Искры в рёбрах

      3.              - Вот разведусь и напишу книгу "Как мой муж оказался инопланетянином", заработаю кучу денег и буду жить припеваючи.       Сара нервно улыбается, смотря на него через прозрачную перегородку. Не скрытая пока бронёй искра фонит радиацией достаточно, чтобы представлять угрозу для беззащитных людей, чего он совсем не хочет.       Маленькая Аннабель с интересом вертится на коленях у мамы, любопытно протягивая маленькую ручку к сверкающим огоньками.       - Прости. - Он виновато улыбается, не зная, что ещё тут можно сказать.       - За что ты извиняешься? - Она перекидывает длинные, светлые волосы через плечо и серьёзно смотрит ему в глаза, уже окончательно ставшие линзами. - Ты всегда был... - она перебирает в воздухе пальцами, силясь подобрать слова, но быстро признает собственное бессилие и заканчивает нейтрально. - Ты всегда был. И тебе всегда чего-то не хватало. Если бы не я, ты бы даже на Аннабель решился лет через десять. Если бы решился вообще. Мы оба прекрасно знаем, что между нами не было той страсти, что так любят описывать в романах, но наша дружба происходила из взаимного уважения и доверия.       Тёплый ветер вечерней пустыни обнимает женщину за плечи, как уже не может обнять он. Грусть, нежность и понимание сплетаются между ними непроизнесёнными словами. Уильям искренне благодарен Саре за бесконечное доверие, подаренное ему не пойми за какие заслуги.       Когда Саундвейв только привёз её с дочерью, морально он готовился к любому развитию событий. Сара всегда была спокойной и собранной, но и для неё это могло оказаться слишком. Для многих бы было. Он бы не удивился, если бы она испугалась.       И всё же спросила она его не об этом.       - Дай угадаю, ты просто делал что должно, а оно всё само как-то случилось? - Немного нервно улыбнулась Сара, перехватывая поудобнее дочь, заелозившую на руках.       И ему не осталось ничего другого, как беспомощно развести руками.       - Как-то так.       - Что ж, - вздохнула она. - Тогда рассказывай. И я надеюсь, что Бель, если и покроется металлом, то хотя бы не в ближайшие десятилетия.       Что ни говори, ему чертовски повезло с женой.       Разговор затянулся до самого вечера. Что в сущности он мог ей рассказать, женщине с далёкой планеты о планете из металла и камня? Не много, на самом деле. Да и, не нужно это Саре.       Оптимус не хотел её расстраивать подробностями войны и печальным положением дел на родине живых машин, к машинам, тем не менее, отношения почти не имевшим. Да, похожи, да, почти невозможно отличить, но вот в груди сияет ещё не скрытая голубая звезда. Вот моя суть и суть моего народа. А форма, это просто форма.       Он рассказал ей о звёздах и о величественных, золотых башнях, царапающих остроконечными шпилями небеса, на которых никогда не бывает облаков. Поведал сказку о тринадцати Праймах и их роли в жизни Кибертрона...       ...Уильям Леннокс прощался со своей женой, обещая, что и в ином мире будет осторожен. Потому что Саре Леннокс было глубоко плевать, какую форму имеет её супруг. Она слишком хорошо знала его деятельную натуру.       - Я всегда буду помнить вас. - Пообещал Прайм, улыбнувшись.       - Я тоже не забуду тебя…       Затягивать не стали и той же ночью, получив на руки новые документы, жена и дочка покинули временную базу десептиконов. Новая жизнь с нетерпением ждала их.       Уильям провожал свою семью и на душе у него было тихо и грустно.       - С ними всё будет хорошо. - Голос Мегатрона вклинился в меланхолию, выводя из печальных мыслей. - Саундвейв обо всём позаботился.       - Я знаю. И я благодарен.       Пусть техника Мишин Сити вышла из строя, большей частью обратившись в спарков, что-то несомненно могло уцелеть. Да и Уитвики в отличии от команды, молчать явно не будет. Страшно думать, чем могло бы обернуться для Сары и Аннабель внимание таких структур как S7 или ещё кого похуже. Случись что, и о правах человека там с удовольствием забудут.       Мегатрон прекрасно уловил его мысли, но промолчал. Он это умел. Дарить молчаливое понимание, разделяя бремя мыслей и тяжесть на искре.       - Тебе нужно отдохнуть, Оптимус. Со спарками десептиконы справились, осталось только забрать автоботов и проконтролировать их поведение. Иди спать. Тебе нужно.       - Хорошо...       И на утро всё закончилось.       Конец трансформации завершился на рассвете нового дня. Так же буднично и легко, словно он никогда и не был человеком.       Оптимус встал на ноги, поднимаясь во весь рост и расправил плечи, чувствуя что всё, наконец, так, как должно быть. Холодные колкие звёзды бесстрастно взирали на возвысившегося в пустыни гиганта, безмолвно приветствуя и ликуя. В груди мерно сияла искра, некогда запертая и спящая в хрупком человеческом теле неведомыми силами, теперь она вновь заняла своё законное, положенное Праймасом место. Все системы уверенно работали в штатном режиме.       "С возвращением, мой друг".       Голос Мегатрона раздался по внутренней связи и Оптимус обернулся. Десептикон стоял у темной громады скальных уступов и не спускал с него пристального взгляда родных алых глаз.       "Я вернулся, моя искра". - Улыбнулся Прайм, делая шаг к партнёру.       "Разве я ещё имею право так называться?" - Горько спросил гладиатор, оставаясь неподвижным.       "Ты сомневаешься?"       Мегатрон молчал даже на внутренней частоте. Во всей позе, в развороте плеч и опущенных руках,сквозило несвойственное ему бессилие. Казалось, он сдавался, не вступая в бой. Видеть его таким оказалось не менее больно, чем скованным во льдах и разобранным почти до каркаса.       Оптимус сам шагнул к нему, привычно и легко касаясь запрятанных под челюстью шнуров инфосоединения. Нельзя было оставлять десептикона в таком состоянии.       Остановившись в шаге от Мегатрона, Прайм замер, давая возможность осознать свои действия и самостоятельно принять решение.       "Однажды мы вручили друг другу свои искры". Взяв чужую ладонь в свою, Оптимус мягко вложил в неё тонкий шнур кабеля с блеснувшим в лучах восхода оголовком. "Нас разделила смерть и само время, но я по-прежнему верю и всегда буду верить в тебя, мой серебряный воин..."       "А ты по-прежнему любишь эту высокопарную чушь..." Тихий смешок прокатился по их связи, пустив волну тепла до искры. Свободной рукой Мегатрон вытянул свой кабель подключения. "Вместе."       "Вместе. Всегда."       Тонкая игла подключения вошла в слот приёма, в первое мгновение заставив коротко вздрогнуть. Ещё молодые, ни разу не использованные системы отозвались коротким уколом разряда.       И как и много сотен тысяч лет назад, разделяя мысли и чувства, они шагнули в объятья разумов, распахивая друг другу мечты и воспоминания. Им нечего было утаивать друг от друга.       Горечь, тоска, боль от предательства и непонимание - ну, почему всё так изменилось? Почему...       Утрата, печаль, вечный поиск чего-то пропавшего, пустота на месте кого-то важного...       "Я так скучал по тебе... Я думал, что остался совсем один... Я люблю тебя."       "Я искал тебя. Не зная о тебе, не помня, ты всегда оставался ускользающим призраком, которого я так жаждал... Я люблю тебя."       Они стояли лицом к лицу, и казалось, что мимо проходила вечность. Вечность, в которой есть только они.              Однако, сколь бы не было приятным подобное времяпрепровождение, романтику и прочие разговоры по душам стоило отложить хотя бы до отбытия с планеты. Заниматься интимом в пустыне не хотелось ни Оптимусу, ни Мегатрону. Неприятно и люди на огонёк могут заглянуть в любой момент.       Несмотря на то, что Сектор 7 и всех к нему причастных очень хотелось распылить на атомы, Оптимус не хотел уничтожать всю цивилизацию. Здесь всё ещё жили его семья и товарищи.       Поэтому на прощание с Эппсом и командой, Прайм передал Роберту планшет с подборкой статей галактического права, в которых без прикрас и смягчающих обстоятельств объяснялось, чем грозило Земле и американскому народу в частности за организацию криоотеля. Вряд ли, конечно, такие как агент Симмонс или ребята с большими кошельками впечатлятся, но совесть его будет чиста.       - Доброта твоя, тебя погубит. - Проворчал Мегатрон, провожая взглядом уезжающий отряд. - Думаешь, хоть кто-нибудь из местных правителей оценит?       - Я делаю это не для чужой оценки.       Десептикон промолчал, не желая спорить, и перевёл разговор на другую тему.       - Мы нашли дрона.       - Так быстро?       - Да. Он успел добраться до Техаса и вырубился. Пришлось выкупать его у местного техника-самоучки, уже примеривавшемся его разбирать. Шоквейв считает, выброс Оллспарка что-то повредил в управляющем контуре. Пока не ясно, можно ли его активировать и что вообще сохранилось в его банках памяти.       - Думаешь, удастся найти тех, кто им управлял?       - Посмотрим. - Мегатрон неопределённо скрипнул бронёй. - Проул еще не искал встречи с тобой?       - Нет.       - Значит, пока думает. Эх! Поймать бы этого шарка, да на пользу дела направить. - Тоскливый вздох вырвался сам собой. - Такой логист хороший, а занимается квинты знают чем!       - Думаешь, он будет меня слушать?       - Будет. - На лице Мегатрона проступил насмешливый оскал. - Никуда не денется. Против Матрицы и Великой искры он не пойдёт. Саундвейв за ним присмотрит. Он давно хочет твоего тактика в своё подразделение.       - То-то Проул обрадуется, когда попадётся. - Хмыкнул Оптимус и развернулся. - Пойдём домой.       - Пойдём.       Их ждал Кибертрон, их ждал их народ. И что бы не встретилось на пути, они всё преодолеют.       

Вместе. Всегда.