовый мрамор полов — всё это может оказаться чем-то враждебным. И Фенции хочет чтоб они вот так вот просто приняли и смирились? Да никогда! Уж лучше рискнуть и оказаться ни с чем. Вики может принять поражение, но она не может принять отсутствие попыток. Уокер вылетает из кабинета со сверхзвуковой скоростью, даже не оборачиваясь, когда её окликает Энди, чтобы поговорить, а может и чтобы проводить её до комнаты. Или куда ей там дальше надо? Всё равно. Сердитая, недовольная чужой насмешкой и издевательством, Вики уходит, проклиная Фенцио всё более и более ужасными словами. Он не причинил ей боль, не сказал какую-то выходящую за рамки педагогических отношений грубость, но всё равно на душе паршиво и остался противный осадок, такой, словно она пожевала золы, мерзко скрипящей на зубах. С утра настроение у Вики и так было не очень, а сейчас ей вдвойне хочется его испортить кому-нибудь, чтобы несчастной чувствовала себя не только она одна. Импульсивное желание демона. Если ей плохо, то и всем вокруг должно быть плохо, чтобы каждому жизнь перестала казаться раем. Она выходит на зелёную площадку перед замком. Большой, обустроенный двор, куда она прилетела совместно с Энди, когда только-только оказалась здесь. Именно сюда каждый день после занятий стекаются все ангелы, демоны и непризнанные, чтобы посидеть, поболтать, обсудить все новости и сплетни, Вики здесь всего несколько дней, но уже заметила эту тенденцию. Она ищет взглядом Мими, надеясь, что в полдень девушка уже освободилась от всех своих дел или хотя бы встала. Но её тёмная голова не мелькает среди таких же тёмных голов, а уж тем более тёмное пятнышко Мими не мелькает среди огромного светлого пятна — толпы ангелов. «Видимо, у соседки есть ещё какие-то дела. Ну да, она же не обязана постоянно быть со мной. Тем более мы же просто соседки», — проносится в голове у Вики. И она решает просто посидеть на лужайке в одиночестве, а заодно и подумать о том, как вернуться на землю, и кто вообще мог желать ей зла. В голове мелькают кадры, как глухо тонированная машина несётся за ней по трассе. Водителя не было видно. Как только Вики прибавляла скорость, машина на хвосте тоже прибавляла скорость. Только вот это была не постановочная погоня, как в «На пятьдесят оттенков темнее», это было реальное покушение, закончившееся так трагично, что Вики до сих пор, кажется, чувствует, как ломались её кости, а правое ухо закладывает, словно она и получила по нему основной удар. Вики подходит к небольшой пустующей лавочке в тени и усаживается на неё. Всё вокруг не кажется уж больно незнакомым. Ей кажется, что такое она когда-то уже видела. Снующие ангелы и демоны, лимонные пушистые облака, похожие на цветную сахарную вату из парка развлечений, залитая светом лужайка и множество мраморных колон, каменные лавочки. Возможно, она видела такой сон в далёком-далёком детстве, а может её мозг просто отчаянно пытается принять тот факт, что она умерла, оказалась в загадочном и неизведанном мире, и накладывает картинки видов с земли, строя иллюзию и отгоняя пугающую неизвестность. В незнакомом месте всегда чувствуешь себя неуютно, но здесь слишком светло, слишком хорошо, от чего нет желания сбежать, забиться в угол. Как бы здраво Уокер не рассуждала, какие бы мысли у неё не были на этот счёт, но стоит признаться хотя бы самой себе — в академии не плохо, по крайней мере, не отталкивает. Здесь всё слишком, но между тем всё равно прекрасно. Она бы даже почувствовала умиротворение, если бы не раздражение, вызванное ангелом Фенцио. «Как можно быть таким невыносимым?» — вопрос, однако, больше риторический. Можно. У Вики были преподаватели и похуже, чем Фенцио. К каждому можно приспособиться, ко всему можно найти подход, если ты хочешь выжить и существовать в относительном комфорте. Обводя пальцем узкие трещины на каменной лавочке, Уокер пинает маленькие камушки носком туфли, взятой всё у той же Мими. Она слегка болтается на ноге, кто бы мог подумать, что у миниатюрной демоницы нога окажется больше, чем у Вики практически на размер. Очередной камушек откатывается