Ванцзи отчим Вэй Ина

Представьте, что Вэй Ин тогда так и не вернулся на учебу, а поступил хитрее, он перевелся на дистанционное, благодаря чему, у него было более чем достаточно времени, чтобы весело провести его с отчимом, заботиться о нем, заниматься сексом, смотреть фильмы вместе и прочее, пока отец пропадает в новой поездке и не путается под ногами. Но теперь Вэй Ин должен навестить свою бабулю, потому что старушка слишком много звонила, она была настолько неприятно настойчива, что Усянь забеспокоился, как бы противная карга не позвонила в ректорат и не выяснила всю его аферу и не пришла доставить неприятности. А Вэй Ин пока не готов к неприятностям, его план только-только начал работать и не может быть прерван на половине пути, поэтому ненавидя делать это, и скрипя зубами, он неохотно, но все же собирает свой чемодан и едет к ней. Лучше он сам к ней, чем она к нему, не так ли?! А мнение Ванцзи об этом? Лань Чжань хоть и не в курсе всего запутанного и долгосрочного плана пасынка на свой счет, но этот момент с мадам Вэй понимает полностью, и понимает, почему Усяню правильно будет именно поехать к ней, увидеть ее лично, и ослабить бдительность подозрительной старухи.

---

Дом без Усяня мрачный, пустой и слишком тихий. Весь день Лань Чжань бесцельно бродит по комнатам полный непонятной ему самому меланхолии. Ему холодно. Ему грустно. Примерно в пятидесятый раз замирает в середине движения - независимо от того, чем занимается - потерявшийся в собственных нечетких мыслях. Он не в порядке!   Неизвестно сколько времени спустя Ванцзи замечает, что стоит в гостиной, тупо глядя в одну точку. В руках у него цветочный горшок, но, подождите, разве он уже не переставлял его сегодня? Точно, делал это, даже дважды! Тогда, зачем он снова взял горшок в руки? Ванцзи двигается, неуверенно, медленно, словно в трансе, чтобы выпустить тяжелый цветок из рук на подставку у стены. Он трет свои онемевшие руки друг о друга, должно быть, он долго стоял там неподвижно с грузом, раз руки болят так сильно. А та напольная лампа, разве она стояла не у дивана? Почему сейчас возле кресла? Небрежно скользит по комнате взглядом, пытаясь определить, есть ли другие изменения в обстановке, которые он проделал находясь в каком-то ненормальном своем минорном трансе. Но вроде все остальное на прежних местах. Даже ужасный стол! Давно стоило бы выбросить на свалку вместе с этим кошмарным коричневым ковром. Это его и Чанцзэ дом, а не Чанцзэ и призрака Цансэ Саньжэнь! Он муж Чанцзэ почти десять лет и может все здесь поменять! Заменить это старье на то, что ему действительно нравится, а не беречь оставшееся от мертвой бывшей мужа. Это его дом тоже! Он имеет полное право! И ему не нужно ни у кого спрашивать разрешения! Только вот... Неправда все это. Иначе у них на стенах и полках все еще не стояли и не висели фотографии бывшей жены Чанцзэ: она одна, она с Вэй Усянем, она с Чанцзэ и Усянем. И ни одной с Ванцзи. Даже за новый диван, новое кресло и шторы Ванцзи когда-то пришлось вести настоящую битву, выиграл которую лишь спустя четыре года, после брака. После этого Лань Чжань просто научился не думать и не беспокоиться об этом, не имело большого значения мог он перекрасить стены в супружеской квартире в свой любимый или нет. Ванцзи просто взял и компенсировал себе это чувство "отсутствия своего места" тем, что брал у Чанцзэ небольшую, а значит не бросающуюся в глаза и не вызывающую лишние неудобные вопросы, сумму денег каждый месяц и откладывал их. На собственную квартиру, машину или подарки своей семье, неважно, главное, что у него теперь был тайник специально на черный день. В четвертый раз поправляя подушки на и без того идеально прибранном диване Лань Чжань готов признать, что его голова совсем не на месте. Он не может вспомнить и половины из того, что делал, или, о чем думал сегодня. И это абсолютно так глупо, что он грустит теперь из-за такой мелочи, которая прежде никогда его не беспокоила. Его не волновало раньше, что его фотографий нет в доме на видных местах. Он даже не любит фотографироваться, боже. Почему он тогда ведет себя странно сейчас? В целом все утро Ванцзи прошло в каком-то странном тумане с той самой минуты, как входная дверь закрылась за спиной Вэй Ина. Как если бы у него из под ног вырвали ковер, он упал, и поднялся с серьезным сотрясением мозга. С этим нужно было что-то сделать. Это, черт возьми, ненормально, тосковать по сыну мужа больше, чем по мужу.  