Так закалялась любовь

Первые лучи солнца нежно коснулись щеки девушки, приветливо лаская кожу. Длинные, темные ресницы слегка вздрогнули и открыли взор на переливчато зеленые глаза. Девочка с зелёными глазами… мечтательна, красива… любит кофе, дождь, весну и ту романтику, которой, в тайне, ей так не хватает. Эвелина мягко потянулась всем телом, так, как умеет только она одна, и также плавно села в кровати. Она, в принципе, все делала плавно и непринужденно, как будто она неслась на легких волнах, омывающих песчаный берег. При этом она делала это не специально, как делают многие, стремящиеся достичь той женственности и грации, о которой так страстно все мечтают. Нет. Эвелине это было дано с рождения, дар, способность. Многие женщины ее недолюбливали именно за это, почему-то интуитивно чувствуя свою неполноценность в сравнении с этой девушкой. Эвелина поднялась с кровати, начиная подготовку к новому тяжелому дню. Время, проведенное в Бестрашии, давалось ей с трудом: девушка совершенно не подходила этому месту, этим людям, их порядку и обычаям. Она другая, всегда была другой, но тут это проявилось особенно отчетливо. Сразу же возникли все эти мелкие конфликты, преимущественно с представительницами женского пола, грозящие перейти в нечто большее. Кристина. Это невысокая, тонкая девушка с короткой стрижкой совершенно недолюбливала Эвелину. Жаль. Тренер ей понравилась. Сильная, дерзкая, с ярким и взрывным характером: она могла бы блистать, но, к сожалению, Бестрашие подавило ее. Кристина не понимала, что женственность — это не про внешнее. Она не зависит от того, что вы носите. Это отношение к самой себе. Именно поэтому очень многие девушки яростно завидовали Эвелине: каблуки, платья, яркий макияж, прически — все это не помогало, наоборот, отталкивало и казалось пустым и бестолковым. И это действительно было так, потому что попытка принять свою суть, опираясь на внешние атрибуты, неправильна изначальна. И Эвелина это знала. — Завтрак через 5 минут, — неожиданно громкий и грубый мужской голос разорвал умиротворяющую тишину комнаты. Пора идти. Этот голос неожиданно навеял Эвелине воспоминание о нем. Эрик. Лидер. Она его запомнила и отметила. Такое случалось крайне редко в ее жизни — обычно мужчины, особенно грубые и наглые, сливались в ее глазах в единое целое, непонятно колтыхающееся вокруг нее. Но Эрик чем-то неуловимо отличался. Девушка пока не разобрала в чем именно, но одно она могла сказать с уверенностью — он другой. Эвелина вздрогнула, отгоняя непрошенные размышления. Это лишнее, это ни к чему. Нужно сосредоточиться на работе. Девушка плавно открыла дверь и зашагала в сторону столовой.

***

— Ровно два месяца назад они прошли аттестацию в Эрудиции и спорю, что до этого была другая аттестация где-нибудь в Дружелюбии, — молодой человек деланно спокойным голосом четко проговаривал каждое слово. — Хотя кто его знает, зачем кому-то в принципе нужно обучаться у этих вечно улыбающихся придурков. Эрик возвышался над Максом в зале управления, где он и застал Главного Лидера. Он казался спокойным, даже умиротворенным, как кот. Но Макс слишком хорошо знал своего подчиненного, чтобы купиться на эту обманку. Тонкая, еле дергающаяся жилка на шее и темно-серые глаза, резко сменившие цвет с небесно-голубого, выдавали молодого человека с головой. — Успокойся, пожалуйста. — Зачем нужно проходить аттестацию в каждой из фракций? Это запрещено по определению, таков порядок. — Эрик, сядь, — Макс устало потер переносицу и прислонился спиной к стене. — Я попробую тебе объяснить. — Попробуешь? — Эрик злобно фыркнул. — Да, именно попробую, потому что не имею права посвящать тебя во все детали, — Главный Лидер склонил голову, было видно с какой осторожностью он подбирает каждое слово. — Существует определенная угроза, которую, к сожалению, мы смогли обнаружить относительно недавно. Эта угроза отличается от тех, с которыми мы сталкивались до этого, и поэтому нам необходимо было принять новые меры. Эти новоприбывшие и есть одни из новых принятых мер, которые, вероятно, смогут помочь нам в будущем. То, что они проходят аттестацию в каждой из фракций, и есть новый подход. — Угроза? Новые меры? — Эрик недоуменно уставился на Лидера. — О чем ты вообще говоришь, черт возьми? — Я не могу вдаваться в конкретику, но я обрисовал тебе общую картину, — Макс уверенно поднялся и направился к панели управления. — А теперь, солдат, иди и выполняй свои обязанности и прекрати копать там, где это запрещено. Когда Главный Лидер в разговоре с кем-то употреблял слово «солдат», то это значило одно — разговор окончен и продолжения не будет. Эрик молча развернулся и пошел на выход, когда голос Макса неожиданно остановил его. — Откуда ты узнал об этом? — Копал там, где это запрещено, — раздраженный взгляд на Лидера и Эрик хлопнул за собой дверью.