в сторону, но останавливается, ударившись об носок идеально чистого кеда. Вики тут же вскидывает голову, вцепляясь руками в лавочку. Два парня стоят перед ней. Ангел и демон. Теперь именно так всю оставшуюся жизнь, все отведённые минуты и часы, она будет определять людей, стоящих перед ней. Два симпатичных молодых человека (уместно ли вообще называть небесных созданий людьми) смотрят на неё со всей непринуждённостью. Разве только на губах рыжего демона нахальная улыбка, а в глазах проскакивают маленькие искорки. Вики бы даже сказала, что в его глазах пляшут крохотные чёртики, выдавая всю его демоническую суть. Рука рыжего лежит на плече ангела, но тот явно смущён данным фактом, хоть старается этого и не показывать. — Привет, Непризнанная. Нам тут доверили тебя на временное попечение. Мы, конечно, с непризнанными не нянчимся, но раз уж малышка Мими не может спокойно сидеть, а трясётся за каждый твой шаг, то мы приглядим за тобой, крошка. Можешь не переживать, — улыбка на лице рыжего становится только шире. Он явно наслаждается своей возможностью быть одним из самых гадких созданий во вселенной. Вики отпускает лавочку, садится более расслаблено, закинув ногу на ногу. Этот рыжий демон выглядит, как луч ясного солнца. Веснушки на его остром, угловатом лице придают ему особого шарма. Он оттягивает цепочку с подвеской на своей шее и накручивает её на палец. — Не слушай его, Вики, — ангел сбрасывает со своего плеча чужую руку и садится рядом с Уокер. Он откидывается на каменную спинку, весьма тепло улыбаясь девушке. — Нас и правда попросила Мими присмотреть за тобой. Я Сэми, он Ади, если ты вдруг забыла, как нас зовут. Так что сегодня, милая леди, вы в нашей компании. Даже если вы этого не хотите. — Он легонько пихает её в бок. Ади же устраивается с другой стороны, намеренно спихивая их поближе к другому краю, чтобы умоститься удобнее самому. Приятно слышать, что Мими думает о ней и переживает. Наверное, от демона это странно получить, но Вики радостно получать заботу от новообретённой подруги. По крайней мере, Уокер старается верить в то, что они всё же подруги. Наивная надежда теплится в её душе. — Отлично, мальчики. И чем мы собираемся заняться? Или Мими сказала вам просто побыть моими конвоирами? Так сказать, посидеть со мной, пока она сама не освободится? Если так, то я не против побыть с такими очаровательными парнями. Сэми усмехается, с теплотой и дружелюбием глядя на Вики, пока нахал Ади прикрыл глаза и наслаждался солнышком, греющим его лицо. Руки демон закинул на спинку лавочки. И получилось так, что он вместо ангела теперь почти обнимал непризнанную. Он похож на большого, наглого рыжего кота, знающего, что все его проказы ему простятся, и никто никогда серьёзно не будет его ругать. Такие парни всегда нравились Уокер, но исключительно, как друзья. С ними классно, весело, они могут подобрать шутку под любую ситуацию, даже если она чернее, чем их душа, с ними можно без зазрения совести флиртовать, дружески подкатывать и подкалывать. Именно с такими парнями, упившись на вечеринке в состояние под названием «дрова», ты и целуешься, сидя у них на коленях. Возможно, именно это и ждёт Вики, если она позволит Сэми и Ади втянуть её в какую-нибудь интересную авантюру, а ведь от них так и веет страстью к развлечениям и чем-то потусторонне-притягательным. Хотя Уокер не исключает, что её манит к ним лишь потому, что они внеземные создания, ангел и демон. И это её слабость, как человека… Имеет ли она вообще право называть себя человеком сейчас, когда уже оказалась на небесах с двумя крыльями за спиной? Уже нет. Все вопросы разбиваются об странное ощущение. Словно она дома. Словно она вернулась туда, где и должна была быть с самого начала. Всё вокруг знакомо. И всё вокруг, каждый куст и травинка, ветер и облака, солнце и звёзды приветствуют её, как имеющую право носить гордый титул небесного создания. Даже если мозг её отказывается признавать, то душа ясно даёт понять, что она уже дома. И оставшиеся на земле вещи — это была не её реальная жизнь. Впрочем, это не значит, что она