Тем более, обижаться на мальчишку за то, что Вэй Ин оставил его, чтобы навесить своего близкого по крови, глубоко пожилого родственника. Он не нуждался ни в чьей любви, понятно?! Он может взять себя в руки. Подбодрив себя мысленно вести себя как взрослый, которым он и является,  Ванцзи идет на кухню, почти наступило время ужина, а он сегодня лишь завтракал. Лань Чжань не может найти у себя настроения готовить что-то сложное, поэтому достает из холодильника овощи. Салат, быстрая и простая в приготовлении пища. Ванцзи моет под холодной водой и ставит на стол один небольшой помидор, пара листов салата и немного рукколы. Он механически нарезает, смешивает, приправляет солью,  перцем и пробует. Чего-то не хватает. Он снова ныряет в шкафы и холодильник. Пока ищет, вспоминает, как утром Вэй Ин говорил что-то о том, что убрал в холодильник лишние креветки, оставшиеся после того, как он приготовил им завтрак: тост с яичным салатом и креветками. Ванцзи находит контейнер для еды в глубине холодильника, креветки уже обжарены, есть даже немного сока, приятно пахнет сливочным маслом. Идеально! Для салата будет достаточно их только слегка разогреть. Рядом с контейнером нашелся и небольшой кусочек творожного сыра, а в шкафу чеснок. - Хм. Лань Чжань задумчиво наклоняет голову к левому плечу, затем с решительным видом ставит чеснок на стол. Не похоже, что он сегодня будет с кем-то целоваться. - Одного зубчика достаточно. - Бормочет он себе под нос, просто чтобы послушать что-то помимо подавляющей тишины. Он обдумывает, может ли он написать Вэй Ину и попросить прислать те плейлисты музыкальные, которые пасынок составил лично, но убирает телефон обратно на стол экраном вниз, когда понимает, что просто ищет повод, чтобы написать юноше. - Глупый. - Угрюмо ругается Ванцзи с чуть большей силой ударяя ножом по доске, несколько кубиков сыра отскакивая от лезвия, приземляются на пол. – Конечно, просто прекрасно! Глупый,  Вэй Усянь! Лань Чжань грустно прикусывает нижнюю губу и зажмуривается на миг, пережидая разочаровывающую волну душевного страдания. Он чувствовал себя брошенным и одиноким сейчас больше, чем когда-либо, потому что теперь знал какого это – когда ты для кого-то на первом месте; остается с тобой рядом каждый день; говорит, а не ведет переговоры; слушает, чтобы заботиться. Дополнив салат остальными ингредиентами, Лань Чжань снова пробует его и удовлетворенно кивает сам себе: это вкусно, гораздо лучше, чем без креветок, сыра и чеснока.   Ужинает Ванцзи - против правил - в гостиной за четвертым сезоном «911:служба спасения». Первые три сезона – и много других фильмов - они посмотрели с Вэй Ином, прижимаясь друг к другу на этом самом диване почти каждый вечер в течении последних шести месяцев. Но теперь Ина здесь не было, а Ванцзи нуждался в приятной компании для отвлечения. И это помогало, пока в какой-то момент возле Эдди не появляется кто-то, кто не Бак, и, это, как получить стакан холодной воды в лицо для Лань Чжаня, напоминание не мечтать слишком много. Усянь может и проделал просто потрясающую работу, чтобы сблизиться с ним. Может, они и бегали полгода по зеленым лугам, плавали в теплых источниках, строили счастливые воздушные замки о будущем, кормили волшебных единорогов из рук и засыпали в объятиях, когда в небе появлялись звездами, но в том, то и дело, что все это было ненастоящим. Всего лишь украденные у реальности месяцы сказки.

