В поисках свободы

      Тёплые солнечные лучи, отражаясь от стен просторной оранжереи, причудливыми бликами ложились на плечи Гермионы и на окружающее её буйство самых разных цветов, согревая. Она улыбнулась, наблюдая, как выращенные ею ростки тянутся к свету, развиваются и крепнут, пуская корни глубоко в землю, раскрывая свою красоту в пышных бутонах и даруя этим искреннюю радость своей хозяйке.       На её глазах расцветала новая жизнь, и вместе с ней что-то росло в её душе.       Умиротворение и согласие между внутренним и внешним.       Примирение с миром и благодарность за возможность любить и быть любимой.       Она решила построить свою оранжерею, чтобы справиться с тревогой, что каждый раз сдавливала грудную клетку, стоило ей слишком долго думать о тех обрывках прошлого, что ей удалось вспомнить.       Война не проходит бесследно. Их война оставила в их душе такие глубокие раны, что никакие средства не могли их залечить. Разум забывал, но тело помнило, отзываясь на любые воспоминания о прошлом паникой, агрессией и саморазрушением.       Растениеводство помогало ей справляться в особенно трудные дни.       Заземляло.       Гермиона нежно провела пальцами по распустившимся бутонам белых роз, решая, что именно они подойдут больше всего для особого букета.       «Да, это будет идеально», — подумала она и улыбнулась, вспоминая значение цветов.       Чистота души и помыслов, уважение и надежда на светлое будущее.       Она уже была готова: мягкие локоны струились по плечам аккуратными волнами, летнее белое платье свободно сидело по фигуре, не сковывая движений. Веснушки, рассыпавшиеся по щекам, служили единственным украшением. Других ей было не нужно. Только естественность, не прикрытая никакими дополнительными атрибутами.       Она хотела быть настоящей. Такой, какая есть. Без лишних масок и притворства.       Оставался последний штрих.       Свадебный букет.       Гермиона хихикнула, не сдержавшись, когда осторожно срезала самые лучшие бутоны, формируя их в небольшую композицию.       Сегодня они позволят себе совершить маленькую шалость и поженятся на берегу океана, как и хотели.       Конечно, всё это было не по-настоящему, но для них клятвы, данные сегодня, будут значить всё.       Последние штрихи были завершены, букет перевязан атласной лентой, и она вышла из залитой светом оранжереи на свежий воздух, вдыхая полной грудью солёный бриз.       Она шла на встречу к тем, кого так любила, чувствуя, как внутри сладким мёдом разливается трепет.       Зайдя в их уютный домик на краю мира, где они проживали свои тихие дни, забытые и Богом, и Дьяволом, туда, где они скрывались от внешнего мира, создавая свой маленький мир, наполненный покоем, где они позволили себе просто жить без бесконечного бега наперегонки с опасностью, она услышала звучную мелодию, струящуюся из-под длинных пальцев Тео. Он играл на рояле, прикрыв глаза, полностью отдаваясь музыке, что позволяла ему справиться с тревогой и тремором в руках. Давала успокоение и уверенность, помогая вернуться в реальность, где он в безопасности, окружённый любящими его людьми.       Каждую пятницу Гермиона и Драко ходили на его выступления в маггловский ресторан в Сиднее, где он играл раз в неделю, осуществляя свою мечту заниматься музыкой и дарить свои мелодии другим, позволяя людям прикасаться к миру звуков и наслаждаться им.       Драко стоял рядом с Тео, опираясь бёдрами на рояль, скрестив руки на груди и прикрыв глаза, наслаждаясь мелодией и мерно дыша. Он всегда был тем, кто помогал им оправиться от всех последствий произошедшего. Кто лечил их и готовил зелья. Кто день и ночь искал средства, чтобы вернуть им утраченную память.       Но самым безопасным вариантом было рассказывать всё, что они пережили. И практически каждый день, когда память подводила Тео и Гермиону, Драко терпеливо рассказывал им их общую историю.       Он даже написал детскую сказку, где описал историю трёх отважных волшебников, которые вместе, рука об руку, боролись со злом и победили. Где они были счастливы и свободны в мире, где больше не было зла, желая увековечить их историю хотя бы таким способом.       Но он всегда упускал самое главное.       Что срок их счастья ограничен пятью годами.       Он не знал правильно ли поступает, утаивая это, но не хотел, чтобы тревожность Тео и Гермионы отнимала у них драгоценное время, которое они могли провести в покое, радуясь мелочам обычной тихой жизни.        Он всегда был собран, чувствуя ответственность за двоих самых дорогих ему людей, не позволяя эмоциям и призракам прошлого взять верх над разумом.        И сегодня Малфой был особенно серьёзен.       Гермиона смущённо опустила глаза, когда Тео перестал играть и повернулся к ней вместе с открывшим веки Драко.       Их лица осветились неподдельным восхищением, когда они увидели её.       Их невеста.       Та, что подарила им смысл жить, когда вокруг была лишь тьма. Та, что проложила им путь к свободе своей любовью.       Она посмотрела на них в ответ с улыбкой на губах. Видя тех, кто спас её от одиночества и подарил мир без войны и потерь.       — Ты прекрасна, — прошептали они одновременно, подходя к ней с обеих сторон и целуя в обе щёки. Гермиона почувствовала прикосновение нежной кожи Тео слева, покалывание небольшой щетины Драко справа, и простое настоящее счастье заполнило сердце, давая ощущение полёта.       Они рядом.       И этого было достаточно.       — Ты готова, невеста? — вдыхая аромат её волос, пробормотал в левое ухо Тео нехитрый вопрос, что заставило её усмехнуться.       — Готова, если вы не решили сбежать, женихи.       — Ни в коем случае, мы ответственные молодые люди, — ухмыльнувшись, сказал Драко, обнимая её за талию справа.       — Что ж… тогда попрощайтесь со своей холостой свободой и пойдёмте.       — Эту свободу мы готовы отдать тебе без остатка! — воскликнул Нотт, закидывая её к себе на плечо и выходя на улицу с драгоценной ношей.        Гермиона шуточно запротестовала, но быстро сдалась, заливисто смеясь, пока они несли её к берегу.       Им она уже позволила утащить себя на край света. И была этому рада.       Была благодарна за всё, что с ними случилось. И плохое, и хорошее. Ведь это позволило ей обрести любовь. Такую больную, неправильную, раскурочившую душу и изменившую её полностью, но такую настоящую.       Любовь бывает разной. Их была такой. Уничтожающей всё, что было до.       Они приблизились к берегу океана, где уже была установлена арка с цветами из оранжереи Грейнджер, и Тео пустил её на землю. Гермиона встала посередине арки, слева к ней примостился Тео, а справа — Драко.       Силуэт троих молодых людей, что собрались сегодня дать вечные клятвы, обрамляли пышные цветы, искрящиеся буйством красок, а единственным свидетелем был океан, обещавший запомнить все их тайны. Закат озарял пространство мягким розовым светом, сохраняя интимность этого момента в вечности.       Они взялись за руки, образовав полукруг, чтобы видеть глаза друг друга.       Чтобы навсегда запомнить этот момент.       Гермиона выдохнула, прогоняя волнение из своей души, собравшись произнести слова, которые считала единственно правильными в этот момент. В которые хотела верить. Надеяться, что они смогут их исполнить в каждой из своих жизней. Им всем хотелось верить, что когда-нибудь они встретятся вновь, каждый раз проживая разные жизни вместе.       — Я, Гермиона Грейнджер, обещаю всегда любить и оберегать вас, отдаю своё сердце вам без остатка и клянусь всегда быть рядом, что бы ни случилось. Обещаю, что найду вас в каждой следующей жизни и каждый раз буду верна своей клятве.       — Я, Теодор Нотт, обещаю всегда любить и оберегать вас, отдаю своё сердце вам без остатка и клянусь всегда быть рядом, что бы ни случилось. Обещаю, что найду вас в каждой следующей жизни и каждый раз буду верен своей клятве.       — Я, Драко Малфой, обещаю всегда любить и оберегать вас, отдаю своё сердце вам без остатка и клянусь всегда быть рядом, что бы ни случилось. Обещаю, что найду вас в каждой следующей жизни и каждый раз буду верен своей клятве.       Магия заискрилась на кончиках пальцев троих, сплетая их руки и скрепляя их невидимыми узами в подтверждение твёрдости намерений.       Они ведь всегда исполняют свои обещания.       Радостный смех вырвался на свободу, нарушая покой природы и наполняя пространство счастьем. Они вглядывались в черты лиц друга, запоминая каждую деталь, и, стоя здесь на краю Вселенной, они понимали, что весь пройденный путь был не зря, что каждая пережитая боль окупилась сполна.       Ради таких моментов они бы, не задумываясь, прошли всё это снова. Потому что обрели они больше, чем потеряли. Они обрели друг друга.       И это самое главное.       Они втроём повалились на песок, обнимая и целуя друг друга, путаясь в руках и ногах. Впитывая каждую секунду счастья, которое не могли объять, как и океан, что мирно шумел рядом.       Сейчас их счастье не имело границ.       Они и были им.       Они слушали мерное дыхание друг друга и вглядывались в горизонт, думая, что смотрят в своё будущее сейчас. Веря, что судьба предоставит им ещё много шансов быть вместе. Без боли и страданий. В другое время, когда они сами будут другими, надеялись, что их любовь возродится вновь. Что она будет жить вечно.       — А есть, в какой-нибудь другой Вселенной, наверное, и поудачней расклады, без лишней жести, что нам досталась. Там всё случилось не вопреки всему, а как надо. Так, как тут никогда не случалось, — задумчиво протянул Тео, размышляя обо всём, что с ними случилось и как они выгрызали зубами все радостные моменты, что с ними произошли.        Быть может, в другой Вселенной или в другой жизни, если она будет, всё действительно сложится иначе?       — Мы попадём туда после смерти, может быть, если будем добрыми и хорошими, — ухмыльнулся Драко неестественно широко, скрывая боль, крепче прижимая к себе самых лучших людей в своей жизни, осознавая, что сегодня их последняя ночь вместе, а утром наступит забвение и пустота. Их история канет в лету вместе с ними и больше некому будет её помнить. Останется только выдуманная детская сказка, которую, возможно, когда-нибудь прочитает какой-нибудь ребёнок и никогда не узнает, что всё это было взаправду.       Сегодня пятилетний срок их тихого счастья подходил к концу.       И он дорожил каждой секундой, что ещё у них осталась.       Гермиона развернулась на живот и приподнялась на локтях, вглядываясь в любимые серые и голубые радужки, впитывая в себя любовь, что таилась в них, и отдавая свою в ответ.       — Я надеюсь, это позже случится гораздо. Я туда совершенно не тороплюсь. Как бы классно там ни было, мне одно ясно: ещё сильней я в вас всё равно не влюблюсь.       Она прильнула к ним, целуя поочерёдно и путаясь в кокон объятий, что отгонял от них все страхи и боль.       И солнце заходило за горизонт, оставляя их там. Навсегда вместе.       Навечно молодыми…       Навечно счастливыми…