готова отказываться от своей сумасбродной идеи. Ей нужно узнать, кто её убил. И как можно быстрее. — Есть, конечно, предложение, но Мими не простит нам, если мы позволим себе развлекаться без неё. Хотя не то чтобы нам нужно её демоническое прощение, но ругаться с дочерью Мамона такое себе удовольствие. Потом ещё в долг не даст. — А ты так часто занимаешь у неё денег, чтобы она тебе в долг не давала? Мне всегда казалось, что ты предпочитаешь воровать, а не честно оплачивать свои покупки, пусть даже деньгами, которые ты взял в долг, — ангел ударяет Ади по ладони, чтобы привлечь его внимание, но тот даже не открывает глаза, а продолжает сидеть, довольно жмурясь. — Часто? Нет. Но нужно всегда смотреть вперёд. Так сказать, думать на перспективу. Вдруг произойдёт что-то из ряда вон выходящее, и мне придётся это сделать. А малышка Мими и не согласится сделать мне предложение. Или согласится, но под такой огромный процент, что мне потом придётся лет сто пахать на адских полях её отца. Не очень то хотелось бы тратить свою прекрасную, молодую и счастливую жизнь на отработку необдуманных грехов. Общение Сэми и Ади выглядит таким простым, таким лёгким и приятным, что Вики в очередной раз убеждается: все слухи о вражде демонов и ангелов, о войне Рая и Ада, просто выдумка, сказки. Ну, никак не скажешь, что эти двое готовы вцепиться друг другу в глотки, если представится подобная возможность. Они, как лучшие друзья, отлично чувствуют обстановку, настроение друг друга. И не выглядят воинствующими, грозными солдатами. Хотя первое впечатление может быть обманчиво, однако Уокер не хочет сейчас думать об этом. Вряд ли бы Мими отправила к ней двух враждующих молодых людей, чтобы они за ней приглядели. Скорее она выбрала тех, кому может довериться и с кем общается на постоянной основе, а, значит, все предостережения со стороны Фенцио о том, что непризнанным лучше общаться с непризнанными, а ангелам с ангелами, полнейшая ерунда. И этого наставления придерживаются единицы. — Так какая у тебя идея? Я смотрю, вы можете очень долго рассуждать о своём, но мне интересно чем-нибудь заняться. Тем более я здесь ничего не знаю. Так что, расскажите мне что-нибудь, проведите обзорную экскурсию. Я бы с радостью послушала что-то интересное от двух очаровательных гидов, а не от зануды Фенцио, на лице которого прямым текстом написано, что он тот ещё гандон, — Вики переводит взгляд с Сэми на Ади. И если первый слегка покачивает головой, не одобряя слов, сказанных в сторону старшего ангела, возможно, даже его наставника, то второй встрепенулся, сел полу-боком и даже приобнял её сильнее за плечи, уже действительно прижимая к себе. — А мне нравится эта чертовка, Сэми. Она знает, как нужно влиться в компанию. Чувствую в ней демоническую суть. Будем рады видеть тебя в последствии в рядах демонов, малышка, — рыжий улыбается, обнажая острые желтоватые клыки, треплет Вики по голове, ероша и без того хаотично уложенные волосы. — Ауч! Ади, полегче! — Вики жмурится, убирает чужую руку от своей макушки. — Имей совесть, теперь я выгляжу, как пугало. — Она пальцами расчёсывает свои волосы, стараясь уложить их хоть немного, чтобы те не топорщились в разные стороны. Эта маленькая комичная ситуация заставляет ангела рядом с ними довольно улыбаться, словно ему нравится наблюдать за тем, как Вики вливается в их компанию и принимает игру по их правилам. А правило тут, кажется, одно — никаких предрассудков по отношению друг к другу. Пожалуй, с таким Уокер согласна. Никакого осуждения, никаких мыслей о том, что кто-то хуже, а кто-то лучше. Они все равны. В этих отношениях так точно. Умом она понимает, что ниже них. Не даром же непризнанных назвали именно так. Они пока ещё не приняли сторону, а, значит, по рангу плетутся в самом коне. И им предстоит ещё сделать свой выбор, определяющий дальнейшую судьбу. — Не обольщайся, бес. Не только ваши зовут Фенцио ужасным. Мы тоже считаем, что он порядком перегибает палку. Конечно, крепкого словца про него не скажем, но гад он редкостный. Особенно для ангела. Так что Непризнанная может стать