--

Прошло две недели. В одинокой и тихой жизни двадцати восьмилетнего Ванцзи, в отличии от жизни пасынка, ничего практически не изменилось. Он продолжает ходить на старую работу, по старому графику, видит каждый день старых знакомых в знакомых стенах рабочего пространства. В общем та же одинокая жизнь в пустующей квартире Вэев. И те же неинтересные, но к великому счастью Ванцзи - редкие - звонки от по прежнему не заинтересованного в нем мужа. Ах! Есть!! Есть новенькое: Новый друг – Мо Сюаньюй - одинокий мужчина тридцати четырех лет, замещающий преподаватель в их отделении струнных инструментов, начавший работу в школе месяц назад. Неряшливый брюнет, улыбчивый, веселый, ласковый – ужасно напоминает Ванцзи щенка ретривера – и изумительно играет на гитаре. Это его область, его инструмент. Каждый рабочий день в течении дня мужчина всегда находил его, чтобы просто поболтать. Никогда не утомлял попытками флирта, говорил всегда о чем-то интересном, либо смешил. Часто приносил любимый чай Ванцзи из кофейни возле  их школы. Лань Чжань мог бы назвать его самым внимательным мужчиной, который когда-либо был в его жизни, и который общался бы с ним не ради секса, а ради него самого. Просто возможно хороший друг, которого он мог бы, наконец, начать иметь. Все-таки Ванцзи был уже ближе к тридцати, очевидно, что нужно попытаться завести хоть одного близкого друга. Ох, чуть не забыл, как такое вообще можно забыть, казалось бы, но вот так вот происходит, когда ты мало заинтересован в каком-то человеке, так вот есть еще одно событие, следующее новшество семи дней – случайное знание, что Вэй Чанцзэ вот уже два года изменяет ему с одной и той же женщиной. Теперь понятно, почему его «командировки» становились все длиннее и загадочней. Лань Чжань не был уверен, что эта женщина даже единственная с кем Чанцзэ изменял. Возможно, таких женщин было много за годы их брака, а эта дама просто оказалась самой долгой , серьезно настроенной и достаточно наглой, чтобы позвонить ему и рассказать о себе и том, где они с Чанцзэ весело проводят время. Что ж, так даже лучше, теперь Лань Чжаню совсем не стыдно за то, что он занимался сексом с Усянем за спиной Чанцзэ. После этой новости, Ванцзи даже захотел немедленно позвонить и позвать пасынка вернуться скорее домой, чтобы они два дня выходных катались по простыням на его супружеской постели. Было бы приятно хорошенько ее испачкать. Лань Чжань даже сделал ставку на то, когда Чанцзэ заговорит о разводе: если летом, то Лань Чжань купит себе курсы обучения вождению; если же, рождество - это определённо должен быть билет на две недели, например, в Испанию – давно хотел. И курсы испанского языка, конечно. Разговор весной? Пойдет учиться на кондитера – чертовски надоело работать в музыкальной школе. Он даже не уверен, что когда-либо любил музыку так сильно, чтобы всю жизнь потратить на нее. Он может и не какой-то абсолютно посредственный музыкант, но искусство явно ничего не потеряет лишившись Ванцзи в своих рядах.