***

Сегодня им устроили индивидуальную тренировку. Обычно они занимались вместе с местными новобранцами или неофитами, как их тут называли. «Уж слишком сложная тут система рангов, черт ногу сломит» — как-то заметил Демиан. Это так и было, и каждый стремился занять ранг повыше, при этом спихнув соседа как можно ниже. Сегодня что-то изменилось. Мало того, что их тренировали без остальной группы, так еще и сам Эрик. На прошлой неделе он заглядывал на занятия всего раза 3, позволяя Кристине или другим тренерам полностью вести весь процесс, а сам лишь иногда презрительно фыркал и раздавал колкие, язвительные замечания. Сейчас же Лидер давал на удивление ценные указания и заставлял отрабатывать нужные упражнения, при этом не позволяя себя ни единого лишнего высказывания в их сторону. Это было странно, подозрительно. А еще этот взгляд. Он буквально сверлил их, как будто пытаясь разгадать непонятную никому загадку. — Держите запястье с ножом немного отклоненным в сторону, это позволит вам быстрее сориентироваться во время удара, — Эрик резко встал и начал медленно обходить зал, все также сверля их глазами. — Вот так, — Лидер остановился за спиной кудрявой девушки и неожиданно мягко обхватил ее запястье, помогая занять правильное положение. На мгновение оба замерли с неким волнением, задержав телесный контакт чуть дольше, чем это требовалось. — Резче делай удар, — Эрик почти отпрыгнул и впервые за сегодняшнюю тренировку позволили себе грубость. Эвелина слегка настороженно из-под своих длинных ресниц посмотрела в спину Лидера, она привыкла всегда отслеживать свои эмоции, не подавлять их. Но для нее было важно понять их суть, сейчас же она чувствовала некую растерянность, как будто она стоит на перекрестке, не зная правильного направления. — Закончили на сегодня, — Эрик отряхнул руки, все также внимательно оглядывая присутствующих. — Все свободны. Кудрявая на минуту. Девушка удивленно затормозила, плавно разворачиваясь к молодому человеку. — Сегодня ты была довольно неплоха, но тебе не хватает чутья, — Эрик почти вплотную подошел к Эвелине, внезапно чувствуя ее запах парфюма — что-то легкое, нежное и непреодолимо манящее, прямо как и она. — Благодарю, но надеюсь, технической части мне будет вполне достаточно, — прямой, но все такой же мягкий взгляд смело взметнулся вверх. — Достаточно для чего? — серо-голубые глаза внимательно сузились. На мгновение девушка замялась, растеряно оглядывая упрямое лицо Лидера. — Достаточно, чтобы уметь постоять за себя при случае. — Чушь, — Эрик резко отклонился назад. — Зачем вы здесь находитесь? — Боюсь, я не могу об этом разговаривать, — девушка уже успела взять себя в руки и излучала абсолютную уверенность. — Конечно, я понимаю, — Лидер презрительно тянул гласные, все также злобно глядя на нее. — Эрик, — Эвелина мягко улыбнулась и сделала маленький шажок к молодому человеку, слегка дотрагиваясь до его запястья. — Спасибо за эту тренировку, не смотря на никакие причины, это было самое полезное занятие за все эти дни. Лидер молчал, не отвечая, но при этом и не отдергивая руку. Казалось, ему абсолютно все равно, однако девушка видела, как взгляд изменился, а мрачно серый цвет глаз сменился на небесно-голубой. — Свободна, новобранец, — хриплым голосом проговорил Лидер. Девушка ласково сверкнула глазами, развернулась и пошла к выходу. — Кстати, я — Эвелина, — ее голос раздался неожиданно. — Что? — Я предпочитаю, когда меня называют Эвелиной, а не Кудрявой. — Постараюсь запомнить, — острый взгляд друг на друга, и девушка, взмахнув кудрями, исчезла из зала. Прямо на выходе она неожиданно столкнулась с Кристиной, яростно стоящей за углом. Ни слова не проронив, Эвелина прошла мимо, отчетливо ощущая следящий за ней взгляд, полный непонятной злобы. Пустяки. Она к этому привыкла.