и нашей. Мы ещё поборемся за право иметь среди своих очередного ангела. Тем более, не забывай, кто её мать. Вики дёргается так, словно по её телу пропустили электрический ток. Он сказал «мать»? Что Сэми известно о её матери? Неужели Ребекка тоже здесь? Отголоски прошлого словно разбитый витраж. Всё ещё яркие осколки, но полная картинка помнится с трудом. Мама Вики умерла когда она была совсем маленькой. И в голове отложились только те моменты, когда им было хорошо вместе. Кукольное чаепитие с огромным набором розовой посуды. Торт на день рождение, когда Вики исполнилось три года. И много-много других мелких воспоминаний, но нет никакой целостной картины, где мать была бы не фоном, а центральной фигурой. Везде Вики, а мама как-то за кадром. Лишь слышен её уверенный и серьёзный голос, да видна копна светлых волос. Больше ничего. Совсем ничего! Но если есть возможность, то Вики обязательно должна с ней встретиться. Иррациональное желание, горячее чувство заставляют сердце забиться в бешенном темпе, набирая обороты, как реактивный двигатель. Вот уж тот, кому действительно не безразлична её смерть, так это её мать! Уж она то точно ей поможет во всём разобраться, быть может даже покарать того, кто её убил. Вики готова подорваться с места и бежать, чтобы встретиться с матерью, лишь скажите, в какую сторону нужно лететь и куда нужно добраться. И она доберётся туда в указанный срок. У неё вспыхивают глаза. Надежда хрупкой бабочкой порхает внутри, желая вырваться наружу. Если есть шанс встретиться с матерью и разгадать, как Вики попала сюда, кому не угодила, то этим шансом обязательно нужно воспользоваться. — Ты сказал «моя мать»? — Вики хватает ангела за руку и крепко стискивает кончики пальцев. — Ты её знаешь, Сэмми? Я могу с ней встретиться? Расскажи мне! Настойчивость Уокер заставляет Сэми отпрянуть. Он смотрит на неё, как на сумасшедшую в самом своём худшем состоянии, когда психоз достиг острой фазы. Вики стискивает его пальцы только сильнее, но ангел всё равно не отдёргивает руку, словно считает своим святым долгом терпеливо ждать, когда Уокер сама соизволит его отпустить. Удивление и покорность. Другой бы уже сотню раз послал Вики к чертям, а может и куда подальше, поглубже, например, в адское пекло. Но Сэми лишь спокойно произносит: — Вики, боюсь, что с твоей матерью Ребеккой будет довольно сложно встретиться. Если не невозможно. Серафим Ребекка высокопоставленная личность, а, значит, ты не можешь вот так вот просто прийти к Совету и сказать «я хочу видеть свою мать, пустите меня к Ребекке». Так не бывает, Вики. Если она захочет, то обязательно с тобой встретится. Но пока… — Пока сиди спокойно и не дергайся, — мрачно произносит Ади. — Ты поняла, в каком смысле «не дергайся». Надежда пропадает столь же быстро, как и появилась. На что она вообще рассчитывала, когда сказала, что хочет встретиться с матерью? Что та услышит её желание и бросится сразу же её искать и ей на помощь? Что все её поведут к ней, сразу же познакомят? Она умерла, когда Вики было всего лишь пять лет. Слабые воспоминания, которые у неё остались от матери, то ли это на самом деле? Осталась ли она такой, какой её помнила Вики? Или стала совершенно другой, иным человеком… созданием? Сэми сказал «серафим». Значит, её мать избрала путь ангела. Но почему-то такое решение совершенно не радует Вики. Сама она не горит желанием выбирать путь. Да и как можно размышлять о выборе пути, если она всё ещё чувствует, что ей нужно отомстить за свою собственную смерть? Возможно, это слабое проявление демонической сути, но месть — тоже способ принятия ситуации. — Но мне нужно встретиться с ней. Она единственная, кто может мне помочь! У меня нет других вариантов! К тому же она моя мать! Имею же я право встретиться с ней, пусть она даже серафим! — Вики выкрикивает всё слишком громко, от чего несколько ангелов и даже парочка демонов оборачиваются на их разношёрстную компанию. Уокер едва хватает сил, чтобы не вжать голову в плечи. Удивлённые, заинтересованные и озадаченные взгляды сверлят её со всех сторон. Пожалуй, не лучший способ завладеть вниманием публики, но почему бы и нет. Вики вспоминает слова Энди при их знакомстве. «Ангелы и демоны думают, что люди сделаны по их подобию. Непризнанные не чета им». На душе сразу становится гадко, взгляд — надменным. Пусть смотрят. Когда-нибудь ангелы, демоны, все эти создания будут смотреть на неё ни как на непризнанную, а как на одну из них. Вики не создана по их подобию, она их уровня. И они поймут это позднее. Сейчас недоверие во взгляде и презрение — пускай, но потом всё изменится. — Конечно, когда-нибудь ты с ней встретишься, — примирительно произносит Сэмми. — Но сейчас… Парни подхватывают Вики под руки и поднимаются вместе с ней с лавочки. Ади и Сэми не намного выше неё, но Уокер приходится немного поболтать ногами в воздухе, прежде чем подошва туфель касается земли. Сэми и Ади под руки ведут её в сторону одно из входов в готический замок. — Пойдёмте за Мими и устроим кутёжку! Вы бы знали, как ужасно я чувствую себя, когда не состою на девяносто процентов из алкоголя. Невероятно омерзительное состояние. Но когда-нибудь у меня найдётся действительно достойный собутыльник. И мы напьёмся с ним так, что нас будут чествовать, как первых внеземных существ, напившихся до алкогольной комы.

***

Существам в одной комнате с ней тысячи лет. Они древнее, чем египетские пирамиды на земле, древнее самой земли, но сидят сейчас с ней в одной компании так спокойно и непринуждённо. Ади развалился на её кровати и давно смял одеяло и подушки, а Сэми расположился на лохматом ковре, сложив ноги по-турецки. Мими разливает по крошечным стопкам самый обычный земной алкоголь — водку, если уж быть совсем точной. Самым отчуждённым в их компании выглядит Энди. Он словно и не рад тому, что нашлись такие небесные создания, которые готовы проводить с ними, непризнанными, время. Видимо, в его голове всё же жёстко засело правило ангела Фенцио: «Вам запрещено сближаться с демонами и ангелами». Что за глупые ограничения? Словно мировой баланс нарушится от того, что парочка непризнанных найдёт себе друзей среди ангелов и демонов. Они похожи на кучку подростков, которые в закрытой школе-интернате дорвались до алкогольных напитков и теперь чувствуют себя взрослыми, свободными, счастливыми, вздрагивая чуть ли не от каждого шороха в коридоре и боясь появления своих надзирателей. Вряд ли ангела Сэми и демонов Мими и Ади выкинут из школы за употребление спиртного, а вот у них с Энди могут быть проблемы. Но как можно воздержаться от подобного, когда соблазн так велик? Да и к тому же, у Вики впервые появилась такая интересная компания, с которой можно выпить и быть уверенной, что твоё пьяное тело не найдётся с утра в какой-нибудь канаве у трассы Нью-Йорк — Лос-Анджелес. — На самом деле, в Аду всё не так плохо. Может едва гротескно, но не плохо. Вам обязательно нужно к нам заглянуть, — Мими выпивает содержимое своей стопки одним глотком и даже не морщится. Видимо, демоном доставляет удовольствие не опьянение от алкоголя, которое они не испытывают, а сам факт, что они пьют что-то, что сами привнесли в людской мир. Все самые прекрасные и одновременно ужасные вещи были созданы в Аду. Без них бы было меньше греха, но не было бы так весело. — А ещё в Аду устраиваются самые ахуенные вечеринки. С Сатаной, конечно, на них не пофлексишь, но иногда можно побеситься с чертями так, что потом неделю будут ноги гудеть и болеть задница. Мими и Ади смеются заразительны смехом, пока Вики давит смущённую улыбку. Энди и Сэми, как два заправских моралфага, закатывают глаза. Если эти парни такие скучные, то любая «фантастическая вечеринка» в Аду с ними станет просто скучным школьным выпускным. И если все ангелы в моменте бывают такими душными, то лучше примкнуть к демонам с их беззаботностью и вольностью. — Вам обязательно нужно будет подкатить. У нас есть парочка закрытых ночных клубов, туда ангелам хода нет, а непризнанным так тем более, но так как у нас есть крошка Мими, — Ади садится на постели и двумя руками указывает в сторону демоницы. — Нам открыты все дороги. Твой же папочка пропустит нас, Мим? Или нам придётся его очень-очень долго упрашивать? Вики переводит взгляд на Мими, перебирающуюся в свободное кресло вместе с бутылкой. Она делает несколько глотков прямо с горла. Если водку придумали русские, то создать русских точно был дьявольский план Ада. Почему-то именно сейчас у Вики не остаётся никаких сомнений в их родстве. Вальяжно раскинувшись в кресле, девушка едва шевелит крыльями и покачивает носком грубого, тяжелого ботинка в цепях. — Мой отец владеет только тридцатью процентами клуба, Ади. Все разговоры нужно вести с моей любимой матушкой. И уж если она изволит пустить тебя, Ади, после того, что ты натворил, то это будет просто чудо подземное, не иначе. А матушка не особо радовалась, когда ты на пару с Люцифером разнёс всё к чертям собачьим. Я понимаю, что он принц Ада, но ты то куда. Так что приготовься лизать пятки моей матушке, прежде чем пройти фейсконтроль. Самодовольство на лице Ади сменяется ехидством, а вот Сэми явно не в восторге от подобной истории и точно не знал этого маленького грешка в тёмной и грязной биографии друга. Сейчас, видимо под действием горячительного, Вики замечает, что никакие они не друзья. Сэми смотрит на демона слишком заинтересованно, не как на друга или человека, чьи шутки и чья личность ему интересны. Он смотрит влюблённым взглядом. Кажется, каждая дурацкая шутка Ади, его подтрунивание над Мими, кокетство и дурачество. Он молча восхищается своим демоном. Но разве не об этом орал на весь кабинет Фенции? Отношения между ангелами и демонами запрещены законом! — Я обязательно договорюсь с твоей матушкой. И мы все отправимся в ночной клуб «Исповедь Сатаны», чтобы сделать выручку твоей семье. Закупите много глифта, я буду разносить всё, как в прошлый раз! — Ади вскакивает на кровати, едва отпружинивает, задевая головой балдахин и спускается на пол. Он корчит такое уверенное лицо, словно уже заполучил ночной клуб в своё распоряжение, и это не стоило ему по сути ничего! — Но если непризнанным и ангелам нельзя в Ад, то как вы собираетесь нас провести? — похоже, в компании с Ади им всегда придётся нарушать правила. И лучше научиться этим наслаждаться, чем потом страдать от чувства вины за содеянное. — На самом деле, нам можно в Ад, — Сэми делает глоток апельсинового сока из своего стакана. — По крайней мере, во время занятий на факультете демонов. В остальное время мы просто выглядим там максимально странно и потерянно. Так как Ад не наш дом, мы можем легко потеряться, нас могу ограбить вот такие вот, как они, — ангел с усмешкой кивает на Ади, но тот даже не обижается, а наоборот становится только более горделивыми. — Или заставят заключить сделку, а я рекомендую никогда не заключать сделку с демонами, можно потом пожалеть. Да и по поводу Ада, слабонервным и пугливым там тяжело. Чего только стоит пляж, где вместо песка — зубы. Серьёзно, я не брезгливый, но это слишком. Пляж из зубов. Это не то, что Вики бы хотелось увидеть. Звучит интересно, но максимально противно. Хотя бы не из ногтей или когтей, которые болезненно вонзаются в пятки и раздирают их. Уокер представляет, как прогуливается по этому пляжу. Нет, в Аду точно лучше обувь не снимать. И вообще купить что-то на огромной, толстой подошве, чтобы не вляпаться в адскую грязь. Им всё равно придётся спуститься в Ад и повидать некоторые ужасы, так лучше к этому всему быть готовой. Если не морально, то хотя бы физически. Морально всё равно никогда не приготовишься к самому страшному. Вики опрокидывает рюмку, тут же запивая соком, но всё это хочет покинуть её желудок, не успев его достигнуть. Одно только осознания, что помимо пляжа зубов где-то в Аду может быть бассейн со спермой, заставляет самопроизвольно срабатывать рвотный рефлекс. — Да ладно, будто вам зубы никогда не выбивали или не вырывали. Успокойтесь, этот пляж давно закрыли для посещения. И он остался только, как байка для малюток-ангелочков, чтобы они, не дай Шепфа, не решили нырнуть в Ад и опалить свои нежные детские перья. — Давайте поговорим об этом в другой раз, ребята! Мой ужин просится наружу после ваших историй.